Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
ТРАДИЦИОННАЯ НАРОДНАЯ КУЛЬТУРА: АНАЛИЗ ФОРМИРОВАНИЯ ТЕНДЕРНЫХ СТЕРЕОТИПОВ
статті - Наукові публікації

Даренская Вера Николаевна
кандидат философских наук, доцент Восточноукраинского национального университета имени Владимира Даля

В статье исследуется специфика формирования тендерных стереотипов народной культуре украинского. Показано, что в этой культуре были четко определены тендерные роли для мужчин и женщин, а холостые мужчины и незамужние женщины наказывались обществом исключением из целого ряда социальных ролей. Обгрунтовано тезис, согласно которой в этом можно видеть некий «паритет» положение мужчин и женщин в традиционной украинской культуре, поскольку они в равной степени были подчинены ритуализма жизни.

Ключевые слова: тендер, традиция, народная культура, стереотип.

The author considers the gender patterns forming in Ukrainian traditional folk's culture. The fundamental principles of partnership between man and women in these types of culture, which are determined by total virtualization of life, are demonstrated here. The author also offers the conception of essential specific of these principles, which was necessarily linked with a Christianization of life and actualization of its moral aspects.

Key words: gender, tradition, folk's culture, patterns.

Традиционная культура как сфера формирования первоначальных гендерных стереотипов является малоисследованной областью гуманитарного знания. Объектом нашего исследования являются правила построения и функционирования гендерных ролей в украинской традиционной культуре, основная прагматическая функция которых - моделировать поведение с представителями противоположного пола. Кроме сугубо прагматической функции гендерные роли и стереотипы также воплощением определенных мировоззренческих ценностей, в частности, в украинском традиционной культуре они реализацией христианских заповедей и библейского понимания человека.

С методологической точки зрения, гендерные стереотипы - это культурно обусловленные феномены, которые легко поддаются фиксации в фольклоре, в описаниях быта, народных верованиях и т.д.. Именно в бытовых
обрядах унаочнються стереотипы гендерных ролей, поскольку «культура формирует представления людей о поведении, которая приемлема для мужчин и женщин» [6, 231]. Гендерная роль - это внешнее проявление моделей поведения и отношения, которое позволяет другим людям судить о степени принадлежности кого-то к женскому или мужскому роду. Считается, что половая роль - это общественное выражение гендерной идентичности. Гендерная идентичность переживается человеком относительно собственной принадлежности к мужскому или женскому полу. Это значение самосознания обычно рассматривается как внутреннее, личностное переживание гендерной роли, которая проявляется внешне [1, 170].

Исследование поведенческих типов в украинском социокультурном среде не может быть абстрагированным от их гендерных параметров. Актуальность работы в этом направлении определяется тем, что в современном украинском социуме гендерная идентичность людей становится проблематизованою и «размытой», а значит, требует обращения к устоявшимся образцов, сформировавшихся в национальной культуре. Такое обращение не сводится только к академическому интереса, но имеет и практическое значение.

Среди интересных работ по нашей теме следует отметить диссертацию А.Р. Кись «Женщина в украинской крестьянской семьи второй половины XIX - начала ХХ в.: Гендерные аспекты» (2002), в которой автор анализирует большой этнографический материал в контексте дихотомии «патриархатного» /«матриархатные». По ее мнению, «украинский этнокультурный стереотип женственности значительной степени соотносится с Патриа-домашнем каноном» [5, 15]. Семья в традиционной народной культуре обычно является предметом критики ис, работающих в феминистичний парадигме. Их не устраивает роль женщины в этой культуре, по которой единственная форма духовной жизни женщины - любовь, которая определяется как забота и проявляется в форме обслуживания своих близких, а единственная важная сфера деятельности - семья [9, 179]. Правда, в последнее время стали с появляться и более уравновешенные подходы, в которых ученые исходят из принципа ценностного плюрализма, позволяет рассматривать этот тип семьи й вне стереотипом «неравенства». Такой, например, является коллективная работа российских культурологов «Мужики и бабы: Мужское и женское в русской традиционной культуре. Иллюстрированная энциклопедия »(2005) [7], в которой авторы системно анализируют поведенческие типы в гендерном измерении.

Цель данной статьи заключается в анализе гендерных стереотипов в украинском традиционной культуре вне дихотомии «патриархатного» /«матриархат НЕ», но как формы культурной самореализации личности в народной культуре.

проясним термины, которые являются релевантными для анализа данной темы. Гендер, как указывают разные авторы, это - «биологические или социальные характеристики, с помощью людей определяют как мужчин или женщин» [6, 770], «гендер связан с содержанием, которое мы вкладываем в соответствующие различия в рамках культуры. Пол - это самец и самка; гендер - это маскулинность и фемининность: мужественность и женственность - то, что значит быть мужчиной или женщиной »[4, 3]. Следовательно, важно различать гендер и пол, так пол - это врожденная биологическая характеристика, а гендер - это «социальная конструкция, которую используют для характеристики половых особенностей поведения и построения социальных стратегий [8, 80], так что« гендер и гендерная идентичность конструируются социально » [4, 134-135]. Заметим момент социального конструктивизма: (sex (пол) - биологическое, gender (гендер) - культурно-символическое определение статьи »[9, 180]), искусственного выработки характеристик, которые присущи мужской (маскулинность) и женской (фемининность) пола. Этот момент является решающим для анализа гендерных ролей, потому что «мужчины и жинки разные, поскольку они обучены быть разными. С момента рождения до представителей мужского и женского пола относятся по-разному. Постепенно мы приобретаем тех черт, манер поведения и взглядов, которые наша культура обозначает как «лицо мужского пола» и «лицо женского пола». Мы обязательно рождаемся разными: мы становимся разными вследствие этого процесса социализации »[4, 3].

Итак, мужчины и женщины отличаются друг от друга так, что их воспитали с точными представлениями о мужских (маскулинные) и женские (феминные) характеристики поведения. Итак, маскулин-ность это - структура личности, отражает внешний вид, черты и модели поведения, которые характерны для мужского пола [1, 429], а фемининность определяют как структуру личности, «которая отражает внешний вид, черты и модели поведения, характерные для женского пола »[2, 414], то есть, характерные формы поведения, которых ожидают от женщины в данном обществе. Для феминности присущ «определенный способ осмысления и восприятия реальности. Характерными чертами феминности является эмоциональность, сензитивность, интуитивное познание »[3, 4]. Часто указывают, что маскулинность и фемининность - это «нормативные представления о соматических, психологических и поведенческих свойства, характерные для мужчин и женщин; элемент полового символизма, связанный с дифференциацией половых ролей» [12, 242]. Итак, согласно гендерной теории, мы имеем две характеристики - маскулинность и фемининность, но не все психические качества можно разделить на мужские и женские. Современная наука рассматривает маскулинность и фемининность не как полюса единого целого, а как независимые друг от друга параметры [8, 193]. Но наряду с индивидами имеют выразительную поло-ролевую дифференциацию, существуют два подтипа: 1) психологически недифференцированные, с низкими показателями как маскулинности, так и фемининности 2) андрогинный, сочетающие высокую маскулинность с высокой фемининность [12, 243].

Существует определенный релятивизм характеристик маскулинности и феминности, поскольку они варьируются в соответствии с исторического времени, культурных традиций и даже социально-экономической ситуации: «в пределах каждой культуры определения маскулинности и феминности варьируются в любой момент времени - в зависимости от расы, класса , этноса, возраста, сексуальности, образования, региона страны »[4, 136]. Как отмечают исследователи, «представление о« мужское »и« женское »столь же разнообразны, как различаются культурные традиции разных народов. У каждого народа существует свое понимание «мужественности» и «женственности», свои формы брака и манера взаимоотношений полов. Культура регулирует выбор брачного партнера, порядок ухаживания, вырабатывает идеал внешности мужчины и женщины, их повседневные занятия »[7, 11].

Первым этапом формирования гендерных стереотипов детство. В украинской традиционной культуре основой такого формирования был и остается гендерное распределение труда для девочек и мальчиков. Важной сферой формирования тендерной идентичности также игра. В ходе социализации мальчики овладевают мужскую половую роль, а девочки - женскую. Процесс приобретения индивидами ген-дерном идентичности через шаблоны развития происходит в их семьи ях - под влиянием взаимоотношений периода раннего детства. Реальная значимость гендерной типизации заключается не столько в ребенке, как в том окружении, в котором она оказывается. Социальная среда, в которой формируется ребенок, переполненное гендерованимы сообщениями гендерованимы видами деятельности. Одна из главных задач развития периода раннего детства состоит в том, чтобы обозначить себя или как лицо мужского пола, или как лицо женского пола. Тот момент, когда дети усваивают постулат «я - мальчик» или «я - девочка», является вехой, знаменует, что отныне самоидентификацию можно считать закрепленной. Осознание гендерных идентичностей у детей раннего возраста зависит от конкретных физических подсказок вроде одежды, прически и размеров тела, которые распределяют свет по двум гендера.

Вступление гендерной идентичности составляет поворотный момент в жизни человека. После шести лет ребенок видит мир сквозь призму гендера. Она уже не может вернуться к старому видение, поскольку процесс приобретения гендерной идентичности является необратимым, когда ребенку исполняется три-четыре года. Если гендерная идентичность и сексуальная ориентация является произведенными качествами, внутренне не присущи индивиду, тогда ответственность за то, что у человека «с этим не все в порядке», падает на родителей. Согласно теориям когнитивного развития, «пусковой механизм» гендерного развития и формирования гендерной идентичности срабатывает в несколько более позднем возрасте - не в период раннего детства. Социальное усвоения гендера не заканчивается в детстве. Вступление гендерной идентичности может начаться рано, но оно продолжается в течение всего жизненного цикла.

Поскольку нет «естественного» взаимосвязи 'связи между гендерной идентичностью и выполнением ген-дерном ролей, маленький ребенок, который «знает» свой гендер, пользуется ярлыком с очень ограниченным содержанием. Все эти занятия более-менее гендерно типизированные, и прежде всего по признаку, кто выполняет их, а не по признаку, что делается. Кроме того, все дети слышат словесные наставления о том, имеющих или не должны делать мальчики и имеющие или не имеющие делать девочки. Дети, конечно, склонны имитировать модели поведения, даже если эта имитация не получает подкрепления. Постоянство ощущение гендерованого «Я» не зависит от биологических различий, проявленных с момента рождения, от опыта раннего детства или когнитивного фильтра. Пояществления этой устойчивости следует искать в том, что ситуации, с которыми изо дня в день сталкивается ребенок, продолжают кристаллизоваться ее ощущение себя мальчиком или девочкой.

Осознание гендера приобреталось и формировалось через отношения с членами семьи и широкого общества. Наши позиции как мужчин или женщин обусловлены не нашими внутренними убеждениями, а скорее нашим межличностными связями и социальной средой. Первое, что приходит в голову, прочитывая различные фольклорные материалы о традиционный быт, это четкое гендерное разграничения труда. Присмотримся внимательнее к этому тезису. Как известно, в традиционной культуре приучения к труду начиналось очень рано, можно назвать возраст пять-шесть лет. Но помощь родителям по хозяйству имела четкий половое разделение. Мальчики с шести лет начинали пасти гусей, взрослым поручали уже ФИФА, овец, в подростковом возрасте телят и другую крупный рогатый скот, помогали отцу в кладовке, конюшни, в ремонте инвентаря и т.п. Девочек с детства приучали мести в доме, мыть посуду, смотреть за малыми братьями и сестрами. К этому следует добавить еще важный факт приготовления приданого для будущего брака. Этим начинали заниматься уже с восьми-десяти лет, причем матери рассвета будили девочек и сажали их шить, вышивать, ткать и т.п. Причем стоит отметить, что до тридцати рубашек и тридцати полотенец нужно было навишиваты Примерная семнадцати лет, когда девушки уже были на выданье и могли ожидать сватов. Девочек ориентировали на «малый мир» их будущей жизни: их опыт ограничивался работой у печи, стряпней, ремесло, приусадебным участком, мальчиков - на «большой мир», который включал поле, рыболовство, чумакует, ярмарке и т.п.. Четкий гендерное распределение позволял осознать ребенку свою половую принадлежность. Причем стоит отметить, что традиционная культура в целом не знала конверсии гендерного разделения труда: мальчики не ткали, не шьют и ни занимались другими домашними делами, то же самое можно сказать и о девочках, не занимались сугубо мужскими делами. Итак, в традиционной народной культуре украинского гендерная идентичность формировалась в жестко запрограммированном направлении, не давая возможности (или давая минимальные возможности) для развития ненормативной гендерной идентичности.

На следующем этапе формирования гендерной идентичности в традиционной народной культуре украинского ключевую роль выполняли холостяцкие и девичьи общества. Общины были эффективным социальным институтом, который обеспечивал строгий запрет добрачной сексуальной поведения, и одновременно позволял молодым людям активно общаться и формировать стереотипы собственной половой психологии, а также знание специфики психологии другого пола. Холостяцкие и девичьи общины давали четкие ориентиры гендерного поведения для подрастающего молодежи. Как известно, ребята могли ухаживать за девушками только после символического приема в холостяцкую общину. Этот обряд включал «магарыч», то есть символическое угощение, и определенные испытания (силы, ловкости, даже умение бороться), среди которых было и испытания загадками с постыдного фольклора. Именно в этих общинах молодежь училась конвенциональным (общепринятым) методам ухаживания (парни) или как принимать знаки ухаживания (девушки). Стоит заметить четко осознанную нравственность добрачной поведения, которая исключала сексуальные отношения между парнями и девушками. В худшем случае (которые случались редко, фактически как несчастный случай) происходило суровое наказание покрытки, есть девушки, не вышла замуж, но родила ребенка - незаконнорожденного. В этом случае социальный статус девушки (несмотря на ее действительное материальное и сословный статус) снижался до предела изгоя. Если замужем женщина имела статус, который не позволял ей принимать полноценное участие в обрядах, связанных с семейным кругом (крестины, сватовство, свадьба, народин ребенка), то статус покрытки был, собственно, вне общины. Она действительно «выпадала» из многих обрядов общины, т.е. приобретала статус «парии», человека вне общества.

Свадьба носило характер ритуального действа, которое содержало в себе сложные экзистенциальные символы. Рассмотрим описание свадьбы в селе Краснопилка на Уманщине, сделанный исследователями в начале ХХ века. В понедельник рано молодежи вставали и шли за водой, у колодца умывались, молились Богу и несли воду в дом. Несет молодая воду на коромысле, если колодец далеко. А в доме говорила: «Доброе утро, мама, папа - и целовала родителей, убирала в доме, цеплял все свое». А здесь свахи уж завтракать несли по дороге пели: «Ой слышишь, Катенька, /что мы идем? /А мы тебе завтракать несем. /Потому что у тебя матушка неродной. /Она тебе покушать не дала ». Здесь очевидно символ инициации, поскольку девушка теперь становится самостоятельной, символически отрываясь от своих родителей (это отражено в слове «неродной» по свекрови).

Потом пришли свахи, спели «На день добрый» - и «погнались» смотреть рубашку, распевая: «Ключи, мать, ключи (дважды) /К кладовой уходя, /Коморочку открывая, /распашонки обозревая /Распашонка с цветочками, /Нам полотенца в бахромой ». Свахи вязанные большими терновыми платками с красными букетами с правой стороны. Как красная свадьба, то все кругом краснеет, - все поперевьязуване красными лентами: каравай, калач-«Плакся», бутылка и т.д.. Красным поясом, «лентами» перевязывала молодая боярина. Сам же молодой в понедельник «завязана платком по самые глаза, а поверх, на косах - красной лентой». Затем свахи шли домой, н?? Сли весть, что молодой честный, все радовались, а больше родители. А свахи пели: «Не журся, Матушка не журся, (дважды) /В красные сапожки взуйся. /Топчи враги под ноги. /Заработала твоя дочь пироги ». Тогда уже, как свахи от нее побывали и понесли весть ее семьи, скоро шли от него к ней за «пропойте», по ее семьей [10, 196]. Итак, в этом обычае очевидна центральная символическая роль женщины, честность которой является символом триумфа всей жизни ее матери.

Ценность брака для украинской сельской общины была чрезвычайно высокой. Брак обеспечивал строгое и даже жестокое соблюдение правил моногамной поведения, которая, в свою очередь, осознавалась и как необходимое условие воспроизводства рода, и как выполнение христианских заповедей. Брак четко определял социальный статус человека. Например, только замужние женщины могли быть приглашенными в кумовья, печь каравай на свадьбе. В свою очередь, холостяков, хотя они и могли уже быть пожилого возраста, упорно называли «старыми парнями», отказывая им в статусе взрослого мужчины. В некоторых общинах они не имели право полного голоса на общих собраниях. Конечно, их роль в ритуально-обрядовой жизни села или городка была ограничена, а это касалось обрядов кумовства, участия в свадьбе и т.п., т.е. обрядах семейного круга. Для холостой женщины, вышедшей из возраста «девки на выданье», социальные роли уменьшались до минимума. Незамужняя женщина не брали в кумовья, никогда не приглашали комкать каравая на свадьбе (это разрешалось замужним женщинам, но только при наличии детей и счастливой супружеской жизни), поскольку в свадебных обрядах важную роль играла символика плодородия, которую олицетворяли женщины, которые уже стали матерями. Вот как пелось в песне о момент приглашения в каравайницы:

Я на скамейке сидела Да в оконце гледила:

ли не придут просить

Караваю [10 217]

Общество всегда отмечала «хорошие» браки, символически подчеркивая их ценность, например во время свадебного обряда. Так, на Тернопольщине, в процессе дарения молодым денег, музыки проспивувалы и наигрывали песни, или «виват» для дарителей. Замужем женщине, которая хорошо жила с мужем, то есть «малая доброго человека», музыки пели:

Поведают люди Я сама хорошо знаю,

Что за своим милым Две роскоши нет.

Одна розкошонька

Что мы верно любит

Вторая розкошонька - Рано мы не будит.

Милый рано встает,

Меня накрывает

Спи, моя миленькая,

Так еще светает.

Спи, моя миленькая,

Спи хоть до обеда,

Чтобы ты была хорошая,

Я с тобой [10. 209].

Эта и подобные ей песни разрушают привычное представление о «патриархат ный» тип семьи как будто какую-то «диктатуру» мужчины. Хотя последний действительно имел определенные руководящие прерогативы в семье, но они не воспринимались женщиной как некая искусственная «власть» над ней, поскольку, во-первых, происходили в атмосфере любви и уважения друг к другу, во-вторых, «внутри» семейной жизни ( воспитание детей, приготовление пищи и т.д.) реально управляла женщина (известную украинскую пословицу говорит о том, что человек один угол в доме держит, а женщина аж три), а в-третьих, традиционные отношения мужчины и женщины понимали как выполнение христианских заповедей, а следовательно, приобретали сакрализованого характера.

Социальные роли холостых были маргинальными, и это неоспоримый факт оцененным обществом брака. Вместе с тем происходил строгий контроль за моногамной поведением. Первым проявлением этого общественного контроля был запрет добрачных и внебрачных сексуальных отношений. Особенно строго карались несоблюдение требования целомудренной поведения женщины в свадебном обряде. В разных местностях Украины существовали свои региональные особенности проверки «чистоты» брака. Так, в западных областях Украины существовал таким образом: «до Первой мировой войны мать молодого вешала на воротах вретище, на которой спали молодожены. Если молодая была честная, то староста говорил: «Ваша Маруся честная была, свою девственность сохранила». Если ни была честная, то вручал отцу молодой кнут и говорил: «Ваша Маруся честной не была и заслуживает кнута». Отец тем кнутом бил дочь ». [10, 216].

Стоит заметить определенное внимание и заинтересованность общества брачным статусом молодого поколения. Интересным с этой точки зрения есть обычай «напоминание» о необходимости создавать семью. Это дело приходилась на женщин, которые, конечно, были женаты, и именно на «карнавальный» период - на Масленицу неделю. Во-вторых, именно женщины, которым приходилось одна из главных организующих ролей в подготовке свадьбы в деревне, четко отслеживали холостых парней и их родителей, обязанность которых вовремя женить взрослых детей. Обычно «в понедельник на Масленицу женщины в 'связали неженатым ребятам« колодки ». Этот день так и называли «колодовьязний понедельник». Это была бы наказание за то, что они не женились того года »[11, 142].

другойм «карнавальным» элементом подготовки к супружеской жизни был так называемый «похабный фольклор». Сфера применения постыдного фольклора достаточно известна, но стоит заметить ее маргинальный по сфер применения характер. Похабный фольклор включал частушки, песни, пословицы, загадки с явной или скрытой эротической коннотацией. Основной сферой «полулегитимного»
употребления постыдного фольклора были молодецкие общины, прежде всего, вероятно, мальчишники, а также конечные стадии свадебного обряда.

В любом обществе есть два типа основных функций - продуктивной и репродуктивной - и они нуждаются двух отдельных институциональных систем - профессиональной системы и семейной системы, которые, в свою очередь, потребует двух типов ролей, которые должны иметь своих исполнителей, для того чтобы общество успешно функционировало. Инструментальные роли требуют рациональности, самостоятельности и соперничества; экспрессивные роли требуют нежности и воспитательских способностей для обеспечения социализации следующего поколения [4, 127]. Украинская традиционная народная культура распределяла эти функции между мужчинами и женщинами вполне органично, опираясь на опыт тысячелетий и в соответствии с требованиями христианской морали. Приведенные примеры свидетельствуют о ключевой роли женщины в семейной жизни, - впрочем, это не свидетельствует о какой-то «матриархатнисть», но о четкой распределенность гендерных ролей.

Таким образом, можно утверждать, что традиционная народная культура четко определяла гендерные роли для мужчин и женщин, брак имел неоспоримую ценность, неженатые мужчины и незамужние женщины наказывались обществом исключением из целого ряда социальных ролей. Итак, в этом можно видеть некий «паритет» положение мужчин и женщин в традиционной народной культуре украинского, поскольку они в равной степени были подчинены ритуализма жизни, который имел глубокий экзистенциально-символический смысл. Поэтому реальное содержание распределения гендерных ролей в этой культуре находится вне привычной дихотомии «патриархатного» /«матриархатные», и требует иного определения. Мы предлагаем его определять как «ритуалистична», поскольку «власть» здесь принадлежала не мужчинам над женщинами - или наоборот, а единому закону «правильного», высоконравственного и ответственной жизни.

Литература

Большой толковый психологический словарь /Ребер Артур (Penguin) пер. с англ. - М.: Вече, АСТ, 2000. - Т. 1. - 592 с.

Большой толковый психологический словарь /Ребер Артур (Penguin) пер. с англ. - М.: Вече, АСТ, 2000. - Т. 2. - 560 с.

Возняк Т. Предисловие /Т. Возняк //Независимый культурологический журнал «Гендер». - 2003. - № 27. - С. 3-7.

Киммел М.С. Гендероване общество /М.С. Киммел; пер. с англ. - М.: Сфера, 2003. - 490 с.

Кись О. Р. Женщина в украинской крестьянской семьи второй половины XIX - начала ХХ в.: гендерные аспекты. Автореф. дис. ... канд. ист. наук /А.Р. Кись. - М.: Ин-т украиноведения им. И.Крипьякевича, 2002. - 18 с.

Майерс Д. Социальная психология /Д. Майерс, 7-е изд. - СПб: Питер, 2004. - 794 с.

Мужики и бабы: Мужское и женское в русской традиционной культуре. Иллюстрированная энциклопедия /Авт.: Д. А. Баранов, А. Г. Баранова, Т. А. Зимина и др. - СПб.: Искусство - СПб, 2005. - 688 с.

Психологическая энциклопедия /Автор-сост. А.Н. Степанов. - М.: Академвидав, 2006. - 424 с.

Трофимова Е.И. Терминологические вопросы в гендерных исследованиях /Е.И. Трофимова //Общественные науки и современность. - 2002. - № 6. - С. 178-188.

Украинская семья: Семейный и общественный быт /Сост. Лидия Орел. - М.: Изд-тво им. О. Телиги, 2000. - 424 с.

Украинские традиции и обычаи. - Харьков: Фолио, 2006. - 212 с.

Шапарь В.Б. Современный толковый психологический словарь /В.Б. Шапарь. - Харьков: Прапор, 2005. - 640 с.




Пошук по ключовим словам схожих робіт: