Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
Влияние органов власти Российской империи на формирование политических настроений представителей интеллектуальной работы в Украине на рубеже ХХ в.
статті - Наукові публікації

Лиса А. I.
преподаватель кафедры общественных дисциплин Винницкого межрегионального высшего профессионального училища

В статье на основе анализа широкого круга исторических источников освещается деятельность органов власти Российской империи в формировании политических настроений представителей интеллектуального труда на рубеже ХХ в.

Ключевые слова: Российская империя, интеллигенция, полиция, государственная власть, политические взгляды.

Для формирования морального состояния общества в Российской империи широко применялся тайный надзор за представителями различных слоев населения. Большинство представителей интеллектуального труда находились в поле зрения карательных органов Российской империи, которые вели суровую борьбу с распространением невыгодных власти политических настроений. В современной украинской историографии эта проблема практически не рассматривалась. Поэтому целью данной публикации является анализ влияния карательно-репрессивного аппарата Российской империи на формирование политических настроений интеллектуалов, проживающих на украинских землях с выделением его наиболее распространенных методов.

Интеллигенция попадала под надзор соответствующих органов по инициативе губернатора. В основном поводом для этого были сомнения чиновников в благонадежности конкретного лица. В 1875 г. циркуляром МВД от 7 марта на всех предприятиях и учреждениях вводился надзор за украинофилами [1], а письменным распоряжением от 26 августа 1878 правительство оказывало общей полиции и жандармерии ». Свободный допуск на все фабрики и заводы в любой время для обысков там или арестов »[2].

Санкцию на установление негласного надзора, например, Подольский губернатор получил от министра внутренних дел 12 марта 1882 Положением о тайном полицейский надзор [3]. Способы негласного надзора разрешалось выбирать начальникам губерний по своему усмотрению. Была отправлена ​​специальная форма, по которой осуществлялся негласный надзор. Она вмещала сведения о семейном положении, имущественное положение, место жительства, обстоятельства жизни, занятия, дату, № распоряжение Департамента полиции об установлении надзора, выходцем из какого состояния была лицо, за которым устанавливалось наблюдение. Причем негласный надзор был средством корректировки политических взглядов жителей Украины, поскольку его результаты могли быть использованы как средство соответствующего политического давления в случае, когда удавалось получить определенные компрометирующие материалы.

Негласный надзор устанавливался по категориям людей независимо от возраста, профессии, происхождения, национальности. Особое внимание уделялось определению политических настроений студенчества, устанавливая негласный надзор во время пребывания на каникулах, когда казалось внимание власти к поступкам молодых людей ослабевала [4]. Перед выездом на каникулы, практику или экскурсию необходимо было предоставить охранного отделения списки студентов и преподавателей для их утверждения и проверки на благонадежность [5]. Подозрения в участии в разного рода политических беспорядках обязательно приводили минимум до исключения из вуза, а иногда сопровождались высылкой [6]. Причем списки исключенных за антиправительственные выступления студентов сразу передавались в полиции [7]. В результате у лиц, заподозренных в неблагонадежности в большинстве случаев проводились обыски, сопровождавшиеся арестами [8]. Уже летом 1899 из представителей силовых министерств России в каждом университетском городе срочно созданы «особые совещания» для разбора дел о студенческих беспорядках [9].

Подозрение в неблагонадежности автоматически угрожала тем студентам, которые пытались отстаивать национальную символику украинского, использовать украинскую национальную одежду. Узнав о таких «вольности», Подольский губернатор приказал полиции строго следить за тем, кто будет замечен в использовании национальной одежды или каких-либо условных знаков или придавать этому любого значения как заявлениям против существующего правительства. Всех таких лиц нужно было передавать в полицию [10].

Представителям украинской интеллигенции обвиняли в том случаи, когда они вместе работали с крестьянами в поле, пели песни или читали произведения украинских писателей или поэтов [11]. Чтобы свободно ориентировать жандармских офицеров для поиска и извлечения нежелательной для царизма, по словам директора Департамента полиции С.П.Билецького, «. Всего, что было нового в подпольной прессе и на русском, и на зарубежном книжном рынках из области социальных вопросов, все выписывалось , переводилось, читалось, ссылалось в виде ежемесячников жандармским офицерам »[12].

Среди представителей интеллигенции часто были объектом надзора представители еврейской национальности. В некоторых циркулярах МВД акцентировалось внимание подольского губернатора на осуществлении постоянного усиленного надзора за этими лицами [13]. Фактически Подольский губернатор проводил политику царского правительства по ограничению населения еврейской и польской национальности в Правобережной Украине, которое требовало повышенного внимания и дополнительной работы. О ее масштабе можно судить по тому факту, что в губернской управе велось отдельное делопроизводство, что касалось дела выселения евреев из приграничной зоны. Губернатор, под руководством которого проходили эти мероприятия, указывал, что на его долю выпало выселить из указанной территории 1900 еврейских семей и эта работа оказалась сложной [14].

Объектом повышенного внимания были и лица польской национальности, особенно представители?? Нтелектуальнои труда, в лице которых царское правительство видело угрозу своему господству за счет возможности повторных антироссийских выступлений. Так, в годовом отчете губернатор сообщал об отсутствии позитивных изменений в польском вопросе с указанием факта отсутствия признаков сближения и примирения польской интеллигенции с русским населением [15].

Политика политического давления на польское и еврейское население проводилась и за счет лишения его права приобретать землю в собственность с целью ограничения распространения его политического влияния в крае [16].

Мероприятия царского правительства по формированию выгодных власти политических настроений проводились и относительно иностранных представителей умственного труда. Необходимость осуществления таких мер диктовалась пограничным нахождением Подольской губернии. Надзор устанавливался за иностранцами, проживающих в губернии или временно находились здесь. Подольский губернатор признавал, что иностранцы «. Чужие по духу и бытовым условиям российской государственности» [17]. Выражением политического давления на иностранцев было стремление царских чиновников заставить их к принятию российского подданства. Причем тенденция к принятию российского подданства наблюдалась после принятия законов, которыми ограничивалось право иностранцев на землевладение. Таким образом, экономическое давление использовался для корректировки политических настроений жителей Украины.

Особое внимание российских чиновников было приковано к определению уровня «благонадежности» служебного персонала, которая становилась одним из основных признаков соответствия занимаемой должности. С целью обеспечения благонадежности должностных лиц администрация губернских учреждений была обязана предоставлять губернаторам для просмотра своих постановлений о принятии, перемещения или увольнения должностных лиц. Использование кадровой политики с целью политического давления на служащих приводило к распространению произвола и соответствующего недовольство действиями власти. Нередки были случаи сведения счетов между чиновниками из использованием различного рода сведений, которые могли служить признаком неблагонадежности. Отдельные категории служащих имели для вступления в должность получить «свидетельство о благонадежности», без которой вступление на государственную службу был невозможным [18].

Начальник губернии должен был следить за составом служебного персонала в губернии. Поэтому он собирал сведения о способности, моральные качества и образ жизни лиц, которые предназначались или выбирались им непосредственно или другими административными органами. Средством давления на представителей умственного труда было и право губернатора по аттестации мировых судей, в Подольской губернии не избирались, а назначались на эту должность. Однако на практике наиболее распространенным выражением наказания представителям администрации было объявление выговора с угрозой последующего освобождения от занимаемой должности [19].

Такая статистика указывала минимум на две вещи. Во-первых, угроза увольнения была достаточно серьезным основанием для исправления выявленных недостатков в работе или политических взглядах, поскольку могла быть причиной последующей потери основного источника собственных доходов, которое связывалось с благополучием империи в целом. Во-вторых, угроза такого относительно легкого наказания свидетельствовала о если не полную, то хотя стабильную поддержку действий российского правительства украинскими чиновниками. В противном случае размеры репрессивной деятельности против них могли бы быть существенно расширены. Поэтому можно говорить об отсутствии экономических оснований для распространения в среде украинских чиновников кардинальных антироссийских взглядов и стремление к решению украинского национального вопроса. Связывание стабильности империи с собственным благосостоянием диктовало на рубеже XX в. несомненную политическую преданность российскому императору. Это было причиной относительно низкой популярности в среде управленческой аристократии идеи образования Украинского независимого государства, а также отсутствии стремления к идеологической самостоятельности, основанной насамперд на экономических взглядах, представителей умственного труда.

Начальник губернии в случае доказательства неблагонадежности лица мог обнаружить несогласие относительно действий администрации по ее назначения на соответствующую должность. Правда, в циркуляре о расширении прав губернаторов от 18 февраля 1867 содержалась примечание, согласно которому не наложение вето течение двухнедельного срока расценивалось как согласие [20]. Подозрение в неблагонадежности могла закончиться, особенно для представителей нерусских народов, высылкой, которая сочеталась с потерей земли. На эти земли правительство обязывал переселять исключительно русских [21]. Такое положение вещей в условиях чрезмерной бюрократизации системы управления в Российской империи позволял отдельным лицам избегать увольнения или перемещения за неуместные высказывания или события. Крайняя занятость губернатора и необходимость для него контролировать обширную сферу деятельности представителей умственного труда с помощью ограниченного аппарата помощников (в конце XIX в. - 34 человека в штате канцелярии) была одной из предпосылок возможности будущего распространения оппозиционных настроений в среде украинской управленческой интеллигенции.

Отдельно следует упомянуть о возможностях корректировки политических предпочтений представителей судебной ветви власти со стороны российской администрации. В 1880-х годах было восстановлено право губернатора влиять на судебные органы из-за возможности просмотра списков присяжных заседателей с влиянием на комиссии, которые составляли такие списки. Данные о кандидатах на должности в комиссиях сообщались по особой форме, которая включала сведения об образовании, занимаемой должности и срок пребывания, вероисповедания, род занятий, наличие физических недостатков, имущественное положение (количество земли, стоимость недвижимого имущества) [22].

В плане влияния на политические настроения украинства достаточно неоднозначным был Эмский указ 1876 Украинская историография традиционно оценивала его крайне негативно. Однако его принятие имело две стороны относительно определения морального состояния украинского.

Эмский указ действовал в течение относительно длительного времени и реализация его положений повлиял на целое поколение украинского народа. Наряду с введением в 1874 всеобщей воинской повинности, интенсивным ростом городов действие указа было направленной ассимиляционной акцией. Однако ассимиляционная политика, построенная на запрете, не была слишком эффективной. По свидетельствам Ефремова, действие указа не привела к уничтожению украинского движения [23].

Во второй половине XIX в., по мнению отдельных исследователей, царская политика колебалась между периодами толерантности (1850-1863 гг 1880-1900 гг) и периодами ограничений и репрессий (1863 - 1870 рр.) [24]. Однако, несмотря на временные ослабления давления на украинство, репрессии царизма против интеллигенции, представлявшей в тогдашнем украинском обществе как интеллектуальную, так и политическую элиту общества, имели целью ассимиляцию украинской нации как таковой.

Однако окончательно уничтожить репрессивными мерами украинское движение создателям этой политики не удалось. Российская государственная машина и русский национализм оказались не готовыми к реализации этой чрезвычайно сложной задачи [25]. Грушевский отмечал, что все запреты и репрессии, направленные против украинского не истребляли, а лишь тормозили свободное развитие культурных сил украинского населения [26]. Согласно заключению, Н. Щербак, которая исследовала особенности национальной политики российского правительства на Правобережной Украине в конце XVIII - начале ХХ в., Подчеркивал именно такая политика царизма итоге ускорила процесс национального самосознания украинского и заставила представителей интеллигенции сделать свой выбор [27].

Отношение представителей интеллигенции к ограничению российским правительством употребление родного языка зависело от многих обстоятельств, определялись их экономическим, образовательным и социально-бытовым положением. Благодаря русификаторской политике уже в конце XIX в. в Украине значительная часть интеллигенции считала себя одновременно и малоросом (украинского), и русским. Самый известный пример этого типа - это казацкая старшина, члены которой искали признание как члены российского дворянства и поэтому быстро ассимилировались и русифицировались, поскольку общественное мнение в среде образованных людей положительно относилась к «обрусения» [28]. Часть обрусевших Украинская также пытались публично доказывать, что украинский народ не хочет ни украинской школы, ни языка. Все это пробудило традиционную подозрительность и недоверие российской администрации и правительства к украинскому движению [29]. В то же время в печатной прессе высказывалось мнение, что главным стимулом для «обрусения» оставалась репрессивная политика правительства [30].

Развитие культурной фазы украинского движения во второй половине XIX в. был направлен на консолидацию и мобилизацию украинской интеллигенции, которая находилась под влиянием идей романтического национализма, пытаясь формировать национальное самосознание народа средствами образования на родном языке, создание современной национальной литературы и гуманитарной науки, прежде всего этнографии и истории. Несмотря на то, что эта интеллигенция была малочисленной и не выходила из круга культурологических проблем, она встретила резкое сопротивление со стороны имперской бюрократической верхушки и той части российского общества, которое было заангажировано идеями русского национализма, в основе которого лежала идея великой русской нации, которая должна объединить все славянские народы империи. Это сопротивление быстро перерос в репрессивную державоохоронну политику, характерными проявлениями которой стало подписание Валуевского циркуляра 1863 и Эмского указа 1876 Эти акты поставили украинскую культуру за пределы легального существования в империи, чрезвычайно сильно затормозили развитие украинского движения, инспирировали ассимиляционные процессы, участвующие в формирование малороссийской идентичности у части населения, в том числе и среди представителей интеллектуального труда.

Литература

Центральный государственный исторический архив в г. Киев (дальше - ЦДИАК). - Ф. 442, оп. 824, - д. 81 - л. 18.

Там же, оп. 828, д.. 221, л. 16.

Там же, ф. 1335, оп. 1, д.. 20 ч. 1, - л. 22.

Там же, ф. 442, оп. 837, д.. 146, - л. 4; Там же, оп. 845, - д. 153, л. 2 (на обороте) Там же. - Ф. 707, оп. 262, д.. 4 - л. 2; Государственный архив Винницкой области (далее - ДАВО). - Ф. д-456, оп. 12 л. 9.

ЦДИАК, ф. 275, - оп. 1, д.. 127, л. 23, 26 (на обороте).

Там же, ф. 263, оп. 1, д.. 30 л. 106; Государственный архив г. Киев (дальше - ГАК), ф. 16 оп. 469, д.. 155, л. 1-2.

ЦДИАК, ф. 442, оп. 849, д.. 15 л. 37; Там же, ф. 442, оп. 849, д.. 15 л. 52.

Там же, ф. 442, оп. 849, д.. 15 л. 171.

ГАК, ф. 18 оп. 1, д.. 18 л. 38.

Копылов А.А., Заводовский А.А. Влияние освободительной борьбы балканских славян на трансформацию славянской идеи в общественно-политической мысли Украины второй половины XIX в. /АО.Копилов [и др.]. //Укр. ист. журн. - 2003. - № 2. - С. 62.

ЦДИАК. - Ф. 442, оп. 810, д.. 132, л. 7-8 (на обороте) Там же, ф. 442, оп. 810, д.. 132, л. 211 (на обороте).

Ченцов В., Архирейский Д. Политический сыск в царь ской Р?? Ссиы: кадровый аспект деятельности спецслужб /В.Ченцов [и др.] //В мире спецслужб. - 2004. - № 4. - С. 16.

ЦДИАК. - Ф. 442, оп. 629, д.. 195, л. 5; Там же, оп. 192, д.. 141, л. 1-3.

Там же, ф. 442, оп. 542, д.. 100, л. 73.

Там же.

Государственный архив Xмельницькои области, ф. 228, оп. 1, д.. 10202, л. 21-28.

ЦДИАК, ф. 442, оп. 542, д.. 100, л. 72.

ГАК, ф. 18 оп. 1, д.. 434, л. 68-70.

ЦДИАК, ф. 442, оп. 849, д.. 494, л. 2-3; Государственный архив Винницкой области (далее - ДАВО), ф. д-286, оп. 1, д.. 489, л. 298-303.

ЦДИАК, ф. 1191, оп. 12, д.. 2 л 3.

Там же, ф. 442, оп. 815, д.. 463, л. 2 (на обороте).

ДАВО, Ф.Д.-200, оп. 1, д.. 610, л. 57-60.

Ефремов С. О днях минувших [Воспоминания] /С. Ефремов //Молодая нация. - 2003. - № 1. - С. 142.

Магочий П. Украинское национальное возрождение. Новая аналитическая структура /П.Магочий //Укр. ист. журн. - 1991. - № 3. - С. 104.

Верстюк В.Ф., Горобец В.Н., Толочко А.П. Украина и Россия в исторической ретроспективе. - В 3 т. - Т. 1: Украинские проекты в Российской империи /В.Ф.Верстюк [и др.].. - М., 2004. - С. 371.

Грушевский М. украинства в России, его запросы и нужды /М.Грушевского. - СПб., 1906. - С. 8-9.

Щербак Н.А. Особенности национальной политики российского правительства на Правобережной Украине в конце XVIII - начале XX в. - Автореф. дис. докт. истор. наук. /Н.А. Щербак. - М., 2006. - С. 23.

Заря. - 1881. - № 39. - 18 февр.

Миллер А.И. «Украинские интернет» в политике властей и русском общественном мнении (вторая половина X! X в.) /АМиллер. - СПб., 2000. - С. 131.

Трудовая газета. - 1881. - № 4. - 25 февр.; Трудовая газета. - 1882. - № 7. - 15 янв.




Пошук по ключовим словам схожих робіт: