Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
Реформа цензурной системы в начале ХХ в. В статье рассматривается реформа цензурной системы в начале ХХ в. и ее влияние на развитие печатного слова в Российской империи
статті - Наукові публікації

Юрченко В.В.,
аспирантка кафедры архивоведения и специальных областей исторической науки Киевского национального университета имени Тараса Шевченко

В статье рассматривается реформа цензурной системы в начале ХХ в. и ее влияние на развитие печатного слова в Российской империи.

Ключевые слова: цензура, цензурные учреждения, цензурный законодательство, пресса.

Важную роль в общественно-политической жизни любой страны играют цензурные учреждения, регулирующие свободу слова. В Советском Союзе это учреждение называлось «Главлит» и деятельность ее всячески замалчивалась. Не поощрялось и исследования деятельности цензурных учреждений Российской империи, чтобы не возникали соответствующие параллели. После распада СССР историки получили возможность исследовать проблемы, связанные с историей и деятельностью цензуры как государственного института. Появились работы по этому вопросу как в Москве [1], так и в Киеве [2]. Большинство из них носит обобщающий характер. Цель этой статьи - показать реформе цензурной системы в начале XX в., Когда были осуществлены качественные изменения в деятельности цензуры: с предыдущей она превратилась в карательную.

В начале XX в. Российская империя переживала экономический и политический кризис. В царском Манифесте от 26 февраля 1903 отмечалось: «. Смута посеяна частично замыслами, враждебными государственному порядку, частично захватами основные, которые присущие российскому жизни, мешает совместной работе по улучшению народного благополучия» [3].

Подъем революционного движения в стране заставил царизм пойти на уступки и в сфере законодательства о периодических изданиях. 14 декабря 1904 вышел именной высочайший указ Сената, в котором говорилось о необходимости «... устранить из ныне действующих постановлений о печати излишние ограничения и поставить печатное слово в точно определенные законом пределы, предоставив тем отечественной прессе. возможность достойно выполнять высокое призвание быть правдивой выразительницей разумных стремлений на пользу России »[4].

Руководствуясь этим царским указом, Комитет министров на своих заседаниях 28 и 31 декабря

г. решил отменить некоторые из действующих постановлений о печати, признанных им наиболее жесткими, точнее - определить содержание им же произведенных положений о запрете розничной продажи печатных произведений и о раскрытии подлинных имен авторов опубликованных материалов, предоставить министру внутренних дел право войти в Государственный совет с предложением об изменении самых суровых статей, принятых ранее в законодательном порядке, и «... создать особое совещание для пересмотра действующего цензурного законодательства и для составления проекта нового устава о печати» [5, с. 8] «Особый журнал» Комитета министров, в котором эти меры намечались, 21 января 1905 утвердил Николай II в. Через два дня царь подписал рескрипт о создании особого совещания для составления нового устава о печати. Председателем комиссии был назначен действительный статский советник, член Государственного совета, директор императорской публичной библиотеки Д. Ф. Кобеко.

Особое совещание с 10 февраля по 18 декабря 1905 провела 36 заседаний, на которых проходило обсуждение поставленных вопросов в острой полемике, особенно о положении национальной прессы и о явочный порядок издания газет и журналов. Уже к маю комиссия выработала проекты нового устава и вызванных изданием нового устава о печати изменений и дополнений Уголовного уложения и Устава уголовного судопроизводства [5, с. 9]. Но оба эти документы остались на бумаге. Особое совещание фактически создал Николай ИИ для того, чтобы ввести в заблуждение общественное мнение России. Сам Д.Ф. Кобеко тайно от членов особого совещания с 19 октября 1905 готовил по приказу председателя Совета министров С. Ю. Витте проект «Временных правил о печати». 15 октября того же года Кобеко вынужден был сообщить об этом членам комиссии, что вызвало их негативную реакцию.

Таким образом, царизм надеялся задушить легальную антиправительственную прессу, с одной стороны, путем административных и уголовно-полицейских мер, с другой - путем уступок, которые он делал под давлением восставшего народа.

Такой уступкой оказался и царский Манифест, подписанный 17 октября 1905, по которому населению дарились неприкосновенны свободы совести, слова, собраний и союзов [6]. После его обнародования, Главное управление по делам печати в своем циркуляре от 19 октября

г. губернаторам указывало, что Манифест был послужить основой для выработки закона на смену действующего ныне Устава о цензуре и «... до издания этого закона все законоположения, которыми определялась деятельность учреждений и лиц цензурного ведомства остаются в полной силе, именно же отношение цензуры к печатных произведений должно коренным образом измениться. »[7, л. 288]. Далее в этом циркуляре говорилось, что цензурному ведомству в настоящее время нужно прежде всего принять за основу своей деятельности уголовное законодательство, которым предусматривалось множество преступлений, которые могут осуществляться через прессу. Отменялись все циркулярные распоряжения, выданные на основании ст. 140 «Устава о цензуре и печати» (статья давала право Министру внутренних дел запрещать обсуждение в прессе вопросов государственного значения). На основе этой статьи в свое время отдавались распоряжения о запрете печатать сведения о мобилизации армии и вообще военные приготовления (1876), о запрещении печатать любые акты государственного значения, ранее опубликования их в установленном законом порядке (1877), о запрещении печатать сведения о аресты по политическим вопросам (1880) о безусловной запретовв печатать любые сведения о политических преступников (1882), о запрете объявлять без разрешения начальства официальные документы и сведения (1881) о запрещении печатать сведения, касающиеся внутренней жизни учебных заведений, без разрешения университетского начальства и обсуждать дисциплинарные наказания, налагаемые на воспитанников этих заведений (1892), о запрещении печатать статьи о беспорядках на фабриках и заводах и об отношении рабочих к хозяевам (1895) и др.. [8, л. 1].

В этой обстановке было создан Союз в защиту свободы прессы. Он подготовил от имени всей прессы основные требования: явочный порядок возникновения изданий; отмена всех видов цензуры, ответственность за преступления, которые осуществлялись через прессу, исключительно по суду подсудности суда присяжных. Предлагалось отменить предварительную цензуру для всей журналистики; отменить требование представлять в цензуру номера изданий, книг, брошюр до их сдачи на почту; отменить использование административных взысканий и др.. Издатели и владельцы типографий заявляли, что ни одно издание с цензурным разрешением не получится в мир, книготорговцы приняли обязательство не принимать к продаже такие книги и журналы. Провинциальная пресса не отставала от столичной. Более того, в некоторых городах даже администрация считала цензуру отмененной Манифестом от 17 октября. Вот как охарактеризовал этот период цензор

А. Егоров: «Отныне нет больше разницы между уволенными в обеих столицах от предварительной цензуры периодическими изданиями и таковыми в провинции, которые, как и первые, выходят уже без просмотра цензуры ... и как те, так и другие, наказываются уже post factum за совершенные ими деяния преступного характера уголовными законами и соответствующими статьями о наказании. Таким образом, Сизифов труд цензоров, которая обязывала их к тому не допускать в печати ни строчки без просмотра и одобрения, заменена проверкой уже отпечатанного материала, с нарушением в случаях выявления в нем деяний «преступного характера» средством преследования судебным порядком »[ 9, с. 158]. Далее он пишет, что с большим интересом следил за тем, как воспользуется своей самостоятельностью освобождена пресса

и был разочарован, потому что «... вырвавшись из-под цензурного ига, тяготело над ней столько лет, она разнузданный конь, рвалась вперед, неразборчиво попирая все, что попадалось ей на пути. »[9, с. 159].

С 19 октября до 24 ноября, когда вышли Временные правила о периодических изданиях, царствовала безцензурнисть, названная явочным периодом свободы, когда издания выходили без каких-либо разрешений. Одесский инспектор по делам прессы В.К. Фромм в своем докладе от 22 октября 1906 жаловался генерал-губернатору Карангозову: «После обнародования Манифеста 17 октября 1905 одесская периодическая печать сразу приняла в высшей степени вредное направление и меры предварительной цензуры совсем уж не достигали своей цели ... потому что редакторы-издатели ... совсем игнорировали распоряжения и действия цензурных учреждений. В это время положение отдельного цензора в Одессе стало несносным, потому что все газеты, не получили безцензурности, осуществляли ее незаконно, давая на цензурный просмотр только то, что считали возможным и считались с указаниями цензуры лишь постольку, поскольку это было им удобно. Административная борьба в этот промежуточный время безвластия была невозможна »[10, л. 67-68]. Цензор обращался в судебную палату, но и там не нашел понимания: «Благодаря толкованию Манифеста судебной властью, мои представления о закрытии революционных газет успеха не имели и пресса без ограничений продолжала делать свою губительную для общего спокойствия дело» [10, л. 69].

Невозможность обычными средствами навести порядок в городе заставила власти ввести в декабре 1905 г. в Одессе военное положение. После этого, цензор Фромм начал созывать раз в месяц редакторов местных газет на совещание, где заставлял их соблюдать цензурного законодательства, угрожая за его нарушение административными наказаниями. По его представлениям были закрыты и временно приостановлены такие периодические издания: «Коммерческая Россия» за революционную пропаганду среди солдат и матросов, «Южньие записки» за вредное, по мнению цензора, направление, «Народное дело» закрыто за «систематическую пропаганду автономии Малороссии»; «Известия» за вредную агитацию и пропаганду автономии Малороссии, «Одессер Фолькса-Блат» - орган местной еврейской оппозиции, «Русский еврей» по полу, «... что призвала евреев создать автономную территорию на русской земле», «Союз» - « газета местного польского общества закрыта на две недели за статьи, оправдывали политические эксцессы варшавских революционеров »[10, л. 73-75].

ноября 1905 получили силу закона «Временные правила о периодической печати», составленные Д. Кобеко. Предварительная цензура для изданий, выходящих в городах, административные взыскания, денежные учреждения и статья 140 были отменены. Ответственность за преступления в области прессы определялась судом. Были введены явочный порядок учреждения периодических изданий. Редактором мог быть только русский подданный, достигший 25 - летнего возраста и обладал всеми гражданскими правами. В случае замены ответственного редактора или при других изменениях необходимо было в течение трех дней сообщить об этом цензуру. Каждый номер издания, одновременно с выходом его в свет, должен был доставляться местной учреждении или должностному лицу по делам прессы. Номер мог быть арестован одновременно с возбуждением судебного преследования, а суд мог приостановить видАння досудебного заключения. Часто приостановка периодического издания могла привести к его закрытию и разорению издателя [11, с. 35]. Нарушители закона штрафовались (до 500 руб.), Арестовывались (до трех месяцев), увьязнивались (от 2 до 16 месяцев), высылались на поселение [12, с. 190].

Постепенно началось ограничение свободы слова. 26 ноября МВД предложило губернаторам, чтобы местные цензоры под личную ответственность наблюдали за изданиями и по всем выявленным ими нарушениях закона немедленно нарушали судебное преследование, донося об этом в Главное управление по делам печати. Репрессии росли. В Киеве, по данным генерал-губернатора, только с декабря 1905 до 21 января 1906 было возбуждено 74 уголовных дела против редакторов различных местных газет, главным образом украинских [13, л. 27-28]. Прекратил свою деятельность Союз в защиту свободы прессы. Совет министров разработала дополнительные правила для периодических изданий, утвержденных 18 марта 1906, и Временные правила о непериодическое прессу, утвержденные 26 апреля этого же года.

Временными правилами для непериодической прессы от 26 апреля провозглашалось:

«И. Предварительную цензуру как общую, так и духовную, непериодических изданий, выходивших в пределах империи, отменить.

ИИ. Цензурные комитеты: Санкт-Петербургский, Московский, Варшавский и Тифлисский переименовать в Санкт-Петербургского, Московский, Варшавский и Тифлисский комитеты по делам прессы.

ИИИ. Переименовать: а) цензоров, которые входили в состав цензурных комитетов на членов комитетов по делам прессы и б) отдельных цензоров на инспекторов по делам прессы »[14, л . 3].

На изменении и дополнении соответствующих статей устава о цензуре и печати и других законов, установить следующие правила: «1) Непериодические издания объемом более пяти печатных аркушив.представляеться одновременно с выпуском его из типографии. местном комитета или инспектору по делам прессы в узаконенной количестве экземпляров. О получении этих экземпляров выдается расписка с указанием времени их предъявления. 2) Непериодические издания объемом не более пяти печатных листов, выпускаются из типографии не ранее, чем пройдет для изданий объемом не более одного листа - два дня, а для изданий объемом более одного и до пяти листов - семь дней с момента подачи . узаконенного числа экземпляров комитета или инспектора по делам прессы. 3) Местный комитет или инспектор по делам прессы может наложить арест на все экземпляры предназначенного для распространения непериодической издания, когда в издании этом содержатся признаки преступления, предусмотренного уголовным законом, за исключением преступных деяний, преследуемых в порядке частного обвинения ... 4) Арест, налагаемый на отдельные экземпляры непериодической издания, заключается в изъятии предназначенных для распространения экземпляров непериодической издания ... 5) Одновременно с наложением ареста комитет или инспектор по делам прессы должен передать вопрос об аресте непериодической издания на решение судебного учреждения и возбудить, в соответствующих случаях, против виновных уголовное преследование. 6) В случаях отсутствия оснований для возбуждения уголовного преследования суд, если в представленном на его рассмотрение печатном произведении, объемом не более 5 печать. листов, содержатся признаки преступного деяния, постановляет приговор об уничтожении определенного печатного произведения или части его. »[14, л. 3].

Министру внутренних дел предписывалось: «1) образовать. особые временные комитеты по делам прессы. 2) направить в состав указанных комитетов и для выполнения обязанностей инспекторов по делам прессы в города, в которых по местным условиям, это окажется необходимым, должностных лиц, занимавших штатные должности или числились по ведомству Главного управления по делам печати, а также приглашать в случае необходимости ... должностных лиц других ведомств. кроме лиц судебного ведомства, для участия в занятиях комитетов на правах членов или для выполнения обязанностей инспекторов по делам прессы »[14, л. 3].

Далее расписывались наказание для владельцев типографий или заведующих ими: «1). Виновный в заведомо ложном указании на непериодическом издании заведения, в котором оно отпечатано, или адреса типографии, наказывается заключением на время от двух месяцев до одного года и четырех месяцев.

Винный: а) в выпуске в свет непериодической издания без представления узаконенного числа экземпляров комитета или инспектору по делам прессы, б) в выпуске из типографии непериодической издания, до истечения установленного законом срока, в) в выпуске в свет непериодической издания без указания типографии, в которой издание напечатано, или адреса ее, наказывается денежным взысканием от 50 до 300 руб. В случае повторения одного из указанных преступлений виновный наказывается денежным взысканием от 300 до 1000 руб. Кроме того, суд, при повторе нарушения указанного в пункте б. настоящей статьи, предоставляется право постановить о закрытии типографии на срок до 6 месяцев и о лишении виновного права содержать подобные заведения в течение того же срока. Дела о преступных деяниях указанные в пунктах а - в, передать в ведение мировых судей, а в местностях, где введено в действие положение об участковых земских начальниках - в ведение уездных членов окружных судов. »[14, л. 3].

На основе именных высочайших указов от 24 ноября 1905, 18 марта и 26 апреля

г. Главное управление по делам прессы объясняло владельцам заведений прессы г. Киева, ныне типографии и другие учреждения имеют право печатать без цензурного разрешения, как ус?? периодические издания, так и все книги, брошюры, эстампы, рисунки духовного и светского содержания, но с соблюдением следующих правил:

И. В отношении периодических изданий:

«1) Ни типографии не имеет права приступать к набору и печатанию газеты или журнала без особого удостоверения, которое выдавалось губернатором специально для типографии на право печатания документа.

В случае каких-либо изменений условий выпуска в свет данного периодического издания, замены ответственного редактора другим лицом и другим издателем, должно быть подано заявление об этом губернатору до того, как он приступит к дальнейшему выпуска в свет издания, а если изменение было непредсказуемо, то в течение трех дней после возникновения обстоятельств.

На каждом номере периодического издания должны напечататься фамилии ответственного редактора и издателя, адрес редакции и фирма типографии, где отпечатан этот номер.

Каждый номер газеты или журнала должен быть одновременно с выпуском его из типографии немедленно представлен типографией в заведение по делам прессы »[14, л. 6].

В следующих пунктах отмечалось, что в случае, если какой-то номер газеты или журнала будет конфискован (арестован), то типография обязана сразу же прекратить его печати, разобрать набор и все экземпляры, находились в типографии представить в полицию или в заведение по делам прессы. В последнем пункте говорилось, что обо всех новых периодические издания, которые будут печататься, она обязана уведомить инспектора типографии и книжной торговли - А. Никольского.

ИИ. В отношении непериодических изданий.

«1) Книги, брошюры, художественные издания, рисунки и другие произведения. и правительственные издания, объемом более пяти листов, владелец типографии обязан одновременно с выпуском из типографии немедленно представить местной учреждении по делам прессы.

Книги, брошюры, художественные издания, объемом не более пяти печатных листов, владелец типографии также обязан немедленно после напечатания представить том же учреждении и затем выпускать (выдавать заказчику) произведения, объемом не более одного печатного листа, ровно через двое суток, а произведения более одного и до пяти листов включительно, через семь суток.

На каждом печатном произведении должны быть указаны фирма типографии, год и место издания.

Все вышеперечисленные печатные произведения должны быть представлены в Киевский комитета по делам прессы удостоверению типографии и готовым бланк расписки »[14, л. 6].

Таким образом, издание нового цензурного законодательства не принесло долгожданной свободы слова. Вместо предварительной цензуры была введена карательная цензура, а все дела о нарушении цензурного законодательства должны были рассматриваться судебными учреждениями, оказались не готовы к этому. Поэтому, как и раньше, власть решала большинство таких дел в административном порядке, штрафуя издателей и редакторов газет на основании обязательных постановлений губернаторов и генерал-губернаторов.

Литература

Цензура в России в конце ХIХ - начале ХХ вв. Сб. Воспоминания. /[Составитель Н. Г. Патрушева]. - СПб.: Изд-во Российской национальной библиотеки, 2003. - 366 с.; Патрушева Н. Г. История цензурньих учреждений в России во второй половине ХIХ - начале ХХ в. /Н. Г. Патрушева //Книжное дело в России во второй половине ХIХ - нач. ХХ века. Сб. науч. тр. - СПб., 2000. - Вып. 10. - С. 7 - 48.; Жирков Г.В. История цензурьи в России ХIХ - ХХ вв.: Учеб. пособ. /Г. В. Жирков. - М.: Аспект Пресс, 2001. - 368 с.

Цензура и пресса в Киеве в начале. ХХ в. /Николай Щербак Нина Щербак //История. Современность. - 2007. - № 9. - С. 141 - 146; Деятельность цензуры в украинских губерниях в начале ХХ в. /Н. Щербак //Исторический журнал. -2007. - № 6. - С. 58 - 65.

Полное собрание законов Российской империи. - Собр. ИИИ. - Т. ХХИИ. - Отд. И. - № 22581. - СПб.: Государственная типография, 1905. - 702 с.

Полное собрание законов Российской империи. - Собр. ИИИ. - Т. XXIV. - Отд. И. - № 25495. - СПб.: Государственная типография, 1906. - 698 с.

Смирнов С.В. Легальная печать в годь первой русской революции /С. Смирнов. - Ленинград: Изд-во Ленингр. ун-та, 1981. - 192 с.

Полное собрание законов Российской империи. - Собр. ИИИ. - Т. ХХУ. - Отд. И. - № 26803. - СПб.: Государственная типография, 1907. - 685 с.

Центральный государственный исторический архив Украины в Киеве (далее - ЦДИАК Украины). - Ф.294. - Оп. 1. - Спр. 4 А.

Там же. - Спр. 352.

Егоров А.Е. Страницьи из прожитой /А. Е. Егоров //Цензура в России в конце X! X - начале XX вв. Сборник воспоминаний. - 2003. - С. 138 - 160.

ЦДИАК Украины. - Ф. 335. - Оп 1. - СПР. 60.

Цензура в России в конце X! X - начале XX вв. Сборник воспоминаний /[составитель Н. Г. Патрушева]. - СПб.: Изд-во Российской национальной библиотеки, 2003. - 366 с.

Жирков Г.В. История цензуры в России XEX - XX вв.: Учеб. пособ. /Г. В. Жирков. - М.: Аспект Пресс, 2001. - 368 с.

ЦДИАК Украины. - Ф. 442. - Оп. 864. - Спр. 37.

ЦДИАК Украины. - Ф. 295. - Оп.1. - Спр. 8.

?





Пошук по ключовим словам схожих робіт: