Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
Украиноведческой КОНТЕНТ ИСТОРИОГРАФИИ ПРОБЛЕМЫ КОНТРОЛЯ ЗА печатной продукции в УССР-УССР
статті - Наукові публікації

В статье исследовано состояние научной разработки вопроса цензуры произведений печати советского периода в отечественной и зарубежной исторической науке. Указанную тему автор рассматривает по следующим подтемам: историография истории Главлита; историография ограничения доступа к информации и создание спецхранилищах как одной из его форм; историография ввоза зарубежной литературы; историография контроля книготорговой и музейной сферами; историография надзора за сохранением государственной тайны в прессе; историография библиотечных чисток.

Проблема цензуры в Украине во времена советской власти до сих пор остается комплексно не разработанной. Задачей нашего исследования является с 'выяснения состояния проработки данной проблемы в украинской и зарубежной историографии и освещение основных закономерностей и перспектив дальнейшего исследования. Учитывая закрытость данной темы, первые публикации общего увидели свет только в конце 80-х гг. Так, в статье А.П.Шикмана указывалось на тесную связь между органами Главлита и ГПУ в процессе осуществления контроля за распространением произведений печати, издании правил, предписаний и инструкций по печати, составление списков запрещенной литературы [1] .

Анализ изданий, возвращенных из спецфондов, сделал В.Ищенко [2] . Вопросам раскрытия достижений спецхранилищ в виде "репрессированных" произведений посвятили свой обзор Бригинец и О.Сопронюк [3] .

Однако надо отметить, что все статьи данного этапа написаны более публицистами, чем историками, и поэтому отличаются эмоциональностью изложения и узостью фактической базы.

дальнейшем начали с появляться публикации украинских историков, в которых уже видим попытки понять суть процессов и явлений, порожденных тоталитарной системой. Так, исторический экскурс деятельности Главлита предоставил в своем исследовании С. Белоконь, одним из первых сделав попытку составить перечень проскрипционных списков и указателей [4] .

Используя интересный архивный материал из фондов ЦДАВО, к вопросу о библиотечных чистки 30-х гг обратился В.Погребняк [5] . Ученый воссоздал общую картину влияния "библиотечных" походов на состояние фондов печатных изданий и их очистки от "идеологически невыдержанный" литературы.

На рубеже 90-х гг увидели свет труды, посвященные различным аспектам культурной жизни, которые были лишены догматизма партийной идеологии, в которых высказывались смелые и неординарные суждения, рассматривались актуальные вопросы общественно-политической и культурной жизни 20 - 30-х гг . Это, скажем, работы Касьянова, Даниленко, Кульчицкого [6] . Упомянутые исследователи, изучая процессы утверждения сталинских методов руководства духовной жизнью общества, рассмотрели основные направления деятельности цензурно-контролирующих учреждений по отслеживанию произведений печати. Авторы справедливо указали на тесную свя Связь органов КПУ с цензурными подразделениями ГПУ в процессе борьбы за "идеологическую однообразие" [7] .

Особого внимания заслуживают работы Ю. Шаповала, в которых ученый часто по-новому осветил хорошо известны и одновременно искажены и обезображены страницы украинской истории, исследовал те аспекты проблемы, которые касаются указанной темы, показал внедрения коммунистической цензуры в сферу культуры [8] .

С.Белоконь подробно раскрыл механизм проведения масовоготерору как средства государственного управления в СССР, в том числе в Украине. Его труд помог проследить укрепление тоталитарной системы в различных социальных и профессиональных сферах общества, в частности, в культуре 19201930-х гг [9]

Из специальных исследований, непосредственно касающихся данной темы, необходимо выделить разведку по истории цензуры И.Кравченко [10] , публикацию по вопросу разработки проблем украинской библиографии в условиях политической цензуры 60-х - I пол. 80-х гг О.Бажана [11] , статьи, посвященные запрету друкованог 7 в слова, построенные на материалах работы НКВД - ГПУ В.Ченцова [12] .

Обзор цензурного контроля за украинской художественной литературой в течение ХХ в. с привлечением архивных документов предоставил известный украинский ученый О.Мишанич, проследив это направление деятельности Главлита протяжении советского периода [13] .

Особая роль в деле исследования истории советской цензуры и ее становления в Украине принадлежит В. Барану, который в ряде фундаментальных трудов смог не только осветить послевоенный период развития, раскрыть структуру политической системы контроля за духовной жизнью общества, но и проанализировать даже кадровый состав цензорского потенциала [14] . Опираясь на интересные источники из фондов Украины и Российской Федерации, ученый определил место политической цензуры в системе тоталитаризма.

Значительный по объему фактический материал по проблеме тоталитаризации культурной сферы общества дают исследования, посвященные развитию украинской культуры и отдельным ее направлениям: литературе, музыке, театру. Особенно надо отметить учебное пособие под редакцией А.Бичка, в котором впервые в украинской истории предоставлено аргументированное определение понятия "тоталитарная культура", пере?? Овани ее основные признаки [15] . К осмыслению тоталитарной культуры обратился также М. Борисенко [16] . Упомянутые исследователи в своих работах непосредственно затрагивают вопросы цензурного влияния на сферу культурной жизни в советской Украине.

Историография проблемы тоталитаризации и цензуры духовных достижений украинского народа на протяжении 20-30-х гг дополняют диссертационные исследования В.Очеретянка, О.Тарапон, И.Автушенко [17] .

частности необходимо более подробно остановиться на творчестве

В. Очеретянка в освещении цензуры печатных изданий указанного периода. Ученый постепенно воспроизвел основные тенденции установления партийно-государственного контроля над изданием, распространением и использованием произведений печати, а также рассмотрел формы и методы ограничения интеллектуальной свободы в подсоветской Украине в 20-30-х гг [18]

Рассматривая указанную тематику по историческим периодам становления и развития коммунистической цензуры, необходимо проследить степень ее разработанности по хронологии. Так, цензура печати 1917 - конца 30-х гг. наиболее освещена в работах С. Кульчицкого, В. Даниленко, Касьянова, В.Ченцова, С.Билоконя, В.Очеретянка, Ю. Шаповала. Совершенно неизученным остается данный вопрос периода Великой Отечественной войны. Послевоенная деятельность цензорских учреждений по контролю за печатными изданиями целом анализируется в трудах В.Барана, Ю. Шаповала [19] . Однако история цензуры на этапе 70-80-х гг цензура печати не отражены в украинской исторической науке. Единичные публикации и приведенные в них рассеяны факты не в состоянии воспроизвести реконструктивную картину деятельности партийно-государственных и цензорских учреждений по ограничению духовного достояния украинского народа.

Существенный вклад в исследование советской цензуры сделали также историки издательского дела М. Тимошик, который в своих публикациях раскрыл направление работы Главлита УССР - УССР по контролю материалов, подготовленных к печати [20] и Я.Исаевич, достижениями которого стало освещение основных тенденций осуществления цензурной политики в книгоиздательской сфере в течение советского периода [21] .

На некоторых аспектах деятельности цензорских учреждений остановился и И.Малишевський, сделав попытку охарактеризовать цензуру в тоталитарные времена [22] .

К изучению предпосылок становления системы советской цензуры обратился также в своем исследовании О.Рибалка 1 . Обнаружение в фонде ЦДАВО

Украины проекта постановления 1919 о создании Народного комиссариата цензуры стало поводом для проведения указанного исследования.

конце 90-х гг появилось несколько статей, в которых рассматривается соотношение литературы и власти, создание цензорского аппарата в Украине в 20-х гг Это, прежде всего, статьи В.Масненко, В.Кизюн, Г . Перепела [23] .

Другую группу публикаций составляют работы, посвященные вопросам библиотечной цензуры 20 - 30-х гг пляж на содержательная монография Л.Дубровинои и А.Онищенко по истории Национальной библиотеки Украины им. В.И.Вернадского за период 1918-1941 гг [24] Путем использования широкого круга архивных источников, авторы исследуют такие проблемные аспекты, как: первые, известные в истории изъятия белогвардейской литературы, положили начало организации спецфондов, методические основы функционирования фондов запрещенных изданий, их количественный и качественный состав и др.. Тема контроля за библиотечными фондами продолжают также разведка Н.Ашаренковои [25] , а также статьи и диссертационное исследование

О.Каракоз [26] .

Среди работ культурологического характера, изданных в конце прошлого века, отражающих постепенное идеологизации библиотечного дела в течение 20 - 30-х гг, стоит выделить работу Л.Новохатько, в которой рассматривается негативное влияние библиотечных "чисток" и изъятий произведений на общее состояние библиотечного фонда республики [27] .

Для более глубокого понимания обозначенной тематики считаем нужным проанализировать ее историографию по следующим подтемам:

1) историография истории Главлита

2) историография ограничения доступа к информации и создание спецхранилищах как одной из его форм

3) историография ввоза зарубежной литературы.

4) историография контроля книготорговой и музейной сферами.

5) историография контроля за сохранностью государственной тайны в прессе.

6) историография библиотечных чисток.

Сначала рассмотрим историографию Главлита. Перестройка открыла доступ к ранее закрытым архивам не только отечественным, но и западным ученым. В 1992 г. в Шотландии появилась статья американского историка М.Фокса о Главлит и цензуру в период НЭПа, в которой автор рассмотрел структуру цензурной системы, контролирующей сферу печатного слова, деятельность Главлита, Головреперткому и принципы идеологического контроля [28] .

Отличаются основательным анализом и фактическим материалом построены на опубликованном материале статьи ученого из Глазго Мартина Дьюхирста, которые увидели мир за последние годы [29] . В одной из своих работ он показал, что цензура в СССР возникла не в 1922 г., а с момента политического переворота 25 октября 1917

Украинская историческая наука также пополнилась рядом работ по истории Главлита. Так, одними из первых к изучению указанного вопроса обратились Касьянов, В. Даниленко, Кульчицкий, которые осветили процесс организации деятельности органов цензуры течение 20-х гг [30] Как справедливо подчеркнули исследователи, становления Главлита происходило под непосредственным централизованным руководством компартии и в тесном сотрудничестве с ГПУ. Именно такой цензурный тандем обязательств был обеспечить "идеологическую однообразие" во всех сферах культурной жизни, в том числе и в сфере печатной продукции.

На свя связь в работе Главлита и аппарата Политконтролю в ходе надзора за произведениями печати указывал также В.Ченцов [31] .

Специфику формирования системы политической цензуры в Украине раскрыл в своих публикациях В.Очеретянко, проследив общие тенденции ее эволюции начиная с периода существования Российской империи [32] . Опираясь на архивные источники, автор изобразил характерные черты советской цензурной системы. Введя в научный оборот ряд регламентирующих документов, он проанализировал деятельность Главлита по изданию, использование и распространение произведений в 20-30-х гг

Значительным достижением в разработке указанной проблемы стали научные исследования В. Барана, который подробно охарактеризовал такие направления работы

Главлита УССР с 1945 до 80-х гг, как: контроль за библиотечной и книготорговой сетями, ввоз зарубежной литературы из-за границы, сохранение государственной тайны в прессе [33] . Автор раскрыл, в частности, некоторые аспекты деятельности ведомства по отслеживанию Букинистика и трофейных изданий в послевоенную пору. Следует указать на то, что В.Баран рассматривал и формы цензуры. Так, существенное внимание уделено библиотечным чисткам и их последствий, а также спецфонда. Причем исследователь касается вопроса состав последних на основе количественных и качественных характеристик.

Заметным событием в отечественной историографии можно назвать появлений 2 в публикаций Ю. Шаповала, посвященных различным аспектам данной темы. Необходимо подчеркнуть непосредственный вклад его в разработку теоретико-методологических основ исследования коммунистической цензуры, а именно: конкретизация видов контроля (предварительный и последующий), определение задач и функций цензуры, выделение в ее истории характерных этапов и периодов. Используя широкую источниковую базу, подается общая картина функционирования контролирующих учреждений в течение 20-80-х гг. Достаточно тщательно ученый анализирует основные направления работы Главлита, показывает иерархичность системы советской цензуры.

Упомянутое тематику также определенным образом дополняет статья по цензуре произведений доктора филологических наук О.Мишанича, в которой представлен обзор деятельности Главлита в рассматриваемом направлении до 1990 г., то есть до последнего момента существования цензорских институтов [34] .

Укажем также на оригинальные научные исследования профессора Киевского университета имени Тараса Шевченко М.Тимошика, в которых работа цензурного ведомства анализируется с позиций надзора за издательской сферой. Автор проследил основные закономерности по реализации Главлита традиционных функций предварительного цензурирования материалов, подготовленных к печати, а также контроля за издательствами и издательскими организациями протяжении советского периода [ 35] .

Стоит обратиться также к историографии темы на постсоветском пространстве. Так, в России с появились некоторые монографии обобщающего характера, как, скажем, книга Г.Ермолаева "Цензура советской литературы в 19171991 гг" посвящена достаточно узком аспекта [36] .

Активное изучение истории Главлита началось после падения органов централизованной цензуры и открытие их архивов. Первый общий обзор деятельности Главлита предоставила московский историк А.Горчева [37] . В основу ее статьи легли циркуляры Главлита из фондов ГАРФ.

В 1993 г. увидели свет документальные публикации и статьи российского исследователя А.Блюма на основании материалов фонда П.Н.Лебедева-Полянского (Архив РАН) и Ленинградского гублиту (АЛМ, СПб.). Он рассмотрел деятельность частных издательств и позицию Главлита по ним, обнародовал материалы переписки начальника Главлита с наркомом просвещения, а также подготовил монографию, в которой предоставил обзор цензурной политики по отношению к художественной литературе в 20-х гг В 1994-1997 гг А. Блюм изучал такого направления работы Главлита, как контроль еврейской литературы и печатных изданий на иврите, что нашло практическое воплощение в монографии "Еврейский вопрос под советской цензурой 1917 - 1991", в которой материал 20-30-х гг изложен не только по свидетельству мемуаристов , но и по документам Управления агитации и п 3 ропаганды ГК, Отдельного сектора Ленинградского обкома, фондов Главлита [38 ] .

Отсутствие более или менее достоверных сведений об истории цензурных органов в 1917-1922 гг обратила внимание российского исследователя Г.Жиркова. На основании опубликованных документов он попытался прежде отделить военную цензуру, цензуру на местах и ​​цензуру, внедряемой центральными органами власти и управления [39] .

В середине 90-х гг изучения архивных фондов в странах СНГ стало проходить более активно.

Российская исследовательница Т. Горяева на основе использования не только материалов библиотеки Главлита, а также его основного фонда, создала насыщенный документами обзор деятельности ведомства. Этапы развития Главлита определены автором пользуясь историей развития советского цензурного законодательства [40] . 1997 под руководством упомянутой исследовательницы вышел сборник архивных материалов "История советской политической цензуры", в котором были опубликованы только источники из фонда Главлита, но и архивных учреждений: АЛМ СПб., АДРФ, ГАРФ т.д. [41] . К работе включены не только нормативные и исполнительные материалы партии и государства, но и редакционно-издательских структур. Все помещенные в сборнике источники делятся на три условных раздела: директивные документы (в том числе приказы и письма Главлита), материалы государственного цензурного аппарата, переписка учреждений культуры с цензурными органами (в том числе, приказы и циркуляры Главлита). Ценность данной книги значительно снижается из-за отсутствия дифференциации материала в пределах каждого раздела, а также оторванность документальной базы от конкретного рассмотрения этапов развития цензуры и цензорских структур.

Хронологический принцип размещения источников применен в книге А.Блюма "Цензура в СССР. Документы 1917-1991 " [42] . Широкая источниковедческое база, представленная сборником, раскрывает проблему взаимоотношений Главлита с ЦК ВКП (б) - КПСС.

В последние годы все больше внимания уделяется цензуре послевоенного периода.

конце 90-х гг российская историография пополнилась рядом обобщающих работ и реконструктивных исследований на базе освоения архивных фондов. К ним необходимо отнести проект Т. Горяев, в котором изучается культурная политика большевистской партии в 1917 - 1940 рр. [43] и ее докторская диссертация. Вторым событием стала монография А.Блюма, в которой он рассмотрел не только кадровый и организационный аспект деятельности Главлита (в его связи с аппаратом ЦК), но и чистку библиотек и пополнение спецфондов, предыдущую и последующую цензуру в 1929 - 1953 [44]

Во второй пол. 90-х гг вышли также труды по истории Главлита М.Зеленова, в которых исследователь обратился к анализа деятельности органов цензуры на протяжении 1917 - конца 30-х гг.

Следует отметить также, что 27 июня 2007 в России в Нижнем Новгороде состоялась научная конференция, посвященная 85-летию создания Главлита, в работе которой приняли участие ряд исследователей из Санкт-Петербурга, Архангельска и т.д.. Так, с докладом на тему "Главлит, Совнарком и ЦК ВКП (б) в 1935-1938 годах: парадоксы взаимоотношений" выступил М.Зеленов.

Проблема иерархии доступа к библиотечным книг стала предметом рассмотрения известного исследователя А.Блюма. Об отдельных аспектах деятельности цензурного ведомства доложил также последний начальник Управления Горьковского Обллиту в 1976 - 1991 рр. К.Масягин.

целом возможно выделить общие черты историографии вопроса. В работах как отечественных, так и зарубежных авторов имеются существенные пробелы в сфере привлечения архивного материала. Следует обратить внимание на тот факт, что документы Главлита остаются исследованными частично. Источники 20 - 30-х гг исследовать невозможно из-за их отсутствия, поскольку (по официальной версии) они были потеряны во время эвакуации, а (по неофициальной) целенаправленно уничтожены органами контроля и НКВД. Однако и доступные материалы послевоенного периода по-настоящему не исследованы и не введены в научный оборот. Даже документы партийного происхождения недавно рассекреченных фондов должным образом изучены. В работах современных авторов отсутствует комплексное использование партийных и государственных источников для анализа цензурной политики. Ограниченность фактической базы снижает достоверность понимания изложенных фактов, а также не позволяет реконструировать объективную историческую картину.

Именно поэтому привлечение максимально широкого круга источников для решения вопросов истории цензуры остается до сих пор весьма актуальной задачей. В частности, изучена роль лидеров Главлита, других цензурных органов, а также членов Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК в проведении и формировании цензурной политики. Деятельность Главлита довольно часто сводится к предварительному просмотру рукописей и последующего контроля опубликованного текста, а такие глобальные направления его работы, как чистка библиотек, формирование спецхранах (спецфондов), регулирования ввоза зарубежных изданий, контроль трофейной литературы, букинистика и музейных фондов, сохранение государственной тайны в прессе, почти не освещены (исключение составляют комплексные работы В.Барана, Ю. Шаповала). Практически невыясненной остается проблема специализации (направленности) цензуры на отдельных этапах развития Главлита и партийной политики. Суть вопроса - не в связи с 'выяснении подробностей гонений на отдельных авторов, а в показе влияния компартии через органы Главлита на формирование общественного сознания через ограничение произведений печати. ​​

Изучая цензуру произведений печати советского периода, логично рассмотреть историографию ограничения доступа к информации и создание спецхранилищах как одной из его форм.

Система ограничения доступа к той или иной литературы, режим спецхранах частично рассматривались как в украинском, так и в западной историографии. В американскиеи и английской историографии изучались не только конкретные факты закрытого доступа к той или иной инф 1 ормации, но и система доступа, которая сложилась в США и Великобритании. В работах зарубежных авторов до последнего времени практически не упоминалось об организации в СССР системы ограниченного доступа к информации, поскольку все эти работы опирались на опубликованную в СССР литературу [45] .

Обращение к истории не только открытого, но и закрытого доступа началось только во время горбачевской перестройки. На Западе с появились исследования и сообщения об открытии доступа к книжным достижений. Можно указать на книгу В.Тремля, в которой проблема доступа к информации также исследуется в связи с системой идеологического контроля в СССР [46] . Но истории советского спецхранилищах на Западе написано не было. Причины этого лежат на поверхности - отсутствие открытых данных об этой форме ограничения доступа к информации.

По известным причинам (цензура, скажем) статей по истории спецхранилищах в советских библиотеках не было до начала перестройки. И это понятно, потому что только гласность смогла отменить некоторые табу.

Первым наброском по истории спецхранах можно считать публикацию А.Шикмана [47] , вышедшей в 1988 г. Автор реализовал попытку выяснить дату возникновения специальных фондов (приводились 1921, 1923 и 1925 гг) и осветить инициаторов их создания.

М.Д.Голубовський, который откликнулся на статью, более подробно проанализировал связи спецхранилищах с Главлита, осудил реакционный характер системы ограничения доступа к произведениям печати и остановился на проблеме судьбы книг с грифом "для служебного пользования" [48] . Спецкор журнала "Библиотекарь" В.Корнеев попробовал на материале спецхранилищах Башкирской республиканской научной универсальной библиотеки описать состав этого фонда и рассказать о проблемах с его открытием [ 49] . Отдельное эмоциональную, более публицистическую версию истории спецхранилищах и его влияния на интеллигенцию и литературу создал С. Джимбинов [50] .

Подобные публикации увидели свет и в Украине. Так, проблеме возвращения из спецфондов в фонды открытого пользования запрещенных ранее произведений печати и их общему обзору посвятили свои публицистические эссе В.Ищенко, Бригинец, О.Сопронюк [51] .

дальнейшем ряда общих вопросов по истории организации спецхранах, законодательной базы по их функционирования и специфики работы коснулся С.Белоконь [52] .

В монографии Касьянова, Даниленко, Кульчицкого были определены год отсчета существования специальных фондов библиотек [53] .

Весомый вклад в дело изучения становления спецфондов в Украине сделали Л.Дубровина, А. Онищенко. Посвятив фундаментальную истории Национальной библиотеки Украины им. Вернадского периода 1918 - 1941 гг авторы непосредственно обратились к рассмотрению директивных материалов (инструкций, приказов, постановлений СНК), регламентирующих процесс создания и развертывания деятельности спецхранах. Исследователи, используя источники из фондов Архива ББК, смогли предоставить сведения о составе библиотечных спецфондов, отразить основные закономерности организации спецхранах в системе научных библиотек и раскрыть направления работы секретного отдела в структуре ББК [54] .

Тщательному анализа документов, положивших начало библиотечным спецфонда, уделил внимание В.Очеретянко. Он осветил также отдельные аспекты режима функционирования спецхранах течение 20-30-х гг [55]

Общая информация по поводу формирования 4 я библиотечных спецфондов в Украине происходит в публикациях Ю. Шаповала [56 ] .

Вопрос эволюции спецфондов периода 1945 - 80-х гг исследовались в трудах В. Барана. Так, используя огромный фактический материал, ученый предоставляет статистические сведения о количественного и качественного состава спецхранах на разных этапах этого развития [57] .

касается историографии вопроса в странах СНГ, отметим, что в Российской Федерации после конференций "Свобода научной информации и сохранения государственной тайны" (1991) и "Цензура в царской России и Советском Союзе" (1993) появились публикации по истории спецхранах пользователя, собственно, работниками этой системы. В первом обзоре, выложенном заведующей отдела специального хранения в ГПБ им. Салтыкова-Щедрина С.Варламова, речь шла о проблемах библиотек и библиотекарей, работающих в этих отделах [58] . На конференции в 1993 г. исследователь более подробно рассказала об истории спецхранилищах библиотеки [59] . Статья наполнена документальным и фактическим материалом.

Некоторые сведения о системе спецфондов приводились и в выступлениях участников конференции "Цензура в царской России и Советском Союзе".

А.Солодин, бывший член коллегии Главлита, рассказал о работе спецхранах в 80-90-х гг [60]

М.Конашев охарактеризовал систему допуска в спецфонды. Ученый подчеркнул, что спецхранилищах создавался как один из инструментов защиты и укрепления новой власти, имел все черты партийно-государственной системы производства и контроля информации - надзаконного?? Во, анонимность, секретность [61] .

В последующие годы вышли статьи, посвященные более узкой тематике, подготовленные на архивном материале. Именно такой была статья В.Савин и Я.Виноградовои, которые исследовали историю создания спецфондов и их функции на основе источниковой базы Российского государственного военно-исторического архива [62] . В работе прослеживалась зависимость спецхранилищах от партийной репрессивной политики.

Важным историографическим фактом стало появление в 1995 г. материалов конференции "На подступах к спецхранилищах", которая состоялась в Санкт-Петербурге в 1991 г. Публикации Н.Черепнинои о спецхранах в архивах, М.Конашева о спецхранах в 1950 - 1991 гг . существенно обогащают представление о формах ограничения информации. Библиографический список газетных статей о спецхранах, составленный Т.Зюзиною, также является важным историографическим вкладом [63] .

В начале XXI века. увидели свет содержательные публикации по истории спецхранилищах в 20 - 30-х гг М.Зеленова [64] .

целом следует коснуться фактологического уровня всех имеющихся работ. История спецхранилищах и других форм ограничения доступа исследователей к информации раскрыта в самом минимальном исходном уровне. Архивные комплексы не введены в научный оборот, в результате чего реконструктивной истории развития спецхранах нет возможности в отечественной, так и в зарубежной историографической науке.

Проблемный аспект изучения темы сводится исключительно к построению фактической канвы в деятельности спецхранилищах. Причем отображается не вся история, а только ограниченный список объектов исследования. Главным образом, в центре внимания ученых находятся - Главлит, РНК и "спецхранах" как явление. Такие об объекты исследования, как ЦК КП (б) У - ЦК КПУ и его структурные подразделения, отдельные библиотеки и их руководители, лидеры Главлита - зачастую не включаются в сферу рассмотрения.

Итак, общая картина истории спецхранилищах становится размытой, поскольку последовательность событий в истории спецхранах не отражена. Схематизм, которому показан в данных статьях развитие спецхранилищах, не дает возможности выделить этапы развития его формы, охарактеризовать его уровне, типы и формы. Проблемы, поставленные исследователями, сводятся к раскрытию системы допуска в спецхранах (причем только в последние годы его существования), количества литературы в нем и влияния спецхранилищах на личность ученого.

В методологическом плане изучения этого сюжета определенным образом ограничилось рядом шаблонов. Эмоциональные оценки, которые дают спецхранилищах его бывшие работники и публицисты, недостаточны для анализа этого явления. Однако спецхранилищах преимущественно у всех исследователей видится единственным иерархическим явлением. Хотя на самом деле существовали спецхранилищах различных форм, они формировались из разных источников и были разного уровня подчиненности и т.п.. Эмоциональные оценки спецхранилищах не дали исследователям подняться до культурологического анализа, а это сводит существующие немногочисленные работы (за небольшим исключением) к общим рассуждениям.

Основная тенденция историографической мысли на сегодняшний заключается в конкретном изучении форм спецхранах и попытке их анализа в различных методологических координатах. Но для этого необходимо расширить поле исторического исследования за счет включения в него ряда объектов, как: лидеры Главлита, ЦК КП (б) У, СНК, чистка библиотек и архивов, ввоз иностранной литературы и т.д.. Только увеличение списка объектов и предметов исследования даст возможность разобраться в организации закрытого доступа к информации. Затем необходимо определить этапы развития и типологию спецхранах, выявить роль Главлита, партии и низовых работников библиотек в развитии спецхранах как формы на каждом этапе ее становления.

Учитывая, что одним из преобладающих направлений деятельности органов цензуры протяжении советского периода был контроль зарубежной литературы, обратимся к историографии ввоза иностранных произведений.

Проблема ввоза зарубежных изданий в СССР и УССР является не только вопросом библиотечного строительства, но и вопросам истории политических и культурных взаимоотношений политиков и ученых СССР с украинской диаспорой. В украинской исторической науке упомянутая тема практически не исследовалась. Так, определенную попытку осветить проблему перекрытия такого источника поставки "враждебной литературы", как импорт печатной продукции, сделали Касьянов

В. Даниленко, С. Кульчицкий, рассказав об организации на таможнях специальных контрольных пунктов ЦУД, которые по специальным спискам изымали всю "вредную зарубежную литературу" [65 ] .

Рассмотрение указанного вопроса продолжил В. Ченцов, проанализировав запрещены политконтролем ГПУ к ввозу в СССР зарубежные произведения печати [66] .

Отдельные аспекты цензуры иностранных изданий в течение 1945-1980-х гг раскрыл В.Баран. Опираясь на архивные источники, исследователь привел статистические данные о результатах контроля произведений печати на таможнях и почтамтах страны, а также показал основные тенденции работы органов цензуры в указанном направлении [67] .

В рамках постсоветских стран можем выделить труды Б.Корша [68] и

А.Блюма [69] . Так, упомянутые ученые изучали организационные основания ограничения ввоза зарубежных изданий в СССР и роль Главлита в этом процессе. Однако целостную картину по этим публикациям воспроизвести невозможно. Многочисленные работы о культурни связи с за границей, появившихся в последнее время, не содержат практически никакой информации о системе ограничения ввоза зарубежной литературы и механизм ее распространения в СССР.

Исходя из этого, задачей историографии воспроизведения панорамы ввоза иностранных изданий, определения ее количества и качества.

Обратимся также к рассмотрению историографии контроля музейной и книготорговой сферами. Следует отметить, что характерной особенностью этого вопроса является практическое отсутствие в украинской исторической науке публикаций, посвященных его анализа. Из имеющихся работ следует выделить статью В.Барана, в которой прослеживаются основные направления деятельности органов цензуры УССР течение послевоенного периода (изъятия "нежелательной" литературы с книготорговой сети, чистки музейных фондов) [70] , а также разведку Ю. Шаповала, где исследователь частично касается анализа указанной тематике на этапе 40-х гг. (Главлитовской контроль Букинистика) [71] .

Среди п 2 раць зарубежных ученых следует отметить в работах А. Блюма [72] и Т.Горяевои. Именно в монографиях упомянутых авторов частично уделено внимание идеологическим проверкам и изъятием запрещенных Главлита СССР произведений печати с книготорговой и музейного отраслей на этапе 30 - 50-х гг. В целом же - указанный проблемный аспект требует масштабных реконструктивных исследований, в которых бы освещались основные закономерности становления и развития данных направлений деятельности Главлита УССР - УССР протяжении коммунистической эпохи.

В рамках данной тематики следует также обратиться к историографии контроля за сохранностью государственной тайны в прессе. Понятно, что в советское время об изучении очерченного вопроса не могло быть и речи. Однако и сегодняшние этот тематическое направление совершенно не освещен как в зарубежной, так и в украинской историографии. Определенные составляющие указанной темы рассматривались в публикациях наших известных ученых, как В.Баран и Ю.Шаповал [73] . В общем, конкретизация этой проблемы ждет свою дальнейшую апробацию.

Рассмотрим историографию библиотечных чисток. Понимание задач библиотечных чисток в СССР проходило одновременно с их проведением. Уже в 1923 г. в периодике появилась статья А.Покровського "К очистке библиотек", которая нашла живые отзывы Б.Бажанова и Г.Беуса, а также руководителей Главполитпросвета и инициаторов чисток Н. Крупской и М.Смушковои [74] . В упомянутых статьях по-разному оценивалась необходимость, объем и направленность чисток, причем изложенный материал можно определить как политическую публицистику, а не научные статьи.

Одна из первых научных публикаций на эту тему, принадлежит Бертрану Вольфу "Крупская чистит народные библиотеки", увидела свет 1969 [ 75] Статья написана на основе опубликованных материалов: статей Н. Крупской и нормативных документов Главполитпросвета.

В 1979 г. вышла монография Б.Реймонда, посвященная деятельности Н. Крупской в ​​области библиотечного строительства, в котором говорилось и о библиотечных чистки 20-30-х гг [76] Автор достаточно справедливо доказывал их непосредственную зависимость от партийной политики.

Позже, в 1983 г. в Иерусалиме была издана монография Б.Корша "Перманентная чистка советских библиотек", которая стала первым изданием, в котором основательно был собран опубликован материал и аналитическая литература [77] .

О библиотечные чистки в СССР еще недавно нельзя было упоминать. После падения империи частично изучала данный вопрос американская исследовательница Патриция Кеннеди Гримстед. Однако основное внимание автор уделила описания изменений системы доступа к архивной информации [78] .

Отечественная историография библиотечных чисток достаточно ограничено. Среди имеющихся по этой проблематике работ можно выделить монографию Т.Кившар "Украинский книжный движение как историческое явление (1917-1923 гг)", в которой исследователь показала процесс закладки основы для дальнейшего осуществления советской цензурой плановых библиотечных чисток [79] .

Заслуживает внимания статья В.Погребняка "Репрессированные книги", где наряду с делами "библиотечного вредительства" раскрываются последствия библиотечных чисток 20-30-х гг [80] Это сюжетную линию продолжила

Н.Ашаренкова в публикации, посвященной влиянию цензуры на деятельность публичных библиотек Украины, коснувшись также проведение кампаний по их очистке [81] .

Значительным достижением в исследовании данной темы стала монография и докторская диссертация известного украинского ученого-культуролога Л.М.Новохатька [82] . Исследователь показал постепенную идеологизации библиотечного дела, подчинения ее задачам политико-пропагандистского характера, остановившись на библиотечных чистках как форме идеологического контроля.

Необходимо также выделить публикации В. Очеретянка, который путем анализа архивных материалов смог отразить основные направления библиотечных чисток 20-30-х гг [83]

Библиотечная цензура в Украине в 20-х гг. стала предметом кандидатской диссертации молодой исследовательницы О.Каракоз. В ряде публикаций автора рассматриваются законодательные документы органов контроля, безпосередньо обусловили проведение библиотечных чисток течение указанного периода, частично освещается роль инициаторов указанных кампаний 1 .

На территории стран СНГ также увидели свет отдельные работы по указанной проблематике. Это, скажем, несколько политизирован эссе М.Глазкова 2 , а также содержательная историческая разведка М. Зеленова 3 , направлена ​​именно на изучение механизма и методов проведения библиотечных чисток в СССР с 1929 в 1939

Итак, можем остановиться на общих чертах историографии темы. Все имеющиеся в украинской исторической науке труда касаются лишь библиотечных чисток 2030-х гг Другие хронологические периоды остаются вне внимания исследователей. Следует указать также на слабую разработанность фактического материала. Исходя из отсутствия необходимой для аналитика количества и качества материала, становится понятной ограниченность суб объектов исследования. Так, например, партия практически не фигурирует в реконструктивной описания событий, хотя его роль освещается аналитиками на функциональном уровне. Однако количество субъектов исследования может быть намного больше. Можно указать на различные отделы аппарата ЦК - Секретариат, Политбюро, Агитпроп - отдел и т.п.. В существующих работах относится также довольно узкий круг научных проблем. В этой связи можно указать лишь на тот факт, что в публикациях по данной проблеме отсутствуют вопросы об изменении организаций, участвовавших в ходе изъятия литературы, об изменении типологии и направленности чисток, о трансформации роли и позиции ГК (и его лидеров) в проведении чисток.

Итак, перспектива развития историографии предполагает сначала создание реконструктивного исследования, в котором бы максимально полно освещались библиотечные чистки. Только на этой базе подальше может быть создана практическая и теоретическая работа, в которой изучались различные типы, этапы, виды событий т.н. "Перманентной библиотечной чистки" как в СССР, так и в Украине.

