Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
Роль место негласного производства в уголовно-процессуальном доказывании
статті - Наукові публікації

Петр Пидюков, кандидат юридических наук, доцент, заслуженный юрист Украины, проректор-начальник УНИ подготовки управленческого персонала ОВД Академииуправлиння МВД

Яна Конюшенко, преподаватель кафедры уголовно-правовых дисциплин и профилактики преступлений Академииуправлиння МВД

Проанализированы исторические аспекты законотворчества и научные подходы к обоснованию функционального назначения оперативно-розыскной деятельности в уголовном процессе. Определены роль и место негласного производства в уголовно-процессуальном доказывании.

Ключевые слова: оперативно-розыскная деятельность, материалы ОРД, негласное производства, протокол негласного производства, раскрытия, расследования преступлений, уголовно-процессуальное доказывание.

Проанализированьи исторические аспекты законодательного закрепления и развития, а также Научные подходы к обоснованию функционального предназначения оперативно-розискной деятельности в уголовном процессе. Определены роль и место негласного про-изводства в уголовно-процессуальной доказиваниы.

Ключевьие слова: оперативно-розьискная деятельность, материалы ОРД, негласное производство, протокол негласного производства, раскритие, расследование преступле-ний, уголовно-процессуальное доказивание.

The historical aspects of law-making and the scientific approaches to reasoning the functional purpose of the operative and investigative activities in criminal proceedings are analyzed in the article.

Keywords: operative and investigative activities, materials of operative and investigative activities, secret procedures, solving, investigating the crime, criminal proceedings proving.

Ученые в течение длительного времени, начиная еще с дореволюционных времен в России (А. Квачевский, А. Кони, Н. Миролюбов, К. Митемайер, М. Неклюдов, В. Спасович, Г. Тальберг, И. Фойницкий), а затем в советский и постсоветский периоды (С. Альперт, В. Бахин, Г. Белкин, В. Бо-жьев, М. Вандер, М. Гапанович, В. Грохольский, Ю. Денежный, А. Ду-бинський, П. Элькинд , М. Жогин, В. Зеленецкий, С. Зинатуллин, А. Ищенко, В.Ищенко, А. Каплина, Д. Карев, Л. Карнеева, Е. Коваленко, В. Кузьмичев, А. Ларин, Ю. Лившиц, В . Лукашевич П. Лупинська, А. Ляш, М. Михеенко, А. Михайленко, Я. Мотовиловкер, В. Нор, Г. Панайотов, И. Петрухин, Д.Письменний, М. Погорецкий, Р Рахунов, В. Савицкий, И. Сервецкий, Спасович, С. Стаховский, М. Строгович, В. Тертишник, В. Трухачев, Л. Удалова, Ф. Фаткуллин, Г. Чангули, А. Чувильов, С. Шейфер, В. Шибико, М. Шумило и др.)., исследуя доказательства и доказывания в уголовном процессе, определяли и доводили их ведущие роли и место в судопроизводстве.

Еще в середине позапрошлого столетия В. Д. Спасович подчеркивал, что теория доказательств составляет центральный узел всей системы судопроизводства, душу всего уголовного процесса, исходное составное, что его движет, образует его сущность, обусловливает и судоустройство, и все главные формы судопроизводства [1, с. 7].

В уголовном процессе как науке учебной дисциплине, отрасли права и практической деятельности, - отмечал один из корифеев советского доказывания в Украине М. Михеенко, - все сводится к доказывания и доказательств, поскольку они являются основным содержанием уголовного процесса [2, с. 115].

«Нельзя, конечно, сводить всю уголовно-процессуальную деятельность в доказывания, - отмечал известный украинский процессуалист

Стаховский, - но то, что доказывание в этой деятельности играет доминирующую роль, - не вызывает сомнения. Ведь основное содержание деятельности на любой стадии судопроизводства составляет работа с доказательствами: сбор, проверка, принятие решения и его обоснование »[3, с. 4].

Итак, осознать суть уголовно-процессуального права невозможно вне анализа доказывания как неотъемлемой его составляющей.

И совершенно аналогичным, на наш взгляд, есть место, которое занимает в уголовном процессе и доказательном производстве, прежде всего во время раскрытия и расследования тяжких и особо тяжких преступлений, негласное обращения, осуществляется оперативными подразделениями в процессе ОРД в рамках уголовно-процессуального доказывания.

Негласное оперативно-розыскное производство в уголовном судопроизводстве - это важный закономерный этап на пути оптимизации и дальнейшего совершенствования уголовного процесса в целом и его ведущего института - уголовно-процессуального доказывания в частности.

Термин «оперативно-розыскная деятельность» происходит от термина «оперативно-розыскные мероприятия», который появился в советском уголовно-процессуальном законодательстве 25 декабря 1959, когда Верховным Советом СССР был принят «Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик »(далее - Основы). Согласно ст. 29 Основ на органы дознания возлагалось «принятие необходимых оперативно-розыскных мер в целях обнаружения признаков преступления и лиц, их совершивших». В идентичной редакции это положение воспроизведено в соответствующих нормах Уголовно-процессуальные кодексы всех союзных республик бывшего

СССР, в том числе Украины (ст. 103), но из-за несовершенства и некон-кретнисть оно применялось на практике бессистемно и малоэффективно. Негативное отношение к нему сформировалось и в научной среде, о чем речь пойдет далее.

Итак, первым серьезным шагом на пути допущения в сферу уголовно-процессуального доказывания материалов, осуществляемых в процессе негласного осуществления оперативно-розыскных мероприятий, на наш взгляд, следует считать принятие 12 июня 1983 Верховным Советом СССР Закона «О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик ». Он закрепил ряд принципиально новых конкретных полож?? Нь, касающиеся использования в уголовном процессе сведений, ранее в процессуальной теории и на практике считались абсолютно недопустимыми. В Основы были внесены в. 35-1, согласно которой с целью сбора доказательств по уголовному делу было допущено прослушивания переговоров, ведущихся с телефонных или других переговорных аппаратов и устройств. Статья 29 Основ была дополнена разрешением на пользование во время проведения оперативных мероприятий видеозаписи, кино-, фотосъемки и звукозаписи.

Следующим весомым этапом на указанном пути стал Закон Украины от 18 февраля 1992 «Об оперативно-розыскной деятельности» (в течение 1993-1999 гг аналогичные законы были приняты еще в девяти (кроме Армении и Узбекистана) республиках СНГ) [4], который внес ряд концептуальных положений в правовые основы, теорию и практику сбора и исследования доказательств при раскрытии и расследовании преступлений. В частности, в п. 2 ч. 1 ст. 10 Закона прямо указывалось, что материалы ОРД используются для получения фактических данных, которые могут быть доказательствами по уголовному делу (аналогичный предписание было зафиксировано и в принятом Верховной Радой Украины 30 июня 1993 Законе Украины «Об организационно-правовых основах борьбы с организованной преступностью» (ч. 3 ст. 115), где указано, что «фактические данные, полученные и зафиксированные сотрудниками специальных подразделений с применением технических средств, могут быть использованы как доказательства в судопроизводстве»). 18 января 2001 в ч. 2 ст. 8 этого закона были внесены изменения, согласно которым по результатам указанных в этой части оперативно-розыскных мероприятий (негласного проникновения в жилище или другое владение лица, снятие информации с каналов связи, контроля переписки, телефонными разговорами, телеграфной и другой корреспонденцией, применение других технических средств получения информации) составляется протокол с соответствующими приложениями, который подлежит использованию как самостоятельный источник доказательств в уголовном судопроизводстве. 21 июня 2001 были внесены соответствующие изменения и в УПК Украины: в ч. 2 ст. 65 этого кодекса среди источников доказательств были приведены и указанные выше протоколы с соответствующими приложениями, составленными уполномоченными органами по результатам оперативно-розыскных мероприятий.

есть, на законодательном уровне не только было объявлено о возможности использования в процессе уголовно-процессуального доказывания сведений, полученных оперативным путем, но и закреплено даже возможность считать некоторые из них самостоятельными доказательствами в уголовном судопроизводстве, полученными из соответствующих источников.

Перечисленные законодательные новеллы были неоднозначно, но в целом позитивно восприняты теоретиками и практиками уголовного процесса. Однако оказалось немало их противников. Основной причиной негативного отношения к указанным новаций стало неспособность законодателем многих вопросов, связанных с применением указанных материалов в уголовном производстве, в частности, его механизма, понимание сущности протокола, составленного по результатам оперативно-розыскной деятельности, их формы, содержания и т.д..

Например, п. 20 ст. 32 УПК Украины дает толкование протокола как документа о проведении только следственных и судебных действий, об их содержании и последствия. Однако вне поля зрения законодателя остались вопросы, тождественны по существу протоколы, составленные по результатам ОРД, протоколам следственных или судебных действий; ли совпадать по содержанию порядок осуществления указанных мероприятий по порядку производства следственных или судебных действий; как именно должны называться такие протоколы, кому следует их составлять, которой процессуальной формы предоставлять.

На практике такая законодательная неопределенность приводила нередко к составлению оперативными подразделениями по результатам негласного производства и применения оперативно-розыскных мероприятий и оперативно-технических средств «протоколов осмотра», «справок», «протоколов оперативного сопровождения», «протоколов слежения», « протоколов фиксации »и другие.

По поводу этих и других вопросов среди ученых с новой силой развернулась дискуссия, которая началась еще в 60-х годах прошлого века - со времени принятия Основ и Уголовно-процессуальные кодексы союзных республик бывшего СССР [5, с. 51, 6, с. 40-41, 7, с. 39 и др.]..

Исследователи, выступают против предоставления материалам ОРД процессуального значения, взяли на вооружение позиции и взгляды известных ученых, которые сформированы в указанный период ХХ века и отстаивали их последователи, настаивая, что «оперативно-розыскная информация всегда лежит вне доказывания» , для следователя она «может иметь лишь вспомогательное значение», использоваться только «для определения тактики проведения следственных действий, выдвижение версий» или «обнаружение носителей доказательственной информации», выполнять роль «своеобразного ориентира» в доказательном производстве [8, с. 125, 9, с. 527-528, 10, с. 34, 11, с. 45-48], быть «составной» процесса обнаружения доказательств [12, с. 90, 13, с. 24, 14, с.107; 15, с. 8] или «отыскание источников доказательств информации» [16, с. 305].

Даже не углубляясь в сущность и анализ аргументов приведенных позиций и взглядов, можно сделать предварительный вывод об их неполный, односторонний, а иногда и предвзятый подход к проблеме.

Оперативно-розыскная деятельность и ее результаты действительно могут использоваться для выдвижения и проверки версий, определения тактики раскрытия и расследования преступлений, отыскание доказательств или источников доказательственной информации и т.п.. Но категорически отклонять доказательственное значение материалов ОРД, которые при определенных условиях могут стать (и становятся) доказательствами в криминальному судопроизводстве, - нельзя, как и чрезмерно принижать роль оперативно-розыскной деятельности, оперативно-розыскной информации при раскрытии и расследовании преступлений [17, с. 12], тем более когда речь идет о тяжкое или особо тяжкое преступление.

Оперативно-розыскная деятельность осуществляется преимущественно негласными методами. Благодаря им в процессе негласного производства ежегодно раскрываются почти 90% тяжких и особо тяжких преступлений. Негласный характер такой деятельности является гарантией эффективности негласного производства, успешности решения тех специфических задач, ради которых осуществляется не только ОРД, но и уголовно-процессуальное доказывание, уголовное судопроизводство в целом.

Главной задачей оперативно-розыскной деятельности, в том числе негласного производства, является поиск и фиксация фактических данных о противоправных деяниях отдельных лиц и групп, ответственность за которые предусмотрена Уголовным кодексом Украины, разведывательно-подрывной деятельности специальных служб иностранных государств и организаций с целью прекращения правонарушений и в интересах уголовного судопроизводства, а также получение информации в интересах безопасности граждан, общества и государства (ст. 1 Закона Украины «Об оперативно-розыскной деятельности»). Материалы ОРД используются в соответствии с законодательством (ст. 10 этого Закона) тоже преимущественно для раскрытия и расследования преступлений и в интересах уголовного судопроизводства, то есть с целью реализации его задач, определенных ст. 2 УПК Украины.

Следует ожидать возможные нарекания и замечания некоторых ученых по поводу категоричных оценок, приведенных в этой статье (или в опубликованных ранее другими процессуалистов по этому поводу), ссылки на то, что их авторам достаточно легко было это делать уже после законодательного решения проблем в 2001 г., а до этого ученые якобы не имели никаких оснований и возможностей, чтобы предлагать что-то подобное. Считаем такие соображения и замечания слишком субъективными. Среди известных исследователей и в то время были «пионеры», которые своим научным поиском закладывали основы правовых новелл 2001

Например, известная российская исследовательница Л. Карнеева, которая получила международное признание среди процессуалистов, в начале 80-х годов прошлого века основательно доказала, что данные, полученные из оперативных источников, становятся доказательствами, если будут подтверждены процессуальным путем - допросами, обзорами , обысками, т.е. полученные из указанного законом источника [18, с. 146].

Бандурка и А. Горбачев в начале 90-х годов прошлого века, определяя роль ОРД в уголовно-процессуальном доказывании, доказывали также, что «фиксация фактических данных в ходе оперативно-розыскной деятельности в отдельных случаях ориентирована на дальнейшее их использование в уголовном процессе. (...) В случае передачи некоторых из таких документов в распоряжение органа расследования или суд они могут быть с полным основанием отнесены к одному из видов источников доказательств - других документов »[19, с. 84].

М. Погорецкий справедливо доказывает, что в позиции указанных авторов есть противоречия [20, с. 515]. То же время, в то время она была весомым вкладом в разработку законодательных новелл, принятых почти десять лет спустя.

Итак, считаем необоснованным негативное отношение ученых в Закон Украины от 21 июня 2001 г., которые утверждают, что «подобные дополнения в законодательство не соответствуют научным принципам доказывания», «не согласуются с принципами существующего уголовного процесса» [21, с . 190]. Однако именно этот закон обеспечил решающий толчок в решении проблемы использования в уголовном доказывании материалов негласного производства, полученных с помощью оперативно-р-Шуков деятельности [18, с. 76].

Дискуссии вокруг проблемы использования материалов оперативно-рас-научной деятельности, в том числе осуществляемой в рамках негласного производства, не утихают и сейчас, но их результат, считаем, можно предположить.

Как небезосновательно отмечает М. Погорецкий, причина этих дискуссий тесно связана со многими теоретическими вопросами как ОРД, так и уголовного судопроизводства, также требуют научного решения, а некоторые из них - законодательного урегулирования. Речь идет об определении: материалов ОРД и их соотношение с оперативно-розыскной информацией и результатами указанной деятельности, системы оперативно-розыскных мероприятий и оснований для проведения каждого из них; правового статуса лиц, проводящих тот или иной оперативно-розыскное мероприятие; порядка и формы правового оформление результатов оперативно-розыскных мероприятий; порядка предоставления материалов оперативно-розыскных мероприятий органу дознания, следователю, прокурору и суду, а также истребования указанными лицами и органами таких материалов, понятие доказательства и его соотношение с доказательной информации, фактических данных структуры доказательства, понятие источников доказательства и их классификации, а также научное обоснование процесса доказывания и дознания и их соотношение; видов доказательств и т.д. [22, с. 60].

Чтобы частично решить проблемы в рамках указанной дискуссии, определить место и роль негласного производства в уголовно-процессуальном доказывании, предлагаем дополнить УПК Украины пунктами 7-1,7-2, 7-3 статьи 32, а также статьями 66 - 1, 66-2, 66-3 и 85-1 следующего содержания: "Статья 32. Разъяснению значения терминов Кодекса п. 7-1. Субъекты процесса - органы и должностные лица, обеспечивающие уголовно-процессуальное производство, - лица, осуществляющие дознание, орган дознания, следователь, начальник следственного отдела, прокурор, судья, суд

п. 7-2. Негласноепроизводство - разновидность уголовно-процессуального доказывания, осуществляемого оперативными подразделениями в предусмотренном настоящим Кодексом порядке

п. 7-3. Субъекты негласного производства - руководитель, его заместитель и работник оперативного подразделения, осуществляющие негласную оперативно-розыскную деятельность по раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений по собственной инициативе или по поручению соответствующих правоохранительных органов в определенном настоящим Кодексом порядке.

Статья 66-1. Доказывание по материалам негласного осуществления Обстоятельства, подлежащие доказыванию в уголовном судопроизводстве, могут устанавливаться по материалам негласного производства.

внегласным производством в уголовном процессе считается осуществляемая оперативными подразделениями в определенном настоящим Кодексом порядке оперативно-розыскная деятельность, направленная на предупреждение, выявление признаков преступления и лиц, его совершивших, с целью документирования их противоправной деятельности, установления и фиксации обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу или материалам проверки заявлений и сообщений о тяжелом или особо тяжкое преступление, когда приняты процессуальные и гласные оперативно-розыскные меры оказались недостаточными, малоэффективными или невозможными для реализации задач уголовного судопроизводства.

Статья 66-2. Порядок негласного производства

Негласное производства осуществляется оперативными подразделениями и исключительно с разрешения суда.

