Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
Конкретизация философского ДИСКУРСА ПРАВОСЛАВНОЙ СОЦИАЛЬНОЙ ДОКТРИНЫ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ХХ ВЕКА
статті - Наукові публікації

Ветер Дмитрий Владимирович, кандидат государственного управления, доцент Национальной академии руководящих кадров культуры и искусств

В статье исследуются особенности философско-богословской рефлексии общественной проблематики, соответствующих форм ее репрезентации в церковно-религиозной и общественном сознании, а также конкретизируется философской дискурс общественного учения православной церкви.

Ключевые слова: богословия, парадигма, православие, социальная доктрина, философия, христианство, церковь.

This article investigates the peculiarities of philosophical and theological reflection of social issues, the appropriate forms of it representation in the church, religious and social consciousness, and specifically the philosophical discourse of the social doctrine of the Orthodox Church too.

Keywords: christianity, church, orthodoxy, paradigm, philosophy, social doctrine, theology.

Общественное учение православной церкви фактически не существует в виде системы, тем более философско-богословской системы, не позволяет однозначно утверждать его доктринальный характер. Интерес к общественной проблематике в рамках православного богословия актуализируется лишь в первой половине ХХ в., Уже традиционно связывается с тем общественно-исторического контекста, в котором вынуждена существовать Русская православная церковь.

Концептуальный характер общественного учения в православном богословия й требует введения в предметного поля философского анализа не только положений, изложенных в официальных документах православной церкви, но и всей совокупности разрозненных мыслей и богословских концепций, занимаются вопросами социальных проблем и отношением к них церкви. При этом следует иметь в виду, что далеко не все из них возможно представлять как действительную позицию православной церкви, согласованную и официально приемлемую (а иногда и допустимую). Хотя их вовлечение дает возможность определить конкретный философской дискурс, в рамках которого развивается социальное учение православной церкви.

Вопрос философского и богословского дискурса православия в его связи с современной общественно-политической ситуацией были в центре внимания В. Бондаренко, В. Гараджа, В. Еленского М. Желнова, Ю. Кимельова, А. Колодного, И. Крывелев, M. Мчедлова, А. Радугина, А. Сагана, Д. Угринович, Л. Филипович, А. Черния, П. Яроцького, но подавляющее большинство исследований почти не касается вопросов общего определения парадигмального уровня богословской рефлексии православия в его соотношении с современным философским процессом . Учитывая это, важным оказывается определение особенностей философско-богословской рефлексии общественной проблематики и соответствующей формы ее репрезентации как в церковно-религиозной, так и в общественном сознании.

На наш взгляд, работы представителей философско-богословской мысли конца XIX - начала ХХ в., содержащие определенные элементы теологической рефлексии по социальной проблематике, имеют фрагментарный характер и фактически являются элементами системы православного богословия, ведь не отражают официальной позиции церкви. Даже те теоретико-методологические концепты, на которые иногда опирается религиозно-философская мысль в православии (например, "онтологическая гносеология" С. Франка или концепция Антроподицея и эсхатологической философии истории Н. Бердяева), остаются далекими от реалий и проблематики современного православного богословия 'я, постепенно приобретая вид "самостоятельных феноменов", но отделенных.

Традиционно рефлексия религиозным сознанием социальных проблем общества, особенно в ХХ в., происходила вне "церковной ограды", поскольку православная церковь, вопреки тенденциям обновления католицизма и протестантизма, почти не обращала внимание на необходимость и важность теоретического осмысления общественной проблематики. Это приводило к отделению значительной части православных богословов от традиционной системы православного богословия, их обращение к светским социально-философских концепций и отход от ортодоксии, которая понималась как догматизм мышления
ния. И если католическая система все время модифицируется, находится в постоянном поиске, стремится к созданию модели справедливого распределения материальных благ и оптимального варианта социальной структуры, как отмечает прот. А. Мень, но, несмотря на наличие значительного количества работ католических теологов, окончательной концепции католицизма не выработано и существует сумма документов, называется "социальная доктрина" [4], то тем более сложно вести разговор о наличии подобной доктрины в православии , где лишь в последнее время появились несколько официальных документов, пытаются уличить отношение церкви к проблемам современности.

В этом контексте, прежде всего, следует обратиться к положениям, изложенным в таких программных документах Православной Церкви по вопросам взаимоотношений церкви и общества, как "Основы социальной концепции Русской Православной Церкви» [5] (далее - ОСК РПЦ) и " Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека "[6] (далее - ОВ РПЦ ГСП).

ОСК РПЦ не содержат анализа общества, что обусловлено отсутствием какой-либо теоретико-методологической социально-философской базы, на основе которой он мог бы быть осуществлен. Те фрагментарные примеры анализа, содержащиеся в ОСК РПЦ, есть, в первом приближении, исключительно теологической точкой зрения и имеют целью апологетику тех или иных положений концепции. Но, по большому счету, евангельские отрывки не создают впечатление целостной богословской системы в локальном контексте программного документа РПЦ, хотя православиена богословская традиция и имеет значительный потенциал по анализу, и более того аналитической критики в пределах общественной проблематики. В данном документе фактически нет обращения ни к святоотеческой традиции, ни к так называемому неопатристы-ческого синтеза, о причастности к которому громко и пафосно заявляет много православных богословов и иерархов церкви. Всего ОСК РПЦ довольно сильно напоминают структуру, а иногда и идеи "Caritas in veritate", в чем некоторые богословы видят возможность экуменического диалога.

Так, прот. В. Чаплин соглашается с тем фактом, что в сфере социальной этики Православия разделяет много убеждений католической Церкви. При этом, по его мнению, социальная доктрина Русской Православной Церкви открывает возможность обсуждения вопросов социальной этики и социальной деятельности с католическими братьями по вере и выявить то, что нас объединяет. Но следует заметить, что формальные моменты общности в учении еще не свидетельствуют о возможности всестороннего экуменического диалога, поскольку остается проблемный вопрос несоответствия философского основания и богословских систем, на которых строятся социальные доктрины православия и католицизма. Декларативность, присущая православной социальной концепции еще не является условием диалога с католицизмом.

Не случайно и логичным в подобном контексте отсутствие и обращения к философско-религиозного наследия, которая выработала собственное, хотя и специфическое социально-философская подоплека анализа общественных процессов. Общепринятый рассмотрение религиозной философии (а шире - православной философии) в пределах первой половины ХХ в., А иногда и традиционное обращение к философским и богословским идей В. Соловьева, о. С. Булгакова, о. П. Флоренского только значительно ограничивает возможности вычленения положительного не только с точки зрения социальной философии, но и православного богословия потенциала светской философии и религиоведения второй половины ХХ в. Конечно, концепции, в них представлены, требуют критического подхода и глубокого понимания исторических условий возникновения и развития, но способны обогатить богословие тем методологическим арсеналом, которой может способствовать более глубокому и адекватному анализу современных общественных процессов - анализа, независимом от общественно-политической конъюнктуры; анализа объективном минимум с конфессиональной точки зрения.

Следствием подобной бессистемности и необоснованности изложенного в ОСК РПЦ видение оказывается полное равнодушие и невнимание к проблемам развития духовного как такового, который затеняют "приземленные" экологические, экономические, политические, социальные, культурные проблемы в их разнообразных проявлениях в обществе. На фоне стремления найти конкретные пути решения общественных проблем и ориентации верующих в общественной жизни, решение вопросов взаимоотношений церкви, государства и общества проблемы развития сферы теоретического мышления (философского, научного, богословского) выглядят незначительными. Но в результате возникает впечатление, что для церкви вовсе не важны вопросы формирования мировоззрения человека, вопрос ее ценностных и моральных ориентаций: феноменальным оказывается попытка обратиться к секулярной человека, поглощенной сферой социального, в обезличенного социального субъекта общественного бытия из сферы религиозной, не решив проблемы разделения религиозного и социального, ведь объективные явления модерна, постмодерна, новой религиозности в их отношении с традиционным на парадигмальной уровне остаются без внимания. С этих позиций поучать секулярное общество можно только с позиций секуляризации самого церковного учения. Именно эта проблема секуляризации не только не анализируется в ОСК РПЦ, но и оказывается господствующей, демонстрируя ту же "детскую болезнь", которой страдал католицизм. Хотя в последнее время католическая социальная доктрина и пытается демонстрировать теологическую точку зрения, опираясь не только на теологическую традицию, но и на достижение религиозной философии.

Один из авторов и идейных вдохновителей ОСК РПЦ митр. Кирилл (Гундяев) понимает Концепцию как долгосрочную программу общественного служения Церкви, опирающаяся на православное богословское осмысление положения Церкви в плюралистическом обществе и обусловленное ослаблением атеистической государственной идеологии [2]. Он указывает на сложность христологического подхода к пониманию церкви как части общества, переживающего историческое развитие, но преобладает все же традиционная ориентация на политическую сферу и государственную идеологию, которая раскрывается в преамбуле, где указывается, что в ОСК РПЦ изложены базовые положения учения Русской Православной Церкви по вопросам церковно-государственных отношений и по ряду современных общественно значимых проблем, отражает официальную церковную позицию в сфере взаимоотношений с государством и светским обществом, больше склоняясь к социальной философии, чем богословской системы. На самом же деле ОСК РПЦ обнаруживает несколько другое, а именно - программный политический документ церкви, полностью поддерживает и создан в рамках государственной идеологии. Несмотря на попытки придать концепции богословского вида, она откровенный политический характер, что понимают и иерархи церкви. Да, именно политический, а не церковный характер документа подчеркивает архиеп. Иларион (Алфеев), рассматривая его как свидетельство того, что церковь заняла надлежащее место в ряду общественных и политических сил современной России [1].

В этом контексте стоит вспомнить мнению С. Франка о том, что социальная философия есть спр?? Боя увидеть очертания общественной реальности в ее настоящий, всеобъемлющей полноте и конкретности [7, 249]. Хотя действительно, как подчеркивает С.Франк, можно строить любые планы общественных реформ, как угодно изменять общество, но всегда при этом человек вынужден считаться с имманентными закономерностями, необходимыми связями, логически вытекают из общего смысла того, что мыс- литься под "обществом" [7, 268]. Учитывая это, ОСК РПЦ отмечает, что характер руководящего принципа, которого должны придерживаться в этой сфере священноначалия, духовенство и миряне, о чем свидетельствует ряд общих тезисов.

Как указано в ОСК РПЦ, "основным предметом общественного учения церкви являются фундаментальные богословские и церковно-социальные вопросы, а также те стороны жизни государств и обществ, которые были и остаются ровно актуальными для всей церковной Полноты в конце ХХ века и в ближайшем будущем ". Подобный подход обусловлен тем, что "хаос политических страстей, постоянно кипят, лучше всего обнажает адскую, демоническую сущность демократии. Демократия в своей глубинной сущности является именно отрицание и разрушение богоустановленной иерархии и порядка в мире, - она ​​и приходит в мир в адском пламени революций и тому есть начало безусловно плохо, демоническое. Демократия может паразитировать только на накопленных веками ценностях и моральных устоях народа, а истощив это богатство, приводит народ к денационализации, разложению, в небытие "[5].

Наряду с этим акцентируется внимание на наднациональном характере Церкви, осуждающей агрессивный национализм, ксенофобию, межэтническую вражду. Важно подчеркнуть, что основными богословскими принципами ОСК РПЦ является антиманихейська позиция, эсхатологизм, теизм, агапизм, что в социально-философском аспекте воплощаются в концептуально значимом провиденциализме. Это четко очерчены тезисом о том, что церковь должна мистическую и историческую составляющие. Последнее обосновывает возможность тесного сотрудничества церкви с государством, но без абсолютизации власти. Учитывая секулярном сущность современного государства, опосредованная нравственным, церковь допускает возможность совпадения своих интересов с государственными даже в осуществлении спасительной миссии церкви.

В свою очередь секулярнисть государства, стремящегося вытеснения религии из общественной жизни, вынужденную автономию религиозных объединений от социальных проблем, лишение права оценки процессов, происходящих в общественно-политической жизни, не является верным пониманием принципиальной позиции взаимоотношений государства и церкви, ведь только предусматривает разделение сфер компетенции и принцип невмешательства. Соответственно можно обратить внимание, что в данном контексте церковной и религиозной жизни фактически остаются отстраненными от общественных процессов, представляя собой специфическую сферу общественного бытия - религиозную, что не вписывается в рамки принципа секулярности государства, которой предусматривает полный к равнодушию нейтралитет и общества. Церковь и государство противопоставляются не только по их природе, но и за средствами воздействия на общество, предполагает разграничение материального и идеального, причем последнее определяется только религиозно-нравственной сферой.

Относительно принципа свободы совести ОСК РПЦ указывает на угрозу обесценивания религии на уровне общественного сознания и сосредоточения духовно-религиозной жизни с соответствующей проблематикой на уровне индивидуального сознания социального субъекта, с точки зрения православной сотериологии и эсхатологии, характеризует общество как чисто секулярное. Но на замену юридического принципа свободы совести, активно развивается в католицизме, обусловливая тенденции секуляризации и модернизации католической социальной доктрины, православное богословие предлагает только рассматривать его как "одно из средств существования Церкви в безрелигиозном мире", разрешающий церковь в секулярном обществе, защищая от иноверцев и атеистов. Хотя действительно, православная сотериология предусматривает спасение в условиях любой общественно-политической формации.

По мере секуляризации высокие принципы прав человека, не отчуждаются, превратились в понятие о правах индивидуума вне его связи с Богом, отмечается в ОСК РПЦ и при этом отмечается, что в системе современного светского гуманистического понимания гражданских прав человек трактуется НЕ как образ Божьей, но как самодостаточный субъект [5, IV. 7]. Подобная точка зрения дает возможность подвергать критике не только секуляризованная теорию естественного права, но и аналогичную католическую теорию, понимается как апологетика позитивного права. К сожалению, собственное понимание этой проблемы в ОСК РПЦ четко не выписано, хотя в трудах православных богословах сформировалось достаточно четкое уверенность в гуманизма светского и религиозного.

Так, в концепции архиеп. Луки (Войно-Ясенецкого) евангельский гуманизм - это любовь к человеку, к человечеству (но не к человеческому в его земном, материальном смысле). Важным является тот гуманизм, которой, по мнению еп. Луки, имеет смысл человечности, то есть всего того, что направлено к настоящему блага человечества, к утверждению человеческого достоинства, к развитию высоких моральных качеств в личных и общественных отношениях; гуманизм как неотъемлемой Объемный и основной элемент христианства как религии любви, внутреннего обновления человеческой личности , призывающей к полному и бескорыстного служения на благо человечества [3, 700]. Более того, гуманизм противоречит индивидуализму, которой, по глубокому убеждению еп. Луки, несовместимо с Евангелием, с Ева?? Гэльский гуманизмом. Индивидуализм секулярного общества противопоставляется гуманизма христианского персонализма. Но ОСК РПЦ не учитывает традиционное богословия, больше ориентируясь на образцы западной теологической мысли и редуцированные эрзацах светской социальной и политической философии, прибегая к идеям светского гуманизма. Хотя в свое время прот. Вс. Шпиллер подчеркивал [8, 12], так называемая гуманистическая любовь к человечеству или человека вообще, очерчена абстрактной, обезличенной и поэтому бесчеловечным любовью-идеей, является прямой противоположностью гуманизма христианском, что раскрывается в живой, ест, конкретно личной, истинным человеческой любви к каждому.

Церковь лишь констатирует собственную позицию невмешательства в политическую сферу, хотя и с оговоркой, что "неучастие церковной Полноты в политической борьбе, в деятельности политических партий и в предвыборных процессах не означает ее отказа от публичного выражения позиции по общественно значимым вопросам" [5 , V. 2]. Такая позиция деполитизированной церкви не учитывает проблему активизации в политической сфере различных политических партий, ориентируют общество на христианские ценности, по крайней мере создавая видимость защиты христианских норм и приоритетов. Поэтому открытым остается вопрос отношения церкви к социал-демократических и либеральных движений христианского направления.

Незначительный пассаж касается участия православных мирян в деятельности органов власти и политических процессов, которая предполагается в формах индивидуального участия и "в рамках особых христианских (православных) политических организаций или христианских (православных) составных частей более крупных политических объединений" [5 , V. 4]. При этом идеологическая составляющая указанных политических движений и объединений, как и их конкретизация, остается без внимания, проявляются несущественной, поскольку предполагается, что подобное участие не должна ссылаться и связываться с официальной позицией церкви.

свое время прот. А. Мень отмечал, что в каждой стране социальная позиция христианина имеет свои особенности, и неверно считать, что везде существует единый образ христианской жизни и действия. "У нас в обществе, - подчеркивает о. А. Мень, - чрезвычайно распространенная ненадежность. И это совсем не зависит от социальной структуры, это укореняется в пороке культурной традиции. В культурных традициях всех народов есть свои недостатки. Ненадежность, безответственность, несобранность - это в пропасть источников для всякого рода халтуры. Это недостаток, и, очевидно, с этим недостатком нашей культуре необходимо бороться "[4]. Прот. А. Мень рассматривал как абстрактную, идею о том, что политическая жизнь должно определяться духовными ценностями, поскольку политика слишком прагматичной и аморальной. Но при этом сам прибегал к идеализированной абстракции в понимании демократии как духовной ценности, как ценности онтологической. Он отмечал, что "демократия основывается на смирении, когда человек способен услышать мнение другого человека, понять позицию другого человека, быть открыта предпочтений и мыслей другого человека. С этого начинается демократия ... Если человек растет духовно," склонность к тоталитаризму "уменьшается . Если же она примитивная, она склонна к тоталитаризму "[4]. Идеализация влияния культуры на формирование человеческой личности приводит к конкретным феноменов современной секулярной культуры, даже в высокообразованной, высокоразвитой в интеллектуальном плане личности формируют устойчивые примитивные приоритеты - приоритеты, далекие от христианской духовности. Поэтому неважно в какой сфере проявляется тоталитаризм, ведь иногда политический тоталитаризм выглядит незначительным на фоне духовного и нравственного угнетения как отдельной личности, так и человечества в целом. И если в условиях тоталитарного общества человек все же имеет возможность опираться политическом и идеологическом давления, то условия тоталитаризма духовно-нравственного отличаются направленностью на разрушение самой личности, пытаясь представить как безусловную общественную и индивидуальную ценность беспринципность, эгоизм, гедонизм и т.д.. "Хлеба и зрелищ!" восклицает такое общество, в своем развитии скатываясь вниз по исторической лестнице.

Участие фактически сводится к вопросу труда, которое связывается с развитием научно-технического прогресса, отрицается в случае, если стремится построить рай на земле. При этом, как отмечается в ОСК, труд сам по себе не является безусловной ценностью, и является не богоугодным, если направлена ​​на служение эгоистическим интересам личности или человеческих сообществ, а также на удовлетворение греховных потребностей духа и плоти [5, VI. 4]. Рассматривая природу труда, православная социальная концепция основывается на принципе справедливого распределения продуктов труда [5, VI. 6], что вместе с предыдущей тезисом образует основу для критики капитализма. Но на официальном уровне сохраняется нейтралитет не только идеологический, но и концептуальный.

Относительно проблемы собственности, ОСК РПЦ указывает [5, VII. 1], что церковь не определяет прав людей на собственность, хотя и оставляет материальная сторона человеческой жизни в своем поле зрения, также как и с вопросом труда, оставаясь на позиции нейтралитета, подчеркивая, что само по себе имущественное положение человека не может рассматриваться как свидетельство о угоднисть или неугоднисть богу. При этом все же, несмотря на взвешенную толерантность к католическому и протестантскому пониманию проблемы собственности, православная позиция, отраженная в социальной концепции, сводится к осуждению с?? Известная отрицание собственности как греховного, рассматривая саму собственность как духовный принцип, поскольку подобное отношение к собственности приводит к разделению и отчуждения между людьми. Общим же пафосом остается доктринальная заявление о том, что материальные блага не могут сделать человека счастливым [5, VII. 2]. Все вопросы и проблемы собственности церковь предлагает решать в рамках действующего законодательства, которое должно предусматривать справедливое их урегулирования, оставляя тем самым собственность вне сферы религиозного и вплотную приближаясь к католическому юридизму, против которого выступает, критикуя католические правовые концепции.

Значительно смягчился ригоризм православного богословия, позиция которого по проблемам научно-технического развития определяется критикой априорной установки, научное развитие не должен быть ограниченным никакими моральными, философскими или религиозным требованиям [5, XIV. 1]. Бездуховность современной науки, оказывается в ее переориентации из норм морали на нормы рациональной целесообразности, постулируется рядом с замечанием, что в естествознании форуме теорий атеистических и религиозных, но есть более-менее истинные. Фактически на доктринальном уровне озвучивается позиция церкви по современных научных концепций - позиция отстранения от их критического анализа, свидетельствует не столько о богословском позицию, сколько об отсутствии религиозно-философской системы в православии.

Подчеркнутая корректность формулировок создает ощущение неопределенности официальной позиции церкви по общественной проблематики, хотя определенные элементы ригоризма сохраняются, особенно в тезисе о том, что только религия и философия выполняют мировоззренческую функцию, можно воспринять как реду-кционизм в научном познании. Но на самом деле и философия входит в той сфере рационализации картины мира, которую церковь пытается ограничить в аспекте влияния на церковно-религиозной жизни. Не отрицая, но принимая в редуцированном виде комплекс гуманитарных и общественных наук, официальная позиция церкви сводится к постулирования совмещение духовного опыта с научным знанием, что должно обеспечить гармоничное развитие социальной системы, лишенной монополии секу-лярного в определении истины.

Литература

Илларион (Алфеев), архиеп. Русская Православная Церковь и ее социальная позиция [Электронный ресурс] /Архиепископ Волоколамский Илларион (Алфеев) //Журнал "Право и безопасность". - № 2 (15), Май 2005 г. - Режим доступа: http://dpr.ru/pravo/pravo_15_ogl.htm

Кирилл, митрополит. Церковь и мир - основы социальной концепции Русской Православной Церкви: доклад на IX Рождественских образовательных чтениях [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.humanities.edu.ru/db/msg/41442

Лука, архиеп. Избранные произведения /Святитель Лука, архиепископ Симферопольский и Крымский. - М.: Сибирская Благозвонница, 2007. - 767 с.

Мень А., прот. Беседа в социальной концепции православия //"Индекс /Досье на цензуру". - 2000. - № 11.

Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. - М.: 2000. - 88 с.

Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://orthodox.org.ua/uk/node/5320

Франк С. Духовные основы общества. Введение в социальную философию /С. Франк //Русское зарубежье: из истории социальной и правовой мысли. - Л., 1991. - С. 243-433.

Шпиллер Вс., Прот. Слово крестной. Беседы, прочитанные во время пасса в Николо-Кузнецком храме в Москве /Протоиерей Всеволод Шпиллер. - М.: Православный Свято-Тихоновский богословский институт, Братство во имя Всемилостивого Спаса, 1993. - 189 с.




Пошук по ключовим словам схожих робіт: