Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
РОЛЬ метатеоретических ЗНАНИЕ В КОНТЕКСТЕ ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ СОВРЕМЕННОГО ПРАВОВОГО МЫШЛЕНИЯ
статті - Наукові публікації

Мария Патей-Братасюк -
доктор философских наук, профессор кафедры гуманитарных дисциплин юридического факультета Киевского национального университета внутренних дел

В статье поднята проблема формирования в современной Украине новому, не-легистского (незаконницького), творческого по стилю и гуманистического по содержанию мышления в правовой сфере. Только такое юридическое мышление может стать средством утверждения принципа верховенства права в нынешней Украине.

In the article it is heaved up a forming problem in modern Ukraine new, creative after style and thought humanism on maintenance in a legal sphere. Only such legal thought can become the mean of claim of principle of supremacy of right in present Ukraine.

Проблема формирования развитого правового мышления, способно адекватно отражать потребности и интересы нынешнего украинского как субъекта права, особенно актуальной для философско-правовой науки, правоведения в целом и для практического правовой жизни в современной Украине. К сожалению, в обществе, воспитанное на материалистическом понимании истории, актуальность этой проблемы сейчас недооценивается.

Почему нужна интеллектуально-духовная реформа в правовой сфере? Прежде всего потому, что самым большим недостатком легистского, т.е. законницького ("юридического") мышления, доминирует в украинской правовой сфере, является его репрессивный характер, т.е. старый репрессивный тип мышления, который обслуживал в правовую жизнь тоталитарного общества, обслуживает и нынешнее посттоталитарное жизни в Украине . Репрессивный характер этого мышления органически вытекает из трактовкой им права как нормы (закона). Сводя право к норме, "совокупности правил поведения", автором которых является государство, фактически отождествляя его с законом, это мышление тем самым уже сводит к минимуму гуманистический смысл права. Право как "мера должного поведения" (а "меру", разумеется, во всех законах определяет государство) превращается в схему, в которую должна быть вдавлена ​​живая жизненная ситуация конкретного человека.

Мышление, сформированное в рамках нормативистского подхода к праву, это рассудочно-описувальне мышления, интересуется внешним, формально-логическим; им движет стремление выдать это внешнее, несущественное, формально-логическое за существенное, главное, содержательное. Нор-мативистська методология формирует догматическое мышление, абсолютизирует положительное (государственное) право. Мышление, работающий в русле догматического подхода длительное время, становится негибким, НЕ-динамическим, нетворческим. Пределом его деятельности является пояснювання, толкования уже готовых, Отделка, изложенных в нормах, истин. Оно не способно к творческому поиску истины, к открытию ее в процессе всестороннего, глубокого познания, систематической интеллектуального напряжения.

Характерной чертой такого типа мышления является его инструментальная направленность - это в конечном итоге приводит его налаштова-ность только на локализованную правовую реальность, трактовка права (нормы) лишь как инструмента достижения порядке. Тем самым происходит изоляция, отрезание права от мира культуры [1, 128].

Задогматизоване, заземлено ограничено емпиричнистю, нединамич-не мышление, трактуя право (нормы) как средство, орудие, с помощью которого осуществляется регулирование общественных отношений (и не более), не способное связать право с такими ценностями как творчество, справедливость, любовь, добро, красота, Бог и т.д.. Его не волнует глубинная интериоризации норм (закона), ему достаточно внешней законопослушности, формально-ролевого поведения.

Покорить живая жизнь "совокупности правил поведения", которые, безусловно, являются правильными (ибо - правила!) - идеал обывателя, боится движения, динамики, водоворота жизни. В их "правильности" он не сомневается, поскольку над его мышлением постоянно тяготеет доминанта власти, государства в лице законодателя, не ошибается.

Рассматриваемый тип мышления ориентирован на негативный образ человека, которого представляет себе вполне беспомощным, не автономны. Она не может обойтись в повседневной жизни без "совокупности правил поведения", которыми "выдать" власть. Эти 'правила "- это и есть право. Итак, без государства человек не имеет никаких прав. Природные неотчуждаемые права для этого мышления является не более, чем фикция. Человеку это мышление отказывает в творческом, инновационного подходе к жизненным проблемам, в собственном свободном выборе, моральной автономии, всего в праве быть личностью, самостоятельно принимать решения, иметь собственную сферу деятельности, человеческое и гражданское достоинство и т.п.. Это мышление не доверяет человеку, оно доверяет власти. Подозрительное отношение к рядовому индивида восприятие его как существа деконструктивного, разрушительной, что стремится лишь к злоупотреблению правами. Без разрешений и особенно запретов (их у нынешнего украинского ли не втрое больше, чем у гражданина ЕС), установленных властями, он останется немощным, недостаточно мыслящим, нежизнеспособным, нецивилизованным, а следовательно, разрушит "законность и правопорядок". Это один из основных стереотипов этого мышления. Другие связанные с властью и законом. Власть возникает всегда правильной, справедливой, заботливой, всезнающим. Закон тоже всегда правильный и справедливый, наказывает только нарушителей "законности и правопорядка". Закон в данном случае является не формой свободы, а лишь приказом и средством наказания. Граждане должны принять тот порядок, который устраивает власть (желательные для государства правила поведения, как пишут отдельные теоретики права). Ничего, что она может быть антинародной, для нормативистского мышления любая власть является особой ценностью. Это мышление пронизано стереотипом индивида, всегда обязан власти и виноват?? И перед ней, и никому не обязанной, а значит, и не виновного ни перед кем, власти.

Как отмечает С.Г. Кара-Мурза, стереотипы - это фильтры, через которые человек воспринимает действительность. Пользуясь стереотипами, которые помогают человеку быстро, не думая, воспринимать и оценивать реалии жизни, можно манипулировать сознанием людей [2, 76]. Из всех средств воздействия на человека, отмечал В. Липман, самыми изощренными и исключительно действенными являются те, которые создают и поддерживают галерею стереотипов, из глубины сознания управляют всем познавательным процессом [2, 76]. Особенно легко с помощью стереотипов манипулировать мышлением и сознанием людей, лишенных твердых мировоззренчески-философских и духовно-культурных основ. В.М. Селиванов справедливо замечает, что игнорирование гуманистического мировоззренческих основ права в теории и юридической практике в угоду этатизма и прагматизма в государственном управлении ведет, как показывает мировой опыт, в однобокого, ограниченного, усеченного правопонимания, к пренебрежению интересами конкретных людей, их жизненных проблем и потребностей [3, 511]. Нормативизм (легизм) как специфическая методология, с рядом соответствующих понятий и принципов нашел питательную почву в за рационализированным, оторванном от духовного опыта человечества, от гуманистических ценностей, сконцентрированных прежде в морали, религиозном опыте и т.д., мышлении советской интеллигенции. Под влиянием этой методологии в ее и без того неразвитой правосознания состоялась инволюция, т.е. окончательная разрушение этого сознания и замена неправовым сознанием или законницькою, вместо правосознания появилась законопослушность, законосвидомисть [1, 439-442].

легистского-нормативистская методология, отождествляя право с нормой, по сути утверждает право власти на насильственное регулирование общественных отношений, репрессивное отношение к человеку, гражданина, на возражения ее естественных прав и свобод, которые являются невидчужува-ными.

Известный западноевропейский философ-гуманист А. Швейцер, анализируя кризис легизма в странах Европы первой половины ХХ в., констатировал: "Мы живем в отсутствие права. <...> Юристы допустили упадок права и справедливости. Но они в этом не виноваты. Просто в мышлении их времени хватало представление о том, на каком фундаменте имеет утверждаться живет понятие права. Право встал жертвой отсутствия мировоззрения, и лишь на почве нового мировоззрения оно способно вновь возродиться. Было бы глупо пытаться отрицать связь, которая существует между правом и мировоззрением. Мировоззрение является зародышем всех идей и убеждений, которые предопределяют характер поведения индивида и общества "[4, 89-90].

Гуманизация является ведущей характеристикой нынешнего этапа развития научного познания. Необходима не только переориентация использования научных достижений в гуманистическое русло. Постмодернистская культура диктует требования перестройки методологии науки, стиля мышления, архетипов научного познания. Формирование гуманистического мышления-одна из главных задач современного научного познания. Идея культуры как меры развития человека является одной из ведущих методологических принципов гуманистической ориентации современного научного познания. Другая аналогичная ведущая идея - это идея единой науки о человеке. Если их идеи ретранслировать на правовую науку, то это будет означать, что в современном правоведении право нельзя мыслить только как политическое явление. Этот взгляд на право уже не выдерживает научной критики. Право должно мыслиться как феномен культуры, неотъемлемый от человека, его бытия, в противоположность распространенному взгляду на право, неразрывно связано только с государством.

Нынешняя правовая наука должна принять современные знания о человеке, образ современного человека - этого она тоже до недавнего времени не делала, нормативистская-легистского мышления на них не было ориентировано. Правовой науке, кроме чисто теоретического уровня познания, необходим и метафизический уровень или метатеоретический, который является предпосылкой самой теоретической деятельности. Есть современном правоведению необходимы собственные и философские основы, каковы набор исходных идей и методологических установок, что-то вроде "парадигмы" Т. Куна или "исследовательской программы" И. Лакатоса [5].

метатеоретических уровень научного мышления - это особый тип мышления, который не выполняет непосредственно объяснительной функции, а является условием определенного вида теоретической деятельности, в контексте которой осуществляется объяснения и систематизация эмпирического материала. Метатеоретических мышления, является в структурном плане совокупность принципов, утверждает немного о самой теории и практике правовой реальности, задает определенное видение человека и мира, способы их отражения в науке, очерчивает определенные способы теоретической деятельности, определяет набор приемов этой деятельности, принятие или отрицание ее конечных результатов. Особенностью метатеоретического знания является то, что оно не детерминирует жестко и однозначно теоретическую деятельность, а позволяет ученому творческую свободу и в этом едва ли не самая его ценность.

метатеоретических мыслительная деятельность непосредственно связана с философскими идеями конкретного времени. Именно философия нарабатывает выходные идеи и принципы, отражает характерные особенности картины мира, человека и его бытия, глобальные тенденции развития и т.п. и гносеолого-методологические установки науки в целом и правовой науки в частности. Именно философски настроенное мышление способно обеспечить целостное видение феномена права и поиск его предельных оснований.

Современное развитое правовое мышление невозможно без современного философско-мировоззренческого знания о человеке, мир его потребностей,интересов, ценностей, а также возможности, перспективы и т.д.. Именно человек должен стать постоянной величиной в современном правовом мышлении. В эпоху персоналистической революции происходит в нынешнем мире, других критериев быть не должно. '' Обращение к человеку, выражение мнения о природе права в понятиях, составляющих сущность философии человека, одно способно дать предельно глубокое понимание права, только в субъективных характеристиках может быть скрыта природа феномена права "- справедливо отмечает В.П. Малахов [6, 248].

Чтобы общество могло преодолеть недостатки неразвитого правому мышления, неизбежно предопределяет слабую правосознание, нужны не только соответствующие социальные, экономические, политические условия и т.д., но и соответствующая интеллектуальное напряжение, адекватная гносеологическая интенсивность, принадлежащие епистемни предпосылки [7, 3, 8; 9]. Таким обществам как современные украинское или российское "необходимо пережить глубокую моральную и интеллектуальную реформу, чтобы на месте [...] тоталитарного сознания появилась светская, демократическая сознание, в котором идеи и идеалы постоянно корректируются рационально-здоровым смыслом, а утопия не является руководством к действия ", - справедливо отмечает В. Му-Шинский [10, 80].

Возродить атрофированный здравый смысл в нашей юриспруденции и развивать мыслящий разум на основе духовного опыта человечества - это крайне важное интеллектуальная задача для украинских правоведов, поскольку от качества его выполнения зависит превращение нашей правовой реальности в катализатор общественного развития или дальнейшая деградация этой сферы, что сейчас так ощутимо тормозит прогресс общества.

Список литературы

Бачинин В.А. Философия права и преступления. - М., 1998.

Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. - М., 2000.

Селиванов В.Н. Право и власть в современной Украине: методологические аспекты. - М., 2002.

Швейцер А. ^ тика и культура. - М., 1991.

См.. Кун Т. Структура научньих революций. - 2-е изд. - М., 1977; Лакатос И. История науки и ее рациональньие реконструкции //Структура развитие науки. - М., 1978.

Малахов В.П. Философия права. - М., 2002.

Козловский А.А. Право как предмет познания. - Черновцы, 1999.

Кравченко С.П. Язык как фактор правообразования и законотворчества: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук - Одесса, 2000.

Братасюк В.М. Право как форма проявления интеллектуальной традиции эпохи (на материалах романо-германской правовой семьи): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук - 2005.

Мушинский В.С. Сумерки тоталитарной сознания //Государь-ство и право. - 1992. - № 3.