Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
АРХЕТИП ВОЖДЯ В ЗЕРКАЛЕ СОВРЕМЕННОЙ УКРАИНСКОЙ ГЕРОИЧЕСКОГО МИФА: нарциссического АСПЕКТ
статті - Наукові публікації

Краснокутский Геннадий Евгеньевич,
кандидат исторических наук, доцент Одесского национального политехнического университета

В статье рассматривается феномен "помаранчевоиреволюции" в контексте действия механизма мифо-героической идентификации. Раскрывается нарциссическая природа такого механизма, который обусловил как бескровный характер самой "революции", так и бесплодие ее результатов. Обосновывается понятие "идентификации в неопределенности" и определяются последствия такой идентификации для украинского общества.

Ключевые слова: архетип культурный, мифогероична идентификация, нарциссизм, "оранжевая революция".

The article touches upon the phenomenon of "Orange Revolution" in the context of mythoheroic identification mechanism. There is explicated the narcissistic nature of this mechanism that made for both bloodless character of the 'Revolution' itself and fruitlessness of its results. The notion of 'identification in uncertainty' is grounded and consequences of such identification for the Ukrainian society are outlined.

Keywords: archetype (cultural) mythoheroic identification, narcissism, 'Orange Revolution ".

"Оранжевая революция" аккумулировала вокруг себя достаточно обширную историографию, которую, впрочем, трудно охарактеризовать как историографический традицию. Кроме того, следует отметить, что аналитические публикации по поводу этого события, в отличие от многочисленных попыток площадной времени поупражняться в современной мифографии согласно принципу евгемеризму в основном фокусируются на ее политологических или историко-политических аспектах, вроде сторонясь того, что можно назвать "художественной стороной проблемы "и что, таким образом, не совсем вписывается в рамки строгого академизма и годится скорее для жанра художественно-критического очерка. Отдельные попытки проанализировать эстетику Майдана [См..: 1, 2, 3, 6, 7, 13, 14 и др.]., Причем чаще вовсе не комплиментарные, также отмечаются односторонностью "специализированного" подхода к художественным аспектам Майдана как к сугубо развлекательных и поверхностных , как к "надстройки", "вторичной" по отношению к политтехнологического основания и поставленной этом подоплеке на службу. Между тем с течением времени становится все более очевидным, что, если до сих пор и сохранились хоть какие-то "ценности Майдана", то связаны они прежде всего с глубоко личностными внутренними переживаниями катартичного характера, вызванными кумулятивным этико-эстетическим, храмово-театральным, архетипальний-мифологическим эффектом "стояния на Майдане" и яркой телекартинки, с помощью которой к этим ценностям (и протагонистов Майдана их на то время олицетворяли) причащался большинство украинского аудитории. Цель этой статьи заключается в расширении аналитических подходов к феномену "оранжевой революции" за пределы историко-летописной парадигмы или упрощенной констатации "постмайданного синдрома" с применением категории культурного архетипа в аспекте нарциссизма мифогероичного первня "оранжевой революции", чтобы раскрыть социально-психологические и социокультурный- турне механизмы, определяющие современное состояние массовой (и неизбежно мифологизированной) сознания украинского, и выявить перспективы ее развития в культурной матрицы мифологических стереотипов.

Сторонники "оранжевой революции" могут теперь считаться обманутыми и разочарованными в своих ожиданиях, но они никогда не будут обманутыми кем-то в своих тогдашних чувствах - кроме тогдашних самих себя. "Триумф и трагедия" Майдана-2004 заключались в том, что в нем сплелись две противоположные, но абсолютно неразрывны в условиях современной массовой и масс-медийной культуры тенденции - "прорыва архетипов" как реликтов традиционного сознания (в том числе и этнического самосознания) и их неотвратимой виртуализации современными технологиями социальной коммуникации (подробнее см..: 11).

стало возможным современными медийными технологиями виртуализации коллективно медитационном "самоуглубления наружу", самолюбование, самозачарованисть, что побуждает вспомнить о буддоподибно-го казака Мамая на украинских народных картинах, раскрывают истинную природу "бархатного характера" Майдана-2004 Майдан широко и с готовностью раскрывал свои объятия всем уверен в непобедимости собственной искренности и будто спеша обнаружить ее как элемент демонстративной
культуры, как эстетический конструкт. Этот "духовный эксгибиционизм", попытки вывернуть свою внутреннюю благородство, доброту и открытость наружу и тем самым оттенить объективно и как-то-отрицательные характеристики противоположной стороны, недостойного в этом контексте даже титула оппонентов, является продуктом имманентного в пределах гиперреалистичнои иллюзии нарциссизма Майдана, поскольку демонстрация своих добродетелей через волшебные зеркало самовлюбленности предназначена была прежде "для внутреннего психологического потребления" самых демонстрантов-актеров. Когда стал очевидным тактический проигрыш власти, не посмела прибегнуть к полицейско-силовых притеснений, Майдан перешел в "фазу любви" и самолюбование. Он не мог позволить себе поступить НЕ благородно и недостойно по отношению к роли, которую он сам для себя и - в пределах всемирно-информационных screen-show - для всего человечества стал играть. Но мифогероична ситуация, стихийно сложилась сразу после призыва оранжевых лидеров к акциям гражданского неповиновения на Майдане Независимости, нуждалась, чтобы не распылиться безрезультатно в небытие, самоорганизации через выбор героя, в образе которого "стихия народного недовольства" могла бы себя идентифицировать. Среди шеренгу лиц, объективно претендовали на роль вожаков, отличались прежде всего две фигуры, определявшие собой одновременно временную монолитность и потенциальный раскол оранжевых сил - В.Ющенко и Ю.Тимошенко, причемпреимущество пассионарности Тимошенко над смирным, почти камерной харизматичности кандидата в президенты от оранжевого блока была очевидной для каждого незаангажированного наблюдателя. Тем не менее признанным (и не только актом официальной регистрации, но и "всенародной поддержкой" "черной рады" Майдана) лидером остался все-таки Ющенко. Причина такого выбора героя в пользу наименее героической личности кроется не в последнюю очередь в совпадении онтологических характеристик Майдана и В. Ющенко как его протагониста: оба они находились в плену собственных иллюзий относительно себя. На-рцисизм Ющенко лучше соответствует нарциссизм самого Майдана; главным вопросом для Ющенко были не политические результаты "революции", а сохранение своего политического имиджа, ограждения себя от позора поражения и разочарования со стороны многочисленных сторонников, а значит - достижение победы любой ценой (в том числе - ценой конституционного компромисса вместо продолжения бескомпромиссного "восстание масс"). Люди же Майдана вышли также без конкретизированных требований или хотя ожиданий, единственно с острым, но полусонным предчувствием свободы. Таким образом, Ющенко и Майдан "нашли друг друга" в поле издавна присущей украинству экзистенциальной неопределенности. Почти все время президентства Ющенко его обвиняли очарование статусом и бездействие в аспекте Realpolitik, забывая при этом, что сама "оранжевая революция" была, к счастью, революцией созерцания и бездействия, и теперь Ющенко логике героического мифа просто должен продолжать пребывания в своей роли-статусе "зеркала народных надежд", а его президентско-представительный нарциссизм является логическим продолжением нарциссизма целого Майдана. Символический статус харизматического народного героя обязательства 'связывает (noblesse oblige) стать стороне (или над) и наслаждаться не так внутренне дегенеративными конфликтами во властной системе, как внешне декоративными, театрально-игровыми ее аспектами (штандарты, гербами, флагами, церемониалом, церемониально -представительной инфраструктурой и т.д.). Страсть к пишноформнои "элегантности", прикрывающий и компенсирует обедневший содержание практической политики, превращает имидже-во-представительный аспект власти в закрытую систему самодостаточного нарочитого позирования. Пруд Нарцисса превращается из мифомагичного зерцало на политтехнологическое увеличительное зеркало телескопа, что спроектировать эгоистические проявления частной, "земной", человека на небесно-звездное полотно, посвященное великим деянием героико-исторической фигуры. Самолюбование как самоцельную выражение совершенства достигнутого и достижимости совершенного исключает любые изменения в монументальном образе, хотя бы таким образом должно обеспечивать стабильность в нестабильной стране и консервировать непоколебимую репутацию честного реформатора и орфического певца национального об-пильного-экономического прогресса. Возможно, ради этого (сохранение первоначальной "целостности" своего образа) Ющенко не выполнил свое обещание в течение года овладеть английским языком - ведь и без этого знания знает очень много - и гораздо важнее, подобно раннесредневекового папы Григория I Великого и большого количества истинных праведников до и после него, бережет себя как "зная незнающего и мудро неученым" [5, 167]? И уж по этой причине он не отказался от справедливо подмечено в него Д. Выдриным "стиля Бельмондо" (см.: 10), или, как сказали бы сегодня, ubersexual, - неуклюже-галантного и провинциально-манерно, с гиперболизированным к безмерность засукуванням рукавов, яркими прапороподибнимы платочками, широкими манжетами, прикладываниями руки к сердцу и другими проявлениями "элегантности".

Эту нарциссическую зависимость от юнгианской персоны-маски, затмевает, а то и пожирает сущность своего носителя и способна редуцировать его личность к пустопорожнего булгаковского живого костюма, метко охарактеризовал Т. Карлайл в своем знаменитом "Sartor Resartus" при анализе буржуазного новоевропейского варианта нарциссизма - дендизма: "Все способности его [денди - К.] души, духа, кошелька и личности героически посвящены одной этой цели - мудрому и хорошем ношению одежды, и если другие одеваются, чтобы жить, он живет, чтобы одеваться" ( курсив мой - К.) [18, 204]. Мотивы героики и посвящения здесь присутствуют не только для иронического переиначивание реалий, построенных на здравом смысле; преданность внешне поверхностным эффектам действительно успориднена героическом и затем сакральном, только, если перефразировать Карлайла, настоящий герой превращается в символ апостериорной по отношению к собственным деяний, в то время как "бумажный тигр", чтобы стать героем, плодит вокруг себя символы, причем использование исключительно экзотерических кодов самовыражения само по себе трансформируется в практику имплицитной религии собственного "Я" [См..: 16], поэтому нет ничего удивительного, что В. Ющенко и приближенные, и недруги позаочно (не без иронии - когда доброй, а когда и не очень) зовут «богом».

Между тем ирония в данном случае - по крайней мере бытовая - является не совсем уместным, ее употребление оправдывается только для самого источника иронии, которая представляет собой, как правило, человека, имеющего определенный комплекс ревности по отношению к претензиям "другого" на более высокую и величественную роль, а потому не в состоянии осознать, что такие претензии являются не озорной прихотью, а необходимым условием кристаллизации такого величия, пусть даже показной и мнимого. Наконец, если воспользоваться знаменитыми словами Ж. Гаске о мире как "гигантский Нарцисс, занят мыслью о с?? Бе "как основой для парафраз, культура в своей доминантной саморефлексийности является не чем иным, как гигантским Нарциссом, и нарциссизм В.Ющенко здесь рассматривается не как эксклюзивная самовлюбленность-самолюбование, а как созерцание себя в Другом, то есть не в фрейдистском либидозного-гедонистической русле, а в маркузеанському культурно-героическом. Г. Маркузе в своей книге "Эрос и цивилизация" сопоставлял культурных героев "Прометеевская ряда" с противоположным по своим установкам группой, представленной Орфеем и Нарциссом, сущность которых, по его мнению, заключается в "недействительности "," нереалистичность ", что в сочетании с констатирована им же" невозможностью "их деятельности и способа существования [См..: 19 165] позволяет описать ситуацию нарциссического культурного героя в терминах гиперреальности (нереалистичность - не как нормативная девиация, несчастной искажение реальности, а как стремление выйти за рамки разумно возможного в царство вожделенно-невозможного - перерастает в надреалистичнисть) и визуальной виртуализации (того же онтологического докетизму, "подобосутно-сти", что "недействительность" превращает в "сверхреальность").

Действительно, быть вечным героем, находиться в вечно-экстатическом состоянии невозможно, как невозможно было бесконечно поддерживать в себе эмоционально-кульминационное подъем "оранжевого" Майдана, поэтому "площадная идентичность" как рядовых участников тех событий, так и их "героев" неизбежно должна рано или поздно расщепиться на идентичность "нынешнего Я" и "тогдашнего Майдана", "актуального Я" и "вечно актуального Я-Мы". Такая трещина в самосознании является не только индивидуально-психологически травмоопасной, но и трагически перспективной, социально-катакластичною, и исправить эту перспективу можно только через камеру-обскуру классически античной двойной нарцисич-ной идентичности, создает "режим одновременной инаковости и тождественности" [12, 9]. Вспомним, что в классическом мифе Нарцисс не узнает себя, то есть влюбляется, собственно говоря, не в себя, а у другого, без какого-либо намека на фрейдовский автоэротизм [19, 167]. Таким образом, в классическом варианте мифа двойная идентичность остается наполовину не почувствовать и не осмысленной, но на философско-интерпретационном уровне она разоблачается еще начиная с неоплатонизма Плотина и Прокла как эффект "зеркального удвоения" (в данном случае - удвоение божественного через его проявления в мире вещей) [19, 166], а в современных культурно-психологических интерпретациях ее интерактивности ность приобретает почти полного соответствия теории архетипов: "нарциссизм - не созерцание самого себя, но наполнение собственным образом при виде другого: глаз, субъект, что видит и мыслит, наполняется собственным образом "[4, 146].

Но и культурный архетип в своем проявлении есть не что иное, как усвоен опыт другого (предыдущего культурно-генетического наследства), а в истоках своих - первоначальной "форме", что каждый раз наполняется новым эйдетической содержанию и уже после этого распознается культурой-наследницей, в результате чего все мы превращаемся в бледную копию искаженных нашей (под) сознанием архетипов прошлого. Таким образом, нарциссическую идентификацию можно считать в основе своей абсолютным, самодостаточным архетипальний процессом самонаповнення (т.е. если бы мир, за Гаске, действительно был стопроцентным Нарциссом, он бы не только давно уже не существовал, но даже не успел бы родиться, бесконечно сворачиваясь одиночку как -объект в себе-як-дзеркало/відображення).

Конечно, мир все-таки существует, поскольку в "нормальном" мире присутствуют не только "Я" и "Другие-в-мне", но и "другие Другие", а также "Чужие", что приводит к протеканию разомкнутых , а не только р-цисично-замкнутых, процессов архетипизации, однако в случае, подобном имиджевой ситуации "чисто-го театра" В. Ющенко, ситуации "персонажа без героя", когда возможность непосредственного, прозрачно-наглядной, "лобовой" самоидентификации в традиционном европейском культурно-героическом архетипе практически теряется, единственным спасением для опустошенной сущности героя остается запуск архетипы типального процесса "в чистом виде". Ющенко любуется ни банально самим собой, а "выше в себе", то есть собой-как статусом, расширенной, публичной версии собственной самости, которая через двойную нарциссическую проекцию себя в себя-как Другого сохраняет способность быть явленной самостью уже не самого В. Ющенко, а какого-то отвлеченного архетипальний героя, благодаря чему театрализация его поведения приобретает смысл, которого имманентно в себе не содержит. На этом, современном, высоком в историческом, но ниже в культурно-мифологическом измерении, двойная нарциссическая идентичность выступает в форме удвоения индивидуально-личностного из-за его проекцию на плоскость чистых архетипаль-ных структур, а логика процесса идентификации становится прямо обратной: НЕ архетип проявляется - органично и закономерно - в конкретном человеке, ситуации, образе и т.д., а человек пытается собственную экзистенциальную ситуацию представить в форме, которую она ощущает как архетипальну: актер тщится быть деятелем, выдавая за него действующее лицо собственного нарциссического сценария, "божественная кукла" Платона - кукловодом , или же - конечно, "богом" (см. выше).

Это - своеобразный художественный argumentum a contrario, что противопоставляет необходимости идентификации в другом контрпродуктивно замкнутый круг самоидентификации, подменяя идентификационный прообраз-"единицу" неидентифицированной ("нулевой") самостью, и является по сути своей спасительным аргументом самообмана, обеспечения завышенной самооценки себя как харизматической личности и "богоданного человека","Подарка человечеству" при недостаточности онтологических или формально-логических или просто формальным основаниям.

Однако бессмысленно-имиджевая "игра в бога" вместо содержательно-ориентированной "игры в бисер", уже одной своей масштабностью, самой попыткой покушения на космическую величие может заполнить содержательные лакуны ие (в) заполненной архетипальний матрицы и сделать магическое зерцало Нарцисса большим , чем оно есть на самом деле, то есть таким, вобравшее бы в себя не только сущность Нарцисса, но и внимание потенциальных жертв его харизматической обаяния. Нарциссизм перерастает в навязчивый имиджевый эксгибиционизм, с успокаивающего самопризнания в демонстративный message, что месит в себе требование публичного признания; затем публика смотрит в выставленное для нее зеркало имиджа и, естественно, при определенном желании видит в нем не себя, а предложенный ей героизированных или претенциозно-героический имидж.

Таким образом, к аргументу от противного добавляется еще и argumentum ad ignorantia, безосновательное аподиктические утверждение об исключительной значимости собственной роли в надежде на то, что адресат (публика) не заметит отсутствия основания, не заметит несоответствий в гриме, костюмах и декорациях действия и содержания представления и несоответствия "творческого амплуа" актера роли, на которую он сам себя назначил, и масштаба таланта - миссии, для выполнения которой его назначил народ (по его же просьбе).

Следовательно, в случае В.Ющенко мы сталкиваемся со сплошной заменой: архетипальний содержания - "чистой" форме архетипа, онтологии сущности - метафизикой "чистого" образа (подчеркнутой чистотой "рук, никогда не крали"), дионисийского-герметичного действа -буйства - аполонично-рафинированными имиджевыми репрезентациями, идентификационной экстериоризации - самоидентификационный интериоризацией. Эти приемы характерны трикстер, не имеющих самостоятельных оснований для существования и таким образом утверждаются в чужих ролях благодаря артистической мимикрии. По отношению к себе поздно прозрела публика такое поведение может расценивать как мошенничество и предъявлять претензии лицемеров. Дело, однако, в том, что публику Нарцисс вводит в заблуждение уже "вторым темпом", первым же его стимулом является самообман, без которой он просто не может существовать. Это, с одной стороны, не отменяет его статуса трикстера, а с другой, подкрепляет его статус недопроявленого культурного героя: К. Кереньи, например, отмечал, что в культурном герое Прометее есть что-то от трикстера только потому, что, искажая с Зевсом, он наконец обманывает самого себя - и людей, кстати, также, поскольку каждое благое начинание Прометея приносит людям все новые и новые бедствия и гнев Зевса-Олимпийца, а Прометея наказанного меняет Эпиметей, или "хитростью меняется глупостью" (см.: 8, 251-252). Такая же судьба постигла и "Прометею лозунги" "оранжевой революции": все - и те, кто был на сцене Майдана, и те, кто мерз на его «галерке», - верили в чудо, в то, что с победой "оранжевых" на Украине снизойдет благодать, к людям придет демократия, благосостояние и счастье, Украина войдет в Европу, вместо оказалось, что революционные провидцы-Прометее очень быстро превратились в "сильных задним умом" Эпиметея и выкинули то, что им полагалось - открыли ящик Пандоры и дали волю беспорядка, безвластию, беспринципности, безнадежности, коррупции, инфляции и т.д..

В любом культурном герои зерне возможности всегда скрывается трикстер, так же как в трикстер живет зародыш потенциального (культурного) героя; разница между ними заключается лишь в том, что в первом случае герой наконец побеждает трикстера, а во втором - трикстер доминирует над героем. В Нарциссе же, который включает в себя как героя, так и трикстера, обоих побеждает Нарцисс, поэтому напрасны надежды на любые "общественно полезные" шаги с его стороны. Нарцисс с фундаментальной для него атрибутикой самообмана не способен отличить себя от другого и тем более выделить себя из Другого, он не может провести разделительную линию между собственной самооценкой и внешним восприятием своего образа, поэтому ему до невозможности трудно сформулировать сколько-нибудь эффективные внешние общественно-резонансные цели. Здесь удобный случай привести слова классика о природе трикстера: "в своем ярком выявлении он - истинное отражение недифференцированной человеческого сознания", он "представляет собой одну из" Психолог ", одну из чрезвычайно древних архетипальний структур психики" [15, 271, курсив мой - Г. К.]. Страна, нация, народ для такого лица - не объект деятельности, поскольку результативно действовать он не может и не желает, а не более чем публика, огромная зрительская аудитория театра исторических иллюзий, что их (аудиторию и театр) "религия собственного Я "в ее собственном воображении превращает соответственно на паству и храм.

Для большинства людей нынешней секуляристских суток, находящихся в нормальной жизненной ситуации экономического выживания и конкуренции, и очень похожих на это большинство практически настроенных политиков лидер в состоянии божественно-нарциссической самозамкнености, в состоянии имитации нарциссического (са-мо) (за) бытия, в котором имманентно заложена невозможность этого бытия, является чем-то беспомощным, бессмысленным, безнадежным, безрезультатным, лишним, неадекватным и ненужным, о чем свидетельствует стабильное снижение личного рейтинга В.Ющенко после "оранжевой революции". Если оценить нынешнюю социально-конфликтную ситуацию в Украине с точки зрения группового психоанализа, то население страны напоминать скорее конгломерат групп, стиль поведения которых базируется на инстинкте самосохранения и защитном императиве борьбы /бегства [17 63-64]. Но в момент "ум?? Ранчевого экстаза "значительная часть населения временно забыла о примитивных инстинкты выживания (" Мы - не быдло! Мы - не ка-да! ") И управлялась христианско-хипповского лозунгами вроде All you need иs love, отвечая таким образом характеристикам Бионових pairing groups , что в данном случае лучше перевести как "соборные группы" людей, собравшихся за непреодолимое стремление к единству и взаимности. Спектр их эмоций был прямо противоположный ненависти, отчаяния, разрушительности и в принципе совпадал с христианскими императивами веры, любви и прежде мессианской надежды; но парадокс соборной группы заключается в том, что для обеспечения ее единства мессия имеет только ожидаться, а не прийти, так же как и надежда никогда не должна быть осу (н) й: "только оставаясь надеждой, надежда продолжает все-таки существовать" [17, 151 -152]. Это, по сути, вера в бога, которого "еще нет" (М. Горький). Когда в такой группе, питается надеждой, появляется реальный лидер, то есть происходит "пришествие мессии", она стремится уничтожить его (хотя психологически, выбросить его из сознания) и найти на его место другого фантомную замену. Парадоксальное круг проективной идентификации (М. Клейн) коллективного сознания такой группы замыкается, наконец, на фигуре Ющенко, что, воплощая в себе архетип Нарцисса, раз и является богом, которого нет, или воплощений небытием, именно он был тем идеальным фантомом, которого требовала публика во время стояния на "Майдане" и который удовлетворял ее техническую потребность во внешней объективации соборной надежды. С самороспуском Майдана-2004 и угасанием надежды (воплощение которой - В.Ющенко - трансформировалось в лидера "общества борьбе и бегства") соборность нации неизбежно распылилась или временно переключилась на другую неугасимую надежду или же неспалиму кочку (например, на Тимошенко в роли "пламенной революционерки "," воина Света "и" вечного борца со Злом "), и только непонимание этой закономерности формирования и существования групп на основе базисных предположений привело к болезненной остроты послемайданной шока, пережили активные участники и сторонники" оранжевой революции ", которая, исходя из вышесказанного, была обречена одновременно и на победу, и на поражение по результатам этой победы. На реальные же сдвиги в общественном бытии украинства и структуре украинской власти можно ожидать, очевидно, только тогда, когда украинское общество переживет романтическую фазу нацио-и государства, преодолеет в себе склонность к "украинскому дзен-буддизма" и идентификации в мифогероичних символах.

Литература

Брицина А. Карнавал революции [Текст] /А. Брицина, И. Головаха //Критика. - 2005. - № 3 (89). - С. 17-19.

Гундорова Т. "Карнавальный постмодерн" [Текст] /Т. Гундорова //Пислячернобильска библиотека. Украинский литературный постмодерн. - К.: Критика, 2005. - С. 77-96.

Гундорова Т. следам Адорно: массовая культура и кич [Текст] /Т. Гундорова //Критика. - 2005. - Январь-февраль. - С. 32-37.

Делез Ж. Различие и повторение [Текст] /Ж. Делез. - СПб. : ТОО ТК "Петрополис", 1998. - 384 с.

Добиаш-Рождественская О. А. Духовная культура Западной Европы IV-XI вв. [Текст] /А Суток-аш-Рождественская //Культура западноевропейского средневековья. - М.: Наука, 1987. - С. 156-216.

Зиновьева Т.А. Карнавал как культурный механизм современной Украины [Текст] /Т. Зиновьева //Аркадия. - № 2 (8). - 2005. - С. 25-28.

Золотарева Е. Одесский карнавал в русле современных тенденций карнавального движения [Текст] /Е. Золотарева //Докса: Сб. наук. трудов. - Вып.7. - Человек на грани смешного и серьезного. - Одесса: ОНУ им. И. И. Мечникова, 2005. - С. 221-231.

Кереньи К. Трикстер и Древнегреческая мифология [Текст] /К. Кереньи //Радин П. Трикстер. Исследование мифов североамериканских индейцев с комментариями К.Г.Юнга и К.К. Кереньи. - СПб. : Эвра-зия, 1999. - С. 242-264.

Киньяр П. Секс и страх: Эссе [Текст] /П. Киньяр; Пер. с фр. - М.: Текст, 2000. - 187 с.

Корниенко А. Дмитрий Выдрин в единстве и противоположности стилей в украинской политике [Электронный ресурс] /А. Корниенко /Украинская правда. - 01.04.2008. - Режим доступа: http://www.pravda.com.ua/ru/news_print/2008/4/1/73856.htm

Краснокутский Г.Е. Виртуализация архетипа площади в современной украинской социокультурной ситуации: vitro-инкультурация, или культура in vitro (в печати) [Текст] /Г. Е. Краснокутский.

Краснухина Э.К. Нарциссизм желания, или метафора зеркала в философии [Текст] /Е. К. Красную-хина //Философия желания. Сборник статей /Под ред. И. В. Кузина. - СПб. : Изд-во Санкт-Петербургского государственно Университета, 2005. - С. 5-17.

Михайлюк А. Карнавал и революция [Текст] /А. Михайлюк //Докса: Зб.наук.праць. - Вып.7. - Человек на грани смешного и серьезного. - Одесса: ОНУ им. И. И. Мечникова, 2005. - С. 211-220.

Прокопьев А. Веселый камуфляж на Крещатике. Палаточный городок превратился в шедевр монументального искусства [Текст] /А. Прокопьев //Р-эволюция. - 2004. - 22 декабря.

Юнг К.Г. О психологии образа трикстера [Текст] /К. Г. Юнг //Радин П. Трикстер. Исследование мифов североамериканских индейцев с комментариями К.Г.Юнга и К.К. Кереньи. - СПб. : Евразия, 1999. - С. 265-286.

Barker E. A Comparative Exploration of Dress and the Presentation of Self as Implicit Religion, in Keenan WJF, Martin D. Dressed to Impress: Looking the Part. - Berg, 2001. - Р. 51-68.

Bion W.R. Experiences in Groups, in: Experiences in Groups: And Other Papers. - Tavistock: Routledge, 1989. - Р. 29-140.

Carlyle Th. Sartor Resartus. In: Carlyle Th. Sartor Resartus. On Heroes. Hero Worship. - London: J.M. Dent & Sons Ltd., 1948. - Р. 1-238.

Marcuse H. Eros and Civilization /H. Marcuse. - Boston: Beacon, 1966. - 277 p.




Пошук по ключовим словам схожих робіт: