Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
Влияние исторических факторов на формирование маскулинности на Ближнем и Среднем Сход
статті - Наукові публікації

Андросовпч А.Г.
аспирант кафедры истории для гуманитарных факультетов Киевского национального университета имени Тараса Шевченко

Статья посвящена анализу влияния исторических, религиозных, экономических, культурных и демографических факторов на формирование образа маскулинности на Ближнем и Среднем Востоке.

Ключевые слова: маскулинность, Ближний и Средний Восток, общество, ислам.

Современность характеризуется усилением влияния процессов глобализации. Ответные реакции приобретают различных проявлений. Одним из них можно считать реориентализацию мира, то есть усиление значения Востока во всех сферах человеческого бытия. Одним из сегментов Востока является Ближний и Средний. Этот регион является одним из самых консервативных, а потому трудно поддается изменениям и влияниям извне. Особенно это касается тендерных вопросов и связанных с ними социальных установок. Однако, несмотря на его статичность, общемировые тенденции не могут обойти эту часть мира, и поэтому в этом регионе тоже происходят определенные трансформации, в том числе и в этой сфере. Однако общей тенденцией гендерных исследований является преувеличение фактора феминности в ущерб другой важной составляющей - маскулинности. В этой статье мы попытались исследовать менее изученный аспект этой проблемы, а именно - вопрос маскулинности на Ближнем и Среднем Востоке.

последнее время указанная тематика вызывает научный интерес, свидетельством чего есть несколько исследований зарубежных ученых. Интересна работа иранского исследователя Хосейна Адибе [1], посвященная исследованию в ретроспективе эволюции маскулинности на Ближнем и Среднем Востоке. Автор пытается на фоне исторических событий сконструировать гендерную роль, которую исполняли мужчины: он анализирует причинно-следственная связь эпохальных для региона событий с влиянием на формирование маскулинных установок у мужчин. Хосейн Адибе приходит к выводу, что хотя социальная конструкция ближневосточного региона сформирована и работает в рамках патриархального общества, она подвергается трансформациям.

Среди американских следует выделить труд Брюса Дюна [3], в которой автор сосредоточил внимание на общественной конструкции, выстроенной на Ближнем и Среднем Востоке, где на высшей ступени социальной иерархии стоит взрослый человек. Брюс Дюн считает, что значительную роль в формировании именно такой модели общества сыграли культурные влияния таких завоеванных земель как, например, Византия. Также он отмечает, что такие события как Западное колониальное вмешательство, развитие политических систем, национальные движения не только сопровождали, но и активно влияли на «воспроизведение идейных основ исламских сексуальных ролей» [3].

В этой статье мы ставили целью осветить влияние исторических, религиозных, экономических, культурных и демографических факторов на формирование образа маскулинности на Ближнем и Среднем Востока. В существующих публикациях по этой тематике акцентировалось внимание на социологических аспектах исследуемой проблемы, тогда как мы стремились раскрыть вопрос на чисто историческом фоне.

Общепризнанным подходом современной социогуманистикы является комплексность, что касается и феномена маскулинности. Для понимания такого сложного вопроса, и особенно в предложенном аспекте, нужно исследовать как можно больше факторов, влияющих на его формирование. Кроме этого, такие категории как маскулинность, очень устойчивы во времени. А потому настоятельно необходимо обращаться к прошлому, чтобы понять динамику его развития.

Маскулинность и фемининность - это две взаимодополняющие категории едином понятии «гендер». Существует два основных подхода в изучении маскулинности: конструктивистский и функциональный. Сторонники функционального подхода определяют главные черты маскулинности в общем смысле, то есть те, которые присущи мужчинам - представителям сильного пола. В отличие от них, конструктивисты выделяют на отношения власти и доминирование мужчин над женщинами. Теория конструктивистов была развита такими учеными как Стив Джексон, Лин Сегал, Джефри Уикс, но наибольший вклад, несомненно, сделал Боб Конел.

По нашему мнению, более уместной в исследовании обозначенной проблематики относительная социальная теория конструктивизма Б.Конела. Он описывает гендер как «социальную практику», раскрывающий понимание пола в целом, и не ограничивается телесным или репродуктивным аспектами [3]. Б.Конел существенно сместил акценты в определении понятия «гендер» из сексуальных ролей на идентификацию в социуме. «Гендер - это социальная структура или социально сформирован набор практик, по которому строятся отношения между людьми, более чем на основе половой разницы» [3]. Анализ маскулинности, по Коннелли, базируется на четырех предположениях. Во-первых, понятие маскулинности не тождественно понятию человека, исключает прямое дихотомию «человек» - «женщина». Во-вторых, упор делается на историческом, размытом и неустойчивом характере маскулинности, в определенной степени отрицает основные концепции тендера. В-третьих, маскулинность имеет проявления в сферах экономики, повседневной жизни и в определенной степени является частью истории. И, наконец, рассматривается разнообразие гендера и его трансформации [3]. Именно из указанных позиций и следует анализировать маскулинность на Ближнем и Среднем Востоке.

Ближний Восток является регионом зарождения трех больших монистических религий: иудаизма, христианства и ислама. Однако, как отмечает Хосейн Адибе, к ним в регионе доминировала более старшая религия Митраизм [1]. Митре, богу-мужу, поклонялись исключительно мужчины. Поздниеише культ бога Митры распространился и на территории Европы среди древних греков и римлян. Они чествовали его не только как Бога Солнца, но и, как Бога Правителей и воинов, соответственно бога войны. Митраизм влияние на формирование иудаизма, зороастризма, христианства и позже ислама в регионе. Социальная структура патриархата является его прямым следствием, переданным в настоящее другими религиями. Документы из Месопотамии датированы серединой II тыс. до н.э., достаточно четко очерчивают социальный статус мужчины, зафиксирован на законодательном уровне. Мужчина был фактическим владельцем семьи: он мог продать жену и детей, или заложить их как долговое обязательство.

На первый взгляд кажется, что именно ислам является определяющим фактором в идентификации мусульман. Однако, чтобы понять сложность религиозных влияний региона, следует иметь в виду присутствие здесь таких религий и религиозных течений как зороастризм, маздакизм, суннизм и шиизм в исламе, а также большого количества разнообразных сект, зародились именно на Ближнем и Среднем Востоке. К тому же, такие составляющие как социальный статус, экономика, отношения на рынке труда, этническая и культурная принадлежности, история и личный опыт, отношения с семьей значительно затрудняют формирование идентификации у мужчины-мусульманина. Регион становится еще более сложным для анализа и понимания, когда мы начинаем рассматривать этническую карту, культурное разнообразие, историю каждой страны в дополнение к социальным слоям, структур власти, образа жизни и гендера. Еще одним аспектом в этом сложном комплексе факторов является большое количество нефти и природного газа, притягивает сюда западные силы, косвенно влияет и на гендерные аспекты, поскольку проводятся определенные вестернизаторськи воздействия. Все названные факторы, хотя и в разной степени, действуют на формирование маскулинности в рассматриваемом регионе.

С VII в. ислам стал господствующей религией в регионе. Мужчины-мусульмане сформировали религиозную иерархию, запретив женщинам посещать мечети. Разделение труда был преимущественно основан на гендерном факторе. Ядром экономики в традиционных исламских городах был базар, где все купцы, торговцы, торговцы и поставщики были исключительно мужчинами. Таким образом, мужчины контролировали не только сферу власти и религии, но и доминировали в экономике.

Европейская экспансия на Ближний и Средний Восток в конце XVIII в. сопровождалась мощным вторжением в культурную сферу исламских стран [4, с. 449]. В то время в регион стали проникать западные образы маскулинности. Тогда же западная колониальная экспансия усилила националистические настроения, выражавшиеся образами противодействия «изнасилованию Родины» (правда, Родина арабском языке имеет женский род) проникающими западными силами [4, с. 449]. Таким образом, борьба с колониализмом, по аналогии защиты мужем женщины, стала символом национальной чести.

В начале XX в. маскулинность в ближневосточных обществах из дифференцированных этнических, родовых, сельских и городских маскулинностей развилась в националистическую маскулинность, что проявлялось в движении за независимость. Например, арабский национализм в начале XX в. вытекал из упадка Оттоманской империи после Первой мировой войны. В 1916 г. секретному соглашению Сайкс-Пико англичане и французы разделили Ближний Восток на сферы влияния. Следующей исторической оскорблением для арабов стала декларация Бальфура 1917 г., которая привела к созданию государства Израиль. Эти события и сегодня вделаны в коллективную память населения этого региона, заметно среди современных палестинцев [1]. Оккупация земель, которые до этого считались их, вызвало кризис палестинской маскулинности. По убеждению некоторых палестинцев, единственный путь защитить родину - это пожертвовать своей жизнью под флагом Интифады (палестинское восстание). Такие меры рассматриваются в качестве единого ответа молодых мужчин и даже мальчиков на хроническое чувство вины, стыда и унижения Израилем и Западом. Указанная тенденция в середине ХХ в. стала основной в формировании маскулинности молодых палестинских мужчин.

Ответом на растущее влияние Запада в регионе и процесс быстрой модернизации стало появление фундаменталистских движений XX в. Всего за несколько последних десятилетий XX в. фундаменталистские движения развернулись на территории всего Ближнего и Среднего Востока, управляемые такими людьми как Айятола Рухолы Мусави Хомейни в Иране, Хасан аль-Банна и Саид Кутб в Египте, Абдул Ала Маудуди в Пакистане, Мустафа ас-Сиба и Аббаси Мадани, Шейх Нахнах и Али Белхадж в Алжире. Они осудили светский подход к обучению в университетах и ​​разрешение обоим полам посещать одни и те же публичные места. Эти лидеры отрицали западную модель развития общества и твердо настояли на безусловном следованию ислама. Эти процессы привели к появлению исламистской маскулинности. В частности, в Иране с 1960-х годов с образованием Свободного Движения состоялся культурный сдвиг с секуляризма в сторону радикального ислама. Религиозная оппозиция критиковала Шаха Реза Пехлеви как антиисламскую прозападную марионетку, пропагандирующей упадок и порочную западную культуру под видом предоставления свободы женщинам.

Исламская маскулинность вмонтирована в систему культурных установок на Ближнем и Среднем Востоке, обусловленных патриархальным обществом. Патриархат определяет мужской формальный контроль над женщинами и семьей, что осуществляется отцом, мужем и братьями. Это выражается в контроле над женщинами, особенно через практику, связанную с честью и бесчестием, которая непосредственныхьо связана с сексуальным поведением женщин в этом регионе. По оценкам Фонда популяции ООН, 5 тыс. женщин и девушек становятся жертвами членов их семьи во имя так называемого убийства чести [10].

Другой особенностью патриархата есть большая социальная желательность в семье ребенка мальчика, имеет несколько предпосылок. Во-первых, по причине неудовлетворительного общего экономического и социального благополучия, родители предпочитают иметь мальчиков, чтобы гарантировать их обеспеченное будущее. Именно из-за сыновей семья имеет значительно большие возможности для установления контактов с другими людьми. Не следует также забывать о желании продолжить свою фамилию, иначе происхождения исчезает, а это может быть осуществлено только при наличии мальчика. Сыновья, а не дочери, могут расширить свое влияние в обществе. Таким образом, можно проследить социальные, культурные и экономические причины большей желательности ребенка-мальчика.

Патриархат также поддерживается мужским обрезанием. Это религиозный обряд, обязывающий всех мальчиков осуществлять обрезание в качестве прохождения инициации. Однако, это также и мощная культурная практика. В обрезке воплощена практика, где публично демонстрируется маскулинные принадлежность [1].

Еще одним фактором, влияющим на маскулинность молодых палестинцев и израильтян, является военный аспект. Фактически ритуал военной службы в современных ближневосточных армиях символизирует переходный возраст от ребенка к мужу. Участники палестинской интифады тесно связывают маскулинность с сопротивлением гораздо большим силам израильтян. Служба в израильской армии вызывает чувство образцовой мужества, неразрывно связано с идеями сионизма и израильскими правами на библейские земли, со статусом и триумфом над палестинцами [4, с. 456].

Исламистские фундаменталистские движения - источник продуцирования исламистской маскулинности, приписывают соблюдать идеологии раннего более «чистого» исламского общества и шариата. Такая модель маскулинности базируется на принципах джихада. Современные мусульмане расценивают джихад как личную борьбу и самосовершенствования и отличают ее от войны [1]. Западное же представление одномерное и включает в себя понимание джихада, как ведение войны, особенно террористической, что, в свою очередь, является примером исламистской маскулинности.

Понятие шахидизму (мученичества), ушедшего из шиитского ислама, включает в себя как персональный, так и общественный уровни обязательства защиты ислама или исламской общины. Эта концепция самопожертвования была монополизирована мужчинами для обеспечения себе места в раю. Истоки этой идеи берут начало во времена раннего ислама, с кратковременного правления Али и битвы близ Карбале в 680 г. После того, как четвертый халиф Али был убит, Хусейн, его второй сын, пытался вернуть власть у халифа Язида, но тоже погиб в той самой битве. Али как символ «воина», а Хусейн - «мученика», представляют различные типы маскулинности в шиизме [4]. Образ Хусейна представляет собой храбрость и противодействие тирании и почитается в день Ашуры, день скорби у шиитов. Этот обычай глубоко интегрирован в конструкцию исламской маскулинности шиитов [4, с. 455]. В течение 8-летней войны Ирака против Ирана шахидизм стал институциолизованою моделью вербовки молодых добровольцев (Басидж) в Иране. Эти молодые люди или даже мальчики, были невинными мусульманами, которые боролись против сил неверных, становясь тем самым свидетелями своей веры. Фактически Басидж были пушечным мясом. им же прививались исламистские идеалы мученичества. Однако реальность последнего десятилетия разделила басиджей, или еще их называют «детей революции», на две группы. Первая - те, кто еще лоялен к начатым исламистами реформ, их идеологии и Ислама. Вторые же стали сторонниками неизбежного, по их мнению, отделение религии от государства с акцентом на светскую демократию. Они сторонники экологических и женских движений за равенство. В то время, как такие мысли циркулируют в обществе, они влияют на образ жизни людей, гендерные установки и преобразования идентичности.

В XXI в. на Ближнем Востоке экономические и культурные силы глобализации вместе с демографическими изменениями очень влиять на реконструкцию маскулинности и гендерных ролей в этой сфере. Средний возраст для этого региона составляет в среднем 21 год, в то время как 60 - 70% населения Ирана - моложе 35 лет [1]. Молодые мужчины с высшим образованием находиться под огромным социальным давлением, связанным с ближневосточными моделями маскулинности, обязывающие мужа обеспечивать доход, как кормильца семьи. А демографические тенденции осложнять реализацию этих потребностей в рамках исламских государств.

Исламские общества наталкиваются на встречные течения глобализации, культурной либерализации, исламского фундаментализма, демократизации. В то же время, ислам, как и христианство, не является монолитным. Вместе с радикальными и жестокими, также исламские голоса, которые защищают эгалитаризм, права человека и демократию. Даже в такой стране как Иран, ассоциируется с цитаделью исламского фундаментализма, реформаторы работали на изменения, способствуют миру. В то время, как политические изменения могут происходить более быстро, трансформация тендерных отношений происходить медленнее.

Литература

Adibi H. Sociology of Masculinity in the Middle East /Adibi Hossein //Proceedings Social change in the 21st Century Conference 2006. Carseldine Campus, Queensland University of Technology. - Режим доступа: http://eprints.qut.edu.au/6069/

Bayat A The use and abuse of «Muslim Socities» /Bayat A //International Institute for the Study of Islam in the Modern World News letter, December, 13 (2003). - Режим доступа: www.isim.nl/files/News1_13.pdf

DuneB. Power and Sexuality in the Middle East /Bruce Dune //Middle east report. - Режим доступа: http://www.merip.org/mer/mer206/bruce.htm

Gerami S. Islamist Masculinity and Muslim Masculinities /S. Gerami //Kimmel M S, Hearn J. and Connell R.W. Handbook of Studies on Men & Masculinities, London: SAGE Publications. - 2005 - pp. 448-457. Режим доступа: ist + Masculinity + and + Muslim + Masculinities & source = bl & ots = UIn70MWIWo & sig = kaBx_5Iv6-Zhu58Eyc0tM9KL29Q & hl = uk & ei = juqCS-

W1B5zsmwPWsMj0Bg & sa = X & oi = book_result & ct = result & resnum = 1 & ved = 0CA0Q6AEwAA # v = onepage & q = Gerami% 20S.% 20Islamist% 20Masculinity% 20and% 20Muslim% 20Masculinities & f = false

Ghoussoub M. Imagined masculinities: male identities and culture in the modern Middle East /Mai Ghoussoub and Emma Sinclair. London: Saqi Books, 2000. - 294 p.

Modd M. Islamic Modernism, Nationalism and Fundamentalism /M. Modd //Chicago: University of Chicago Press. 2005 - 424 p.

Ozkan T. Masculinity, Femininity, and the Bem Sex Role Inventory in Turkey Sex Roles //Turker Ozkan and Timo Lajunen //Vol. 52, Nos. 1/2, January 2005. - Режим доступа: http://www.ingentaconnect.com/content/klu/sers/2005/00000052/f0020001

Peteet J. Male Gender and Rituals of Resistance in the Palestinian Intifada in Ghoussoub /J. Peteet. London: Saqi. 2000 - 324 p.

UNESCO Institute of Statistics. (2000-2001). Statistical Tables. - Режим доступа: www uis.unesco.org /TEMPLAte /htm /Exceltabies /education /ger_tertiary.xls

United Nations Population Fund (Yemen Observer). - Режим доступа: http://www.wluml.org/english/newsfulltxt.shtmPcmd




Пошук по ключовим словам схожих робіт: