Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
Духовное измерение украинской ментальности
статті - Наукові публікації

Александр Пухкал
кандидат экономических наук, докторант кафедры политической аналитики и прогнозирования НАГУ

В статье раскрывается сложная история становления и трансформации ментальности как научной категории, проанализированы теоретическое содержание, в частности духовно-религиозные, мировоззренческие и национальные составляющие элементы ментального феномена.

Рассмотрены ментальность не только как социальное явление, но и как методологическую основу исследования процесса духовного бытия общества, подчеркнута необходимость учета этого феномена при формировании национальной модели развития.

Ключевые слова: ментальность, ментальный феномен, национальный характер, народный характер, дух народа, феномен коллективного бессознательного, национальная ментальность, духовно-религиозный фактор, менталитет личности, этноментальность.

This article is considered the compound history of the developing and the transformation of the mentality as scientific category. In this article such analysis of the theoretical matters as spiritual, religious and national elements of the mental phenomenon has been made.

The mentality is considered not only as a social phenomenon, but also as the methodological basis for researching the process of the spiritual being of the society. This article is underlined the importance of taking into consideration this phenomenon while forming the development of the national model.

Key words: mentality, the phenomenon of the mentality, the national character, the national peculiarities, the spirit of the nations, the phenomenon of the collective unconsciousness, the national mentality, the spiritual and religious factors, personal mentality, the etomentality .

Постановка проблемы. В рамках данной статьи рассмотрены популярное на территории постсоветских стран, в частности Украины, понятие ментальности как социального феномена и самодостаточной научной категории. Проанализированы сложную и интересную историю ее становления, что обусловлено: багатовектор-

ной этимологией самого термина, обилием так называемых "синонимических заменителей" или "исторических предшественников современного понятия" ментальность ", наличием длительного периода латентного развития, когда явление ментальности изучали, но не называли его как.

Целью данной статьи является исследование основных составляющих теоретического и методологического содержания ментальности проблематики, анализ мировоззренческих ценностей, духовного измерения общества, его национальной идентичности и влияние этих факторов на современный процесс духовно-национального возрождения.

Анализ последних научных исследований. На сегодня в Украине практически отсутствует общепринятая методологическая модель для интеграции теоретических наработок отечественных ученых относительно осмысления нациомен-ного феномена. Исследователи, касающиеся ментальной проблематики, отмечают, что понятие ментальности еще не получило четкого кристаллической формы в отечественной науке.

Вместе с тем в период независимости появился ряд теоретических разработок украинских ученых, в той или иной степени обращаются к понятиям "национальная ментальность", "национальный характер", "духовно-религиозный фактор ментальности", рассматривая их в контексте становления в Украине гражданского общества. В частности, можно назвать таких ученых, как В.Сичинський, К.Шудря, И.Ачкурин, Р.Дозонов, Б.Олийнык, Забужко и др..

Изложение основного материала. Теоретико - методологический срез етномен-тальной тематики достигает еще античных времен, где в рамках так называемого латентного периода древние мыслители нарушают эвристическую функцию неуловимой, но объективно существующей сферы действительности, в качестве проблемы "духа народов" становится объектом философского осмысления. Учение о "духе народов", что предшествует появлению в научном лексиконе термина "ментальность", является непосредственным воплощением проблемы соотношения религиозного и национального начал в бытии того или иного народа (где религия является одной из национальных признаков).

Латентный (скрытый) период исследования проблематики проявления ментального феномена и причин его наличии как такового связывается с наблюдениями, констатацией и комплексной характеристикой различий в традициях, обычаях и характерах (нравах) разных народов. Ссылка на "коллективный компонент" в чертах характера религиозно-разрозненных групп (социальных или языковых), региональных поселений, городов-государств встречаем уже в Тацита и Аристотеля. Классическим произведением, стал ключевой базой для других исследователей, было произведение, что приписывают Гиппократу, в котором установлено теорию о влиянии климата на характеры народов. Мыслитель дает комплексную характеристику "климатической доминанты": "жара и холод, сырость и сухость воздуха влияют на дыхание и кровообращение, а тем самым на подвижность, темперамент народов, что в свою очередь, влияют на выносливость, чувствительность, осторожность или смелость и т.п." [2]. Гиппократовская вывод о "зависимости способа труда и рода пищи от природных условий и климата

и их однозначный влияние на человеческий характер "нашел свое продолжение в большинстве исследований по проблеме детерминант ментальности.

В эпоху Возрождения к проблеме "духа народов и естественности их разнообразия" обращался французский публицист и исследователь религиозного феномена Жан Боден (XVI в.), который, следуя Гиппократа, доказывал, что "характер народов зависит от климата, почвы, способа труда , пищи и т.п., которые и творят природные вариации человечества ".

Как правило, исследователи так называемого латентного периода оперируют такими условными "синонимами-заменителями" понятие "этноментальность", как "дух" или "душа народа", "национальный или народный характер", "этническая психика", "коллективная или народная психология "," народные свойства "," ко - коллективных опыт "," коллективное сознание "," национальный характер "," родовые качества народа "и т.д.. Это косвенно актуализирует проблематику именно "терминолоской потребности "категории" ментальность ", усиливающаяся не только сегодняшней популярностью вышеупомянутых интерпретаций и отсутствием постоянной дефиниции самого понятия" ментальность ", но и заметным скептицизмом отдельных ученых по" крайней необходимости "самого термина.

К историографии XVII в. с "проблемы национальных менталитетов" относят также противоположные концепции Декарта и Джона Локка о мыслительно-умственных способностей индивида или народа и модуса интеллекта как такового. Если эмпиризм английского ученого отрицал "врожденности содержательных идей", что позволило Локк проследить связь между различиями духовных ценностей и разницей опыта народов [3], то французский философ отмечал "фактической врожденности идей" и среди присущих мышлению представлений называл, кроме всего, и идею Бога [4].

XVIII и XIX вв. стали особым этапом в развитии исследований различных аспектов ментального феномена, что связано с возникновением национальных государств и становлением современных наций. Так, актуализируя проблему падения нравственности, о "духе деизма" в религиозном воспитании и "зависимость человеческого характера от природных и общественных условий и воспитания" писал Жан-Жак Руссо. Аналогии между климатом, характером, темпераментом, государственным устройством (дух законов) проводит Шарль Луи Монтескье в работе "О духе законов". Ученый акцентирует внимание на возможном наличии "корневой причинит", которая производит взаимосвязанную типичность любого уникального набора черт коллективного характера определенных групп [5].

Отвергнув деление народов на "высшие" и "низшие" расы и подчеркивая идеи "умственной равенства" всех индивидов, к отдельным проблемам ментальности как "интеллектуального оснащения народов" обращался Клод Адриан Гель-веци. Оценку национального характера разных народов с футурологическими прогнозам исторической роли каждого из них дают Иммануил Кант и Иоганн Гердер. Последний стал не только сторонником украинского и популяризатором их духовности в Европе, но и инициировал идею так называемого "духовно-властно

го месийного назначения Украины ". Проблему причинности существования феномена национальных характеров с акцентом на" изменчивость и искусственность ", а не" постоянство и генетичнисть "в процессе появления и развития исследовал английский философ и дипломат Дэвид Юм в фундаментальном труде" О нацио - нальные характеры "[6].

Серьезный вклад в научный процесс по исследованию новых критериев эт-нонациональнои проблематики сделали представители немецкой философии второй половины XVIII - начала XX в. В частности, Фридрих Шеллинг выдвинул идею о историческое предназначение - миссионерское призвание каждого без исключения нации.

Актуальность ментальной тематики обусловила возникновение "народной психологии" как отдельной науки, где "дух народов" является не побочным сферой, а центральным объектом познания. Если М.Лацарус фокусировал внимание на "психологических закономерностях человеческих сообществ, действующих длительное время", то выдающийся этнопсихолог Х.Штейнталь отошел от стандартных норм, основав так называемый психологический направление языкознания и "звукокопию-тельную теорию возникновения языков".

К историографической наследия по проблемам ментальности исследователи причисляют и научный опыт немецкого философа конца XIX - начала XX в. Э.Гуссерля, Который вывел и обосновал понятие "множества" и "единства" не только в арифметическом контексте, но и в чувственном. То, что Гуссерль называл "фундаментально порождая структурами (прегнантнимы) или к-предикатным (передпонятийним) мышлением", отдельные российские исследователи, в частности И. Ачкурин, безоговорочно отождествляют формуле менталитета.

"Прегнантна" концепция Э. Гуссерля нашла свое продолжение в теории "топоса", топомоделей (как генетически переменного абсорбирующего понятие, является концептуальным компонентом всех сколько-нибудь весомых теоретических конструкций, сочетающих рациональные, логические аспекты поведения и деятельности людей более глубинными, подсознательными, рациональному или пред-логическими слоями их психики).

известной предложением новой топомодели с акцентом на различие человеческого сознания в традиционных и постмодернистских обществах является бисо-циальная восьмиуровневого "Я-концепция" американского психолога Э. Эриксона. Ученый одним из первых разработал концепцию "идентичности" в рамках "кризисной идентичности". Концепция ментальностей в рамках проблемы идентичности нашла широкое распространение в сфере аналитического психоанализа.

Проблема "подсознательно невысказанного" в историографии ментальной тематики воплощает много концепций. Но, как правило, исследователи феномена менталитета обращаются к научному опыту Юнга, в частности концепции экстра-и интроверсии и концепции теологического слоя в коллективно-подсознательном, что покоится на архетипах, которые "укоренившиеся в саму жизнь" и есть " когнитивной структурой, затаила опыт жизни всего рода ". Люди, считал Юнг, с самого рождения уже несут в себе не только физиологических

ный и биологический наследство, но и психологические "архетипы", что и управляют их поведением и характером мышления.

В сфере исследований "фактора бессознательного" заметной самобытностью выводов выделяется научный опыт российско - американского социолога П. Сорокина. Он подчеркивал, что "родовые выходные качества" должны быть исходной темой социологической науки. Но одновременно ученый сомневался в самой возможности реального исследования "феномена коллективного бессознательного" как центрального предмета научного познания "[8].

Отдельным этапом в исследовании "проблематики ментальногофеномена "можно считать творческое наследие немецкого мыслителя конца XIX - начала XX в. О. Шпенглера. Самобытность стиля и смысловой нагрузки труда" Закат Европы: очерки мифологии мировой истории "вызвала большой резонанс в тогдашней Европе. НЕ эксплуатируя термин" ментальность ", исследователь постоянно актуализирует сам "феномен ментальной действия" [9]. Затрагивая проблему невозможности существования единственно правильных категорий, методов, а потому и "логики истории" (ведь каждая эпоха, континент, народ имеют свои "життевидчуття"), исследователь констатирует: "Мы, люди западноевропейской культуры, с нашим историческим чувством, является исключением, а не правилом. "Всемирная история" - это только наша картина мира и отнюдь не картина человечества ".

Предложенная О.Шпенглером методология исследования духа народов, эпох частности и исторических исследований в целом предшествовала тождественной концепции "Школы Анналов" и ее направления - "истории ментальностей". "Употребление, созерцание, сравнение, непосредственная внутренняя уверенность, чувственная фантазия - именно такими и являются средства приближения к тайне живых явлений", - пишет немецкий философ, - и таковы средства исторического исследования вообще. Других не существует ".

Исследования, олицетворяют так называемую "традицию Юнга", условно представляют тот постлатентний период становления понятия ментальности как научной категории, когда сам термин еще широко не употребляется, но на его главной признаку - "коллективном бессознательном" - фокусируется многопролетных профильной внимание ученых. Это обусловило не только полисемантизм самого понятия. Так, по мнению украинского ученого Р.Додонова, рационализм марксистской философии "минимизировал исследования духа и психологии народов", "нацио - нальных характеров" и проблемы ментальности вообще, поскольку "был слишком увлечен обоснованием детерминизованости общественного сознания общественным бытием". Следовательно, можно считать, что психолого-философское направление познания "феномена коллективного бессознательного" (конец XIX в.) Стал базой для исследований категории ментальности в XX в.

Окончательной трансформации понятия ментальности приобретает в работах представителей историографической школы журнала "Анналов экономической и социальной истории" (30-е pp. XX в.). Представители "новой исторической шко - лы" (М. Блок, Л.Февр, Ле Гофф, Ж.Лефевр и др..) Выдвинули концепцию истории

как "науки о человеке". В противоположность марксистским "социально-экономическим формациям" как метода исследования истории, представители и последователи "Анналов" выдвинули концепцию "истории ментальностей", где это понятие является специфическим "инструментом" познания тех или иных исторических явлений, событий, эпох.

Ученые последнего направления не ставили целью узнать ментальность как явление, а использовали ее как методологическую основу, базовый модус, исходную константу для предмета собственного исследования. Это обусловило полисеман-тизм и междисциплинарность термина, с одной стороны, а с другой - множество интерпретаций и отсутствие единого подхода к пониманию самого понятия (религиозный фактор, как правило, не был без внимания ни концепции). Ментальность трактовалась как "психология горячих обществ на стадии цивилизации", "образ мыслей", "видение мира" (М. Блок, Л.Февр) био - логически укоренившаяся константа (Ж.Лефевр) неизменная историческая структура повседневности, "общий тонус "," общий фон ", абстракция, то, почему невозможно дать дефиницию," полуавтоматическая поведение "," специальное представление "(К.Касториадес, Ф.Граус, Ю.Митко, Ж.Бодияр, А.Рикер и др..) .

Среди представителей русской философской и общественно-политической мысли проблематики национального характера касались М.Чернишевсь-кий ("О разногласиях между народами по национальному характеру") В.Со-ловйов ("Русская идея") Бердяев (" Судьба России "," национальность и народ - ство ») [10] и др.. Так, Н.Чернышевский, признавая явление национального характера, заметно отстранялся от проблематики его генетической составляющей. Соловьев в действиях народных масс актуализировал "глубоко религиозную цель", поскольку совокупность национального характера, по мнению ученого, является прямым выявлением религиозного вероучения. Учение Бердяева о "духе России" можно считать самым основательным в историографии проблематики ментальности россиян.

Понятие "ментальность" в научный оборот вошло с 1958 г. благодаря двум французским исследователям Ж.Люб 'есть и Р.Мандру. Через эту категорию мы можем анализировать психический склад людей в социальном, политическом или этническом контексте.

С конца 80-х гг начинается бум интереса к комплексному подходу в осмыслении прошлого и настоящего. С введением в научный оборот таких понятий, как культура повседневности, образ жизни, культурно-историческая парадигма, социодинамика культуры и т.д., оказался единственный предмет социальной и культурной истории - ценностно-смысловой континуум общественного развития.

Представление об истории как социокультурный процесс, состоящий в результате приводит к образованию особых многозначных понятий, оказываются применимыми равнозначно как к социально-историческому, так и к культурно-исторического процесса. Но самым загадочным из вновь возникших слов стало слово "менталитет", что получило широкое распространение. Это абстрактное и емкое понятие пришло на помощь обществоведам, став панацеей, единственно правильным объяснением всех существующих проблем. И все это в

ситуации, когда данная область знаний оставалась фактически неизученной. Сложившаяся ситуация и заставила обществоведов наметить основные подходы в изучении ментального измерения истории.

Какой же смысл сегодня ученые вкладають в понятие "менталитет". Анализ литературы по проблемам ментальности, а она поистине огромна, убеждает, что целесообразно рассмотреть основные направления в определении данного термина.

I. Определение "менталитета" с позиций исторической психологии звучит следующим образом. Менталитет - это обобщение всех характеристик, отличающих ум, образ мышления.

II. Социокультурный подход трактует менталитет как совокупность представлений, взглядов, "ощущение" общности людей определенной эпохи, географической области и социальной среды, влияющие на исторические и социокультурные процессы . Иначе говоря, менталитет - это некая интегральная характеристика людей, живущих в отдельной культуре, позволяет описать своеобразие видения этими людьми окружающего мира и объяснить специфику их реагирования на него. Одной из проблем стала типологизация менталитета. Исследователи выделяют следующие типы ментальностей: индивидуальная, групповая, национальная, цивилизационная.

Наличие различных интерпретаций явления ментальности является прогнозируемым. Это обусловлено как междисциплинарностью самого понятия, так и чрезвычайно сложным самим по себе объектом исследования. Последнее касается не только глубинных структур духовности, но и ее обнаружения, что прослеживается в стиле, поведении, языке и речи, предметной деятельности, обычных укладах, общении самих носителей ментальности. Это, в свою очередь, затрудняет любые эмпирические исследования. Именно по этим причинам отдельные авторы, не исключая описания понятие ментальности, считают лишь выдуманной историками абстракцией, а не действительным явлением.

Но при всей абстрактности самой ментальности проблематика национального характера никогда не теряла ни популярности, ни актуальности. Так, английский социолог Е.Смит отмечал, что волна научного интереса к вопросам национальной идентичности имеет сегодня всемирный характер. Последнее олицетворяет интерес к этническим процессов в Западной Европе, а особенно - процессов духовно-национального возрождения в бывших республиках Советского Союза.

Однако широкий интерес к "ментального феномена" смоделировал не один контекст проблематики "понятийно-полярных определений и выводов" относительно "ментальности как категории". Иногда само понятие сводится чуть ли не до уровня публицистического термина.

Достаточно произвольно "ментальность" трактуется и в научной литературе. Понятие ментальности каждый автор понимает по-своему, наполняя его собственным содержанием. Акцент субъект объективного модуса трактовка распространенным в постсоветской, в частности украинской, проблемной историографии. Так,

отдельные исследователи в ментальности видят чуть ли не панацею от всех "кризисных реалий". Другие же считают, что, например, так называемое "казацкое ретро" не спасет Украину от большинства проблем.

Дискуссионной есть и проблематика соотношения терминов "менталитет" и "ментальность" или и уместность их употребления. Если одни исследователи актуализируют принципиальное различие этих терминов, подчеркивая, что ментальность является структурным компонентом менталитета, то другие это вопрос не актуализируют даже косвенно как несущественное.

Одиночными есть примеры актуализации проблемы "менталитета личности" (Т.Поплавська), поскольку большинство ученых естественно склоняются к "коллективного контекста" этого явления.

Рассматривая различные аспекты взглядов относительно определения самого понятия ментальности, можно согласиться с мнением, что "эта разносторонность вызвана, безусловно, определенной неопределенностью самого термина".

Выводы. Анализ источников, освещающих специфику становления ментального феномена как научной категории, дает нам основания для таких выводов:

• период, характеризующийся латентным развитием данного понятия, доказывает непрерывность становления ментальности и как явления, и как научной категории. Учение о "духе народов", которая предшествует появлению в научном лексиконе термина "ментальность", является по своему смысловому нагрузкой воплощением взаимосвязи и соотношения религиозного и национального начал в духовном бытии того или иного народа

• охватывая как мировоззренческий, так и этнорелигиозный феномены, многие векторная по содержанию тематика "духа народов", постепенно приобретая междисциплинарной специфики, становится предметом широкого научного дискурса

• проблемная историография в целом отражает: многовекторную этимологию термина, большой массив синонимов-заменителей; значительное количество интерпретаций понятия; альтернативные подходы к смысловой нагрузки самого явления ментальности, дискуссионность проблемы дефиницийного разграничения данной категории на "ментальность" и "менталитет"; самобытность в научной информации так называемого "субъективного исследовательского модуса" и т.д.

• противоречия в суждениях и дискуссионность понятия ментальности, с одной стороны, оказывает полисемантизм, а с другой - междисциплинарность данной категории в системе гуманитарных знаний, произвольная трактовка понятия ментальности содержит опасность трансформации последнего до уровня публицистического термина, неоправданно умаляет актуальность самого явления

• логичной проекцией исследований феномена ментальности должно быть обращение к проблематике "етноментальности", поскольку последняя является восходящей и доминирующей в сфере типичных менталитетов. По мнению автора, ментальность следует рассматривать как социальный феномен, в этно-национальном контексте отражает специфичний стиль мировосприятия,

который абсорбирует длительный процесс духовного бытия общества в более или менее устойчивых геополитических, ландшафтных, социальных и культурных условиях.

Ментальность является комплексным и всеобъемлющим феноменом, поскольку: проявляется в реальных фактах и ​​абстрактной мечты; объединяет буквальное и образное; является генетической памятью и гипотетическими планами на будущее абсорбирует приспособленческой тенденции унебезпечують нацию во времена лихолетья с одновременным наличием скрытых резервов динамической перестройки и возрождения; проявляется в психологии, морали, сознания, культуры, духовности, религиозности, самобытности этического и эстетического начал, языковых особенностях, исторических коллизиях, стереотипах, в комплексе определяют часть нации и каждого ее представителя.

Перспектива дальнейших разработок в данном направлении. Нами уже отмечалось, что анализ ментальной проблематики в отечественной науке далеко не полный, имеет преимущественно Фрагментальная характер. Это обусловлено как сложностью темы исследования, так и недостаточным осознанием ее практической значимости для понимания основных тенденций трансформации украинского общества, его качественных преобразований.

Уникальность феномена ментальности - синтез известного и неизвестного, значительного и гипотетического, действенного и чувственно-эмоционального, прошлого и будущего, так или иначе проявляется в каждом мгновении национального бытия, - требует дальнейших исследований в историко-философской и политологической научной мысли.

Сейчас духовно-ментальная проблематика переживает в европейском пространстве своеобразное второе рождение, приобретая в аспекте дефинирования выраженного национально-этнического окраску, только побуждает к расширению дискуссии вокруг теоретического содержания вопроса. Отсутствие общепринятой интерпретации нациоментального феномена обусловливает необходимость и последовательность исследования украинской ментальности как основы общественно-экономических преобразований в современной Украине.

Список литературы

1. Украины: философский наследство веков. Хроника. - 2000. - 37-38. - Т. 1. - 803 с.; 39-40. - T. 2. - 792 c. - C. 18.

2. ГригориивН.Я. Украинский национальный характер. - Виннипег; Манитоба, 1941. - С. 4.

3. Лок. Д. Избранные философские произведения. - M., Б.Р. - 734 с.

4. Декарт Р. Избранные произведения: Пер. с фр. - М., Б.г.

5. МонтескьеШ.Избранные произведения. - М.: Госполитиздат, 1955. - 798 с.

6. Юм Д. О национальных характерах: В 2 т. - Т. 2. - М.: Мысль, 1996. - 927 с.

7. Мамардашвили М. Классический и неклассический идеалы рациональности. - Тбилиси, 1984.

8. Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. - M., Б.Р.

9. Шпенглер О. "Закат Европы": Очерки мифологии мировой истории: В 2 т. - М.: Мысль, 1993. - T. I. - С. 143-156.

10. Украинская душа: Сб. наук. пр. - М.: МП "Феникс", 1992.




Пошук по ключовим словам схожих робіт: