Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
ОСОБЕННОСТИ ИСТОЧНИКОВ МЕЖДУНАРОДНОГО УГОЛОВНОГО ПРАВА
статті - Наукові публікації

В статье рассмотрены основные особенности источников международного уголовного права. Автор раскрывает роль Международного суда ООН в разработке нормативных основ правоприменительной деятельности, приводятся разные классификации международных договоров в зависимости от области, сферы, аспекта международных связей.

The basic features of sources of international criminal law are considered in the article. An author shows the role of the International court of UNO in development of normative bases of правоприменительной activity, different classifications over of international agreements are brought depending on an area, sphere, aspect of international connections.

Рост опасности и масштабов международной преступности обусловливает повышение значения международного сотрудничества, что пытается ей противодействовать. Международная преступность создает угрозу для существования самого международной государственной содружества, так как в структуре человеческого сообщества действуют организованные, сплоченные и целенаправленно действующие криминальные объединения. Они препятствуют осуществлению не только уголовно-правовой, но и в целом межгосударственной социально-экономической политики. Организованные межгосударственные преступные группы прибегают к любым противоправных действий, в том числе и насильственных, вооруженных, посягают на личность, права и свободы граждан, подрывают экономику и правопорядок в государствах мира и государственной власти в различных странах, и деятельность ООН, ее формирований , других международных организаций. Указанное обстоятельство сегодня для мирового сообщества в борьбе с международной преступностью имеет первостепенное значение и свидетельствует о его актуальности в интересах обеспечения межнациональной безопасности и даже связана с проблемой выживания человечества.

последние годы наблюдается рост международных преступлений. Сказанным и объясняется не только актуальность, но и и пристальное внимание, которое уделяется проблеме борьбы с международной преступностью как со стороны отдельных государств, их властных структур, так и со стороны международных и межгосударственных формирований.

Но проведенной до настоящего времени научную работу в этом направлении нельзя признать достаточной. В настоящее время научные разработки по проблеме международной преступности, исследование деятельности отдельных международных или межгосударственных органов, ведущих борьбу с преступностью, активно проводятся криминологии, а также частично и наукой уголовного права, оперирующие понятием "международная преступность". На фоне их научных исследований в этой области уголовно-правовом исследованию данной проблемы, к сожалению, не уделяется комплексной внимания. Практике же или хотя бы структурному анализу в целом всех органов, международных формирований, ведущих борьбу с преступностью, внимание ученые оказывали лишь фрагментарно.

Одним из важнейших вопросов, стоящих перед наукой уголовного права в связи с этим - это дать комплексное, четкое и ясное определение международной преступности, видов международных преступлений, их характерные признаки, выяснить международное уголовно-правовое значение всей системы международных и межгосударственных формирований, ведущих борьбу с преступностью, выяснить соотношение приоритетов норм международного и внутригосударственного уголовного права. Тем более, что в действующем УК Украины ответственность за осуществление многих международных преступлений не предусмотрена вообще. Применение на практике в этих случаях норм украинского уголовного законодательства вызывает серьезные осложнения, поскольку в настоящее время ни в действующем законодательстве, ни в научных работах нет достаточно четкого и полного определения перечня международных преступлений, ответственности за их осуществление по УК Украины. Пока также не разработаны с необходимой научной обоснованностью вопросы уголовно-правового значения совершения международного преступления организованной группой лиц. В связи с этим не решаются многие организационно-правовым вопросам борьбы с международной преступностью. Существует достаточно четких представлений о всей совокупности международных и межгосударственных формирований, занимающихся борьбой с преступностью и в криминологических исследованиях.

Проблемы международного уголовного права, отдельных видов международных преступлений, а также отдельных видов международных органов, ведущих борьбу с преступностью, обсуждались и рассматривались в работах ряда ученых: Блума Т. И., Богатырева А.Г., Блищенко И. П. ., Бородина С.В., Галенская Л.Н., Гомиена Д.К., Карпеца И.И., Каламкоряна Р.А., Ляхова Е. Г., Манова Б.В., Манова А. В., Москаленко К. Н., Полянского Н.Н., Пионтковского А.А., Ромашкина П.С., Тункина Г.И., Утевского Б.С. и др..

Они убедительно показывали и доказывали как демократические принципы нашего отечественного права влияют на формирование новых принципов ответственности за преступления международного характера.

В современный период нет и не может быть людей, равнодушных к делу сохранения мира на земле, к борьбе с силами реакции, мешающие разрядке международной напряженности и мирное сосуществование государств с различным общественным строем.

Однако, эти исследования проводились в связи с разработкой отдельных институтов и международных норм некоторых международных органов, ведущих борьбу с преступностью. Вместе с тем, специальных научных исследований, посвященных уголовно-правовому аспекту всего комплекса международных преступлений, всей системы международных и межгосударственных формирований, ведущих борьбу с преступностью фактически не проводилось. Существующие научные исследования этих проблем во-первых, носят фрагментарный характер, поскольку рассматривают международные преступные группы как одну из форм соучастия в работах, посвященных международному уголовному праву, илив работах, посвященных отдельным институтам Особенной части уголовного права, во-вторых, относятся, за некоторым исключением в основном, до лет, связанных с культом личности, породивший значительные перегибы в сторону усиления уголовной репрессии по контрреволюционной организации. С начала же 60-х и до 80-х годов прошлого века научные исследования данных проблем начали проводиться, поскольку наличие международной преступности в мире нельзя было замалчивать. Особенно с начала 90-х годов ХХ века такие исследования были восстановлены, однако, как уже отмечалось, они проводятся преимущественно криминологами.

Таким образом, недостаточная разработка и изучение проблемы осуществления международных преступлений в ее уголовно-правовом аспекте, значимость вопросов, связанных с ней вытекают, для дальнейшего развития науки уголовного права, совершенствования и международного, и национального уголовного законодательства и практики его применения, отсутствие в полной мере завершенных исследований, в которых данные проблемы рассматривались бы комплексно, послужили основанием для выбора темы данной статьи и свидетельствуют о ее актуальности.

Цель этой статьи - попытаться определить основные особенности источников международного уголовного права.

Анализ отечественных научных взглядов свидетельствует о том, что правоведы Украины традиционно относят к числу источников права законы и другие нормативные акты, правовые обычаи и юридические (административные

и судебные) прецеденты, а реже - нормативные договоры (договоры нормативного содержания), юридическую доктрину (взгляды авторитетов от науки), нормативные акты общественных и частных организаций, референдумы, международные и государственно-правовые договоры.

В этом аспекте сразу следует отметить, что источников Международного уголовного права огромное количество (по видам и фактических единицах). их существенное отличие по юридической силе (в понимании дипломатов, теоретиков международного права, руководителей государств и международных организаций), слабая вероятность их быстрого кодификации и др.. обстоятельства заставляют специалистов искать своеобразную точку отсчета. Как такая традиционно рассматривается Устав Международного Суда, в ст. 38 которого указано следующее:

"1. Суд, функцией которого является решение переданных ему споров на основании международного права, применяет:

а) международные конвенции, общие или специальные, устанавливающие правила, определенно признанные государствами спорят

б) международные обычаи, как свидетельства общей практики, признанной в качестве правовой нормы

в) общие принципы права, признанные цивилизованными нациями;

г) присуждения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов, представителей различных наций, как дополнительное средство определения законов.

Это положение не ограничивает права Суда разрешать дело ex aequo et bono, если стороны согласны на это ".

К сожалению, в статье 38 нет специальной оговорки о внутренней иерархии указанных в ней источников для реального правоприменения, ибо, в случае возникновения коллизий между ними, следует исходить из простого - из последовательности перечня источников мкПа по тексту. Есть договоры имеют безусловный приоритет, международные обычаи важнее правовые принципы, а последние "побеждают" по сравнению с судебной практикой и доктринальными мыслями. Заметим сразу, что список юридических основ международного правосудия далеко не полный и не имеет закрытого характера; чего стоит только оговорка в п. 2 ст. 38 Устава, позволяющая вершить суд не по формальному праву, а по справедливости и доброй совести.

Первыми среди нормативных основ правоприменительной деятельности Международного Суда ООН (ст. 38 Устава) упомянутые международные договоры (конвенции). В отечественной традиции также принято утверждать, что международные договоры выступают основным источником мкПа [1, с. 22, 24]. Объяснение этого преимущества очевидно: при выработке конвенций суверенные государства имеют возможность непосредственно заявить свои позиции и рецепты, и

и содержание договоров в максимальной степени формализованный для дальнейшей их реализации, чего не скажешь об обычаях, доктринальные взгляды и принципы. К тому же понятие международного договора давно канонизированное - и в Венской конвенции 1969 года и в украинском законодательстве, где четко формируется, что термин «международный договор» означает соглашение, заключенное Украиной с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования.

Это положение является начальным относительно международных договоров Украины (межгосударственных, межправительственных договоров и договоров межведомственного характера) независимо от их вида и наименования (договор, соглашение, конвенция, протокол, обмен письмами или нотами, иные виды и наименования международных договоров). Таким образом, понятие «международного договора» как источник мкПа следует трактовать расширительно, и об этом более 20 лет назад пророчески писал В. Н. Талалаев: «в договорной практике все чаще имеют место случаи обмена меморандумами, письмами и даже телеграммами. Все эти договоры имеют такую ​​же юридическую силу, как и привычные международные договоры, поскольку воплощают согласования воли государств. Таким образом, термин «договор» в настоящее время используется не только в узком смысле как одно из наименований, но также родовым понятием, охватывающим вс?? различные наименования и виды соглашений субъектов международного права. Именно в таком смысле он употребляется в Венской конвенции 1969 года о праве международных договоров »[2, с. 122].

Б. Л. Зимненко, что взял на себя работу по оказанию методической помощи судам в вопросах применения конвенционных норм, в результате квалифицированного анализа этого источника международного права пришел к выводу, что суды общей и арбитражной юрисдикции обязаны применять только те международные договоры, которые одновременно соответствуют 4 -м требованиям, а именно: а) они должны быть заключены в письменной форме, б) они должны к моменту рассмотрения вступить в силу и стать обязательными в) в употреблении положения международного договора должны быть четкими и конкретными, способными оказывать регулирующее воздействие на отношения с участием субъектов национального права г) договор должен быть опубликован в соответствии с действующим законодательством страны [3, с. 31]. Поддерживая в целом это мнение, хочется высказать одно замечание: последнюю кондиционный требование к международному договору логичнее вспоминать во вторую, а не в четвертую очередь.

Конечно конвенции идентифицируются с источниками именно международного, а не национального права, в принципе не вызывает возражений. Любая арбитражная инстанция (Международный Суд, Международный уголовный суд, суды ad hoc и т.д.) использует для вынесения вердикта и Венскую конвенцию (генеральная источник), и конкретные соглашения между спорящими. Но сейчас ситуация такова, что большая нагрузка в применении межгосударственных договоренностей падает не на суды мирового уровня, а на национальную юрисдикцию. Она, как известно, опирается на внутреннее уголовное законодательство. И тут на горизонте возникает жизненно неприятный вопрос: а можно ли считать международные конвенции источником национального уголовного права

Первым собирателем доктринальных взглядов на эту проблему выступил проф. В.П. Коняхин [4, с. 88-102]. Он изучил и классифицировал все известные ему точки зрения на эту проблему. Становится очевидным, что даже наиболее распространенный источник мкПа, которым является международный договор, может быть признан лишь с существенными оговорками и ограничениями: а) для целей национального правоприменения - если он заключен в письменной форме и вступил в силу для страны б) для международных инстанций - в том случае, если соответствующие государства должным образом ратифицировали конвенции и не воспользовались правом на оговорки к ним (в части временной, пространственной или по кругу применимости человек). «Оговорка» означает одностороннее заявление, сделанное при подписании, ратификации, утверждении, принятии договора или присоединении к нему, посредством которого выражается желание исключить или изменить юридическое действие определенных положений договора в их применении.

Сделаем еще одну ремарку. И в украинском праве, и в ст. 2 Венской конвенции 1969 году особенно подчеркивается признак данного источника, что договоры регламентируются именно международным, а не национальным правом. Сфера действия международного права, как известно, - отношения между государствами, между ними и организациями. Именно для регулирования этих отношений используются преимущественно международные договоры. Но национальные правительства могут вступать в договорные связи с органами, которые не являются субъектами международного права. В этом случае принято говорить о коммерческих контрактах, а не о международных договорах (например, концессия на строительство нефтеперерабатывающего завода, на поставку крупной группы продовольственных товаров и др.).. Классическим примером разграничения этих двух форм договорной поведения государств есть дело о национализации англо-иранской нефтяной компании, рассмотренное Международным Судом ООН по инициативе Великобритании. Эта страна утверждала, что подписанием в 1933 году частного коммерческого проекта-соглашения с англо-персидской компанией, Иран принял на себя тем самым и международно-правовые обязательства, в частности перед Правительством Великобритании. Международный Суд не согласился с этим доводом и указал следующее: «Суд не согласен с тем, что данный контракт. имеет двойной характер. Это не более, чем концессионный контракт между правительством и иностранной корпорацией. Правительство Соединенного Королевства не является стороной контракта: не существует частного контракта между Правительством Ирана и Правительством Соединенного Королевства. Документ, несет подписи представителей Иранского Правительства и Компании, имел единственную цель: урегулирование отношений между Правительством и компанией относительно концессии, но он никоим образом не регулирует отношения между правительствами »[7].

Поскольку взаимоотношения современных государств регламентируются огромным числом международных договоров по различным правовым режимом и другими особенностями, в науке принято классифицировать их на разряды по тем или иным основаниям:

Простейшая дифференциация проводится по числу государств, подписавших договор: многосторонние и двусторонние международные договоры. Например, самый универсальный договор на Земле (Устав ООН) сначала был подписан 51 государством, а соглашения о мире и сотрудничестве приграничных стран исчисляются десятками и сотнями.

Р. А. Каламкарян предлагает условно разбить все международные договоры «на две части: международные договоры, действие которых предусматривается как в мирное время, так и в период вооруженных конфликтов - общие договоры, международные договоры, действуют только в период вооруженных конфликтов» - договоры гуманитарного права [8, с. 22].

И. И. Лукашук и А.В. Наумов обратили внимание на то обстоятельство, что имеет место три типа договоров - межгосударственные, межправительственные и межведомственные [6]. Танцем ученых заинтересовался вопросом, все эти соглашения подпадают под действиемй Конституции, то есть, имеют все они приоритет перед внутренним правом. В круг обсуждения была вовлечена постановление Пленума Верховного Суда России № 8 от 31.10.1995 г. (п. 5), согласно которому, международные обязательства страны подлежат приоритетному удовлетворению только в том случае, если согласие на обязательность договора «была принята в форме федерального закона ». Ученые высказываются за вхождение в правовую систему страны всех трех типов договоров и за дополнении судебного разъяснения, но с оговоркой, что межправительственные и межведомственные договоры обладают юридической преимуществом только в отношении ривностатусних внутренних источников права (постановления правительства - приказы министерств).

Мое же мнение таково, что в своих рассуждениях пойдем дальше и будем утверждать, что в отношении уголовного права резонно говорить только об одном источнике - межгосударственные договоры. И понятно почему: общие условия и частные основания уголовной ответственности вправе устанавливать только национальный парламент; исполнительные органы власти, в том числе посредством международных соглашений, влияющих на уголовно-правовую судьбу граждан косвенно, посредством реализации института экстрадиции, кадровых назначений, правоохранительной кооперации (Интерпол ) и т. д. Таким образом, источником мкПа могут быть только межгосударственные соглашения, участие в обсуждении или утверждении которых определяется национальным парламентом - монополистом в области уголовного законодательства.

С. Зивс [5, с. 225-226] делил международно-правовые акты на два вида: регулирующие поведение государств только на мировой арене и не предназначены порождать правоотношения внутри государств (международные в собственном смысле слова), те, которые предназначены и для регулирования отношений между национальными субъект объектами права (отдельные государственные органы, должностные лица, граждане, корпорации). Второй вид сделок (национально-ориентированные международные договоры) закономерно имеют обязанность государства по их имплементации. Это та ситуация, когда нормы международных договоров «затрагивают внутренние отношения в государствах», и поэтому появляется потребность в пере-адресаттии мировых правил отечественному потребителю [9, c. 56].

К предыдущей классификации примыкает другая, известная и общепризнанная [10, с. 92-93]. Речь идет о распределении международных договоров на самоздийснени и несамовиконани. Парадокс заключается в том, что сначала доктрина самоздийснених международных договоров (self executing) появилась в США [11, с. 411], в стране, геополитические амбиции которого исключают даже теоретически какой-либо пропуск на ее территорию зарубежных (в том числе и мировых) стандартов; тем больше и категорически исключается международная юрисдикция над этой страной, ее корпорациями и ее гражданами. Так сказать, приучаем весь мир жить по нашим идеологическим рецептам, но нас по ним не суды. И вовсе не парадоксально, что Украина - преемник СССР, где в эпоху могущества конструкция самоздийснених договоров отвергалась с порога, приняла эту классификацию. Понятно, что Положение официально опубликованных международных договоров, не требующие издания внутридержавних актов для применения, действуют в Украине напрямую. Для осуществления иных положений международных договоров Украины принимаются соответствующие правовые акты, то есть в другом случае на парламент возлагается и обязанность ратификации и своеобразная переадресация этих положений (требующих инкорпорации и других сопроводительных мероприятий) международных договоров субъектам национального права (индивидам или юридическим лицам) [12, с. 14].

В. П. Панов пишет, и не без оснований, о существовании особой разновидности международных договоров - конвенций универсального характера и пытается даже перечислить их [13, с. 46]. Это такие договоренности по борьбе с преступностью, которые производятся под эгидой ООН или ее специализированных учреждений, подписанные большинством государств планеты и подробным образом регулируют отдельные участки борьбы с международной преступностью (конвенции, декларации, уставы, протоколы, свод принципов, стандарты, кодексы и др.. ).

Частной и редко упоминаемой (хотя и очевидной, связанной с другими сортировке) классификации международных договоров является их деление на межведомственные соглашения, ратифицируются (только межгосударственные или международные в истинном смысле слова соглашения, они "могут отменять или устанавливать какую правовую норму за исключением конституционных ") и не ратифицируются (не подпадают под действие Конституции)," они пользуются приоритетом лишь в отношении актов соответствующего ведомства ", а" соглашение между ведомствами разных государств не может непосредственно создавать прав и обязательств для частных лиц " ) [6, с. 44-45].

Еще более частным или простым примером (приемом) дифференциации международных соглашений является их наглядная классификация. Любая область, сфера, аспект мировых связей сегодня обставляются соответствующими договоренностями. Это договоры с: экономической (Общее соглашение о тарифах и торговле 1947 г.) и военной (Северо-атлантический 1949 г. и Варшавский 1955 договора-союзы) кооперации; региональной интеграции (Соглашение о Европейском Союзе 1993.) Статусам отдельных территорий (Договор об Антарктике 1959 г., китайско-британская совместная декларация о будущем Гонконга 1984 г.); производству официальных контактов между странами (Конвенция о дипломатических сношениях 1961 г.). В этом ряду, естественно, нашлось место и договорам уголовно-правового содержания.

Такие распространенные взгляды и предложения в части классификации международных соглашений по борьбе с преступностью. Однако представлен анализ был бы явно не полный или даже ограничен до размеров дефектносте без упоминания еще о двух типах конвенций, в международном праве давно выделились и де-факто, и де-юре. Это - антикриминальные установки в рамках международного гуманитарного права (в широком смысле) и региональные соглашения по борьбе с преступностью.

Литература

Панов В.П. Международное уголовное право: Учеб. помощь. - М.: ИНФРА-М, 1997.

Талалаев В.Н. Право международных договоров. Общие вопросы. - М.: Международные отношения, 1980.

Зимненко Б.Л. Нормы международного права в судебной практике: Пособие для судей. - М.: рапы, 2003.

Коняхин В.П. Теоретические основы построения Общей части российского уголовного права. - СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2002.

Зивс С.Л. Источник права. - М., Наука, 1981.

Лукашук И.И. Нормы международного права в правовой системе России (учебно-практическое пособие). - М.: "Спарк", 1997.

Anglo-Iranian Oil Co Case. (Preliminary Objection), 1952.

Международное уголовное право: Учебн. пособие //

Под ред. В.Н. Кудрявцева. Второй выдан. Перераб. и доп. - М.: Наука, 1999.

Тункин Г.И. Функционирование международного права: Тезисы докладов Всесоюзной конференции «Задачи дальнейшего развития юридической науки в мире новой Конституции СССР, конституций союзных и автономных республик». - М., 1978.

Международное публичное право: Учебник. //Под ред.

К. А. Бякишева. - М., 1999.

Во самоздийсненимы международными договорами (self executing) американцы призывают понимать те из них, которые «непосредственно применяются во внутреннем праве и создают индивидуальные права и обязанности, которые обязательны для судов и другой власти». (Law in United States of America in social and technological revolution. - Brussels, 1974).

Мюллерсон Р.А. Международный договор и национальный закон: Автореферат канд. диссертации. - М.: МГУ, 1979.

Панов В.П. Международное уголовное право: Учебн. пособие. - М.: ИНФА-М, 1997.