Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
Начальные ЭТАПЫ ФОРМИРОВАНИЯ ПРАВОВЫХ СРЕДСТВ ЗАЩИТЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ НА ТЕРРИТОРИИ УКРАИНЫ
статті - Наукові публікації

В статье рассматриваются проблемы первоначального становления правовых форм защиты гос и политической власти на территории Украины. Исследуются причины, Которые породили конкретные правовые дефиниции, использовавшиеся властными кругами в политической борьбе.

In the article problems of the primary becoming of legal forms of state and political power defence on territory of Ukraine are examined. Reasons, which generated concrete legal definitions, used by imperious circles in a political fight, are investigated.

Современное уголовное законодательство Украины о защите государства, как единой политической целостности, насчитывает всего шесть статей. Такая лаконичность со стороны законодателя обусловлена, на наш взгляд, тем, что эти статьи построены таким образом, что при желании под них можно подвести значительное количество выступлений против государственной власти. Итак, между прочим, это свидетельствует о богатом историческом опыт применения подобных дефиниций в политико-правовой практике.

Цель данной работы заключается в изучении ранних этапов формирования средств защиты политической власти на территории современной Украины.

Ранние сведения о политическом устройстве Великого Княжества Литовского носят фрагментарный характер, но, все же дают возможность видеть достаточно читка картину событий политической жизни в период, нас интересует. Должны признать, что на сегодняшний день определение круга политических преступлений является дискуссионным, и с уверенностью можно сказать, что политическая власть Великого Княжества Литовского довольно рано осознавала необходимость обеспечения своего господства не только с помощью силы, но и с помощью правовых средств, которые, сама же и создавала.

Нужно уточнить, что под политическими преступлениями понимаем как преступления против государственно-политической власти, так и преступления государства (в лице отдельных лиц или их групп) против населения или его части, как правило, нелояльных или представляющих прямую угрозу этой самой власти .

Теоретической основой изучения политических преступлений являются работы таких ученых как: Н. А. Зелинская, Г. А. Абасов, Т. И. Заславская, П.А. Кабанов и др.. Историко-правовым аспектам становления государственности Великого Княжества Литовского уделяли свое внимание И. М. Данилович, П.Ф. Дмитрачков, И.А. Юхо, В. А. Воронин и др.. Тем не менее, некоторым аспектам развития политико-правовых институтов защищавших великокняжескую власть до выхода первого Статута Великого Княжества Литовского уделялось поверхность внимание, и раскрытие данного вопроса представляет интерес. Поскольку из всех возможных преступлений против власти монарха, на наш взгляд, измена является интересной и политически резонансным, мы сделаем акцент именно на этом политико-уголовному явлении.

Для четкой юридической квалификации того или иного деяния, требуется время, в течение которого в обществе сложится четкое мнение о данном поступок, и только после этого можно ожидать конкретной правовой дефиниции. И хотя, такое понятие как "измена" широко использовалось в повседневности, мы не можем сказать, что законодатель использовал его и его возможные интерпретации для защиты своего господствующего политического положения.

Что касается Великого Княжества Литовского, один из первых преступлений не с современной точки зрения можно назвать политическим, датируется 1263 годом. в результате заговора был убит великий князь Литовский Миндовг. Летописец называет это событие мятежом [1], но, детальное изучение информации по этому событию позволяет выявить заинтересованность в смерти Миндовга со стороны соседних князей и помощи им в организации покушения княжеского воеводы.

Одним из важных моментов в формировании законодательства по политическим преступлениям, можно считать применение средневековым законодателем древнеримской формулы "lex maestatis" - оскорбление величия. Эту формулу из великих князей Литовских впервые озвучил Гедимин в послании гражданам Любека, Бремена, Магдебурга и Кельна в 1323 году [2]. Послание в большей степени затрагивает экономические вопросы, но мы знаем, что под "оскорблении величия", монарх мог подобрать любое действие, которое сочтет опасным для своего положения. А опасных положений для литовской великокняжеской власти к этому времени накопилось достаточно. В 1322 году Гедимин в письме Папе Иоанну XXII [3] достаточно четко и полно приводит факты, описывающие агрессивные действия братьев Тевтонского ордена в отношении Литвы. Необходимость вооруженного противостояния братьям ордена в не меньшей степени способствовало укреплению великокняжеской власти. Более того, борьба с агрессивным противником который был культурно дальним свело практически на нет возможность каких-либо интриг ордена в верхних эшелонах власти литовского общества.

Тем не менее, отсутствие четкой дефиниции по политическим (государственным) преступлений в рассматриваемый период, можно объяснить несколькими причинами: Первое, центральная власть еще не имела возможности полного контроля за действиями представителей высшего сословия. Так, например, право свободного перехода на службу от одного князя к другому было неприкосновенно. Этот факт достаточно долгое время играл важную роль в противостоянии литовских и московских князей за право быть «собирателем земли русской". Право свободного перехода в полной мере использовалось удельными князьями в своих политических целях в тех случаях, когда они не были удовлетворены политическими решениями великого князя. Этническая и культурная родственность, позволяла без особых проблем переходить на службу к другому великому князю. Подобные действия, естественно, не могли не вызвать негативной реакции со стороны монарха, тем не менее, долгое время противопоставить этой традиции ничего не могли. Второе, шел отбор тех деяний, которые могли быть обозначены или истолкованы как политические (государственные) преступление??. Например, князь Ягайло в письме магистру Тевтонского ордена Конраду Цольнеру по поводу возвращения князя Витовта в Литву (Ягайло и Витовт спорили за великокняжеский титул) прямо заявляет, что не может "пригреть змею на груди» [4]. Естественном, негативном, субъективном отношению великого князя к своему противнику необходимо было дать правовую форму, которая, хотя бы на первый взгляд выглядела как объективная необходимость защиты не лично-властных интересов, а защиты государства, то есть интересов общественных. На примере развития всего корпуса политических преступлений, мы можем наблюдать ненавязчивое но твердое стремление правящих кругов превратить свое субъективное мнение в объективную правовую реальность. Третье, некоторые правовые формулы того времени применялись в отличном от современного понимания смысле, например, понятие "измена". В договоре о перемирии 1371 между великим князем Ольгердом

Гедиминовичей и Дмитрием Ивановичем прописан правовой механизм позволяющий отойти от условий договора в конкретной заранее определенной ситуации, и такое изменение поведения есть не будет считаться изменой. В договоре применено слово "в-измену" [5].

Интересно отметить, что в великокняжеских грамотах с начала века в привилегиях дарованных знати, четко указывается на круг обязанностей которые те должны выполнить по отношению к великому князю. Так в тексте привилегий данных Витовтом и Ягеллонов литовском господам в 1413 году [6] в части обязанностей перечисляются условия службы, среди которых акцент делается на верности не только правящим монархам, но и их наследникам. Особенно интересен артикул девятый, где под силой клятвы верности и угрозы лишения своих имений установлен запрет на любое сотрудничество и помощь лицам, враждебные литовском и польском монархам.

Надо отметить своеобразную юридическую природу привилегий которые были подарены литовским вельможам течение всего XV века. И хотя, с формальной точки зрения преимущество - это дарение или каких-либо материальных благ со стороны князя своем подданному, по сути, их можно рассматривать как договор между великим князем с одной стороны и определенной группой привилегированных лиц или персонально с отдельным человеком с другой. Предметом договора выступали материальные ценности, но в преамбуле такого документа в большинстве случаев упоминалось об обязанности верной, неизменной службы на стороне великого князя. Как пример такого договора может служить привилегия Владислава Ягайло 1430 [7]. в нем он подтверждает данные ранее и вводит новые привилегии в обмен на обещание дворянства и духовенства, что те признают одного из его сыновей наследником Великого Княжества Литовского. Среди подобных документов, подавляющее большинство составляют личные привилегии, т.е. данные великим князем определенному лицу. Как правило, после прихода к власти очередного великого князя эти личные привилегии должны были подтверждаться.

Борьба между литовском, русском и польском политическими группировками предоставляла большие возможности для определения круга поступков, которые со временем приобретут название политических (государственных) преступлений. В то же время великие князья совершенствовали механизмы, в том числе и правовые в обеспечении и защите своей власти. Само обвинение в измене позволяло великому князю забрать в свою пользу все имущество предателя, укрепляло не только его материальное положение, но и было сильным идеологическим инструментом. Именно на основании отъезда в Москву князя Владимира Ольгердовича Великий князь Литовский Казимир не отдал его наследникам во владение их вотчину Киев [8].

Подобную политику проводили и другие монархи отношении своих подданных заподозренных в измене. Находясь в плену у великого князя Свидригайло, князь Несвижский после освобождения был обвинен своими недоброжелателями в измене королю Польскому Владиславу III, привело к его стороны санкции. Для восстановления своих прав Несвижский пришлось дважды давать клятвенные заверения в своей верности и прибегнуть к помощи поручителей [9].

Политическая борьба между литовской, польской и русской партиями обнаружила почти весь спектр преступлений, которые впоследствии получат название государственных или в более широком смысле политических. Верховная власть Великого Княжества Литовского в упорной борьбе с внутренними и внешними врагами сумела перевести свое субъективное отношение к событиям в объективную правовую действительность, при наличии силовых механизмов обеспечило ей уверенное господствующее положение.

Изучение исторических событий относительно формирования политических преступлений дает возможность более полного понимания их политико-правовой природы, ведь, хотя это и маскируется, политические (государственные) преступления всегда носили яркую субъективную окраску. Таким образом, применяя метод аналогии по отношению к актуальному законодательству Украины, мы получаем возможность более объективно квалифицировать тот или иной поступок, который имеет политическую окраску. Представляется необходимым дальнейшее изучение исторической эволюции применения различных правовых средств защиты политической власти государственных образованиях в состав которых входили украинские земли. Производительным представляется гипотеза о наличии определенного подражания традиции использования указанных средств, которая одновременно требует дополнительной проверки.

Литература

Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.: - Л.: Изд-во Академии Наук СССР, 1950. - С. 313.

Русско-Литовский Архив № 54. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Litva/XIV/Gedimin /3. phtml? id = 2244

Preussisches Urkundenbuch. Politische Abtheilung. Koenigsberg, 1909.

Codex Diplomaticus Prussicus. Urkundensammlung zur aelteren Geschichte Preussens, hrsg. v. J. Voigt, Bd. 4, 1853, Nachdruck Osnabruck 1965, Nr. 14 S. 15-16. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Litva/XIV/Jagailo /text.phtml? Id = 2261

Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-ов. - М.: - Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1950. - С. 21.

К истории одного загадочного документа //Исторические записки. 1942, № 13. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.vostlit. info/Texts/Dokumenty/Litva/XV/1400-1420/Artikuly1413/text. phtml? id = 2267

Привилегии Владислава Ягайлы 1430 года. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://dziedzictwo.polska.pl/katalog/skarb, Przywilej_ jedlnenski_Wladyslawa_JagielIy_z_dnia_4_III_1430_roku, gid, 175594, cid, 560.htm

Грамоты великих князей литовских с 1390 по 1569 год /Под ред. В. Антоновича и М. Козловского. - К.: В университетское типографы, 1868. - С. 3. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://litopys. org.ua/gramvkl/gra02.htm

Собрание государственных и частных актов, касающихся Литвы и соединенных с ней владений 1387-1710 гг. /Под ред. М. Круповича. Ч.1 - Вильно, 1858. - С. 18.