Негласное производства может быть инициированным оперативным подразделением или по поручению определенных законодательством субъектов уголовного судопроизводства (суда, судьи, прокурора, следователя и органа дознания).

Представление руководителя оперативного подразделения или его заместителя о необходимости проведения негласного производства должно содержать сведения о конкретных оснований, видов оперативно-розыскных мероприятий и оперативно-технических средств, места, времени и механизмов их применения.

Представление оперативного подразделения о необходимости осуществления негласного производства согласовывается с соответствующим прокурором и вместе с проектом судебного решения направляется в суд для рассмотрения по существу и окончательного решения постановлением судьи.

Негласное производства по поручению субъектов уголовного судопроизводства производится на основании постановления органа дознания, следователя, прокурора, судьи (постановления суда), которая направляется соответствующему оперативному подразделения для выполнения в порядке, определенном частями 3-4 настоящей статьи.

Негласное производства осуществляется с соблюдением условий, определенных законодательством.

В исключительных случаях негласное производства может начаться безотлагательно и продолжаться до получения разрешения суда не более трех суток, но предварительной обязательной согласия прокурора и под его непосредственным контролем. В случае неполучения в течение указанного срока разрешения суда оперативное подразделение должен прекратить негласное производства и комиссионно уничтожить его материалы, о чем составить соответствующий акт и доложить суда, а в случае осуществления негласного производства по доверенности - также и правоохранительный орган, его инициировал.

По результатам негласного осуществления оперативным подразделением составляется протокол, который утверждается руководителем этого подразделения или его заместителем и вместе с соответствующими приложениями, характеризующих содержание и результаты осуществленных оперативно-розыскных мероприятий и применяемых оперативно-технических средств, направляется с соблюдением режима ограниченного доступа по принадлежности правоохранительному органу - инициатору негласного производство для приобщения к материалам уголовного дела или проверки заявления (сообщения) о преступлении с оставлением копий отправленных материалов в оперативно-розыскном деле.

Протокол с соответствующими приложениями, составленный по результатам негласного производства и приобщен к уголовному делу или материалам проверки заявления или сообщения о преступлении, хранится отдельно от них в условиях ограниченного доступа и может быть объявлен лицу, совершившего преступление, при его ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 218 этого Кодекса.

Статья 66-3. Сроки негласного производства и порядок их продления

Сроки негласного производства не могут превышать срока проверки заявлений и сообщений о преступлениях или дознания или досудебного следствия.

Началом срока негласного производства считается день, в который вынесено постановление судьи (постановление суда) о предоставлении разрешения на его проведение, или день и час, когда оно было начато безотлагательно в исключительном порядке, предусмотренном ч. 7 ст. 66-2 настоящего Кодекса.

Срок негласного производство по материалам проверки заявлений и сообщений о преступлении не может превышать 10 суток и не подлежит продлению.

Продление сроков негласного производства по уголовным делам осуществляется в порядке, предусмотренном ст. 156 этого Кодекса.

Статья 85-1. Протокол негласного производства

Протокол негласного производства является основным средством фиксации содержания хода и результатов оперативно-розыскной деятельности в той последовательности, в которой они имели место при реализации негласных оперативно-р-Шуков мероприятий оперативным подразделением.

В протоколе указываются:

место, число, месяц и год его составления

должности и фамилии лиц, осуществлявших, а также участвовали в негласном производстве, отметка о разъяснении последним их прав и обязанностей

время начала и окончания негласного о?? Адження

уголовное дело, в котором проводилось негласное производства, ее реквизиты, квалификация преступления по статьям УК Украины

основания для проведения и цель негласного производства

сведения о соблюдении условий негласного производства

характеристика и содержание осуществленных оперативно-розыскных мероприятий

характеристика применяемых оперативно-технических мероприятий, их реквизиты

подробные последствия и результаты проведенного негласного производства с указанием перечня и конкретных видов приложений к протоколу (материалов кино-, фото-, видео-, звукозаписи, фонограммы, планы, схемы и т.п.), которые в опечатанном виде хранятся при нем и подлежащих передаче вместе с протоколом правоохранительному органу - инициатору негласного производства

отметка о получении (отправка) протокола с приложениями по принадлежности с указанием времени, даты и год получения или направления инициатору негласного производства

отметка об оперативно-розыскное дело, к которой прилагается ко - пия протокола, ее реквизиты.

Протокол подписывается работником оперативного подразделения, который осуществлял негласное производства, а также всеми лицами, принимающими в нем участие, и утверждается руководителем указанного подразделения или его заместителем ».

Считаем, что с учетом приведенных выше предложений в УПК целесообразны также соответствующие изменения и дополнения в Закон Украины «О опе-ративно-розыскной деятельности», наработки которых является темой отдельной научной статьи.

Список литературы

Спасович В. Д. О теории судебно-уголовньих доказательств /Спасо-вич В. Д. - СПб., 1861. - 113 с.

Михеенко М.М. Уголовный процесс Украины: учеб. /Михеенко М.М., Нор В.Т., Шибико В.П. - М. 1999. - 535 с.

Стаховский С. М. Теория и практика уголовно-процессуального доказывания: монография /Стаховский С. М. - 2005. - 272 с.

Оперативно-розыскная деятельность и соблюдения государственной тайны в странах СНГ: сб. законов об оперативно-розыскной деятельности и государственную тайну /сост. Кириченко О.В., Зубач И. М., Новиков А. В., Белый А. В. - М., 2008. - 464 с.

Ларин А. Некоторьие проблемы теории доказательств /А. Ларин //Социалисты листическая законность. - 1963. - № 8. - С. 51-53.

Ривлин А. О доказательствах в советском уголовном судопроизводстве /А. Ривлин, С. Альперт, М. Бажанов //Социалистическая законность. - 1963. - № 9. - С. 40-42.

Белкин Р.С. собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы /Белкин Р.С. - М., 1966. - 296 с.

Советский уголовный процесс. Общая часть /под. общ. ред. Б. А. Виктор-ва, В. Е. Чугунова. - М., 1973. - 254 с.

Теория доказательств в советском уголовном процессе /отв. ред. Н.В. Жо-гин. - М., 1973. - 736 с.

Шейфер С.А. Следственньие действия. Система и процессуальная форма /

С.А. Шейфер. - М., 1981. - 128 с.

Васильев А.Н. Предмет, система и теоретические основы криминалистики /Васильев А. Н., Яблоков Н. П. - М., 1984. - 144 с.

Зайковский В.Н. Исполнение результатов оперативно-розискной деятельности в ходе доказивания по уголовному делу /Зайковский В.Н. - СПб., 1996. - 17 с.

Винберг А. Актуальные вопроси теории судебно доказательств /А. Вин-берг, Г Кочеров, Г Миньковский //Социалистическая законность. - 1963. - № 12. - С. 19-27.

Робозеров В.Ф. Оперативно-розьискная информация в системе судебного доказьивания /В.Ф. Робозеров //Правоведение. - 1978. - № 6. - С. 106-108.

Попов В.И. Розьискная деятельность в расследовании преступлений: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук /Попов В. И. - М., 1965. - 36 с.

Колисниченко А.Н. Научньие и правовьие основы методики расследования преступлений: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук /Колисниченко А. Н. - М., 1967. - 28 с.

Астафьев Ю.В. Процесс доказнвания и оперативно-розьискная деятельность: соотношение и оценка результатов /Астафьев Ю.В. //Российское пра-вовой государство: Итоги формирования и перспективы развития: материаль Всерос. науч.-практ. конф. (Воронеж, 14-15 нояб. 2003 г.): в 5 ч. /под. ред. Ю. Н. Старикова. - Воронеж, 2004. - Ч. 5: Уголовное право, уголовньий процесс и криминалистики. - С. 12-15.

Коваленко Е. Г Теория доказательств в уголовном процессе Украины: учеб. /Коваленко Е. Г - К., 2006. - 632 с.

Бандурка А.М. Оперативно-розьискная деятельность: правовой анализ /Бандурка А.М., Горбачев А.В. - М., 1994. - 160 с.

Погорецкий М.А. Функциональное назначение оперативно-розыскной деятельности в уголовном процессе /Погорецкий М.А. - М., 2007. - 576 с.

Шумило Е.М. Научные основы использования оперативно-розыскных материалов в доказывании по уголовным делам /Е. М. Шумило //Судебная реформа в Украине: проблемы и перспективы: материалы научно-практической. конф., 18-19 апр. 2002 г. - Х., 2002. - С. 188-191.

Погорецкий М.А. Доказательства в уголовном процессе /М. А. Погорецкий //Вестник прокуратуры. - 2003. - № 2. - С. 59-65.





Пошук по ключовим словам схожих робіт: