Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
ДЕПОРТАЦИИ КАК ФОРМА ГОСУДАРСТВЕННОГО ТЕРРОРА В УКРАИНЕ (1930-1950-Е ГГ.) ПОПЫТКА терминологические и историографический анализ
статті - Наукові публікації

Адамовский В. I.

В условиях национального и культурного возрождения Украины все большее значение приобретает исследование массовых депортаций населения Украины, которые происходили перманентно в течение первой половины XX века.

Депортации ни были «изобретением» сталинского руководства. Они активно применялись в годы Первой мировой войны. Российский имперский правительство депортировал немецких граждан, находившихся в приграничной и прифронтовой зоне. В свою очередь, Германия тоже активно насильно выселяли граждан российской, украинской и белорусской национальности, которые, якобы, могли влиять на ход военной кампании.

Проблема массовых депортаций населения Украины в первой половине XX века в последнее время привлекает все большее внимание исследователей. К сожалению, в современной литературе, информационно-справочных изданиях отсутствует необходимое толкование терминов «депортация», «высылки», «ссылки», «принудительное (административное) переселение». В энциклопедических трудах их происхождения объясняется от латинского слова deportatio и фактически отождествляются [1] . Однако, deportation означает насильственное выселение за пределы государства. В упомянутых изданиях отсутствуют объяснения - какие из отождествляемых терминов указывают на насильственное переселение за пределы государства, а означающие насильственное переселение в пределах государства. Так, «депортация» рассматривается как принудительное выселение из места постоянного проживания лица, группы лиц или народа [2] . В то же понятие «ссылки» и «высылки» в уголовном законодательстве рассматривались как вид основного или дополнительного уголовного наказания, заключавшийся в выселении лица с места его постоянного или временного проживания [3] . Причем, реализация такого наказания была чрезвычайно подобная, например, до положения спецпоселенцев, лишенных возможности жить в Украине в 19201930-х гг крымских татар, депортированных в 1944 г. и других народов бывшего СССР [4] . «Энциклопедия история Украины» тоже не дала определение терминов «высылки» и «ссылки». Однако, поместила 6 статей под термином «депортация». Авторы статей, определяя насильственные акции сталинского правительства по перемещению значительных групп населения Украины в 19301950-х гг именуют их «выселением», «депортацией», «административным переселением», «высылкой», «вывозом» [5] . Некоторые исследователи, в частности И. Винниченко, применяет термины «депортации», «ссылки», «высылки» не видя в них особых разногласий [ 6] . В качестве общего признака для этих терминов определен - перемещение населения за пределы государства УССР-УССР.

Однако даже несмотря на это, монография И. Винниченко заслуживает высокой оценки. В ней, в частности, не впервые в украинской историографии, подавались законодательные и нормативные акты высшего партийно-государственного руководства СССР и УССР, связанные с массовыми депортациями, высылкой, ссылкой народов с территории Украины, обобщалась основная статистика, опубликованная российскими учеными , зарубежными авторами и обнаружена в обработанных архивных фондах.

Среди отдельных недостатков вышеупомянутого издания стала попытка автора дать лишь основные контуры исследуемой им проблемы. Собственно, и сам И. Винниченко признавал во введении, что он не ставил себе целью подробное комментирования документальных материалов, фактов и событий прошлого [7 ] .

Проблема терминологического определения массовых насильственных перемещений граждан в пределах СССР напрямую связана с изменением международно-правовых субъектных отношений после распада Советского Союза. Верховный Совет СССР 14 ноября приняла Декларацию «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергнутых насильственному переселению и обеспечению их прав». На ее основе в республиках СССР тоже подготовили и задействовали законодательные акты по реабилитации жертв политических репрессий. Закон Украины о реабилитации жертв политических репрессий от 17 апреля 1991 года в статье 3-й содержал положения о реабилитации «всех граждан, сосланных и высланных из постоянного места проживания» [8] .

Но определение «насильственное переселение», «высылки», «ссылки» оказались недостаточными для урегулирования межгосударственных отношений на постсоветском пространстве. Поэтому в октябре 1991 г. в г. Бишкек руководители стран СНГ подписали соглашение «О восстановлении прав депортированных лиц, национальных меньшинств и народов». Согласно соглашению «депортированы» (т.е. «насильно переселены», «высланы» и «засланные») граждане, которые возвращались в места своего проживания на момент депортации обеспечивались равными правами с проживающими там гражданами. Верховная Рада Украины 17 декабря 1993 ратифицировала это соглашение, в 1997 г. были внесении соответствующие изменения в Закон «О гражданстве Украины» [9 ] .

Упрочение терминологии по анализу принудительного переселения населения в СССР связано также с проблемой пере-клада. В «Большом толковом словаре современного украинского языка» термин «депортировать» объясняется как «высылать за пределы собственного государства». «Новый Вебстеривський словарь» тоже подал deport как «высылка из страны» Русско-английские и Украина-английские словари толкуют «высылать» как «отправлять принудительно», «административно» (banish, exile). Вместе они «высылки из страны» подается?? Во как «депортация» (deport). «Новый французско-русский словарь» объясняет термин «депортация» (deportation) как «ссылки, изгнания, депортация», но не как «высылка» или «выселение».

А.Жив Герасимьюк и И. Марчук отмечают, что в исторических трудах часто вместо «высылки» встречается «ссылки» (как перевод русского языка «ссылка»). Однако, ссылки применялось только по приговору суда или внесудебного органа и предусматривало установление определенной его продолжительности, практически не осуществлялось при массовых высылке западноукраинского населения или крымских татар [10] .

Депортация как форма политической репрессии имели собственные специфические особенности. Во-первых, административный (согласно советской интерпретации этого понятия) или внесудебный характер. Во-вторых, она должна списочный характер или контингентнисть. Есть направлялась не на конкретное лицо, а на целую группу лиц, которая отвечала заданным высшим политическим руководством критериям. Ведь решение о депортация принималось руководство Коммунистической партии и правительства СССР. Это ставило депортации вне компетенции советского судопроизводства и правового поля. Поэтому П. Полян утверждает, что система спецпоселений несколько отличается от исправительно-трудовых лагерей и колоний, а также от системы лагерей для военнопленных и интернированных. Ни Уголовный, ни Гражданского кодекса СССР не учитывались. В депортациях НЕ задействовались ни «тройки», ни Особое совещание. Хотя известны многочисленные факты когда судебные или внесудебные решения предусматривали «ссылку в отдаленные местности СССР» после отбывания срока заключения в ГУЛАГе. Такие лица пере-ходили на положения спецпоселенцев и находились контролем органов, отвечающих за просто «депортированных». В-третьих, депортации - сознательное извлечения больших масс населения с привычной среды и насильственное направление в новое, необычное среду, как правило, с экстремальным климатом. При этом места вселения и места выселения разделяют тысячи километров [11] .

Депортации советской эпохи являются также своеобразной формой ликвидации «групповых политических противников». Уже неважно реальные или мифические эти противники - главное, что государство решило их нейтрализовать. Случаи, когда депортувалися не часть репрессированного контингента, а весь контингент П. Полян определяет как тотальную депортацию. Если основой депортации стал этнический фактор (в частности, крымские татары, чеченцы, греки), то ее следует определить как этническую депортации. Исследователь отмечал, что даже при наличии дополнительного критерия (скажем социального (кулаки) или географического (ограничение депортации того или иного этноса тем или иным конкретным регионом), если осуществляется депортация четкой этнической группы, то такую ​​депортацию следует считать тоже этнической [12] .

Таким образом, политическая целесообразность в борьбе с советским тоталитаризмом внесла существенные изменения в понятийный аппарат относительно депортаций населения СССР. Поэтому вполне логичен вывод А. Живьюка и И. Марчука, юридическую трактовку терминов «депортация», «ссылки», «высылка» и их отождествление в исторических трудах не дают объяснения течения насильственных переселений в СССР в 1930-1950-х гг .

Поэтому, по нашему мнению, в исторических трудах о депортации советских времен термины «высылки», «ссылки» не следует отождествлять с термином «депортация», которая имеет собственные специфические особенности.

В контексте исследования массовых депортаций населения СССР и в том числе Украины привлекает внимание целый ряд трудов, подготовленных и изданных за последние полтора десятилетия. Среди них - «Черная книга коммунизма», в которой раскрыты проблемы насильственной коллективизации и раскулачивания, голодомора 1932-1933 гг, основные этапы репрессивной политики 19201930-х гг В ходе подготовки этой работы широко привлекались зарубежные источники, показания конкретных свидетелей тех трагических событий [13] .

же время эта работа эмоционально окрашена и ставит целью разоблачения преступлений советской тоталитарной системы. Именно последнее имеет приоритет в «Черной книге коммунизма», в которой, к сожалению, не нашли своего отражения результаты исследования целого ряда украинских и зарубежных ученых.

Среди научных исследований выделяются труды русского ученого В. Земскова, который один из первых был допущен к разработке «секретных» документов советской эпохи российских архивов. В частности, он, занимаясь проблемой спецпереселенцев, сумел исследовать статистику так называемой «кулацкой депортации», показать места их расселения, условия, в которых находились спецпоселенцы (спецпереселенцы, трудпоселенцы). Важно, что

В. Земсков одним из первых в русской и зарубежной историографии сумел проанализировать законодательные и нормативные акты, которые открывали путь депортированным для возвращения на историческую родину [14] .

Проблемой массовых депортаций населения в период осуществления массовой коллективизации активно занимался И. Зеленой, который расширил представления исследователей и широкой общественности по кулацкого высылки [ 15] .

Более конкретно использовал украинский материал о массовых депортаций населения М. Бугай, который опубликовал несколько статей в «Украинском историческом журнале» [16] . Существенным недостатком работ стало использование только общесоюзных материалов, хотя механизм депортации населения Украины имел свою пение? Ци фи ки и характерные особенности. Позже, в монографическом исследовании ученый использовал материалы украинских исследователей [17] .

В противоположность М. Бугаю Л. Виола и В. Васильев, исследуя коллективизацию Украины в начале 1930 г., раскрыли украинскую специфику кулацкой депортации [18] .

Важные аспекты проблем, связанных с массовыми депортациями украинского населения нарушает И. Билас. Заслуживает внимания его тезис о том, что массовое выселение населения проведено на грани 1930-х - второй половине 1940-х гг имели органическую связь с теми негативными процессами, которые происходили в Украине в 1920-1930-х гг [19]

Отдельные вопросы исследуемой проблемы поднимает в работах ряд авторов. В частности, В. Очеретянко основательно отражает вопросы депортации украинской интеллигенции в начале 1922 г., инициированной высшим политическим руководством Советской России /СССР и лично В. Лениным [20] . Собственный незаурядный взгляд на это высказал доктор исторических наук В. Гусев, который не только раскрыл механизм принятия соответствующих решений, но и те причины, которые помешали внедрению их в жизнь 21 . В некоторых работах подаются не только общие статистические сведения, но и судьбы отдельных представителей украинской интеллигенции, в числе других были депортированы из Украины в период 1920-1930-х годов. Речь идет, в первую очередь, о фундаментальный труд «Репрессированное краеведение (20-30-е годы)», авторы которой сумели впервые в украинской историографии ввести в научный оборот документальные материалы бывших спецслужб 22 , научно-биографическую книгу «Реабилитированные историей» 23 . Характерно, что с их страниц и ученые, и рядовые читатели узнали о жизненном пути многих наших соотечественников, которые были высланы за пределы исторической родины, затем в новых местах проживания обнаружили свой талант и искреннее уважение к тем, кто поддержал их в трудную минуту. Авторы очерков о выдающихся представителях украинской научной и творческой элиты как В. Пархоменко, В. привоем-тьев, М. Рудинский, Н. Онацкий, И. Капустянский, С. Тарана-шенко, В. Гринченко, М. Филянский, Ю. Михайлов, Я. Рижен-ко, М. Криворотченко, А. Удовиченко, М. Борисенко, С. Тищенко считали их высылки согласно постановлению суда или внесудебного органа депортацией 24 .

Подобным интерпретацией отмечаются работы, посвященные политическим репрессиям священнослужителей и верующих. Первые попытки разработки этого вопроса были патронированные первым патриархом УАПЦ Мстиславом. Благодаря его личным усилиям вышел четырехтомник «Очерк истории Украинской православной церкви», подготовленный к печати И. Власовским. В четвертом томе издания, несмотря на отсутствие конкретных статистических выкладок, приводится жизнеописание тех иерархов, которые подверглись преследованиям в период ликвидации Украинской автокефальной православной церкви 25 . Плодотворно работал над проблемой массовых репрессий среди священнослужителей и верующих А. Нестуля, который сумел показать тесную и неразрывную связь преследования церковных деятелей и верующих с внутренней и внешней политикой, осуществляемой в 1920-1930-х гг 26

Благодаря практической помощи Института истории Украины НАН Украины, Главной редакционной коллегии научно-документальной серии книг «Реабилитированные историей» значительно расширил рамки изучаемой темы член-корреспондент АПН В. Пащенко, который сделал общедоступны материалы сфабрикованных уголовных дел, на основе которых проводилась высылки священнослужителей и верующих. Речь идет, в первую очередь, о вымышленной дело «Истинно православной церкви» и др. 27 . Интересные материалы по этому поводу опубликованы в «Мартироло-гии украинских церквей», в трудах Д. Веденеева и С. Шевченко,

С. Албул, С. Куца, Ю. Бойко, М. Галия, Б. Новицкого, В. Дуб Островского, Д. Андреевского, коллективных сборниках, литературе мемуарного характера 28 .

Среди коллективных работ определенной степени выделяются сборники антибольшевистского блока народов, содержащие материалы многочисленных международных, правозащитных организаций по депортаций, преследование украинского крестьянства в период сплошной коллективизации. Такие сборки под эгидой Организации украинских националистов регулярно издавались в 19501980-х гг 29

Исследованию массовых депортаций населения в первой половине XX века в определенной степени препятствует отсутствие работ, посвященных массовым депортациям народов Крыма в 1944 Имеющиеся научно-популярные издания не могут исчерпывающе показать всей глубины проблемы, которая касается сложных и противоречивых моментов межнациональных отношений.

Очевидно, своеобразный прорыв в исследовании этой и других проблем, связанных с депортацией, высылкой, ссылкой народов Украины, должна сделать публикация целого ряда сборников документов, которые позволят лучше ориентироваться в указанной тематике как специалистам, так и всем неравнодушным к судьбе будущего страны Положительной оценки заслуживают также сборники документов, упорядоченные А. Бажаном, Ю. Данилюком, В. Гугобло, Красное 30 . Несколько дискуссионный характер носят труды К. Азаматова, С. Алиева, А. Германа, С. Красильникова и других 31 .

Эти работы касаются как раз процесса депортации народов, отдельных социальных групп Украины и СССР.

Обобщению имеющегося материала должна служить реализация Государственной программы по подготовке научно-документальной серии книг «Реабилитированные история », призванной вернуть украинскому народу незаслуженно забытые имена его государственных деятелей, мастеров культуры, ученых, увековечить память миллионов наших соотечественников, ставших жертвами политических репрессий, депортаций, потерпели всевозможных преследований из-за своей профессиональной и общественную работу.

Уже на сегодняшний день областными редакционными коллегиями научно-документальной серии книг «Реабилитированные историей» было подготовлено около 300 монографий, сборников, документальных свидетельств, раскрывающих те сложные условия, в которых оказались наши многочисленные земляки в период формирования и функционирования тоталитарной системы.

Государственная программа «Реабилитированные историей» стимулировала работу общественно-политических и научных обществ, обнародовали списки и мемуары тех, кто длительное время находился на спецпоселении, был сослан и выслан за свои политические убеждения. Указанные работы должны рассматривать судьбу тех рядовых граждан Украины, которые попали в жернова политических репрессий.

Но Главной редакционной коллегии научно-документальной серии книг «Реабилитированные историей», как и тем, кто работает за ее задачами, не удалось решить целого ряда вопросов, которые стали бы важным импульсом для дальнейшей работы. К таким вопросам относится публикация статистических сведений о репрессиях и депортации, высылки и ссылки. Опубликованные в статье Г. Ковтуна, В. Войналовича Ю. Данилюка [21] сведения, по нашему мнению, хотя и имеют определенную ценность для исследователей, однако, несут в себе определенную ограниченность, поскольку не представляют социальное происхождение репрессированных, их принадлежность к той или иной партии или организации, возраст, «политическую окраску» возбужденного уголовного дела. Очевидно, что новых достоверных свидетельств по этому поводу следует ожидать от работ А. Никольского, который уделяет указанным вопросам значительно больше внимания [22] .

неоправданно позицию занимает Министерство внутренних дел Украины в архивных хранилищах которого лежит львиная доля документальных материалов по депортации граждан Украины. В отличие от Службы безопасности Украины, МВД Украины даже декларативно не продемонстрировали открытость документальных фондов для исследователей. Обращаясь к этой практике, целесообразно поставить вопрос не о создании государственных или ведомственных архивов при определенных министерствах, ведомствах, а о передаче их на государственное хранение, поскольку абсолютное большинство имеющихся в них документов потеряла оперативную ценность.

Без указанных документов нельзя сделать глубокого анализа формирования и функционирования тоталитарной системы в 1920-х - первой половине 1980-х гг, дать объективный анализ тем процессам, которые происходили в стране в исследуемый период.

Таким образом, анализируя имеющуюся литературу можно утверждать, что несмотря на ее многочисленность, в украинской историографии только началось активное исследование массовых депортаций граждан Украины.

Процесс изучения депортации в СССР и Украине столкнулся с проблемой различной интерпретации терминов. По нашему мнению, в исторических трудах о депортации советских времен термины «высылки», «ссылки» не следует отождествлять с термином «депортация», которая имеет собственные специфические особенности.

логических чисток и репрессий. Целью ее стало укрепление основ господства тоталитарной системы, главной опасностью провозглашается западная идеология и культура. А главным врагом, с которым необходимо бороться внутри страны - интеллигенция подверглась западному влиянию.

В Украине противодействие «загнивающем Запада» органично сочеталась с борьбой против «украинского буржуазного национализма» и «безродного космополитизма», под прикрытием которых осуществлялась политика преследования украинской культуры и политика откровенного антисемитизма. Главным исполнителем этой кампании стала партийная номенклатура.

Своеобразная идеологическая чистка второй половины 1940-х - начале 1950-х гг только усилила интеллектуальную и культурную изоляцию СССР и Советской Украины, нанесла большой вред развитию науки и культуры, образования, негативным образом повлияла на общественное сознание. Негативные последствия этой кампании мы чувствуем еще в сегодняшней жизни.



[1] Презентации.: Юридическая энциклопедия: В 6 т. /Редкол Ю. Шемшученко (гл.) и др.. - Т. 2: Д-И. - М.: Рус. энциклопедия, 1999. - С. 75; Политический энциклопедический словарь /Ред. Ю. Шемшученко, В. Д. Баб-кин. - М., 1997. - С. 95; Энциклопедия истории Украины. - Т. 2: Г-Д. - К, 2004. - С. 335-339.

[2] Юридическая энциклопедия. - Т. 2. - С. 75.

[3] Юридическая энциклопедия. - Т. 2. - С. 524-525

[4] Юридическая энциклопедия: В 6 т . /Редкол. Ю. Шемшученко (гл.) и др.. - М.: Рус. энциклопедия, 1998. - Т. 1. - С. 408-409.

[5] Энциклопедия истории Украины. - Т.2: Г-Д. - К, 2004. - С. 335-339. См.. также: Живюк А., Марчук И. Политические репрессии тоталитарной эпохи в Ровенской от «красного террора» в борьбе с инакомыслящими //Реабилитированные историей. Ровенская область. - Ровно, 2006. - Кн. 1. - С. 24.

[6] Винниченко И. Украины 1920 - 1980-х: депортации, ссылки, высылки. - М.: Совет, 1994. - 124 с.

[7] Винниченко И. Украины 1920 - 1980-х ... - C. 6.

[8] Закон Украины «О реабилитации жертв политических репрессий »//Верховная Рада Украины. Институт законодательства. Законы Украины. - Т.1. - С. 370-374.

[9] Живюк А., Марчук И . Полет. репрессии тоталитарной эпохи на Ровенщине. - С. 24.

[10] Живюк А., Марчук И . Полет. репрессии тоталитарной эпохи в Ровенской ... - С. 25.

[11] ПолянПМ. Депортации и этничность //Сталинские депортации. 19281953 /Под общ. ред. А.Н.Яковлева; Сост.: Н. Л. Поболь, П. М. Полян. - М.: МФД: Материк, 2005. - С. 5.

[12] Там же. - С. 5-6.

[13] Черная книга коммунизма. Преступления. Террор. Репрессии: Пер. с фр. - М.: Три века истории. 1999. - 767 с.

[14] Земсков В. Спецпоселенцы (по документации НКВД-МВД СССР) //Социологические исследования. - № 11. - 1990. - С. 3 - 17 Егоже: «Кулацкая ссылка» в 30-е годы //Социологические исследования. - 1991. - № 10. - С. 3-21 Егоже: ГУЛАГ (историко-социологический аспект) //Социологические исследования. - 1991. - № 6. - С. 10-27 Егоже: Спецпоселенцы в СССР, 1930-1960 гг. - М.: Наука, 2003. - 306 с.

[15] Зеленин ИЕ. Осуществление политики «ликвидации кулачества как класса» (осень 1930-1932 гг.) //История СССР. - 1990. - N ° 6. - С. 31-49.

[16] БугаМ.Ф. Депортация населения Украины (30-50-е годы) //Рус. истор. журнал. - 1990. - № 10. - С. 20-26; № 11. - С. 12-20.

[17] Бугай #. Ф.Народы Украины в «Особой папке» Сталина. - М.: Наука, 2006. - 271 с.

[18] Васильев В., Линн В . Коллективизация и крестьянское сопротивление на Украине (ноябрь 1929 - март 1930). - М.: Логос, 1997. - 524 с.

[19] Билас ИТ. Репрессивно-карательная система в Украине. 1917-1953: Общественно-политический и историко-правовой анализ: В 2 т. - М.: Просвещение; Войско Украины, 1994. - Т. 1. - 428 с Егоже: Репрессивно-карательная система в Украине 1917-1953: Общественно-политический и историко-правовой анализ: В 2 т. - М.: Просвещение; Войско Украины, 1994. - Т. 2. - 688 с. Егоже: Этапы депортации украинского населения (1944-1947 гг.) - Украинская диаспора, 1992. - 179 с.

[20] Очеретянко В. Идеологическое обоснование политических репрессий украинской интеллигенции (1917-1920 гг) //История Украины. Малоизвестные

[21] Ковтун Г, Войналович В, Данилюк Ю. Массовые незаконные репрессии 20-х - начале 50-х годов на Полтавщине //Реабилитированные историей. - М.; Полтава, 1992. - С. 5-49.

[22] Никольский В. Репрессивная органов государственной безопасности СССР в Украине (конец 1920-х - 1950-е гг.) Ист.-стат. исследования. - М.: Изд-во Донецк. ун-та, 2003. - 624 с. Егоже. Национальные аспекты политических репрессий 1937 г. в Украине //Укр. истор. журнал. - 2001. - № 2. -

С. 74-89. Егоже. Репрессивная деятельность органов ГПУ во время голодомора в УССР (1932-1933 гг) //Из архивов ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. - 1 - С. 477-495.