Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
НАПРАВЛЕНИЯ ОПТИМИЗАЦИИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОТБОРА УПРАВЛЕНЧЕСКОГО ПЕРСОНАЛА ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ УКРАИНЫ
статті - Наукові публікації

Тарас Ваврик-
кандидат психологических наук, старший преподаватель кафедры работы с персоналом, юридической психологии , педагогики и политологии Академии управления МВД

Аннотация. Существующая система профессионального отбора и отбора полицейских менеджеров не досконально обеспечивает эффективность управленческого процесса. Фактически не обнаруживается глубинная ценностно-мотивационная сфера личности, тип социальной ориентации - биофильнои (социально-полезной) или деструктивной (социально-негативной). Предлагается создать систему методик психодиагностики и психокоррекции биофильнои (социально-полезной) и деструктивной (социально-негативной) ориентации управленцев ОВД.

Annotation. The existing system of professional election and selection of police managers not thoroughly provides efficiency of administrative process. However actually does not reveal deep valuable and motivational sphere of the person such as its social orientation - biophil (socially-positive) or destructive (socially-negative) orientation. It is offered to create a system of techniques of psychodiagnostics and psychological correction of biophil (socially-positive) or destructive (socially-negative) orientation of police managers.

Проблема повышения эффективности управленческого процесса становится все более актуальной. Особенно она возрастает в системе полицейского управления, объясняется психологическими особенностями правоохранительной деятельности: жесткой иерархичностью структуры, экстремальности, стрессогенность, публичностью, наличием у работников властных полномочий и полномочий на применение огнестрельного оружия, специальных средств и т.п.. Фактически с самого характера управленческого процесса в ОВД во многом зависит популярность или непопулярность власти, ведь деятельность милиции часто отождествляется у населения с "государством" и воспринимается как отдельный от общества элемент. Примером такой сепарации может служить известный лозунг времен "оранжевой революции": "Милиция с народом". Ошибки и недостатки управленческого процесса и профессионального отбора кадров могут приводить к громкому резонанса в обществе, как, например, в связи с предполагаемой причастностью к убийству журналиста Гонгадзе сотрудников ОВД.

Вопросам оптимизации полицейского менеджмента, повышения эффективности принятия управленческих решений и кадровой работы, психологических аспектов управленческой деятельности посвящены работы В. Андросюка, А.Н. Бандурке, В.И. Барка, Л.И. Казмиренко, В.П. Казмиренка, В.С. Медведева, В.В. Рыбаки, А.Н. Столяренко, Г.А. Юхновця, С.И. Яковенко, Г. Роберга, Д. Кукендала, П. Айнсворта, К. Пиза и др..

Разработки ученых свидетельствуют, что современный подход к полицейскому менеджмента можно условно разделить на реактивный и проактивный.

Во реактивным понимают тип полицейского управления, характеризуется бюрократию, шаблонностью, негибкостью, иерархической сегрегацией, милитаризованность. Хотя негодность и де-структивнисть такого стиля в современных условиях демократических преобразований понятны, однако он сохраняется во многих подразделениях. Так, результаты опроса 230 руководителей и 250 человек рядового состава ОВД свидетельствуют о том, что 54 процента управленцев используют как мотивационный и стимулирующий фактор наказания и угрозу, а 30 процентов - метод "кнута и пряника" [1, 12]. Таким образом, более 4/5 руководителей используют реактивный тип управления, является деструктивным по своей сути.

Проактивная подход "целенаправленной работой с сотрудниками милиции (полиции) и влияние на них в направлении достижения целей организации, основанные на принципах гуманистической психологии, планирование жизни, карьеры и деятельности работников; личностному развитию управленцев и персонала; использовании командной работы и лидерства; оптимизации и системном подходе к всех компонентов цикла работы с персоналом - профессионального психологического отбора; мотивации и стимулирования работы; личностного развития, обучения и повышения квалификации; кадрового мониторинга, налаживания эффективной системы межличностных отношений "[1, 12]. Его по данным приведенного выше опроса используют лишь около 10 процентов руководителей милицейских подразделений.

Применение проактивного подхода управления требует определенного психологического типа личности управленца. На основе проведенных исследований установлено, что успешному управленцу присущи определенные профессионально важные качества, наличие которых делает его профессионально пригодным - оптимальный уровень развития психодинамических свойств, высокая степень развития психических процессов, высокий уровень развития общих способностей, характерологические особенности (высокая адекватная самооценка, работоспособность, коммуникабельность , лидерские качества, оптимизм, эмпатия и др.) [1, 30]. Стоит отметить, что нынешняя система профессионального отбора ориентирована именно на диагностику вышеуказанных психологических свойств личности.

Однако указанный набор профессионально важных качеств не является полным, поскольку не учитывает истинной мотивации и подсознательных ценностных ориентаций потенциального руководителя. Оставляя мотивационно-ценностную сферу фактически без внимания, мы подбираем управленца - "машину" по набору качеств, указывающих на его высокую работоспособность, развитый интеллект, социальную адаптивность, креативность. При этом не учитываются такие личностные характеристики как доброжелательность, отзывчивость, желание помочь другому, человечность. Поведенчески-функциональная пригодность управленца (высокую развитость которой имели и некоторые известные харизматические диктаторы - А. Гитлер, И. Сталин, Л. Берия, С. Хусейн) не гарантирует его социально полезной ориентации, не расходилиськрывает подлинной сущности в гуманистическом измерении. Между тем, принцип гуманизма является одним из фундаментальных в современном праве, менеджменте, психологии вообще, а в теории проактивной и трансформационного лидерства в частности. Так, считается, что гуманистический личностно-ориентированный подход предполагает наличие у руководителя значительных ресурсов для самопознания и саморазвития, искренность, конгруэнтность к работникам, заботу о них [1, 2]. Но это невозможно, если у него не хватает соответствующей социально-положительной мотивации.

Проблема мотивации является одной из центральных в аспекте проактивной управленческого подхода. Дело в том, что большинство психодиаг-ностичних вербальных методик могут обнаружить (как правило, только при совершенно искренней позиции респондента, на практике встречается довольно редко) осознаваемые мотивы личности, а не систему интересов и частично или совсем неосознаваемых влечений. Э. Фромм по этому поводу отмечал, что "если провести исследование мотивации этих поведенческих качеств, то они лишь верхней частью айсберга, скрывая за собой многочисленные и совершенно различные черты характера" [8, 83]. То есть не всегда осознаваемая (а тем более вербализованной во время процедуры профессионального отбора) мотивация совпадает с реальными влечениями и чертами характера. Одно и то же действие, например, поручение начальника полицейского подразделения подчиненным внимательнее относиться в работе к иностранцам, может иметь несколько мотивационных конструктов: поверхностный или официальный - "среди иностранцев из стран, которые развиваются, много нелегального-галлов, связанных с преступными группировками "; настоящий, скрытый, осознаваемый руководителем рационализирован -" не люблю иностранцев, особенно с другими расовыми признаками, поскольку они постепенно «захватывают» наше государство, не дают свободно дышать! "; настоящий, скрытый, осознаваемый, иррациональный -" и я их просто не люблю, вот и все! "; настоящий, неосознаваемый, иррациональный - садистские, деструктивные влечения (" хочется кого-то унизить или даже убить "), мания величия (" подавляет других и таким образом возвеличуюсь, самостверджуюсь "). Примером подобных рациональных преобразований ("игр разума") могут служить внешне логически обоснованные акции фашистов или работников советских спецслужб, объяснялись руководителями как "необходимые" и "социально полезные", а на самом деле были антигуманными и преступными и скрывали внутренние деструктивные влечения лидеров - А. Гитлера и И. Сталина. Э. Фромм на примере психологического портрета Адольфа Гитлера достаточно основательно показал деструктивные психологические механизмы переноса собственных психокомплексов на целую нацию, государство. Желание преодоления психокомплексов и уничтожения "врагов" (в собственном подсознании) трансформировалось в садистской стремление уничтожение миллионов невинных людей.

Важной проблемой профессионального формирования управленца системы ОВД является установление истинной (как правило, неусвидомлюва-ной) системы его мотивов, выявление комплекса положительных ("био-профильных" по определению Фромма) и деструктивных ("инвертированных" по определению С. Фрейда, "некрофильским" по определению Фромма) влечений. Термин "некрофилия" в этом контексте прямо не касается одноименной сексуальной перверсии, а определяет совокупность разрушительных влечений индивида, могут быть скрыты и социально адаптированы, хотя социальная рационализация не изменяет их асоциального сущности.

Природа деструктивных влечений объясняется Фрейдом как следствие либидозной недоразвитости и невозможности адекватной сексуальной разрядки; А. Адлер считал деструктивность результатом неудачной социальной адаптации в детстве и формированием комплекса неполноценности с асоциальным мазохистской установкой ("мир враждебен"). Оборотной стороной деструктивности может быть надком-компенсация, что проявляется в подсознательном или осознаваемом стремлении покорения "враждебного мира", авторитарном доминировании над социумом путем агрессивного управления (садистическая учреждений-ка). Таким образом формируется дихотомия "Я" и "Они". Все что относится к кругу понятие "Они" является недоброжелательным, угрожающим, поэтому, руководствуясь инстинктом самосохранения лицо пытается уничтожить "Их" - реально или виртуально, косвенно (в компьютерных играх, в спортзале, вербально и т.д.). В случае, если лицо чувствует, что "Они" сильнее (реально или мнимо) за нее, она (руководствуясь тем самым инстинктом самосохранения) переносит деструктивные стремления к самому себе (суицид, чрезмерное употребление адиктивив - наркотиков, алкоголя и т.п.), чем фактически уничтожает себя физически. Возникает вопрос: как можно руководствоваться инстинктом самосохранения и одновременно уничтожать самого себя? Ответ заключается в том, что инстинкт самосохранения отвечает за целостность не только физической составляющей индивида, но и его психической составляющей (внутреннее "Я"). Суицидент, уничтожая себя физически, сохраняет однако определенную (неадаптивных) модель взаимодействия с миром. Существование в мире для него становится намного более трудным испытанием, чем самоуничтожения. Происходит сложное преобразование комплекса неполноценности (физиологической, социальной, экономической и т.д.) в мазохистскую, т.е. самоориентовану деструктивную, "злокачественную" агрессию (термин Э. Фромма - К. Лоренца). Э. Фромм считал, что деструктивные стремления вызываются сложной комбинацией врожденных влечений и психологических травм, полученных преимущественно в детстве. Значительную роль в формировании деструктивной (у Э. Фромма

бесплодной, некрофиной) ​​ориентации как симптомокоплексу влечений играет общество и культурная традиция (одобрение культа самоубийц, "героев-мучеников" и др.).

Развивая указанные концептуальные положения, А.А. Меняй-лов вводит понятие "некрополя", как негативного биоэнергетического заряжен електромагитного поля деструктивной личности, разрушительным образом влияет на окружающих. А. А. Меняйлов отмечает: "от непосредственной близости к некрофила появляется влечение к смерти, подавляется воля к самостоятельным поступкам и затухает критическое мышление ... Близость к некрофила оставляет в теле памяти психо-энергетическую травму, которая служит кодом, приказом ... "[6, с. 49]. Таким образом, когда руководитель является выраженной деструктивной личностью, он благодаря передаче негативной энергии в совокупности с другими элементами влияния стимулирует развитие деструктивных влечений у подчиненных. Это косвенно подтверждается проведенными Д.С. Соммер исследованиями: энергетические показатели семян растений, заряженного лицом, находившимся в состоянии гнева, гораздо ниже, чем у контрольной группы. Такая закономерность наблюдалась в опытах со спорами грибов. Автор делает вывод, что "... негативные состояния, например, гнев, являются вредными для лица, генерирует гнев, так и для окружающих его людей" [5; 524]. На бионергетични факторы в формировании деструктивной ориентации указывал также А. Лоуэн. Он объяснял, что сила импульсов, необходимых для взаимодействия человека с миром, зависит от скорости биоэнергетических процессов в организме, а сдерживающие биоэнергетические паттерны и хронические мышечные напряжения блокируют поток импульсов и чувств [3, 114]. Это обстоятельство снижает действенность человека как личности и существенно ограничивает ее контакты с миром и степень ее социализованости.

Стоит отметить, что деструктивная ориентация личности проявляется фактически во всех сферах ее жизни. Как отмечает А.А. Меняйлов, деструктивную личность можно идентифицировать по "манере принимать пищу, половыми отношениями, выбором одежды, стилем жилища, взаимоотношениями с сотрудниками и др.." [6; 623]. Такой человек склонен к негативному воздействию на окружающих, и делает это открыто или косвенно. Все деструктивные личности склонны к манипулированию, что проявляется как на уровне межличностных отношений, так и, по утверждению А.А. Меняйлова, на биоэнергетическом уровне, особенно деструктивно влияя на окружающих. Недаром при опросе работников ОВД подавляющее большинство респондентов (78 процентов) охарактеризовала климат в подразделениях как "розряджувальний" [1, 18]. Такое совпадение не случайно, ведь речь всегда отражает реальные процессы, происходящие в организме человека. А. Лоуэн указывает, что "при отрицательном возбуждении, в результате страха или угрозы, тело находится в состоянии напряжения, так как энергия передвигается от перифе-рии к центру" [4, 19]. Таким образом мы наблюдаем диалектическая взаимосвязь между биоэнергетикой и социальными стимулами.

В противоположность деструктивном существует другая разновидность ориентации, которая в разных ученых получает названия: "плодотворная" (Э. Фромм), "истинно нравственный" (Д.С. Соммер), "биофильна" (А.А. Меняйлов). Э. Фромм, разграничивая бесплодный и плодотворную направленность, указывает, что плодотворное направленность предполагает определенную основную во всех аспектах установку, способ отношений во всех сферах человеческого опыта. Она проявляется в ментальной, эмоциональной, сенсорной реакциях на себя, на других людей и внешний мир. Под "плодовитостью" Э. Фромм понимает способность человека использовать свои силы и реализовать потенциальные возможности социально полезным, гуманным способом. Он называет плодотворную ориентацию "деятельной, любящей, мыслящим".

Однако, по нашему мнению, сам термин "плодотворная направленность" нельзя считать полностью адекватно воспроизводит сущность конкретной совокупности влечений. Можно создать любой "плод", продукт, независимо от его социальной направленности. Более обоснованным представляется применение понятия "биофильна ориентация", максимально полно раскрывает совокупные положительно ориентированных на жизнь, создание (во всех его социально-полезных проявлениях) влечений личности. Такая биофильна ориентация влияет на все аспекты жизнедеятельности личности, в частности на процессы развития межличностных них отношений, руководства и лидерства.

Еще одним важным аспектом является поиск критериев для оценки степени "Биофильность" поведения субъектов управленческой деятельности. Понятно, что таким мерилом не может выступать ни право, ни мораль, ни религиозные нормы. Нормы права (в позитивистькому понимании) является динамическим явлением, постоянно меняется и часто привязывается к изменениям в социальных отношениях. Мораль также не является соответствующим стандартом, поскольку она отражает нормы поведения в обществе только на конкретном историческом этапе, зависит немаловажно от влияния социокультурных, этнических, профессиональных и других факторов. Нормы религии вообще абсурдно считать эталоном любой социально полезной поведения в светском государстве, тем более, что единого их стандарта не существует (религиозные нормы христианства, ислама, иудаизма имеют много общего, но и много различий).

В.И. Барко справедливо указывает на то, что "процесс поиска системы личностных смыслов работника предусматривает создание условий для реализации его личностного творчества относительно профессиональной деятельности; личного опыта, знаний и ценностных ориентиров; собственной позиции относительно фундаментальных человеческих ценностей" [1, 16]. Именно универсальный объективный природный харак?? Эр общечеловеческих ценностей, которые не зависят от культурных, религиозных, имущественных, профессиональных признаков делает их определенным эталоном социально полезной, биофильнои поведения. На этот факт указывал еще древнекитайский философ Мэн-чжу (IV до н. Э): "мы видим, что не существует людей без сочувствия и стыда, без вежливости и понятия о добре и зле. Сочувствие - источник гуманизма, стыд - источник добродетели, вежливость - источник приличия, понятие о добре и зле - источник мудрости ... И поскольку каждый имеет эти четыре источника, человек, который считает, что не может пользоваться ими, разрушает себя "[12, 94]. Кроме понятия общечеловеческих ценностей, находящихся в интерперсо-нальной плоскости, следует также указать на важность биоэнергетического измерения. Сущность общечеловеческих ценностей можно понять через положительный биоэнергетическое влияние при социально-полезной взаимодействия, основанной на фундаментальных человеческих ценностях, био профильной отношении к действительности (исследования Дж. Кехо, Д.С. Сом-мэра, Е. Цветкова).

Подытоживая вышесказанное, следует отметить, что проблема оптимизации проактивной подхода в управлении в ОВД не может быть решена без учета личностных свойств управленца. Распространенное сегодня понимание совокупности профессионально важных качеств не обеспечивает полностью качественного профессионального отбора в милицейских подразделений, поскольку отталкивается в основном от операционально-функциональной пригодности работника и слабо учитывает ценностную сферу личности, что делает невозможным фильтрации лиц с асоциальным, деструктивной мотивации при отборе в ОВД. В системе полицейского менеджмента еще недостаточно используется подход на основе фундаметальних человеческих ценностей, как и не выделены критерии этих ценностей. Фактически отсутствует понятие о биофильну (социально-позитивную, полезную) и деструктивную (разрушительную, социально-неблагоприятной) направленности личности и направления ее проявления и влияние на социальное окружение. Важным аспектом является выбор методов психологической диагностики, коррекции деструктивной направленности и мероприятий по оптимизации биофильнои направленности у сотрудников ОВД вообще, и управленцев частности. Перспективной представляется разработка батареи методик эффективной комплексной диагностики степени Биофильность (социальной позитивности) и комплекса методик психологической коррекции деструктивной ориентации. Указанные аспекты требуют дальнейшего обстоятельного исследования.

Список литературы

Барко В.И. Теоретико-психологические основы управления персоналом органов внутренних дел: Автореф. дис ... д. психол. н.: 19.00.06 - М., 2004.

Барко В.И. Психология управления персоналом органов внутренних дел (проактивный подход): Моногр. К. 2003.

Фромм. Анатомия человеческой деструктивности /Пер с нем. ^. Телятниковой. - М.: "Издательство АСТ", 2004.

Меняйлов А.А. Катарсис: подноготная любви. Психоаналиты-ческая ^ попей. - М.: КРОН_ПРЕС, 1997.

Кехо Д. Подсознание может все! - Мн. ООО "Попудры», 2002.

Лоун А. Терапия, которая употребляет язьик тела (Био ^ нергетика). СПб.: 2000.

Лоун А. Секс, любовь и сердце. М. Ин. общегуманитарньих ис-следований, 2000.

Шахак И. Еврейская история, еврейская религия: тяжесть трех тысяч лет /Пер. с англ. Л. Волгиной. - М.: Юристъ, 2005.