Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
ФУНКЦИИ СМЕРТИ В СИСТЕМЕ социокультурной ОТНОШЕНИЙ
статті - Наукові публікації

Кучер Людмила Сергеевна, аспирантка кафедры культурологии Национального педагогического университета им. М. П. Драгоманова

В статье представлен философский анализ смерти как социального феномена в традиционной культуре и в современном обществе. В социальной среде возникает симулятивно образ смерти, которая понимается как доступна овладению и манипулированию. Смерть выставляет свои заменители - знаки, симулякры - для регулирования социальной сферы индивида.

Ключевые слова: социальная смерть, социальный страх, небытие, танатологични видношеняя, эвтаназия, социальный субъект.

This article is filed philosophical analysis of death as a social phenomenon in traditional culture and modern society. In the social environment appears simulation image of death, which is perceived as available mastering and manipulation. Death presented its alternative - signs, simulacrum - to regulate the social sphere the individual.

Keywords: social death, social fear, non-existence, social individeeal.

В рамках философско-антропологической традиции смерть рассматривается как внутреннее условие человеческого бытия. Вместе с тем, как справедливо замечает Э. Гидденс, смерть была и остается важнейшим внешним фактором нашего существования, тем, что не поддается контролю ни со стороны индивида, ни со стороны общества. Понимание смерти выступает стержнем процесса формирования социокультурной среды, смысловую нагрузку которого производит многообразие ценностных систем. Смерть предстает одним из важных параметров социума. Социальная значимость танатологичних размышлений объясняется тем, что в современном обществе происходят изменения в сознании людей, связанных с актуализацией проблемы смерти и просмотром позиций по отношению к жизни. В связи с изменением существенных характеристик современного общества и ситуацией глобального цивилизационного кризиса возникает потребность в переосмыслении и систематизации, новой интерпретации отношения человека к проблеме смерти и попытке противостоять ей [3, 62].

Изучение феномена смерти в социокультурном контексте началось недавно представителями франкфуртской школы, встал предметом многочисленных дискуссий. Приоритетными по изучению этого феномена являются труды таких зарубежных исследователей: Т. Адорно, М. Хоркхаймер, Г. Маркузе, В. Бе-ньямин, Ю. Хабермас, А. Шмидт, Ф. Арьес, Ж. Бодрийяр, П. Бергер , З.Бауман, М. Фуко и др..

Общество во все времена пыталось бороться с хаосом и небытием, воплощением которых является смерть. Итак, главной целью данного исследования является осуществление философского анализа феномена смерти как социального феномена в традиционной культуре и в современном обществе.

С древних времен человек четко осознавала, что смертность связана с конечность его телесной природы. Поэтому уже на ранних этапах своего существования общество начинает вырабатывать средства освоения человеческой смертности.

Смерть возникала центральным событием в жизни архаического общества, что позволяло приобщиться к миру сакрального. Погребальный ритуал выступал образцом для всех других ритуалов и парадигмой всей социальной структуры. В архаическом обществе проблема смерти вырисовывается важным фактором социализации и культурной идентификации личности. Для традиционного общества характерна максимальная сакрализация феномена смерти. Обстоятельства смерти были признаками благородства, показателями степени одухотворенности, то есть смерть отвечала на вопрос, был умерший достойным членом социума.

Тенденция выставлять смертность, как причину несчастливого человека, возникала в древнеегипетской и вавилонской литературе ("О все видавшем": 10) Библии (Пс. 89:4-12; Еккл. 2:14-22; Иис.Сир. 41:1-4) индуизме и буддизме: какие чувства возникают в "круговороте жизни" (Майтрею Уп. 1.3-4; Катха уп. 1.1.26), можно радоваться, глядя смерти (Дхаммапада. 11:146-148 ; Маджджхима Никая. 3:19), будущую жизнь лучше, потому что вечно (Коран 87:17). Примеры трансформации страха жизни в страх смерти содержатся в "Книге Иова" (Иов 3:1-26) и в "Книге Экклесиаста" (Еккл. 6:1-7:1; 2:14-22). В обоих случаях возникает траур по конечность человеческого существования и, как следствие, призыв наслаждаться жизнью (Еккл. 5:17; 11:8). Желание жить является спонтанное, как это может показаться на первый взгляд. Прослеживая его истоки, необходимо учитывать множественность факторов: от "инстинкта самозбе-
нения" к специфике человеческого бытия, элементарной невозможности испытывать собственно несуществ ния - к направленному воздействию идеологии. В то же время, объединить понятия "смерть", "жизнь", "желание", "власть", "истина" и "справедливость" пытаются различные дискурсы: Библия (Исх. 3:14), Коран (3:133 -139), "Законы" Платона, "Политика" Аристотеля, трактаты Бэкона, Гоббса и Локка, книги Ницше.

"Употребление лжи" законодателем (вместе с применением физического насилия) Платон оправдывал, поскольку за философом, это вставал главной задачей самосохранения полиса, души, "блага" людей. "Благо" связывается с "познанием истины", "полезным", "охранным", "бытием", "единство", "тождество". В здоровом обществе каждый кому-то подвластен. Аристотель предлагает обобщенную теорию; любое целое состоит из частей - господствующего и подчиняющего с целью самосохранения эти части должны объединиться. "Политическое общение", по Аристотелю, - наиболее важное, потому что любое общение организуется ради блага, а благо государства важнее благо одного человека.

Переоценка ценностей, которые произошли в Новое Время были связаны с попыткой подавления личности воинственным индивидуализмом. Если Платон считал себялюбие "величайшим из зол", разрушающего полис, то, по Гоббсу, "общество создается ... из любви к себе, а не к ближнему". Тытулу страшного Гоббс придает смерти. Однако, атомизация социума не ослабил давления власти. Необходимость ее непрерывного расширения провозглашается программой выживания индивида, страхом смерти и пристрастием к наслаждению. "... Увеличение власти над людьми необходимо для самосохранения индивида". "Естественное право" защищать себя всеми возможными способами считается вообще неотчуждаемым, поскольку целью отречения от права может быть только "благом для себя", равный "сохранению жизни" [3, 65].

Вырисовывается поняла перспектива: чтобы выжить, необходимо овладеть миром, подчинить природу, окружающую среду и другие цивилизации, подавить все то, что не соответствует цели выживания (все "нерациональное"), в себе самом. Совместная деятельность - труд, игра, война - предполагает физический, экономический, идеологический принуждение. В человеке развивается потребность управлять и подчиняться, она встраивается в социальную иерархию, говорит и пишет от имени Бога, Родины, Человечества, Разума, Природы, Истины, Справедливости ... от имени Жизнь. Система отношений господства-подчинения непрерывно воспроизводится: власть втягивает нас через процесс бытия, приказывает нам быть, заставляет нас хотеть существовать. Владычество-бытие предстает лейтмотивом мышления и поведения личности, принципом организации общества, доминантой философии, истории, культуры, науки, религии. Однако, чем больше пытались ограничить смерть определенными рамками, тем более неуловимой и вездесущей она представала. Более того, вытеснена за пределы социальности, смерть стала пронизывать общество насквозь, она растворилась в социальных институтах постмодерна [4, 38].

В современном обществе сохраняется некоторая неопределенность между спекулятивно-философской и социологической проекциями: если философы давно вписали смерть в формат "бытие", социологи лишь делают определенные попытки осмыслить ее внутреннюю, сущностную условие социума (даже в этих случаях никакой конструктивной, политико -эмансипированной или духовно-освободительной миссии за ней не признают).

Одну из первых социологических интерпретаций феномена смерти предложил Г. Тард. Он подчеркнул ее процессуальный характер: ". Социальная смерть, так же как и социальное рождение, не происходит в определенное время. Они распространяются на довольно значительные периоды во времени" [5, 7]. Дж. Морено считал, что феномен социальной смерти индивида возникает в результате ее несостоятельности замены элементов "социального атома" - ближнего окружения личности. По его мнению, социальная смерть способствует преждевременному старению, болезням и физической смерти. Поддерживая веберовской "идеальные типы" и опираясь на установки "метафорического" подхода, русский философ И. Левченко рассматривает социальную смерть как процесс и результат самозамины и /или исключения социального субъекта из жизни социума, в значительной степени детерминируя его собственной культурой и состоянием социальной Континиум. К главным признакам социальной смерти И. Левченко относит:

потерю свободы (свобода выступает как полная самореализация индивида; отметим, что Р. Парк предлагал разграничивать свободу: а) фундаментально беспрепятственного перемещения, позволяет познавать окружающий мир, б) конкуренции за место в экономике в) политическую г) самовыражения)

личную зависимость в условиях сословно-корпоративных структур рабовладельческого и феодального обществ

потерю социальной идентичности, ведет к невозможности самовыражения индивида в социальном пространстве и выработка им поведенческих стратегий, которые необходимы для создания желаемых позиций (В. Ядов)

отвержение субъектом норм, идеалов, ценностей (базовых, витальных, Интеракционная, социализированных, смысложизненных и др.).

лишения или отказ от субъективности как возможности самостоятельно действовать в различных сферах общественной жизни

забвения как "перевод" ("переход") имя и образа субъекта с актуальной части культуры в потенциальную [2, 27].

Согласно точки зрения П. Бергера, которая, видимо, до сих пор пользуется наибольшим авторитетом среди социологов, философия смерти раскрывает аспекты, на которых основывается социальная реальность. Смерть разрушает картину мира, по которой индивид получает цель, место, содержание, идентичность. Социальная смерть как кратковременный или стабильное состояние может прослеживаться на различных (микро-, мезо-, макро-) уровнях социальной жизни.

На микроуровне феномен социальной смерти - это результат потери социальных связей между людьми, которые составляют малые (референтные) группы. Мезоуровень указывает на отказ социальному субъекту в участии функционирования социальных институтов (государственных, муниципальных, общественных, политических и др.). Или выход из сообществ (демографических, этнических, религиозных, профессиональных и др.).. Макроуровень социальной смерти выражается в том, что субъект находится вне общественной жизнью социума [2, 32].

Поскольку хозяйственно-экономическая деятельность, государственно-политическая организация, церковь, культово-религиозный уклад, семья, механизмы формирования населения, сфера благоустройства, множественность нравственных норм, искусство, наука, система здравоохранения ", образования, сферы культуры , виды практики, независимо от воли и познания людей, выступают каналами, формами, возможностями социализации смерти, весь способ бытия человека можем рассматривать как способ умирания. В центре его внимания стоят элементы, которые имеют непосредственное отношение к уходу человека из жизни (клиника, институт смертной казни, похоронные обычаи), на периферии - побочные отношения (например, институт наследования м?? Йна, ритуалы инициации и бракосочетания, а также выявление танаталистичних импликаций). Русский философ

В. Минеев указывает на ряд факторов, оказывающих влияние на возникновение и распространение феномена социальной смерти: 1) исторически составлена ​​совокупностью эндогенных и экзогенных факторов смертности, а также обусловленная ими конфигурация так называемых основных (начальных) причин смерти, 2 ) особенности процесса умирания (демографические показатели, режим смертности, насильственно-ненасильственный характер кинечности, значение классовой принадлежности умирающего) 3) пространственная организация процесса (локализация умирающих дома, больницы, тюрьме) 4) порядок постепенного вывода индивида с социальной сферы, уменьшает удар по системе и включает сегрегацию и маргинализацию индивида и, наконец, социальная смерть (М. Малкей определяет "социальную смерть" как окончание социального действия, прекращение существования индивида в жизни других, понятие предложенное Б. Глейзером, А. Стросом и Д. судовой, по теории которых люди иногда умирают социально еще до того, как умирают клинически (люди публичных профессий: спортсмены, актеры, модели, певцы) 5) формы активной реинтеграции умирающих в социальной системе (камикадзе, шахиды, рабочие опасных предприятий) доноров (органы для нужд трансплантологии, использование тела пациентов, находящихся в персистентно-вегетативном состоянии), научных экспериментов или религиозных наставников в качестве подневольных жертв) 6) совокупность средств, которые замедляют или ускоряют процесс умирания (уничтожение больных и немощных, пролонги-ные технологии, больницы для неизлечимо больных, медико-социальный институт "эвтаназии") 7) пути, формы, механизмы установления и реорганизация социальной структуры, хозяйственно-экономических циклов, а также духовных процессов, нарушенных вследствие потери смерти индивида, способы поддержки развития общества, подражание в семье, порядок замещения на производстве, культурно-психологическая адаптация и реабилитация, идеология "социального" бессмертия ", 8) принципы консенсуса в вопросе статуса смерти и ее легитимация (признание факта официальными органами, государством, медицинскими учреждениями, церковной общиной, членами семьи) 9) социальная норма (идеал) "естественной смерти", 10) режим планирования времени, места и способа ухода из жизни, 11) способы узаконенного, правового лишения жизни (военные действия, смертная казнь, харакири, отключение аппаратов, жертвоприношения ), 12) средство для экстраординарного уничтожение населения (готовность группы к массовому суициду, специальные отряды, концентрационные лагеря, оружие массового уничтожения) 13) сфера постмортального практик: обращения с телом умершего, формы утилизации останков, похоронные ритуалы и поминально-мемориальные практики, механизмы, выступающие гарантом исполнения воли покойного и обеспечения решения конфликтов между живыми и мертвыми, 14) закономерности, типы, конкретные особенности репрезентации смерти в общественном и индивидуальном познании, комплекс благоприятных в данном обществе представлений о смерти ("здравый смысл"), особенности самоидентификации умирающего, этапы формирования мортального самопознания (смертный - умирающий - терминально больной - агонизирующий) 15) система государственных учреждений, специализирующихся на контроле за процессами умирания (сертифицирования, лицензирования, регистрация, мониторинг, планирование), 16) особые профессиональные и общественные движения ( танатологични ассоциации, объединения сторонников эвтаназии, образовательные организации, движение за отмену или в поддержку смертной казни, абортов, охотничьих промыслов), 17) "индустрия смерти", то есть узкая сфера экономики, которая связана с социализацией смерти, коммерческие структуры ( фьюнеральний бизнес, крионика, трансплантология и некоторые сферы шоу-бизнеса) [3, 71-73].

Социальная смерть включает два аспекта: вещевой компонент (человеческое тело, которое локализует определенным образом инфраструктуру, спецоборудования, специальные (например, медицинские) технологии, материально-действенные акции, часть среды) и специальные отношения между людьми как смертными так и умирающими субъектами. Эти отношения возникают, во-первых, между умирающими и теми, кто остается, во-вторых, между людьми, которые несут урон, в-третьих, между еще рожденными и живущими теперь (но смертными), виртуальная связь с умершими поддерживается через живых (будущее поколение рассматривается через призму конкретных или абстрактных возможностей), в-четвертых, средствами танатоло-ческих отношений, где связанные любые индивиды, смертные существа (пусть даже и те, что далеки от финишной черты) . Танатологични отношения складываются объективно, независимо от воли и познания людей не всегда адекватно. Особенно правомерно утверждать танаталистичний аспект общественного бытия (что пронизывает все формы, сферы и уровни), исторический процесс реализуется через деятельность взаемозами-нюючих друг друга индивидов. Замена происходит закономерно, в зависимости от исторических особенностей, которые сложились в процессе умирания, который в концентрированном виде выражает уровень развития производительных сил в обществе, характер продуктивно-экономических, семейно-брачных, идеологических отношений, культурный тип, которых представляет собой органичное сочетание разнородных элементов и не может выступать в ни структуре материального, природного, производственно-экономических или производственно-технических отношений. Особенности способа умирания, которые сложились в том или ином обществе нельзя сводить ни к технологичних, ни к формационных, ни к цивилизационным факторов.

Гипотеза об исторических изменениях танаталистичних отношений во многом обязывает: имеется в виду не только изменение идей, но и социальных институтов, масштабность предполагаемых изменений. Структурно-функциональные теории фокусируют внимание на роли смерти в воспроизведении социокультурной системы, а также на установленных механизмах нарушенной системы, на ее стабилизации. С позиции марксистских теорий следует проблематика изменения политического и экономического устройства, проблема социального неравенства (распределение благоустройства, богатства, власти), с ролью идеологии как извращенной формы сознания [4, 21].

Важную роль при объяснении генезиса в воспроизведении танаталистичних отношений следует отнести ссылке на возникновение социальной формы движения. Она возникает на базе высокоорганизованного сообщества конечных биологических индивидов, и эта особенность позаисторично исчезнуть не может. Более того, специфика человеческого бытия - трудовая деятельность, речевое общение, сознание, всегда диалогические, - поскольку предусматривают внутреннее расщепление общества. Поэтому, социального индивида правомерно рассматривать как предпосылку и как продукт специфически человеческий, прежде всего материально-практической, трудовой деятельности. В дальнейшем, разделение труда, общественных функций способствует прогрессу конечности индивидуальности. Поскольку конституирования социального индивида обусловлено его место в общественном производстве, потребностями системы, личность глубоко переплетается со своими общественными функциями, и скачкообразное устранения его из системы (замещения) становится оптимальным средством осуществления прогрессивных (с точки зрения развития общественного производства) изм. Смерть индивида является фактором репродукции и эволюции любого биологического вида на планете. Но, если в случае биологических видов речь идет о биологическом факторе, то в случае общества, - о социально-исторический. В живой природе процесс обусловлен борьбой за существование, переменными факторами и подражательность, физиологическими закономерностями распада. В социуме уход из жизни характеризуется социальной целостностью, экономическими и политическими интересами, ценностными ориентациями (люди вкладывают в происходящее определенное содержание, могут воспринимать смерть, отвергать или избегать ее любой ценой, или идти на самопожертвование) [3, 76].

Характер отношений, которые складываются между людьми в связи с их смертностью, раскрывает Э. Канетти и З.Бауман: ". Мы живем через других, и их смерть дает содержание нашему успеху: мы не умерли, мы еще живы. .. Желание долгой жизни, которое играет такую ​​большую роль во многих культурах, в действительности означает, что большинство людей стремятся пережить современников ". Лишь смерть другого позволяет считать собственную жизнь успешным. Но это только на первый взгляд. Ведь любой успех рассчитан на восприятие с стороны других. Тогда, Канетти и Бауман не обращают внимание на главное: трагедия человека, пережившего всех "современников" и казалось бы достигла максимальной возможности успеха, заключалась бы в одиночества, а отсюда в избавлении смысла успеха.

Следует отметить, что проблема формирования социального контроля над смертью приобретает особое значение в исследованиях философов: Жана Бодрийяра, Герберта Маркузе, Джорджа Батая, Ми-Шеля Фуко и др..

Жан Бодрийяр, говоря о процессе вытеснения смерти из окружающей человека среды, замечал: "Фундаментальный акт вытеснения заключается не в вытеснении бессознательного инстинктов, какой-то энергии или либидо, он не представляет антропологический характер - это акт вытеснения смерти, и социальный характер его в том смысле, что им осуществляется поворот к репрессированной социализации жизни "[1, 238].

Мишель Фуко также считал, что именно современная власть пытается исключить смерть из всех сфер общественной жизни, сделать ее присутствие не заметной [6, 242].

В жизни человека все взаимосвязано, поэтому факторы социальной смерти взаимообусловлены и инициируют появление друг друга.

Мартин Хайдеггер, размышляя о влиянии смерти на человеческую самость, считал, что смерть определяет человека в бытии и тем самым пробуждает в ней подлинность. Философ Морис Бланшо, говоря о физической смерти индивида, замечал: "Смерть вместе с нами осуществляет в мире свою работу: это она очеловечивает природу, производит существования к бытию, она - нечеловеческое, что существует в нас самих." [17, 48].

Для Жака Дерриды смерть - это единственная экзистенциальная ситуация, где больше проявляется субъективность [4, 57].

По мнению многих философов ХХ века, наша смерть оказывает значительное влияние на формирование нашей самости, субъективности, той человеческой внутренней автономности, которую социальная действительность пытается взять под свой контроль. Социальная смерть рассматривается как своеобразный период бытия социального субъекта. В социально-историческом плане она выполняет различные функции: а) смерть повышает подвижность, мобильность социальной структуры, вносит элемент неопределенности в жизни общества, открывает путь к решению социальных конфликтов б) смерть служит гарантом свободного морального выбора и творческой активности, поскольку создает пространство, заполнен мировоззренческим, ценностным содержанием, а также подводит итог физического и морального воздействия на личность (понимание неизбежности конца, якобы непременно лишает жизни содержания, на самом деле не всегда является ограничивающим, фрустрационная фактором, наоборот, оно может раскрепостить человека) в) смерть остается сферой содержательной взаимодействия (как в индивидуально-биографическом, так и в еволюцийно-историческом плане) между социальным и природно-естественным, не только ограничивает возможности человека, но и обусловливает ее конкретные особенности г) смерть является средством материального мира, общественного бытия, духовного и практического освоения, которое стимулирует социальный прогресс (танатализация религии, искусства , науки, политики и других видов деятельности напоминает о космизация дерзкий бурный рост знаний во всех смежных отраслях; однако, возникает ложная теоретическая установка, согласно которой культурные инновации, связанные с освоением смерти, сводятся к сопротивлению ухода из жизни, к попыткам подавления страха перед небытием г) смерть обеспечивает стабильность функционирования социума [2, 30, 3, 69].

Итак, смерть разъем объединяет людей и осуществляет единство человечества, что обусловлено социально-биологическим воспроизводством генерации, экономической деятельностью, культурой, идеологией, властью, несет за собой разрыв межличностных отношений с последующим установлением на синхронном уровне (реорганизация связей в группе, нарушенных вследствие ухода) и на диахронном (сохранение преемственности поколений). Смерть несет разрыв отношений господства-подчинения и вместе с тем выступает необходимой предпосылкой, всеохоп-щего поляризации, средством упорядочивания и доминирование, условием истории. Во внешнем плане она выражает нарушение равновесия между обществом и природой (между социальной формой движения и его биологическими предпосылками, между социумом и средой; как на уровне отдельного индивида, так и на уровне группы), но в то же время служит способом восстановления равновесия. Отношение к смерти проблематизирует и диалектически подтверждает единство тела и души, целостность социума, единство истории и смысл жизни. Смерть может восприниматься не только как распад, но и как воссоединение с богом, природой, обществом, самим собой, а значит - как идеал, точнее, как сфера осуществления идеала. Смерть не только возникает регулятором социальной жизни как естественного показателя, но и корректирует важнейшие сферы социальной и духовной жизни общества.

Литература

Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть /Ж. Бодрийяр. - М.: Добросвет, 2000. - 387 с.

Левченко И. Е. Феномен социальной смерти /И. Е. Левченко //Социологические исследования. - 2001. - № 6. - С. 22-31.

Минеев В. Социальные аспекты смерти: философско-антропологический анализ /В. Минеев //дис. на соисканию научн. степени док. филос. наук: спец. 09.00.11. - М.: РГБ, 2005. - 413 с.

Мордовцева Т.В. Идея смерти в культурософской ретроспективе /Т.В. Мордовцева. - Таганрог: ТИУиЭ, 2001. - 60 с.

Тард Г. Социальная логика /Г. Тард. - СПб. : Социально-психологический центр, 1996. - 554 с.

Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности /М. Фуко. - М.: Касталь, 1996. - 448 с.




Пошук по ключовим словам схожих робіт: