Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
Проблема языка в философии К. Аппия
статті - Наукові публікації

Яценко А.Д.
аспирантка кафедры мировой философии и эстетики Восточноукраинского национального университета им . В. Даля

В статье рассматривается проблема языка как средства интеграции индивида в личную единство и коммуникативную общность. Исследуется семиотическая строение коммуникации, парадигмы понимания речи, связь рациональности и социальности в философии К. Аппия.

Ключевые слова: язык, коммуникация, аргументация, коммуникативное сообщество.

Философия К. Аппия имеет целью преодоления того кризисного состояния, что характерно для современной философии, общества, культуры в целом. По сути, его концепция лингвистической версии трансцендентальной философии, особенно важна в ней роль языка. Язык в философии Апеля - это и реально-исторический языковой взаимосвязь, из которого ее участники не могут выйти, и идеальный взаимосвязь понимания в идеальном коммуникативном сообществе (Gemeinschaft, community), ради которого, или учитывая которое, и создаются любые теории или стратегии. Язык - это средство интеграции телесного априори и априори сознания. Наличие этих двух полюсов, интегрированных с помощью языка, - телесной функции и чистой функции сознания, - является основанием всех различий эмпирической и трансцендентального сознания. Речь, таким образом, в философии Апеля выступает как медиум, в котором происходит опосредование эмпирической и трансцендентальной интерсубъективности. Такое понятие языка задает и предметную область и метод трансцендентальной прагматики, предлагая свои критерии мысли о социуме и очерчивая тем самым специфический горизонт рассмотрения современного общества. В основе проекта трансцендентальной прагматики лежит фундаментальное представление о неразрывной связи рациональности и социальности. Апель считает, что нет ума вне социума и нет социума без ума, то есть каждая разумное существо - социальная. Социальность и рациональность невозможны без языка, и наоборот, языковое выражение не может быть таким внешне и кроме коммуникативного сообщества. Поэтому указанные вопросы попадают в четко определенную плоскость исследования, и гарантирует результативность такого поиска. Внедряя понятие интерсубъективности в том виде, в котором оно разрабатывается в лингвистической философии, Апель меняет смысл понятия трансцендентальной, которое благодаря этому теряет неразрывную связь с философией сознания и превращается в исследование условий возможности форм коммуникации.

Общая способность человека к комбинации семантических признаков и создание значения, смысла, которая выходит за пределы отдельных языков, была впервые актуализирована в мировой истории формирования в античной философии понятийного мышления, стало основанием для интерсубьек-ного познания как такового. С тех пор во всех культурах был произведен в значительной степени общий пласт понятийной языка позволяет достигать интерсубъективно значимых «сутнис-ных» определений со стороны безграничного коммуникативного сообщества. Смысл понятийно-языковой коммуникации (например, философской и научной дискуссии) может мыслиться только исходя из этого «регулятивного принципа» в смысле Канта. Итак, вопрос языка оказывается важным для стабилизации социокультурного становления.

Апель выделяет базовые моменты, последовательно раскрывают функцию трансцендентальной герменевтики языка: это познание, применение логики, язык как способ обозначения и межличностная коммуникация. Сначала мы узнаем элементы чувственного данного мира («чувственные данные»), затем с помощью абстракции (логика) мы схватываем онтологическую структуру мира, потом мы обозначаем (благодаря согласованию) элементы полученного таким образом мирового порядка и представляем (функция представления) положение дел с помощью взаимосвязанных знаков, наконец, мы сообщаем другим людям о опознан нами положение дел. Эта схематично представлена ​​последовательность, по мнению Апеля, несмотря на свою условность, до наиболее самый последний время служила парадигмой исторического развития философии языка и языкознания.

Таким образом, анализируя специфику понимания природы языка в истории философии, Апель выделяет два подхода к языку. Первая парадигма (начало в Античности) предполагает, что сам процесс мышления происходит без участия языка, а результаты познавательного процесса облекаются в речевую форму для осуществления акта коммуникации. Здесь языку отводится вспомогательная относительно мышления функция обозначения и сообщения. Другая парадигма (автор - Л.Витгенштейн) исходит из постулата об идентичности структур языка и мира и рассматривает коммуникацию как «личное кодирование» (тем, кто говорит) и «личное декодирования» (тем, кто слушает) сообщений о состоянии дел в том виде , в котором они могут быть представлены благодаря априори идентичной для всех структур языка. Для обоих указанных подходов характерно рассмотрение мышления в обособленности от языка, им не присуще понимание коммуникации как необходимого условия возможности рефлексивного мышления в форме «внутреннего разговора». Апель критикует оба подхода, обозначая как альтернативу путь трансформации трансцендентальной философии в русле философии языка. Результатом такой трансформации призвано стать переосмысление с позиций философии языка природы понятийного мышления, предметного познания и осмысленного действия. Для реализации выраженного принципа Апель подвергает деструкции субъект-объектную дихотомию, постулирует одиночество индивида, которая исключительно интелигибельной по существу. А именно, нововведения Аппия состояла в доповнии трехчленного семиотического отношения: «объект - знак - субъект» другим субъектом, который находится с первым субъектом в отношениях знаковой коммуникации. Это означает конституирование отношений, Апель называет коммуникативным сообществом. При этом он исходит из понятия языка в единстве синтаксических, семантических и прагматических составляющих.

Трансформация философии с когнитивной плоскости на лингвистическую, названная преодолением картезианской долингвистичнои сознания, позволила философии с другой (речевого) пространства посмотреть на себя. Этот процесс привел к конституирования нового онтологического (в определенном смысле такого, не идеализированный ведь лингвистический мир и мир идей только пересекаются, но не совпадают) аспекта инобытие сознания. Мышление задает новый метафизическое пространство, в котором априори размещает свое бытие, вынося соответствии онтологическое нагрузки за свои пределы. В таком ракурсе и проблема методологического солипсизма может быть вынесена за пределы субъекта в лингвистический, герменевтический, прагматический или другие аспекты сознания. «На смену анализа субъект-объектных отношений приходит исследование отношений между языком и миром; конституирования мира приписывается уже не трансцендентальной субъективности, а грамматическим структурам, место же проверке интроспекции, с трудом поддается такой процедуре, занимает реконструктивная работа лингвиста» [1, с. 102]. Вместо рефлексии мышления, всегда интенционально связанной с «я», появляется реконструкция (деструкция и деконструкция), связана скорее с анализом одного слоя мышления (или языки) на фоне другого. Переживания, как нечто невидрефлектоване, вытесняется сравнительным анализом, операциональные свойства которого задаются на мижлингвистичному уровне. Межъязыковая (в частности герменевтический) работа лингвиста позволяет на докогнитивному (априорном) уровне строить онтологии, определяющие модель «науки» (например, этики), которую на когнитивном уровне построить невозможно.

Невозможно потому, что обоснование не сводится к дедукции утверждений из других утверждений, к дедукции из аксиом. Суть обоснования, по мнению Апеля, состоит в аргументации. Сам процесс аргументации возможен лишь при наличии определенных предпосылок, прагматических оснований аргументации. Иначе говоря, Апель предлагает рассматривать проблему обоснования не только в семантическом, но и в прагматическом аспекте. Окончательное обоснование - это не обращение к предпосылкам, которые можно оспорить. Оно само является предпосылкой, которую необходимо принять во внимание, чтобы что-то оспаривать. С ней должны считаться также и те, кто является противником окончательного обоснования, поскольку попытка оспорить правила аргументации приводит к тому, что тот, кто сделал такую ​​попытку, впадает в перформативном противоречие: семантический аспект речевого акта противоречить прагматическом аспекта, в котором находится тот, кто говорит. Именно выявление перформативных противоречий является главным приемом Апеля в его попытке идентифицировать прагматические правила аргументации, которые должен учитывать каждый участник аргументативного процесса. Они трансцендентально-прагматическими предпосылками аргументации, признание которых необходимо для того, чтобы языковая игра аргументации сохраняла свой смысл, - трансцендентальным, поскольку они ставят вопрос об условиях возможности чего-либо (в данном случае - аргументации), прагматичным, поскольку они акцентированы прежде всего на закономерностях, правилах, предпосылках использования языка как знаковой системы его носителями. Трансцендентально-прагматический подход основан не на дедукции (дедукция ограничена измерениями синтаксиса и семантики), а на рефлексии, делает возможным и необходимым выход в сферу прагматики. Трансценден-талистський подход рефлексии в сочетании с прагматической ориентацией на конкретные контексты коммуникации позволяет Аппеля подойти к тем необходимых предпосылок аргументации, без признания которых нельзя быть сознательным участником аргументативного процесса.

Из вышеприведенных утверждений Апеля становится понятным различие между философией и специальными науками. Специальные науки строятся по аксиоматичным принципу, выводы из аксиом подвергаются проверке на практике. Научные утверждения не абсолютны. Трансцендентально-прагматическая философия строится не на дедуктивных, а на рефлексивных принципах. Языковые игры наук и языковые игры философии разные. Поэтому экстраполяция утверждений конкретных наук в сферу философского исследования представляет собой необоснованную попытку абсолютизации утверждений науки.

Конституирование бытия мысли в знаково-символических конструкциях приводит к объективации мысли в языке, язык впервые выступила в функции "хранителя мысли». Анализ объективации языка и есть процесс онтологизации ума, вместе с которой появилась и сама философия как наука о бытии «неприкрытого» (т.е. истины или мысли), и логика.

Коммуникативные теории построены, прежде всего, на основе универсальной прагматики, в которой были выделены три модуса коммуникации: когнитивный, интеракционний и экспрессивный. При этом тематизуються соответственно: пропозициональные содержание, интерперсонального отношение, намерение говорящего; тематизация определяется следующими притязаниями на значимость: истина, правильность, правдивость [1, с. 110]. Чистый формальное расслоение или прагматические предпосылки коммуникативной философии известны достаточно давно, но до найостан-нищенского времени они носили скорее информативный характер, чем каким-то образом углубляли теорию, и только в комуникативний теории они получили статус реальных компонент процесса мышления. Попытка обоснования коммуникативной философии привела к естественной необходимости совместить коммуникативный и рациональный пространства, ведь единственный голос обоснование может быть услышан только из глубин последнего. Однако вместе с рационализацией неизбежно возникают свойственные ей проблемы. Для их преодоления и вводится понятие «соглашение членов сообщества» или взаимопонимания. Рационализированный жизненный мир делает возможным такие интеракции, которые руководствуются не нормативно предписанным согласием, а аргументативно консенсусом, который достигается путем дискуссии. Ранее картины мира, автоматически принимаются, нормативно-ценностные представления, общественные институты должны отныне получать оправдание через свободное аргументированное обсуждение общественностью, которая, в свою очередь, оказывает активную гражданскую позицию на всех уровнях социальности. И здесь снова важнейшим признаком применимости нормы или закона является их оправдание. Однако здесь оправдание осуществляется во имя всех членов сообщества, а не вследствие важности самих теорий. То есть речь идет об изменении ценностных установок, ранее реабилитировали ту или иную личность и ее теорию, а здесь - об оправдании бытия сообщества. Онтология теорий в этой философской концепции модифицированная на онтологию сообщества. Пока не говорится об онтологии человека, но уже говорится о ее общественное бытие. Иначе говоря, происходит трансформация философии от позитивистских направлений и классических схем (в которых основной ценностью были теории и знания) в социальные и постнеклассической (основная ценность которых в общественных или даже человеческих настройках). Антропологические понятия в коммуникативной теории работают плохо, поскольку из-за своего значения направлено на логическое обоснование бытия человека или к ее рационального осмысления, что снова приводит к цилерациональ-ности, которой подчиняются все стратегии человеческой деятельности.

Другой важнейшей заслугой коммуникативной философии является устранение приоритета теоретических действий перед практическими. Когда теория пасует перед собственными идолами, в силу вступают идолы практические, одним из которых, возможно наиболее значимым, является форма ответственности за этические принципы. «Онтологически ориентирован принцип ответственности может выступить формой трансформации окончательного обоснования моральных норм в жизненной практике и может быть принят за основу метаязыка - этики ответственности, главной своей проблемой считает ситуацию человека в современном мире, взятую как коллективную, глобальную, экзистенциальную ситуацию. Только на этом пути, по мнению Апеля, можно искать ответы на вопрос, возможна такая этическая норма, которая была бы обязательна для каждого индивида и служила бы согласии и пониманию людей »[1, с. 27]. Ответственность и сила консенсуса становятся важнейшими моментами для реализации любой коммуникативного действия. В определенном смысле они являются «законами сохранения», которые способствуют проявлению онтологического значения любой нормы и смысла, то есть законами существования (или появления) норм в коммуникативном сообществе (или интерсубъективной пространстве).

Иначе говоря, практическая применимость дискурса становится важнейшим условием его существования (без аргументации или разумного обоснования дискурса нет и самого дискурса). Отныне «политика философии» заключается в неприятии ложной согласия, борьбе с открытым или замаскированным принуждением, что искажает коммуникацию. Универсальный дискурс послана жизненного мира, который идеализируется, воспроизводит себя благодаря механизму достижения согласия. Мир согласия переходит в дискурсивной систему, в которой каждый ее элемент проходит проверку аргументированной согласия. Коммуникация превращается в важнейший «инструмент» - преобразование жизненного мира, не пройдя которого ни один мельчайший смысл не может приобрести свое право на существование (в этом мире).

Итак, Апель правильно указывает вектор выхода из кризиса, считая, что необходимо для решения проблем современной философии отыскать единую субстанцию ​​или механизм перенорму ния, которые объединили все многообразие связей современных неопределенностей «наук о духе». Это возможно только на пути учета всех известных на настоящий момент связей человека с миром: языки (коммуникативное априори), бытие (онтологическое априори), общества (социально-прагматическое априори), истории (априори традиционных культурно-исторических установок) и т.д.. Человек - дитя природы и общества. Необходимо определить ее связи со всеми априорными веществами и уже на базе этого строить новую теорию релятивности сознания (и философии).

Литература

Апель К.-О. Трансформация философии /К.-О.Апель. - М.: Логос, 2001, С. 240.

Витгенштейн Л. О достоверности /Л. Витгенштейн. Философские работьи (Ч. 1). - М., 1994. - С. 323-405.

Гадамер Х.-Г. Истина и метод /Х.-Гадамер. - М., 1988. - С. 328.

Гайденко П.П., Давьидов Ю.Н. История и рациональность /П.П.Гайденко. - М., 1991.

Моррис Ч.У. Основание теории знаков /Ч.У.Моррис //Семиотика /Под. ред Ю.С.Степанов. - М., 1983. С. 37-90.

Назарчук А.В. Осмьисление исторического процесса в трансцендентальной прагматикой К.-О. Аппия. /АВ.Назарчук - М., 2000.

Назарчук А.В. Понятие рациональности в философии К.-О. Аппия /А.В. Назарчук //Вестник Московского университета. - Серия 7. - Философия. -2003. - № 3. - С. 52-64.

Окороков В.Б. Метафизика зпохы трансцендентального мьишления: пецифика, сущность и тенденция развития /В. Б.Окороков. - Днепропетровск Изд-во Днепропетр. ун-та, 2000.

Хесле В. Трансцендентальная прагматика как фихтеанство интерсубьективносты //Философская и социологическая Мысль. - 1992. - № 2.




Пошук по ключовим словам схожих робіт: