Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
МЕСТО подозрению в уголовном преследовании
статті - Наукові публікації

Михаил Никоненко -
доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин и профилактики преступлений Академии управления МВД

В взаимосвязи рассмотрены категории "подозрение" и "уголовного расследования". Исследована связь между ними и определено место подозрение в уголовном преследовании.

The definitions "suspicion" and "criminal investigation" are considered in the correlation. Their relation and a place of suspicion in criminal pursuit have been studied in the article.

Проблемам, связанным с такими процессуальными категориями как "подозрение" и "уголовное преследование", уделялось и уделяется значительное внимание ученых. Их освещали в своих трудах такие ученые, как В.П. Божьев, В.С. Зеленецкий, А.Н. Ларин, П.П. Михайлен-ко, К.В. Скибицкая, Л.В. Франк, А.А. Чувильов, А.А. Чувильов и другие. Однако, как правило, названные категории рассматривались отдельно друг от друга, что объяснялось предметом исследования. Мы же намерены рассмотреть их во взаимосвязи, ведь не вызывает сомнения тот факт, что они между собой тесно связаны и от того, как мы решим вопрос относительно понятия, сущности и роли подозрение, зависит как место этой правовой категории в уголовном преследовании, так и понятие сущность и значение самого уголовного преследования. Определение же момента возникновения, форм, этапов осуществления уголовного преследования, прямо влияет на место и роль в нем подозрения как категории в уголовном процессе. Четкое выяснения указанных вопросов позволит исследовать связь между подозрением и уголовным преследованием, а затем определить подозрения в уголовном преследовании. Определение же места подозрения в уголовном преследовании открывает возможность четкого уяснения и однозначного понимания сущности таких важных категорий в уголовном процессе как "подозрение" и "уголовное преследование".

В Юридической энциклопедии находим, что уголовное преследование - деятельность органов досудебного следствия и прокуратуры по доказательства вины подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления. Этот термин близок, хотя и не тождественным, понятию "расследование уголовного дела" по национальному законодательству Украины [1, 400]. Действительно эти термины означают виды деятельности, которые между собой похожи, но не тождественны.

На наш взгляд, определение понятия "уголовного преследования" в названном варианте преподнесены сужено. В уголовном преследовании мы видим деятельность уполномоченных государственных органов и должностных лиц, которая осуществляется еще до появления в деле подозреваемого.

В названной энциклопедии указано также на то, что термин "уголовное преследование" не употребляется в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве Украины. Заметим, не встречаем такого срока в названном сочетании. Однако, в Уголовно-процессуальном кодексе Украины (далее - УПК) находим термины "подозрение" и "обвинения" как самостоятельные процессуальные категории, тесно переплетены с теоретическим понятием "уголовное преследование" [2, 26, 75].

Понятие же "уголовное преследование" мы встречаем в теории уголовного процесса. Этот термин используется и работники следственных органов. Так, в случае неподтверждения подозрения в отношении конкретного лица, выносится постановление о прекращении уголовного преследования. Термин "уголовное преследование" нашел отражение и в законодательстве отдельных зарубежных стран. Так, например, в Уголовно-процессуальном кодексе Республики Молдова этому вопросу посвящен раздел первый Особенной части, с соответствующим названием - "Уголовное преследование" [3, 120]. Учитывая его содержание можно утверждать, что в нем под уголовным преследованием понимается деятельность, осуществляемая с момента, когда уполномоченным органам стало известно о преступлении и до момента судебного разбирательства. Кстати, в разделе первом указанного кодекса глава седьмая называется "Проверка прокурором законности действий и бездеятельности органа уголовного преследования и органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность", а глава восьмая называется "Судебный контроль за досудебными процессуальными действиями". Интересно, что обе названные главы охватываются раз-делом, что называется "Уголовное преследование".

Обращаем внимание на тот факт, что отдельные ученые под уголовным преследованием понимают не только расследование уголовных дел, а более широкий диапазон действий, начиная от возбуждения уголовного дела и заканчивая поддержанием государственного обвинения в суде [4, 125]. В других источниках фактически ставится знак равенства между нарушением уголовного преследования и возбуждением уголовного дела, хотя речь идет о правовой документ, который имеет в одной из глав статью, называется "Просьба о возбуждении уголовного преследования" [5, 64]. Конечно, непосредственно не отмечено идентичности названных понятий, однако такой вывод следует из приведенной названия статьи. Однако возбуждение уголовного дела - это только, на наш взгляд, оформление определенному выводу о ходе уголовного преследования. А это означает, что уголовное преследование начинается раньше, чем выносится постановление о возбуждении уголовного дела. Кстати, авторы, позиция которых рассматривалась выше, фактически это также подтвердили, указав на действия прокурора, которые заключаются в даче указаний о возбуждении уголовного дела в отношении конкретных лиц [4, 125]. То есть, они указали на деятельность, начинается еще до возбуждения уголовного справы. Этим фактически признали, что деятельность, которая охватывается понятием "уголовное преследование" начинается не из возбуждении уголовного дела, а еще до принятия такого решения.

Несколько иначе увидел уголовное преследование А.Н. Ла-рин, указав, что это "есть такое, что предшествует разрешению дела формулировки, обоснование и отстаивание следователем и прокурором заключения о совершении определенным лицом преступления или общественно опасного деяния" [6, 156]. На наш взгляд, в этом определении автор тесно связал уголовное преследование с процессом доказывания.

Однако, к сожалению, из этого утверждения невозможно выяснить момент, с которого, по мнению автора, начинается уголовное преследование. Однако дальше А.Н. Ларин подробно объясняет как вообще взгляд на начало уголовного преследования и важное практическое значение установления этого начала, так и на конкретные моменты, из которых начинается уголовное преследование. Относительно правильности и точности утверждение, что вопрос об определении начала уголовного преследования "имеет важное практическое значение, так как одновременно с возбуждением уголовного преследования возникает право на защиту в уголовном процессе", сомнений не возникает [6, 156]. Более того, следует отметить, что во всех случаях на защиту должна возникать именно с началом уголовного преследования. И наоборот, уголовное преследование всегда существует там, где возникло право на защиту от подозрения или обвинения. А защищаться лицо должно и от подозрения, и от обвинения. Мы не говорим о допуске защитника, а о более широком право лица - право на защиту. Кстати, УПК Украины предусматривает допуск защитника в деле на любой стадии процесса [2, 27]. Следует понимать, что и на стадии возбуждения уголовного дела также. Хотя реально мы наблюдаем допуске защитника только на стадии досудебного расследования, когда в деле появляется подозреваемый или обвиняемый. И такой порядок также детально регламентирован законом. Однако, если уж мы говорим о праве на защиту, которое является шире права лица иметь защитника, то следует обратить внимание (что будет очень интересным в контексте соотношения возникновения уголовного преследования и права на защиту от подозрения) решения Конституционного Суда Украины от 30 января 2003 [7, 245]. Так, согласно названным решением, лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, вправе обжаловать такое решение и такая жалоба, являющейся, по сути, относительно новым для нашего законодательства, подлежит рассмотрению еще на стадии досудебного следствия. Такой порядок обжалования решения о возбуждении уголовного дела является еще одним подтверждением нашего вывода о том, что подозрения как часть уголовного преследования, начинается не в стадии досудебного расследования, а на стадии возбуждения уголовного дела.

Кстати, А.Н. Ларин, перечисляя моменты, из которых начинается уголовное преследование, назвал со ссылкой на проект Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации постановление о возбуждении уголовного дела, если в ней указано лицо, заподозренную в совершении преступления [6, 156].

Однако не всегда ученые связывают начало уголовного преследования именно с конкретно определенным лицом. Так, В.С. Зе-ленецький, следуя в целом позиции, которая заключается в том, что исходным актом уголовного преследования является нарушение (заведения) уголовного дела, отмечает, что при этом не имеет значения установления лица, совершившего преступление, поскольку, как он объясняет далее, "в соответствии с законом государство преследует любую, даже индивидуально не определенную личность, которая стоит за совершенным преступным актом. И делается это путем возбуждения уголовного дела по каждому факту совершения преступления "[8, 35]. Следует согласиться с В.С. Зеле донецком, ведь возбуждении уголовного дела, даже если лицо, совершившее преступление, не установлено, свидетельствует о том, что в собранных материалах имеются достаточные данные, указывающие на наличие признаков преступления в ее действиях. А тот факт, что такая личность не установлена ​​на момент принятия решения о возбуждении уголовного дела, не исключает возможности уголовного преследования.

С возбуждением уголовного дела связывает уголовное преследование П.П. Михайленко, отмечая, что правильное и своевременное возбуждение уголовных дел свидетельствует о том, что органы дознания и следствия, а вместе с ними прокуратура и суд немедленно реагируют на каждый совершенном, начиная уголовное преследование виновных [9, 35]. Итак, из сказанного автором следует, что криминального преследования начинается с момента возбуждения уголовного дела. Кроме того, слова "немедленно реагируют" означают, что речь идет о совершении определенных действий. Таким образом, как видим, П.П. Михайлен-ко склоняется к мысли, что уголовное преследование - это деятельность.

Посмотрим на проблему шире. По нашему мнению, уголовное преследование начинается еще на стадии возбуждения уголовного дела, где впервые находит свое проявление в таком правовом акте как постановление о возбуждении уголовного дела.

На наш взгляд, постановление о возбуждении уголовного дела уже есть оформлением определенному выводу и выносится на основании данных, которые собирались уполномоченным лицом с момента поступления заявления (сообщения) о преступлении. Получается, что подозрение возникало и формировалось уже с момента поступления заявления (сообщения) о преступлении. Его подтверждение как версии (предположение) является основанием для вынесения постановления о возбуждении уголовного дела. Это первый процессуальном?? Ный акт, в котором оформляется уголовное преследование в связи с возникновением подозрения. Однако формироваться оно начинает раньше, ведь процессуальные акты составляются в течение всей стадии возбуждения уголовного дела. Более того, на стадии возбуждения уголовного дела проводятся отдельные, разрешенные законом, следственные действия, характерные, в принципе, для стадии досудебного-ного расследования, ведь это является основным средством сбора доказательств по уголовному делу. И когда закон позволяет проводить их на стадии возбуждения уголовного дела, то они выполняют такую ​​же роль, как и на стадии досудебного расследования. А это еще раз подтверждает тот факт, что уголовное преследование начинается еще на стадии возбуждения уголовного дела. Достаточно весомым аргументом в вопросе определения момента, с которого начинается подозрение, является наше предположение о том, что поиск ответа на этот вопрос следует искать в видах обвинения. Как известно существует три вида обвинения: личное, частно-публичное и публичное. Дела публичного обвинения возбуждаются при наличии для этого оснований, независимо от того, желает ли пострадавшее лицо привлечения к уголовной ответственности лица, совершившего противоправное деяние. Кстати, никакого значения при этом не имеет установление лица, совершившего преступление. Государство через уполномоченные органы фактически начинает деятельность в связи с совершением преступления. То есть, именно уголовное преследование. Другими словами, если деяние, предусмотренное уголовным законодательством, то возникают уголовно-правовые отношения. Однако об уголовном преследовании еще не идет, поскольку не всегда оно начинается с этого момента. Дело в том, что уголовно-правовые отношения не обязательно влекут за собой начало деятельности уполномоченных государственных органов и должностных лиц в связи с совершением такого действия. Ведь об этом деяния названы государственные органы и должностные лица могут и не знать, а значит, закон не возлагает на них обязанности осуществлять деятельность, направленную на раскрытие и расследование преступлений.

И только с поступлением заявления (сообщения) о преступлении или в случае непосредственного обнаружения признаков преступления уполномоченным лицом соответствующая деятельность может начинаться. Итак, само возникновение уголовно-процессуальных правоотношений является моментом, с которого начинается процессуальная деятельность, с другой стороны, именно начало уголовно-процессуальной деятельности и порождает уголовно-процессуальные правоотношения. Таким образом, мы можем говорить, что начало уголовно-процессуальной деятельности и момент возникновения уголовно-процессуальных правоотношений тесно между собой связаны. Из этого делаем вывод, что и начало уголовного преследования также очень тесно связан с моментом возникновения уголовно-процессуальных правоотношений независимо от того установлена ​​лицо, совершившее деяние.

Рассмотрим вопросы, непосредственно касается такой категории как "подозрение". Мы уже отмечали, что понятие "подозрение" употребляется в УПК Украины, как и "обвинения" [2, 26, 75]. Что собой представляет подозрения? Важность проблемы с определенностью института подозрения подчеркивается в литературе [10, 23]. Находим, что "подозрение - это предположение, основанное на сомнениях в правильности, законности чьих-либо поступков, в правдивости чьих-либо слов" [11, 539] Оно всегда, как довольно точно отметил Л.В. Франк, "есть и остается вероятным суждением", потому что "если оно стало достоверным, получило свое подтверждение как гипотеза, то порождает процессуальную фигуру обвиняемого, а не подозреваемого" [12, 76]. Нам необходимо определить есть подозрение единым понятием, может быть разделено на несколько видов. В литературе встречаются три вида подозрения: криминалистическое, фактическое, уголовно-процессуальное [13, 125, 10, 24] С нашей точки зрения, под криминалистическим и фактическим подозрением следует понимать понятия, между собой похожи, хотя термин "фактическое подозрение" ближе к понятие бытового, т.е. общепринятого термина "подозрение", не имеет правового, юридического значения. Относительно приведенного А. Давлетов и В. Войтом примера, в котором говорится о фактическом подозрения следует отметить, что в этом случае прежде проведена аналогия с задержанием, которое действительно является фактическим [10, 24]. Подозрение, выдвинутое против определенного лица сотрудниками милиции в момент его задержания с признаками совершения преступления, следует, на наш взгляд, называть не фактическим, а криминалистическим подозрением. Ведь оно возникло у работников милиции в связи с исполнением ими своих функциональных обязанностей. Вернемся проведенному А. Давлетов и

В. Войтом разделения подозрение на фактическое и процессуальное, но теперь уже с целью определения момента возникновения подозрения процессуального. Как отметили названные авторы, процессуальное подозрение выдвигается следователем против личности актом пресечения (подписки о невыезде) [10, 24]. То есть, А. Давлетов и В. Войт видят момент возникновения процессуального подозрения в применении к лицу меры процессуального принуждения, а если более точно - пресечения. Конечно, трудно отрицать, что применение к лицу меры пресечения будет означать выдвижение против него подозрения. Однако, почему только тогда, когда применена мера пресечения, считается, что подозрения предъявлены? А не предъявлено следователем процессуальное подозрения в момент оформления постановления о возбуждении уголовного дела? Оставим пока этот вопрос без ответа и обратим внимание?: А то, как момент возникновения процессуального подозрения понимают другие авторы. Так, К.В. Скибицкая, например, таким увидел соотношение между этими двумя понятиями - подозрением криминалистическим и подозрением процессуальным: "если нет определенных процессуальных условий признания лица подозреваемым, появляется криминалистическое понятие подозрения и подозреваемого" [13, 128]. То есть, следует понимать, что подозрения с момента его возникновения является криминалистическим до тех пор, пока не появятся процессуальные условия признания лица подозреваемым. Подчеркнем, что этот период между моментом возникновения криминалистического подозрения и моментом возникновения подозрения процессуального может быть весьма значительным. Согласны с К.В. Скибицкая, что действительно нужны определенные процессуальные условия для того, чтобы подозрение получило процессуального характера. Но почему обязательно это должны быть только условия признания лица подозреваемым? Ведь тогда мы будем говорить о появлении подозреваемого, а это однозначно означает, что подозрение получило процессуального характера. Подобной позиции придерживаются А. Давлетов и В. Войт. Так, они отмечают, что процессуальной формой подозрение может быть не что иное, как процессуальное решение

постановление следователя о признании подозреваемым или о привлечении в качестве подозреваемого [10, 26]. Но, как видим, речь идет опять же о признании лица подозреваемым. А если по делу не является подозреваемый? Разве не может быть другого способа возникновения процессуального подозрения? Мы считаем, что подозрение может приобрести процессуального характера и в других случаях. Попробуем сравнить подозрение процессуальное с другими видами подозрения. Так, А. Дал-Летов и В. Войт отмечают, что вопрос о переходе фактического подозрения в правовое может быть поставлен только после возбуждения уголовного дела [10, 25]. Мы не полностью согласны с такой позицией, поскольку считаем, что именно возбуждении уголовного дела может считаться проявлением правового, процессуального подозрения. Ведь решение принимается при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления и об этом прямо указано в ч. 2 ст. 94 УПК Украины. То есть, названное решение является одним из решений, предусмотренных нормами уголовно-процессуального права. Хотя относительно момента появления подозрения названные авторы отмечают, что подозрение может сформироваться после милицейского задержания или возникнуть значительно позже

уже в ходе предварительного расследования, но в любом случае оно должно получить документированный выражение, под которыми они видят процессуальное решение - постановление следователя о признании подозреваемым или о привлечении в качестве подозреваемого. Ведь, по мнению названных авторов, такой порядок появления в деле подозреваемого позволяет максимально приблизить момент юридического подозрение к фактическому, создав необходимые условия не только для защиты прав и интересов лица, но и для рациональной деятельности органов досудебного следствия [10, 26].

Действительно, вынесения постановления приблизит момент юридического подозрение к фактическому, ведь будет принято процессуальное решение. Однако приближение юридического подозрение к фактическому может произойти вследствие вынесения постановления о возбуждении уголовного дела. То есть, еще на стадии возбуждения уголовного дела. Для этого следует согласиться с утверждением Л.В. Франка, подозрение может возникнуть как суждение работника следствия еще до возбуждения уголовного дела [12, 76]. Видимо, именно это имел в виду и К.В. Ски-бицький, когда отметил, что криминалистическое и процессуальное понятие подозреваемого не разные понятия, а различные этапы единого процесса накопления информации для перехода от меньшей вероятности к большей, а от нее - к вероятности [13, 129].

Еще один аргумент в пользу того, что подозрение возникает еще до возбуждения уголовного дела, мы намерены найти именно в вопросах, связанных с существованием уголовно-процессуальных правоотношений. Так, не подлежит сомнению высказывания В.П. Божьев, что юридическим фактом, порождающий процессуальные отношения, является не решение о возбуждении дела (или даже о ее отказе), а более ранний факт - поступление сведений о совершенном или такой, готовящемся преступлении [14 126-127] . Именно с момента возникновения уголовно-процессуальных правоотношений возможно возникновение определенного предположения о совершении преступления. Когда такое предположение подтверждается, то уполномоченными лицами принимается то или иное решение, в котором формулируется соответствующее заключение. Он является ничем иным как оформлением подозрения или актом уголовного преследования. В определении понятия уголовного преследования важным является выяснение того, какую роль играет при этом субъективный фактор. Иными словами, нам необходимо выяснить может субъект, ведущий процесс, сам определять момент, с которого следует начинать уголовное преследование и момент его окончания. Если это определенное состояние, предположение, гипотеза, то понятно, названный субъект не может определять их самостоятельно, поскольку они формируются благодаря совокупности данных по той или иного события. Субъект, который ведет процесс, может лишь констатировать наличие такого факта, свидетельствует о том, что такое положение пришло, предположение или гипотеза возникли. А если это деятельность, то в этот момент, с которого она начинается и момент ее завершения действительно может определять сам субъект, начав такую ​​деятельность при наличии оснований и так же при наличии оснований ее завершив.

Мы считаем, что уголовное преследование - это деятельность уполномоченных государственных органов и должностных лиц, начало и завершение которой зависит от решения кон?? Кретных должностных лиц, действующих от имени государства в соответствии с требованиями закона. Итак, уголовное преследование - это деятельность уполномоченных государственных органов и должностных лиц. Подозрение - это определенный этап накопления

информации и формирование на этой основе определенного суждения (предположение) о совершении лицом общественно опасного деяния. А возможно накопление информации и формирование на этой основе определенного суждения именно благодаря осуществлению такой деятельности как уголовное преследование. Названные выше этапы накопления информации имеют четкую последовательность: подозрение всегда формируется первым, а обвинения появляется после подозрения. Хотя не обязательно каждое дело проходит оба этапа. Часто на этапе подозрения расследование может и завершиться, если не хватает оснований для формулирования обвинения.

Итак, подозрение является уголовно-процессуальной категорией, представляет собой один из этапов такого вида деятельности, которым является уголовное преследование.

Список литературы

Юридическая энциклопедия в 6 т. /Ред. кол.: Ю.С.Шемшученко (председатель редкол.) и др.. - М.: Рус. енцикл., 2002. - Т.3.

Уголовно-процессуальный кодекс Украины. - К.: Атика, 2001.

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Молдова. - Chisinau, 2007. - 2007.

Чувилев А.А., Чувилев Ан.А. Прокурорский надзор: Вопросы и ответы. - М.: Новый юрист, 1999.

Абдрахманов Р.С., Коржов М.В. О демократизации правового положения подозреваемого в советском уголовном процессе //Укрепление законности предварительного расследования в условиях перестройки. - Волгоград, 1990.

Ларин А.М., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции-очерки /Под ред. проф. В.М. Савицкого. - М.: Изд-во "БЕК", 1997.

По делу по конституционному представлению Верховного суда Украины относительно соответствия Конституции Украины (конституционности) положений части 3 статьи 120, части 6 статьи 234, части 3 статьи 236 Уголовно-процессуального кодекса Украины (дело о рассмотрении судом отдельных постановлений следователя и прокурора) " : Решение Конституционного Суда Украины от 30 января 2003 //Офиц. Вестн. Украина. - 2003. - № 6.

Зеленецкий В.С. Возбуждение уголовного дела. - М.: Изд-во "КримАрт", 1998.

Михайленко П.П. Уголовное право, уголовный процесс и криминология Украины (статьи, доклады, рецензии). В 3-х томах. - К.: Генеза, 1999.

Давлетов А., Войт В. Институт подозрения нуждается в совершенствовании //Законность. - 1996. - № 7.

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений. Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. - 4-е изд., Дополненное. - М.: Азбуковник, 1999.

Франк Л.В. Задержание и арест подозреваемого в советском уголовном процессе. (Уголовно-процессуальное и криминалистическое исследование). - Душанбе, 1963.

Скибицкий К.В. К вопросу о криминалистическом понятии подозреваемого и сущности подозрения /Труды Киевской высшей школы МВД СССР. - М.: НИ и РИО КИШ МВД СССР, 1975.

Божьев В.П. Уголовно-процессуальные отношения. - М.: Юридическая литература, 1975.