Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
ПРОТЕСТНЫЕ НАСТРОЕНИЯ ПРИ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ КАМПАНИЙ В УССР (II ПОЛ. 1950-1970-Е ГГ.)
статті - Наукові публікації

Словно М.М.

Перманентные политические кризисы, которые будоражат украинское общество, свидетельствуют о не только о несовершенстве законодательства Украины, и избирательного частности. Ориентированность общественно-политических организаций /партий на существующие финансово-промышленные группы, беспринципные манипуляции настроениями общественности, отсутствие желания реально учитывать интересы местных общин, социальных групп, вообще интересов избирателей - эти факторы способствуют нарастанию протестных настроений наслением.

Один из видов протестных настроений - политический протест. Это понятие охватывает достаточно широкий круг общественных проявлений. Это и «отвержение», «отрицание» социальной действительности, принципов общественно-политической жизни, и возмущение институтами власти в целом, отдельными тенденциями политической деятельности, способами ее реализации [1] .

В современных исследованиях по причинам протеста населения во время избирательных кампаний внимание уделяют показателям «социального самочувствия» и динамики «социальных ожиданий» [2 ] . Распространение получила концепция «относительной депривации», которую обосновал американский социальный психолог С. Стауффер [3] . Формула «относительной депривации» - это состояние недовольства субъекта, возникает из-за несовпадения «реального» и «ожидаемого» состояния. Если расхождение стала значительной, то недовольство превращается из «индивидуального» в «массовое» и возникают мотивы участия субъекта в протестных акциях. Факторами депривации является экономический спад, резкий рост налогов, цен, снижение стандарта жизни, потеря привычного социального статуса и т.д. [4] .

В демократическом обществе граждане имеют возможность через общественно-политические организации или парламент влиять и корректировать мероприятия органов власти. Политический протест в демократическом обществе следует рассматривать как крайнюю форму недовольство общественности действиями политических институтов.

Высшее политическое руководство СССР в течение 1920-1930-х гг создало систему политического надзора и идеологического воздействия на общественность. Она обеспечивало не только выявление недовольство деятельностью органов советской власти и немедленное наказание за сам факт недовольства, но и функционирование агитационно-пропагандистской системы для манипулирования общественным сознанием.

Советское общество как по «горизонтали», так и по «вертикали» было пронизано целым рядом контролирующих структур. Это, в частности, ячейки Компартии и комсомола (политическая составляющая общества), общественные организации (профсоюзы, организации по профессиональному признаку), карательные органы, в частности Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР, имел многочисленную агентуру и осуществлял контроль за настроениями населения. В унисон действовали также милиция, прокуратура, Главное управление по делам литературы и искусства, осуществляло цензуру т.д..

Нарастание протестных настроений сразу фиксировались местными партийными или советскими органами, агентурным сетями местных аппаратов КГБ при Совете Министров СССР. В докладных записках четко различались единичные случаи протеста (в основном из-за нераспорядительности местных чиновников, не решение бытовых или социальных проблем) и нарастание массовых протестных настроений, в частности через русификацию населения Украины.

Ю. Данилюк и А. Бажан проанализировали основные формы протеста в сфере национальной политики, проводимой высшим политическим руководством СССР. Это написание аналитических работ о реализации национальной политики в СССР (работы Ивана Дзюбы «Интернационализм или русификация» и С. Облака «Етноцит украинского в СССР»), поэтических и прозаических произведений оценке исторического прошлого и советского настоящего (О. Гончар «Собор», Г. Снегирев «Патроны для расстрела»), многочисленных писем в адрес центральных газет, партийных съездов о недостатках «советского образа жизни», организация «самиздата», формирования нелегальных организаций национального и марксистского направления, функционирования Хельсинского союза т.д. [5] .

Интеллектуальный сопротивление получил распространение среди интеллигенции Украины и вызвал кадровую чистку научных учреждений, творческих организаций, многочисленные агитационно-пропагандистские кампании по преимущества «советского образа жизни». Деятельность нелегальных организаций быстро проявлялась и подавлялась органами государственного безопасности. Однако, по сравнению с количеством населения УССР и эффективным действием советских спецслужб мы можем утверждать о единичных фактах политического протеста в отдельных социальных группах.

Таким образом, основная масса населения Украины была ограничена в правах по выявлению политического протеста. Сам протест - это следствие недовольства деятельности власти и политических институтов, а ощущение невозможности влияния на действия власти заставляют человека искать различные формы политического протеста.

Цель данной статьи проанализировать формы протеста во время избирательных кампаний в СССР второй половины 1950-х - 1970-х гг

Высшее партийно-государственное руководство СССР квалифицировало протест против социального, экономического и политического устройства как «государственное преступление». В уголовном кодексе 1926 г., который действовал с небольшими изменениями в течение первой половины XX в., Статьями 58 , 5Б 16 , 58 58 1, с , 584, 58 5 , 59 и 60-я критика власти объявлялась контрреволюционным опасным преступлением «против порядка управления». Статьи 28 парагр?? Фа 1 - «вредительство», 58 10 и 59 7 - чтение и контрабанда контрреволюционной литературы, 59 2 - противодействие власти, 59 2 и 75 - неповиновение властям, 77 и 113 - дискредитация 193 20-22 и 193 24 - измена родине тоже применялись в случаях протеста населения. Даже религиозное мировоззрение большевики квалифицировали как форму протеста, в частности статьи 59 [6] 122 , 124-125, 126-127, 193 13 . В 1960 г. новый уголовный кодекс тоже содержал статьи, по которым протест определялся как «организованная деятельность, направленная на совершение особо опасных государственных преступлений против советской власти и социализма».

Государственный архив Российской Федерации издал аннотированный каталог «58 10 . Надзорные производства прокуратуры СССР по делам об антисоветское агитации и пропаганде » [7] . Его анализ показывает, по много осужденных в 1953-1991 гг попали за решетку за неосторожное критику советской власти, анекдоты, чтение «самиздата» и др..

Боясь обвинений в «антисоветской агитации», советский гражданин публично или говорил заученными штампами, или старался не давать четкого ответа относительно политического или экономического развития СССР, его высшего партийно-государственного руководства. Вместо открытого обсуждения наболевших проблем, разговоры велись в форме обсуждения слухов, намеков. Слово словосочетание «все говорят», «я слышал разговор» стали обязательными во время разговоров о социально-экономические и политические проблемы страны. Прячась за анонимность источника информации, граждане пытались обезопасить себя от преследований.

Но граждане пытались все-таки обратить внимание местного партийно-государственного аппарата на негативные тенденции в развитии советского общества. Особую остроту протестные настроения приобретали во время избирательных кампаний.

Избирательная кампания использовалась руководством СССР и УССР как важное средство агитационно-пропагандистской и идеологической работы по преимущества «социалистической системы» и советского образа жизни. Политбюро ЦК КПСС принимало обязательное постановление о подготовке партийных организаций к очередной избирательной кампании и жестко контролировало выполнение плана мероприятий.

Областные комитете партии фактически превращались в предвыборные штабы и координировали ход избирательной кампании. Так, в 1954 г. предстояли выборы в Верховный Совет СССР. Выполняя постановление политбюро ЦК КПСС, Винницкий обком КПУ уже 30 декабря 1953 провел совещание первых секретарей райкомов и горкомов партии по «задач партийных организаций в связи с подготовкой выборов в Верховный Совет СССР». Секретарь обкома КПУ М. Бубновский обратил особое внимание на подбор членов окружных и участковых комиссий. В их состав направлялись лучшие работники колхозов и предприятий, в основном члены и кандидаты в члены партии. Из 99 членов 8 окружных комиссий - 62 человека члены партии. На областной исполнительный комитет возлагалось материально-техническое обеспечение выборов (подготовка участков, кабинок для голосования, транспорта, связи, электрификация и т.д.). С 1476 избирательных участков только 1333 участков имели телефоны, 568 были электрифицированы, 976 радиофицированные 7 . Поэтому основное бремя в агитационно-массовой работе возлагалась на лекторов-агитаторов. Основное внимание уделялось следующим темам - «о Конституции СССР», «о деятельности Коммунистической партии - направляющей и руководящей силы советского народа в борьбе за построение коммунизма», «о неустанную заботу партии и правительства о благосостоянии и процветания советского народа» [8] . Для проведения агитации партийные организации направили более 47 тыс. агитаторов и около 3 тыс. лекторов [9] .

Выше и местное партийно-государственное руководство пыталось использовать избирательную кампанию для поднятия массового энтузиазма работников производственной сферы, внедрение новых форм хозяйствования, методов выращивания сельскохозяйственной продукции и т.п.. Секретарь Винницкого обкома КПУ М. Фурман 14 января 1954 информировал отдел партийных органов ЦК КПУ о «интересную» беседу о советском избирательное законодательство, проведенную на Стрижавском агитпункте агитатором Бесидовская. «Говоря о великих завоеваниях советского народа она умело использовала местные факты, рассказывала о мастерах своего дела из родного колхоза, знатную доярку Александр Островский, которая надоела за последние три месяца 1589 литров молока от каждой коровы. Агитатор использовала диаграммы для демонстрации роста благосостояния колхоза [...]. Рабочие обувной фабрики Франчук и Галачан ежедневно выполняют нормы выработки на 112 процентов в честь выборов » [10] .

Однако реальный экономический развитие предприятий и колхозов был далек от изображенного агитаторами и лекторами. Анализ докладных записок, направленных в адрес ЦК КПСС и ЦК КПУ Винницким обкомом партии, свидетельствует средняя урожайность зерна по области в 1953 г. составила 10,9 ц с га [11] (для сравнения в 1947 г. то есть во время послевоенного голода урожайность составила 9,2 ц с га [12] ). Основные производственные показатели даже не достигли уровня 1913 [13]

Председатели колхозов, секретари колхозных первичных партийных организаций не представляли себе путей увеличения производства сельскохозяйственной продукции. В 1954 г. на пленуме секретарь Винницкого обкома парт?? Й Дорошенко поставил вопрос о материальной заинтересованности колхозников как действенный фактор развития сельского хозяйства области. Как выяснилось, в ряде колхозов не издавались денежные авансы и натуроплаты при наличии и денег, и сельхозпродуктов. Председатель колхоза «12 лет Октября» на вопрос, почему так происходило, прямо ответил, что выдать придется очень много, а расставаться с запасами жаль [ 14] . Такие настроения оказались очень распространенными.

О заформализованность советской демократии свидетельствует даже тот факт, что на выборах в местные органы власти в 1955 г. для 7:00 утра по Винницкой области проголосовали более 300 тыс. избирателей, или 25%. В некоторых районах эта цифра увеличивалась в два раза. В частности, на 7:00 утра в ЯРИШИВСКИЙ районе проголосовало 8400 человек, или 50% избирателей, в Ямпильсь кому районе в настоящее время проголосовало 9040 избирателей или 30%, в Хмельницком районе - 27%, в Томашпольском - 40% [15] .

Формально кандидаты в депутаты всех уровней выдвигались трудовыми коллективами. Но задолго до официального проведения собрания, кандидатуры согласовывались партийными органами, а кандидаты в депутаты Верховных Советов республик и СССР соглашались ЦК КПУ и ЦК КПСС. Личное дело кандидата обязательно проходили проверку в органах государственной безопасности на наличие «компрометирующего материала». Поэтому лицо, избранное партийными органами на кандидата в депутаты всех уровней, апри-ры не могла выступить с критикой негативных тенденций советской действительности.

Высшее партийно-государственное руководство СССР пыталось через сельские и городские советы активировать инициативу общественности по решению производственных проблем, роста производительности труда. В постановлении ЦК КПСС от 8 марта 1967 «Об улучшении работы сельских и поселковых Советов депутатов трудящихся» прямо указывалось необходимость отбора депутатов, которые работают непосредственно на производстве. Особое внимание уделялось образовательном и обще интеллектуальному уровню руководителей местных советов. Винницкий обком партии 12 июля 1971 отчитался об изменениях в местных советах. Среди избранных депутатов 75,3% рабочих и колхозников, занятых непосредственно на производстве, 43% женщин, 53% беспартийных и 31,1% молодежи. Значительно улучшилось качественный состав председателей и секретарей исполкомов сельских и поселковых Советов. Если в прошлом созыве с высшим и средним образованием их было 90%, то теперь 98%. На 176 человек увеличилось число специалистов народного хозяйства и состав сейчас среди глав 43% и секретарей - 25%. Более 40% этих кадров - женщины. Более 100 человек заочно учатся в вузах и техникумах, почти все главы прошли переподготовку на областных постоянно действующих лунных курсах [16] .

Согласно информации секретаря Винницкого обкома партии А. Олейника в ЦК КПУ «проведены мероприятия по выполнению Постановления ЦК КПСС от 8 марта 1967 способствовали улучшению деятельности сельских и поселковых Советов. Они стали конкретнее заниматься экономикой, больше проявлять инициативы и оперативности в решении вопросов, полнее использовать предоставленные им права, осуществлять контроль за правильным использованием земельных угодий, материальных и трудовых ресурсов, соблюдения демократических основ управления колхозным производством, принять меры к улучшению работы учреждений культуры, образования , здравоохранения, предприятий торговли и бытового обслуживания населения, укрепления соцзаконности т.д. » [17] . В отдельных случаях через устранение межведомственных преград, быстрой реакции депутатов - производственников увеличивались производительность труда, росли урожаи, решались социальные вопросы. Как положительный пример положительной приводилась работа Бабчинець-кой сельсовета Могилев-Подольского района. Общая сумма доходов за пятилетку выросла в колхозе «40-летия Октября», более чем на миллион рублей, а чистого дохода получили 500 тыс. рублей. В прошлом году средний урожай зерновых составил - 30 ц с га, в том числе кукурузы - 50 ц. Более 320 ц с каждого гектара собрано сахарной свеклы. Однако анализ показал, что рост урожайности, производительности труда вырос не столько из-за депутатской деятельности, как через дополнительные капитальные вложения [18] .

Безальтернативность голосования демонстрировала бесперспективность протеста граждан по для решения их социальных проблем. Единичные избиратели пытались в знак протеста вычеркивать фамилии в бюллетенях. С 1441641 избирателей Винницкой области проголосовав на выборах в Верховную Раду СССР в 1966 г. только 490 человек вычеркнули фамилии кандидатов в бюллетенях [19] .

Местные партийные органы проверяли все факты отказа от голосования. Так, на выборах в Верховную Раду УССР и местные советы в 1971 г. приняло участие в голосовании 1469483 человека или 99,99% от общего количества избирателей. Не голосовали 151 чел., Из них 110 чел. находились под следствием за мелкое хулиганство и иные проступки, 21 чел. сектантов, 12 чел. из-за квартирных вопросов и 8 чел. не явились на выборы, или отказались голосовать по другим причинам [20] .

Боясь открытого общения с представителями органов власти, некоторые из избирателей делал анонимные надписи на бюллетенях. Надписи были разные - патриотически налаштовании вроде «Голосуйте за народных кандидатов, я голосую за нашу могучую Родину», «Да здравствует КПСС, отдаю свой голос за единый блок коммунистов и беспартийных», «Я оче?? Ь рад, что избираю т. Медынич »,« Голосую за здоровье и успехи нашего советского агронома Зинаиды Александровны Медынич »,« Желаю Вам, Зинаида Александровна всего хорошего ». Но имея опыт общения с депутатами, граждане высказывали пожелания по ликвидации бюрократического и формального отношения к запросам населения, решения их проблем: «Желаю Вам успеха в работе и НЕ залез в бюрократизм», «Желаю своему депутату держать тесную связь с народом. Будьте достойны звания народного представителя » [21] .

Понимая, что каждый бюллетень будет пересмотрен, избиратели пытались привлечь внимание местных чиновников к социальным проблемам села или города. На выборах в Верховную Раду УССР в 1967 некоторые надписи на бюллетенях содержат предложения, просьбы избирателей, по улучшению деятельности Советов, культурно-бытового обслуживания населения, жилищных условий, благоустройства городов и сел области. Избиратели Виннице просят наладить регулярность автобусного движения, заасфальтировать отдельные улицы и т.п.. Всего характерны следующие надписи: «Желаю, чтобы новый состав депутатов энергично взялся за благоустройство города», «Новому составу депутатов надо решительно улучшить работу городского транспорта», «Надо постоянно заниматься за улучшение жилищных условий трудящихся», «Просим Вас, депутатов, не забывать о ветеранах революции, войны и труда. Мы отдали все что могли для построения социализма. Спасибо партии за заботу о нас » [22] Товарищи депутаты! Мы голосуем за Вас. Сделайте так, чтобы на пятой этажах в районе «Вишенка» была вода » [23] .

Обращаясь к совести депутатов как защитников интересов граждан, один из избирателей написал: «Нет большей чести, как доверие народа. Дорожите им! » [24] .

С углублением экономической стагнации в СССР надписи на бюллетенях несколько меняться. На выборах в Верховный Совет СССР в 1974 г. избиратели Харьковской области, желая уже политических изменений спрашивали: «Кому нужна эта инсценировка». «Кому нужен этот фарс, это издевательство над словом" выборы "?», «Кому эта формальность нужна?», «Будет ли демократия?" [25] .

Кроме вопросительных надписей, звучали требования о проведении корректировки самого советского принципа выборности: «Надо выбирать, а не подставлять», «Выборная формальность ничего не дает» [26] .

Надписи также фиксируют продолжение тенденции отсутствие необходимого количества продовольствия для населения: «Куда колбаса делась», «В магазинах все дорого, а вы цены повышая». В контексте продовольственной необеспеченности негативно воспринималась «братская помощь» СССР странам социалистического содружества: «Помогайте вторым тогда, когда свой народ будет жить в довольствие» [ 27] .

Таким образом, политический протест выше партийно-государственное руководство СССР и УССР рассматривало как «контрреволюционном преступлении» и квалифицировало его как «государственное преступление». Соответственно были предвидении пола уголовного кодекса.

Одним из способов протеста против нарастания негативных тенденций в советском обществе стали протестные акции во время избирательных кампаний.

Избирательная кампания использовалась руководством СССР и УССР как важное средство агитационно-пропагандистской и идеологической работы по преимущества «социалистической системы» и советского образа жизни. При низком уровне электрификации и радиофикации в 1950-1960-х гг основное бремя в агитационно-массовой работе возлагалась на лекторов-агитаторов, которые пропагандировали экономические и политические достижения.

Однако реальный экономический развитие предприятий и колхозов был далек от изображенного агитаторами и лекторами. Низкий уровень жизни рядового советского гражданина по сравнению с общими статистическими данными в совокупности с элементами формальной советской демократии были серьезным препятствием в формировании коммунистического мировоззрения. Такое несоответствие вызвало протестные настроения как реакцию на действия местной и центральной власти.



[1] Вайнштейн Г.И. Массовое сознание и социальный протест в условиях современного капитализма. - М., 1990. - С.25.

[2] Иванов В.Н., Семигин Г.Ю. Политическая социология. - М.: Мысль, 2000. - С. 147.

[3] В дальнейшем концепция «относительной депривации »разрабатывалась Р.Мертоном. См..: Мертон Р. Социальная структура и анемия. //Социс. - № 3. - 1992; Его же. Явные и латентный функции //Американская социологическая мысль /Под ред. В.И. Добренькова. - М., 1994.

[4] Сафронов В.В. Потенциал протеста и демократическая перспектива. //Журнал социологии и социальной антропологии. - 1998. - N ° 4. - C. 35.

[5] Данилюк Ю., Бажан О . Оппозиция в Украине (вторая половина 50-х - 80-е ХХ в.). - К.: Родной край, 200. - С. 43-138.

ской агитации и пропаганде. Март 1953-1991: Аннотированный палача

[7] 58 10 . Надзорные производства прокуратуры СССР по делам об антисовет

[8] ДАВО. - Ф. П-136, оп. 39, д.. 1. - Арк. 3.

[9] ДАВО. - Ф. П-136, оп. 39, д.. 1. - Арк. 4.

[10] Там же. - Арк. 5.

[11] Центральный государственный архив общественных объединений Украины (далее - ЦДАГОУ). - Ф. 1, оп. 53, д.. 374. - Арк. 18.

[12] ДАВО. - Ф. П-136, оп. 13, д.. 121. - Арк. 82. См. также: Голод и Голодомор на Подолье 1920-1940-е гг - Винница, 2007. - С. 476-592.

[13] Подробнее об экономическом состоянии Винницкой области в середине 1950-х - начале 1960-х годов см..: Подкур Р.Ю. Формировании и функционировании областной управленческой сети середине 1950-начале 1960-х гг (на материалах Винницкого обкома КП Украины) //Проблемы истории Украины: факты, суждения, поиски. - Вып. 16. - М.: Ин-тут истории Украины НАНУ, 2007. - С. 397-415.

[14] ЦДАГОУ. - Ф. 1, оп. 52, д.. 4716. - Арк. 69.

[15] ДАВО. - Ф. П-136, оп. 45, д.. 1. - Арк. 38.

[16] ДАВО. - Ф. П-136, оп. 63, д.. 120. - Арк. 64. См.. также: Ткаленко ИС.

Статистические материале как источники к изучению состава местных Советов

УССР (1947-1980) //Архивы Украины. - 1983 - № 1. - С. 36-41.

[17] ДАВО. - Ф. П-136, оп. 63, д.. 120. - Арк. 65-66.

[18] Там же. - Арк. 66.

[19] Там же. - Оп. 55, д.. 176. - Арк. 17-19.

[20] Там же. - Оп. 63, д.. 120. - Арк. 54-55.

[21] ДАВО. - Ф. П-136, оп. 45, д.. 1. - Арк. 39.

[22] Там же. - Оп. 56, д.. 97. - Арк. 10.

[23] Там же. - Оп. 63, д.. 120. - Арк. 61.

[24] ДАВО. - Ф.П-136, оп. 56, д.. 97. - Арк. 8.

[25] Государственный архив Харьковской области (далее - Дахар). - Ф. 2, оп. 163, д.. 88. - Арк. 193.

[26] Дахар. - Ф.2, оп. 163, д.. 88. - Арк. 193.

[27] Там же.