Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ УГОЛОВНОГО ПРАВА УКРАИНЫ РЕШЕНИЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА ЧЕЛОВЕКА (ПО КРИТИКИ ПУБЛИЧНЫХ ЛИЦ)
статті - Наукові публікації

Автором рассмотрены основные положения практики Европейского суда по правам человека по вопросам чести и достоинства человека (в отношении критики публичных лиц). Предложены пути использования указанных положений в уголовном праве Украины, а именно в научной сфере, правотворческой деятельности, правоприменения.

The author considers main European Court of Human Rights rulings on honor and dignity issues (concerning public persons criticism). The ways of their implementation to Criminal Law of Ukraine are submitted mainly in scientific, legislative and enforcement domains.

Часто право на свободу высказываний и право на уважение чести и достоинства человека сталкиваются между собой. Нередко право на свободу высказываний физически невозможно реализовать, не вызвав негативных эмоций у других лиц. В этой связи необходимо обратиться к соответствующей практики Европейского суда по правам человека (далее - Суд). Согласно ч. 1 ст. 17 Закона Украины «О выполнении решений и применении практики Европейского суда по правам человека» от 23.02.2006 г. [1] суды применяют при рассмотрении дел Конвенцию о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 г. (далее - Конвенция) [ 2] и практику Суда как источник права. Коллизии между положениями международных договоров, действующих в Украине, и положениями нормативно-правовых актов, принятых национальным законодателем Украины, решаются в пользу соответствующих положений международных договоров. Есть соответствующие положения нормативно-правовых актов, принятых национальным законодателем Украины, не подлежат применению судами Украины, а вместо них подлежат применению соответствующие положения международных договоров, действующих в Украине. Позиции Суда являются обязательными для Украины.

Суд путем толкования Конвенции устанавливает баланс между правом на свободу слова и правом на уважение чести и достоинства человека, который существует в демократическом обществе. В соответствии со ст. 10 Конвенции и практики Суда указанный баланс состоит в следующем.

Каждый имеет право на свободу выражения взглядов (это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без вмешательства органов государственной власти и независимо от границ), за исключением ограничений со стороны государства, которые одновременно отвечают следующим условиям: 1 ) предусмотрены в законе, 2) имеют правомерную цель, то есть необходимы в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения конфиденциальной информации или для поддержания авторитета и беспристрастности суда, 3) являются необходимыми в демократическом обществе, т.е. соответствуют насущной потребности, пропорциональны (соразмерные) правомерном цели, которая преследовалась при их применении, а также соответственно и достаточно обоснованными национальными органами власти для оправдания вмешательства. Как правило, суд признает соблюдение государствами критериев первого и второго ограничений. Больше внимания Суд уделяет соблюдению критериев третьего ограничения. Такие критерии Суд рассматривает в зависимости от того, кого касаются выражения, посягающие на честь и достоинство, и в зависимости от того, кто является автором таких высказываний.

Много внимания Суд уделяет выражению, которые имеют место при обсуждении политических вопросов и политики в этой связи. Установленные в этом отношении Судом стандарты являются.

Решение по делу «Обершлик против Австрии», 1991 г. касается таких обстоятельств. Генеральный секретарь Либеральной партии Австрии Вальтер Грабхер-Мейер в ходе избирательной кампании по телевидению предложил увеличить на 50% размер семейного пособия женщинам-гражданкам Австрии и уменьшить на 50% эту же помощь женщинам-эмигрантам. При этом он сослался на якобы аналогичный опыт других европейских стран. Венский журналист Герхард Обершлик (главный редактор журнала «Форум») в указанном журнале отметил, что такое предложение соответствует философии и целям национал-социализма, предусмотренным в Манифесте 1920 В Австрии Обершлика был осужден за такое преступление как диффамация.

Но Суд пришел к выводу, что такое осуждение является нарушением статьи 10 Конвенции. Суд указал, что свобода слова является одной из опор демократического общества, основополагающим условием прогресса и самореализации каждого индивида. Суд отметил, что при условии соблюдения указанных ограничений такая свобода касается не только информации или идей, которые рассматриваются как безобидные или встречаются безразлично, но и к обидным, и таких, шокирующие или беспокоят. Такие требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет демократического общества. Таким образом, сравнение указанного предложения с идеями национал-социализмом является законным, а вмешательство со стороны государства (приговор) является незаконным, поскольку оно не было необходимым в демократическом обществе [3].

В решении Суда по делу «Украинская Медиа Группа против Украины», 2005 г., Суд по высказываний «второй Юрик для бедных Йориков или украинский модификация Лебедя», «наша и ваша Наташа», «чудовище», «громкоговоритель Администрации Президента, который выполняет роль Жириновский в Украине »(касающихся лидера Прогрессивной социалистической партии Украины Наталии Витренко) отметил, что соответствующие публикации содержали критику жесткой, полемической, саркастической языке. Нет сомнения, что они были оскорбительными и даже шокирующими. Но такие высказывания являются законными несмотря на их оскорбительный, и, вероятно, такой, шокирующий характер. Дело в том, что политик, выбирая профессию, делает себя открытым для резкой критики?? пристального внимания, и это бремя должен быть принят политиком. Суд указал, что решение украинского суда, который признал нарушение права на уважение чести и достоинства человека, сами нарушают право на свободу высказываний, поскольку не было необходимым в демократическом обществе (было непропорциональным правомерном целью).

При этом Суд сделал ссылки на следующие положения из своей практики: в пределах ст. 10 Конвенции сфера для ограничения политических высказываний или дебатов по вопросам, представляющим общественный интерес, очень мала (дело «Сюрек против Турции» (№ 1), 1999 г. [4]); границы приемлемой критики в отношении политиков, которые действуют в такой ипостаси, являются более широкими, чем в отношении частных лиц, поскольку политик сознательно открывает каждое свое слово и действие для тщательного анализа со стороны журналистов и общественности и должен быть более терпимым к критике; (решение по делу «Лингенс против Австрии», 1986 [5]), свобода журналистики допускает определенное преувеличение или провокации в суждениях (решение по делу «Прагер и Обершлик против Австрии», 1995 г. [6]), право распространять информацию и идеи касается не только информации и идей, которые воспринимаются положительно или рассматриваются как безобидные и незначительные, но и таких, которые оскорбляют, возмущают и вызывают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и широты взглядов, без которых невозможно демократическое общество (Решение по делу «Хэндисайд против Соединенного Королевства», 1976 г. [7]) [8].

В решении по делу «Хэндисайд против Соединенного Королевства», 1976 г. Суд отметил, что свобода выражения мнений является существенное пи дгрунтя демократического общества и основное условие его прогресса и развития каждой личности [7].

Обстоятельства дела «Обершлик против Австрии» являются. Австрийский политик Йорг Хайдер в своем публичном выступлении сказал, что все солдаты, прошедшие Вторую мировую войну, независимо от того, на какой стороне они воевали, боролись за мир и свободу, и предложил предоставить исключительный привилегию на свободу мысли. Обрешлик в статье «Идиот, НЕ нацист» отметил, что Хайдер не является нацистом, поскольку не относится к указанным солдат, которым он предложил предоставить привилегию на свободу мысли, а есть идиотом, который пытается лишить себя такого права. Обершлика в Австрии был признан виновным в клевете и оскорблении. В решении по делу «Обершлик против Австрии», 1997 г. Суд отметил, что высказывания Обершлика были очень провокационными и вызвали определенное возмущение. Однако они были частью политической дискуссии. Слово «идиот» не было непропорциональным к возмущению, вызванного высказываниями Хайдера, и в полемическом контексте всей статьи Обершлика оно не может считаться клеветой или оскорблением [3].

Согласно решению Суда по делу «Фельдек против Словакии», 2001 г. Суд признал нарушением ст. 10 Конвенции решения судов Словакии, которыми журналиста Фельдеке обязали опубликовать опровержение его заявлений о «фашистское прошлое» министра образования и культуры Словакии Душана Слободника. Фельдек обвинил в публикации министра в сотрудничестве с фашистами во время оккупации Словакии и отметил, что это может негативно повлиять на имидж Словакии. Судебный спор касался выражения «фашистское прошлое». Суды Словакии пришли к выводу, что указанный термин обозначает, что лицо пропагандировала фашизм или активно способствовала фашизма.

В решении Суд отметил, что утверждение Фельдеке является оценочным суждением, правдивость которого не может подлежать доказыванию. Утверждение было высказано в контексте свободных дебатов по вопросам, представляющим общественный интерес (политическое развитие Словакии в свете ее исторического прошлого). Утверждение касалось публичного лица, министра правительства. Суд не согласился с указанным пониманием выражения «фашистское прошлое», которое было предоставлено словацкими судами, указав, что данный выражение достаточно широк и позволяет иметь читателям разное представление о его смысл и значение. Одним из них может быть то, что лицо участвовало в фашистской организации, будучи ее членом, даже если это не сопровождалось конкретной деятельностью по пропаганде фашистской идей. Обжалуемое вмешательство, как решил суд, не было необходимым в демократическом обществе [9].

Согласно решению Суда по делу «Кархуваара и« Илталехти против Финляндии »Суд признал нарушением ст. 10 Конвенции привлечения к ответственности газеты и осуждение ее редактора за вмешательство в частную жизнь в связи упоминанием парламентария в отчете об уголовном деле против его человека. Как отметил Суд, наказание за такие действия несоразмерным в демократическом обществе, особенно в случае, когда речь идет об информации в отношении представителя власти [10].

Обстоятельства дела «Йерузалем против Австрии» являются. Происходили дебаты по вопросам помощи организации, которая поддерживала семьи, дети в которых стали членами сект. При этом госпожа Йерузалем заявила, что одна частная организация имеет признаки тоталитарной секты (учреждения, имеет тоталитарный характер, проявляет фашистские наклонности и имеет иерархическую структуру, как следствие, негативно влияет на психологическое состояние их членов или последователей). Суд Австрии пришел к выводу, что указанное суждение суждением факта, не соответствует действительности, и запретил Йерузалем такие высказывания в дальнейшем.

В решении Суд отметил, что границы разрешенной критики являются более широкими по политиков, действующих в таком своем качестве, чем в отношении частных лиц, поскольку первые неотвратимо и сознательно открывают себя для тщательного рассмотрения высказываний и действий как со стороны жур?? Алисты, так и со стороны широкой общественности. Политики должны проявлять больший уровень толерантности, особенно когда они сами обнародуют заявления, которые могут быть подвергнуты критике. Вместе с тем соответствующие частные организации активно действовали в области, представляющей общественный интерес (политика борьбы с наркотиками). Поэтому такие организации имеют больший уровень толерантности относительно критики, когда их оппоненты рассматривают их цели и средства при обсуждении. Суд, в отличие от австрийский судов, отметил, что указанное суждение является оценочным, а не суждением факта. Суд признал нарушение Австрией в. 10 Конвенции [11].

В решении по делу «Фуэнтес Бобо против Испании», 2000 г., Суд признал, что выражения «пиявки», лица, «гадят на ... рабочих », которые адресовались директорам публичной Телерадиоком-нии TVE сотрудником этой компании Фуентесом Бобо и были высказаны во время прямого радио эфира, могут считаться оскорбительными и оправдывают установление юридической ответственности с точки зрения ст. 10 Конвенции. Но освобождение, которое было применено к Фуэнтеса Бобо, учитывая срок работы в указанной организации и его возраст, было слишком жестоким видом юридической ответственности. Поэтому имело место нарушение ст. 10 Конвенции [12].

Согласно решению Суда по делу «Таммер против Эстонии», 2001 г., обязательно должно быть разумно соотнесено желание публичного освещения определенных сведений и ценности, которую они собой представляют для общей аудитории. Привлечение журналиста к уголовной ответственности за оскорбительные высказывания в адрес женщины политика, не обусловлено общественными интересами знать детали частной жизни и не является необходимым в демократическом обществе, не является нарушением ст. 10 Конвенции [13].

Дело «Санди Таймс» против Соединенного Королевства », 1979 г., было вызвано тем, что в Соединенном Королевстве был наложен судебный запрет на публикации в газете« Санди Таймс »по большому количеству младенцев, которое родились с дефектами, вызванными (как отмечалось журналистами на основании мнения общественности) употреблением беременными женщинами талидомида производства компании «Дистилерс». Запрет был наложен по требованию компании «Дистилерс», которая обосновала свою позицию тем, что такая публикация является неуважением к суду, потому судебное разбирательство на момент публикации еще продолжался. В решении Суд отметил, что такой запрет не являлась необходимой в демократическом обществе, поскольку обжалуемое вмешательство не соответствует насущной потребности, которая преобладала бы общественный интерес в осуществлении свободы слова, а указанное ограничение было непропорциональным соответствующей правомерной цели [14].

Обстоятельства дела «Где Хаес и Хийселс против Бельгии», 1997 г. касаются статей журналистов, где речь идет о сознательно вынесения судьями незаконных решений по мотивам дружбы с участ-никами процесса. Журналисты указали в публикациях, прессе не принадлежит брать на себя судебные функции, но это вопиющий случай, и они не могли и не имели права молчать. Впрочем, журналистов были привлечены к ответственности. Но Суд признал нарушение Бельгией в. 10 Конвенции [15].

В решении по делу «Барфорд против Дании», 1989 г., Суд не признал нарушение ст. 10 Конвенции в том, что журналисты были привлечены к ответственности, поскольку журналисты не обосновали, почему, по их мнению, работа не государственной службе повлияла на позицию двух непрофессиональных судей [16].

Согласно практике Суда относительно государственных служащих пределы оскорбительной критики являются более широкими, чем в отношении частных лиц, но уже, чем по отношению к политикам. В Решении по делу «Яновски против Польши» Суд пришел к выводу об отсутствии нарушения Конвенции со стороны судов Польши. В Польше журналиста Яновски был осужден за высказывания «дурак» и «тупица» в адрес охранников правопорядка, которые требовали от уличных торговцев перейти торговать на рынок. Скорее всего, такое требование не соответствовала законодательству Польши. Яновски вступился за торговцев, высказавшись обидно в адрес стражей порядка [17].

Стоит обратиться также к решению Суда по делу «Обзьовер» и «Гардиан» против Соединенного Королевства », 1991 г. Газеты« Обзьовер »и« Гардиан »опубликовали статьи о содержании мемуаров Питера Райта« Охотник на шпионов », в которых говорилось о противоправной деятельности службы безопасности (МИ5). Суд в Англии запретил соответствующие публикации. Но Суд с учетом того, что указанные мемуары к указанной публикации в газетах было опубликовано в США, отметил, что такой запрет не является необходимым в демократическом обществе после указанной публикации в США [18].

Согласно решению по делу «Никула против Финляндии», 2002 г., должна существовать более высокую защиту заявлений, с помощью которых обвиняемый критикует сторону обвинения, по сравнению со словесными атаками на судью или суд в целом. Обстоятельства дела таковы. Адвокат Анне Никула назвала в одном из дел, которую она вела, тактику прокурора связанной с манипулированием и незаконным представлению доказательств, в связи с чем она была осуждена за диффамацию без владения достаточными сведениями. В своем решении Суд признал нарушение ст. 10 Конвенции [19]. В решении Суда по делу «Штейр против Нидерландов», 2003 г., отметил, что привлечение к дисциплинарной ответственности Штейра (адвоката) было нарушением ст. 10 Конвенции. Штейра были привлечены к ответственности за высказывания, согласно которым инспектор социальной службы мог получить показания обвиняемого лишь путем применения неприемлемого давления, поскольку допросил его?: А отсутствие адвоката и переводчика [20].

Согласно решению Суда по делу «Чейлан против Турции», 1999 г., границы разрешенной критики правительства намного шире, чем в случаях частных лиц или даже политических деятелей. Доминирующее положение, занимает правительство, требует от него ограничения в применении уголовного преследования, в частности когда есть другие средства для реагирования на неоправданные нападки и критику его оппонентов. Впрочем, когда такие нападки подстрекают к насилию против конкретного лица, политического деятеля или части населения, органы государственной власти пользуются широкой свободой усмотрения при определении необходимости вмешательства в свободу выражения взглядов. Суд отметил, что стиль публикации, которой касался спор, является враждебным, а критика действий турецких властей - резкой, о чем свидетельствуют высказывания «подержанный терроризм» и «геноцид». Но при этом речь не шла о призывах к насилию, вооруженному сопротивлению или восстанию. Осуждение в Турции автора указанных высказываний Суд признал нарушением ст. 10 Конвенции [21].

Обстоятельства дела «Коломбани и другие против Франции» являются. Французская газета Le Monde на основании первой редакции соответствующего отчета, не предназначался для публикации но все же попал на страницы указанной газеты, опубликовала статью, указав, что операции с наркотиками имеют покровителей среди ближайшего окружения короля Марокко. Журналистов было привлечено к уголовной ответственности. Но Суд признал такое осуждение нарушением ст. 10 Конвенции [22].

Значение указанных и других подобных решений Суда для уголовного права Украины состоит в том, что их следует использовать в:

научной сфере - как основу для дальнейшей научной разработки вопросов использования в уголовном праве европейских стандартов

правотворческой деятельности - при подготовке проектов изменений и дополнений в УК Украины по вопросам, связанным с соответствующими европейским стандартам. В целом Уголовный кодекс Украины [23] соответствует изложенным выше стандартам. Недопустима кри-минализация деяний, которые признаются судом законными.

УК Украины предусматривает ряд преступлений, под которые подпадает разглашение информации, порочащей потерпевшего (ст. ст. 120, 127, ст. 161, ч. 2, 3 ст. 365, ч. 2 ст. 387). В УК Украины также криминале-ным некоторых случаях угроз разглашения информации, порочащей потерпевшего (ч. 2 ст. 154, ст. 386). Здесь есть смысл рассмотреть такие случаи. В одном случае речь идет о разглашении правдивой информации, представляющей общественный интерес. Но отметим, что честь и достоинство человека не единственными объектами указанных преступлений. В противном случае, который имеет смысл рассмотреть, речь идет о разглашении заведомо ложной информации. Но такие случаи не защищают стандартам Конвенции и Суда.

Можно согласиться с А. Л. Гуртовенко, который отмечает, что не противоречит указанным стандартам криминализация образы и клеветы в качестве метода подстрекательство к совершению преступления, поскольку здесь наступления характерных последствий обиды и клеветы не рассматривается субъектом преступления как самоцель, т.е. здесь криминализация состоялась ввиду или на опасную цель, на пути к которой используются психические влияние и вред при оскорблении или клевете как вспомогательные, или на результат воплощения в жизнь данной опасной цели [24, с. 67]

правоприменении - при толковании, применении положений УК Украины по вопросам права на честь и достоинство человека и права на свободу выражения. Положение УК Украины не подлежат толкованию как предусматривающие в качестве преступлений деяния, которые признаются судом законными.

Литература

О выполнении решений и применении практики Европейского суда по правам человека: Закон Украины от 22 марта 2006

№ 3477-IV //Правительственный курьер. - 2006. - № 60.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 //Официальный вестник Украины. - 1998. - № 13.

Case of Oberschlick v. Austria. - Http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/search.asp? Skin = hudoc-en.

Case of Sürek v. Turkey (№ 1). - Http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/search.asp? Skin = hudoc-en.

Case of Lingens v. Austria. - Http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/search.asp? Skin = hudoc-en.

Case of Prager and Oberschlick v. Austria. - Http://cmiskp.echr.coe. int/tkp197/search.asp? skin = hudoc-en.

Case of Handyside v. the United Kingdom. - Http://cmiskp.echr.coe. int/tkp197/search.asp? skin = hudoc-en.

Case of Ukrainian Media Group v. Ukraine. - Http://cmiskp.echr. coe.int/tkp197/search.asp? skin = hudoc-en.

Case of Feldek v. Slovakia. - Http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/search.asp? Skin = hudoc-en.

Case of Karhuvaara and Iltalehti v. Finland. - Http://cmiskp.echr. coe.int/tkp197/search.asp? skin = hudoc-en.

Case of Jerusalem v. Austria. - Http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/search.asp? Skin = hudoc-en.

Case of Fuentes Bobo v. Spain. - Http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/search.asp? Skin = hudoc-en.

Case of Tammer v. Estonia. - Http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/search.asp? Skin = hudoc-en.

Case of Sunday Times v. the United Kingdom, 1979. - Http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/search.asp?skin=hudoc-en.

Case of De Haes and Gijsels v. Belgium. - Http://cmiskp.echr.coe. int/tkp197/search.asp? skin = hudoc-en.

Case of Barfod v. Denmark. - Http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/search.asp? Skin = hudoc-en.

Case of Janowski v. Poland. - Http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/search.asp? Skin = hudoc-en.

Case of Observer and Guardian v. the United Kingdom. - Http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/search.asp? Skin = hudoc-en.

Case of Nikula v. Finland. - Http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/search.asp? Skin = hudoc-en.

Case of Steur v.netherlands. - Http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/search.asp? Skin = hudoc-en.

Case of Ceylan v. Turkey. - Http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/search.asp? Skin = hudoc-en.

Case of Colombani and Others v. France. - Http://cmiskp.echr.coe. int/tkp197/search.asp? skin = hudoc-en.

Уголовный кодекс Украины: Закон Украины от 5 апреля 2001 № 2341-III //Официальный вестник Украины. - 2001. - № 21. - Ст. 920.

Гуртовенко О. Л. Психическое насилие в уголовном праве Украины: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.08. - Одесса, 2008. - 251 с.