Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
РАЗВИТИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ геронтологической преступности (1917-2001 pp.)
статті - Наукові публікації

Андрушко А.В., ЗГУ

В статье проанализирован история развития законодательства, касающегося противодействия геронтологической (лиц пожилого возраста и против последних) преступности за период 1917-2001 гг. Накопленный исторический опыт сохраняет свою актуальность и сегодня, поскольку позволяет усовершенствовать современное законодательство.

The article examines historical development of the legislation in the sphere of counteraction to gerontological (committed against old age persons and /or committed by them) criminality for a period of 1917-2001. Accumulated historical experience retains its relevancy in present days since it makes possible to improve contemporary legislation in corresponding part.

На фоне прогрессирующих тенденций старения населения в Украине фиксируется отрицательная динамика геронтологической преступности (преступности престарелых и по указанной категории лиц). В то же время, на наш взгляд, государство не готово к новым вызовам, немалые резервы для совершенствования в данном контексте включает и уголовный закон. Представляется, что исследование эволюции законодательства в сфере противодействия геронтологической преступности является весьма актуальным, поскольку наработанный ранее опыт может быть в определенной мере использован сейчас. Приходится констатировать, что данная проблема специально не освещалась на страницах юридической литературы.

Цель этой статьи - исследовать историю развития законодательства в сфере противодействия геронтологической преступности за период 1917-2001 гг

Ранее нами отмечалось, что в период, который продолжался до 1917 года, был заложен фундамент в исследование особенностей преступности престарелых и в отношении таких лиц. Уже тогда уголовный закон подходил к старым с позиций гуманизма. В таком же русле работали и тогдашние ученые [1, с. 508]. В послереволюционный же период рассматриваемая проблема фактически выпала из поля зрения юристов. В литературе ее иногда затрагивали только психиатры, сводя чаще к проблеме ограниченной вменяемости и т.д. [9, с. 118].

В документах советской власти, действовавших на территории Украины до принятия Уголовного кодекса УССР 1922 г., мы почти не находим указаний на особенности уголовной ответственности лиц пожилого возраста или лиц, совершивших преступления по ним. Едва ли не единственным исключением является п. 3 ст. 25 Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 (были введены в действие на территории Украины в соответствии с постановлением коллегии Народного комиссариата юстиции УССР в 1920 г.), который предписывает, что к преступникам, в отношении которых невозможно или нецелесообразно применять наказание в виде штрафа, но которые в то же время не представляют явной опасности для общества и государства, следует применять принудительные работы без содержания под стражей, учитывая при этом индивидуальные особенности каждого осужденного, а в том числе и возраст [3, с. 400].

Действие на территории Украины значительного количества нормативно-правовых актов не способствовала утверждению законности. Наконец, вскоре началась работа над кодификацией законодательства, участие в которой принимали не только российские специалисты, но и юристы из других советских республик, тогда еще не объединились в СССР [4, с. 294]. Результатом стало принятие уголовных кодексов РСФСР и союзных республик. Впрочем, как известно, уголовные кодексы последних (в том числе и УССР 1922 г.) фактически продублировали базовый.

УК 1922 г. не содержит особенностей уголовной ответственности лиц пожилого возраста.

Законами от 27 июля и 7 сентября 1922 были введены примечание 1 и примечание 2 ст. 33 УК, исключали применение расстрела к несовершеннолетним и беременных женщин [3, с. 457, 4, с. 280], в то же время ничего не упоминалось о престарелых. Необходимо отметить, что до самой отмены смертной казни как исключительной меры наказания, в уголовном законодательстве Украины не установлено максимального возраста, по достижении которого виновный не мог быть подвергнут смертной казни. То же время, этот вопрос обсуждался при разработке проектов уголовного законодательства. Так, в проекте Основ уголовного законодательства СССР и союзных республик говорилось, что смертная казнь не может быть применена к лицам, достигшим к моменту вынесения приговора 60-летнего возраста [2, с. 150]. Однако в принятых Основах эта норма не сохранилась.

Мнения по поводу целесообразности отказа от применения смертной казни к лицам пожилого возраста звучали и в научной литературе. В частности, с таким предложением выступил известный криминолог И.И. Карпец, который считал, что смертная казнь не стоит применять к тем, кто старше 65-70 лет, сделав исключение лишь для тех, кто совершил преступления против мира и человечества [5, с . 365].

Отметим также, что неоднократно высказывались за отказ от смертной казни пожилых людей и международные организации. Так, например, в августе 1988 Комитет ООН по предупреждению преступности предложил Экономическом и Социальном Совете ООН рекомендовать тем государствам - членам ООН, где смертная казнь сохраняется, установить «максимальный возраст, по достижении которого лицо не может быть осуждено к смертной казни и казнен »[10, с. 42].

УК 1922 г. среди других отягчающих умышленное убийство обстоятельств в ст. 142 предусматривал и совершение этого преступления лицом, обязанностью которой была «особая забота об убитом» (п. «д») и лишение жизни с использованием беспомощного состояния убитого (п. «е») [12, с. 133]. Такие же квалифицирующие признаки в ст. 138 предусматривал и УК 1927 [13, с. 38]. Впрочем, как видим, УК прямо не указывает на преклонный или старческий возраст потерпевшего.

В ст. 163 УК 1922 г. предусмотрел ответственность за оставление без помощи лица, находящегося в положении, когда смерть неизбежна и лишенного возможности принять меры к самосохранению по ма-лолитство, дряхлость, болезни или?? Следствие другого беспомощного состояния, если виновный был обязан заботиться о таком лице [12, с. 135]. Такую же норму с добавлением слов «и имел возможность оказать помощь» воспроизведен и в УК УССР 1927 (ст. 158) [13, с. 40].

Следующим этапом развития советского уголовного законодательства стало принятие Основных начал уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 [12, с. 199-207] и уголовных кодексов республик, принятых в соответствии с ними (в том числе и УК УССР 1927 года).

УК 1927 предусматривал некоторые особенности применения «мер социальной защиты» в исследуемой нами категории лиц. Так, в ч. 4 ст. 27 кодекса указано, что в случае, когда осужденный к лишению свободы в исправительно-трудовых лагерях лицо является «явно непригодной к физическому труду», то суд может заменить содержание в лагере содержанием в общих местах заключения на тот же срок [13, с . 8]. Как видим, законодатель при этом не указал на конкретный возраст человека.

Статья 29 детализируя содержание такой меры социальной защиты как поражение прав (п. «д» ст. 21), указывает, что этот вид наказания может заключаться и в лишении права не пенсии, выдаваемые в порядке социального страхования и государственного обеспечения [13, с. 9]. Лишение права на пенсию, как основное наказание, могло быть назначено судом в случае осуждения лица за государственные (контрреволюционные и особо опасные для СССР преступления против порядка управления), военные и другие преступления на срок до пяти лет. В случаях, когда в назначаемого лишения свободы одновременно присоединялось в качестве дополнительной меры социальной защиты поражения прав, лишение права на пенсию распространялось на все время отбывания заключения и после него на срок, определенный судом (ст. 30).

протяжении лет до Основных начал 1924 г. и кодексов было внесено немало изменений, в том числе тех, которые касаются нашего исследования. Так, закон 13 октября 1929 усилил уголовно-правовой охране детей, больных и старых, включив в перечень отягчающих обстоятельств, влекущих ужесточение наказания, совершение преступления в отношении лиц, которым преступник обязан заботиться, или тех, которые находятся в «особо беспомощном состоянии из-за возраста »[13, с. 12, 4, с. 360]. Дополнение к понятию «беспомощный» слова «особенно» демонстрирует, очевидно, попытка законодателя подчеркнуть исключительно беспомощное состояние потерпевшего в силу его малолетства или старости.

Было также расширены полномочия суда по смягчению наказания, полного освобождения от наказания и даже от уголовного преследования лиц, которые, как и совершенные ими деяние, не представляют серьезной опасности. Так, ч. 2 ст. 46 УК 1927 предоставляла судебные право, в случае если он признает, что обвиняемый к моменту рассмотрения дела не является общественно опасным, совсем не применять к нему меры наказания, приводя в приговоре мотивы такого решения [13, с. 12-13].

же время известным фактом является и то, что уже вскоре начались масштабные репрессии 30-х годов, которые в значительной степени коснулись и пожилых людей. За, очень часто, сфабрикованным делам к расстрелу или длительному заключению был приговорен множество стариков, прежде из числа интеллигенции. Так же не обошел стариков и беспощадный маховик коллективизации с голодомором 1932-1933 гг Представляется, что именно старики, из-за своей повышенной уязвимости, подверглись наибольшему бедствия в то время.

В период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг законодатель в ряде случаев устанавливал рядом с минимальным и максимальный возрастной порог уголовной ответственности. Так, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 февраля 1942 «О мобилизации на период военного времени трудоспособного городского населения для работы на производстве и строительстве» за уклонение от мобилизации были установлены минимальные и максимальные возрастные границы уголовной ответственности минимальный возраст - 16 лет; максимальный для женщин - 45 лет, для мужчин - 55. Аналогичное решение дано законодателем и в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 15 апреля 1942 «Об ответственности за уклонение от мобилизации на сельскохозяйственные работы или самовольное оставление места работы». Уголовной ответственности подлежали лица в возрасте от 16 лет (минимальная возрастная граница уголовной ответственности) до 50 (женщины) и 55 лет (мужчины) [11, с. 98-99]. Соответственно, вне установленных законодателем минимальными и максимальными возрастными границами лицо не могло подлежать уголовной ответственности.

Новым этапом в развитии уголовного законодательства об ответственности лиц пожилого возраста и относительно последних стали Основы уголовного законодательства СССР и союзных республик 1958 Согласно настоящих Основ был принят УК УССР 1960 г., который оставался действующим до 1 сентября 2001

УК 1960 г. содержал несколько важных для нас положений: ст. 25-1 (предусматривала, что к женщинам старше 55 лет и мужчин старше 60 лет не применяется условное осуждение к лишению свободы с обязательным привлечением осужденного к труду) [6, с. 22], ч. 3 ст. 29 (предусматривала, что лицам, признанным нетрудоспособными, суд может заменить исправительные работы без лишения свободы штрафом) [6, с. 26], п. 6 ст. 41 (совершение преступления по старому признавала обстоятельством, отягчающим ответственность) [6, с. 31], ч. 1 ст. 111 (предусматривала ответственность за оставление в опасности лица, которое было лишено возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие иного беспомощного состояния) [6, с. 73], в. 116 (предусматривала ответственность за уклонение от уплаты средств на содержание нетрудоспособных родителей) [6, с. 74].

Таким образом, УК УССР 1960 имел определенное прогрессивное значение в деле уголовно-правовой охраны пожилых и старческого возраста, а также установление адекватных особенностей уголовной ответственности этих лиц. В то же время не совсем понятно почему УК УССР 1960 уже не содержал указание на беспомощное состояние как квалифицирующий признак умышленного убийства. Не знающий такой квалифицирующего признака и действующий ныне УК 2001

Послевоенное советское уголовное законодательство (как и соответствующее законодательство независимой Украины) не связывало с максимальным возрастом возможность применения тех или иных видов наказания. Однако, в силу законодательный принцип индивидуализации уголовной ответственности, возраст субъекта учитывался при назначении судами вида и меры наказания, решение вопроса об освобождении от уголовной ответственности и наказания, досрочного освобождения от отбывания наказания, при применении помилования, амнистии и т.д. [8, с. 12]. Так, в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 декабря 1982 «Об амнистии в связи с 60-летием образования Союза Советских Социалистических Республик» [7, ​​с. 386-397], мужчины в возрасте старше 60 лет и женщины в возрасте старше 55 лет

а) освобождены от наказания, если они осуждены к лишению свободы на срок до 5 лет включительно или к наказанию, не связанному с лишением свободы (п . «б» ст. И Указа) б) им наполовину сокращалось наказания, если они были осуждены к лишению свободы на срок свыше 5 лет (п. «а» ст. 7) в) они освобождение от отбывания дополнительных наказаний в виде ссылки и высылки (ст. 8) г) прекращены производством все следственные дела и дела, не рассмотренные судами, о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет включительно или наказание, не связанное с лишением свободы, совершенных до вступления Указа в силу (ст. 9). На престарелых действие акта амнистии распространялась и распространяется достаточно часто [7, с. 235, 238, 244, 251, 277, 282, 308, 322, 334, 342, 367, 377-378, 386, 398, 410, 417, 433, 453, 463, 472, 481, 486, 492, 505, 512, 518, 526, 534, 542, 551], что, по нашему убеждению, должно всячески приветствоваться. Нужно, однако, отметить, что законодатель всегда указывает преступления, на осужденных за совершение которых амнистия не распространяется.

Таким образом, вышеизложенное позволяет утверждать: уголовное законодательство, действовавшее на территории Украины в 1917-2001 гг, знал некоторые особенности уголовной ответственности за преступления, совершенные лицами преклонного возраста и в отношении таких лиц. С каждым следующим нормативно-правовым актом законодатель совершенствовал положение в сфере противодействия геронтологической преступности. Этот исторический опыт, по нашему убеждению, сохраняет свою актуальность и сегодня. В то же время следует подчеркнуть, что законодательство указанного периода, как, впрочем, и действующий уголовный закон, отводило пожилым явно немного места. Такой подход, на наш взгляд, нуждается в пересмотре. Прогрессирующие тенденции старения населения требуют усовершенствования соответствующего законодательства с тем, чтобы гуманизировать его положения в отношении пожилых людей и усилить уголовную ответственность за преступления, совершенные в отношении последних, которые в силу своих психофизиологических особенностей нуждаются в этом.

Литература

Андрушко A.B. История развития законодательства в сфере противодействия геронтологической преступности (до 1917 года) //Государство и право: Сборник научных трудов. Юридические и политические науки. Выпуск 44. - K.: Ин-т государства и права им. В.М. Корецкого НАН Украины, 2009. - С. 502-509.

Барсукова А.В. Старческая преступность и преступления против лиц пожилого возраста (Криминологические и уголовно-правовые проблемы): Дисс. ... канд. юрид. наук: 12.00.08 /Дальневосточный государственный университет. - Владивосток, 2003. - 203 с.

Борьба с преступностью в Украинской ССР 1917-1925 гг.: В 2 т. /Автор очерка и составитель сборника документов профессор П.П. Михайленко. - М.: РНО при МООП УССР, 1966. - Т. 1. - 832 с.

Герцензон AA, Грингауз Ш.С., Дурманов Н.Д., Исаев М.М., Утевский Б.С. История советского уголовного права. - М.: Юрид. изд-во МЮ СССР, 1948. - 466 с.

Карпец И.И. Польза или зло? (О смертной казни) //Смертная казнь: за или против. - М.: Юридическая литература, 1989. - С. 350-366.

Уголовный кодекс Украины: Нормат. акты кримин.-прав. значение: (По состоянию законодательства на 1 сентября 1997) /Авт.-сост.: М.И. Мельник, Н.И. Хавронюк. - K.: А.С.К., 1997. - 320 с.

Маляренко В.Т., Музыка A.A. Амнистия и помилование в Украине: Учебное пособие. - K.: Атика, 2007. - 700 с.

Михеев Р.И. Возраст. Уголовно-правовые и криминологические проблемы //Проблемы совершенствования борьбы с преступностью. - Иркутск: Изд-во Иркутск ун-та, 1985. - С. 3-17.

Михеев Р.И. Проблема старческой преступности и преступности против лиц пожилого возраста - самостоятельный объект юридической науки, законотворчества и правоприменения //Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики. Межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 4. - Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 2001. - С. 113-124.

Михлин A.C. Высшая мера наказания. История, современность, будущее. - М.: Дело, 2000. - 176 с.

Орлов B.C. Субъект преступления по советскому уголовному праву. - М.: Государственное изд-во юридической литературы, 1958. - 260 с.

Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917-1952 гг. /Под редакцией профессора И.Т. Голякова. - М.: Госу-дарственное издательство юридической литературы, 1953. - 464 с.

Уголовный кодекс УССР 1927 г. - М.: Юридическое издательство НКЮ СССР, 1942. - 104 с.