Учитывая комплексно рассмотрены аспекты историографии нашей темы, можно сделать вывод, что, несмотря на разработке отдельных вопросов внедрения советской цензуры печатных изданий, история цензурного контроля печатной продукции в советской Украине не была предметом специального исследования, но очень актуальна и требует изучения. Необходимость углубленного рассмотрения данной тематики объясняется также необходимостью осмысления явления цензуры на современном этапе.



[1] Шикман А.П. Презумпция разрешённосты //Сов. библиография. - № 1. - С. 22-31.

[2] Ищенко В. Что возвращено из спецхранов //Соц. культура. - 1990. - № 8. - С. 18-19.

[3] Бригинец А., Сопронюк А. Цепная реакция .. . пустоты? ... [О "репрессированной" лет.] //Рано 4 к. - 1990. - № 7. - С. 4-6.

[4] Белоконь С. На полках спецфондов в разные годы //Слово и время. - 1990. - № 1. - С. 69-76.

[5] Погребняк В. Репрессированные книги //Соц. культура. - 1989. - № 9. - С. 8-9.

[6] Касьянов Г.В., Даниленко В. М. Сталинизм и украинская интеллигенция (20-30-е гг.) - М.,

  1. - 96 с.; Касьянов Г. Украинская интеллигенция 1920-х - 1930-х годов: социальный портрет и историческая судьба. - М.; Эдмонтон, 1992. - 176 с.

[7] Сталинизм на Украине: 20 - 30-е годы /В.М. Даниленко, Г.В. Касьянов, С.В. Кульчицкий; Ред. С.А. Васильченко. - М.: Просвещение, 1991. - 344 с.

[8] Шаповал Ю. Человек и система: Штрихи к портрету тоталитарной суток в Украине. - М.: ККДНК, 1994. - 271 с.; Шаповал Ю. Мороз перед "оттепелью" //История Украины: новое видение: В 2 т. - М.: Украина, 1995. - Т. 2. - С. 329-362.

[9] Белоконь С. Большевизм: механика тотального истребления населения //Современность. - 1998. - Ч. 4. - С. 58-89; Ч. 5. - С. 71-95; Белоконь С. Источниковедческие проблемы изучения следственных дел НКВД //Перестройка государства. - 1992. - Ч. 6. - С. 29-37; Белоконь С. Массовый террор как средство государственного управления в СССР (1917 - 1941 гг.) - К.: Киев. наук. об-во им. П. Могилы, 1999. - Т. 1: источниковедческих исследования. - 448 с.

[10] Кравченко И. Из истории цензуры //Киевская старина. - 1992. - № 4. - С. 56-59.

[11] Бажан А. Разработка проблем украинской библиографии в условиях политической цензуры 60-х -

И пол. 80-х гг //Библиотеки в развитии исторической науки в Украине: Тезисы научно-практической. конф. - М.: Ин-т рус. археографии и источниковедения НАН Украины; СУТОК Украины, 1994. - С. 8-10.

Ченцов В.В. Политические репрессии в Советской Украине в 20-е годы /Под ред. П.Т. Тронько. - М., 2000. - 482 с.; Ченцов В. Табу - по мнению, запрет - на слово: По материалам работы политконтролю НК-ГПУ //Из архивов ВУЧК, ГПУ, НКВД, КГБ. - М., 1994. - № 1. - С. 12-22.

[13] Мишанич А. Украинская литература под запретом //Литературная Украина . - 1994. - 18 августа.

[14] Баран В.К., Даниленко В.М. Украина в условиях системного кризиса (1946-1980-е гг.) - М.: Альтернативы, 1999. - 304 с.: Ил. (Украина сквозь века, т. 13); Баран В.К. Украина после Сталина: Очерк истории 53-85 гг - Львов, 1992. - 243 с.; Баран В.К. Украина 1950 - 1960-х гг эволюция тоталитарной системы: Автореф. дис. . докт. ист. наук: 07.00.01 /Ин-т украиноведения им. И.Крипьякевича НАН Украины. - Львов, 1997. - 46 с.; Баран В.К. Украина в 1950 - 1980-х гг эволюция тоталитарной системы. - Львов, 1995. - С. 252-265; Баран В. Цензура в системе тоталитаризма //Современность. - 1994. - № 6. - С. 104-117.

[15] Теория и история мировой и отечественной культуры: Курс лекций /Под ред. А.К. Бычко и др.. - К., 1992. - 412 с.

[16] Борисенко М.В. К проблеме осмысления тоталитарной культуры //Этническая история народов Европы: Сб. наук. трудов. - М., 2001. - Вып. 10. - С. 30-33; Борисенко М.В. Литературные организации в общественно-политической жизни Украины (1920 - 1932 рр.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук: 07.00.01 /Киев. нац. ун-т имени Тараса Шевченко. - М., 1999. - 27 с.

[17] Очеретянко В.И. Ограничения интеллектуальной свободы как одно из средств формирования и функционирования тоталитарной системы в Украине (20-30-е гг.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук: 07.00.01 /Харьк. гос. ун-т. - Харьков, 1999. - 19 с.; Тарапон А.А. Положение и деятельность литературно-художественной интеллигенции Украины в условиях украинизации 1923 - нач. 1930-х гг: Автореф. дис. ... канд. ист. наук: 07.00.01. - М., 2001. - 20 с.; Автушенко И.Б. Тоталиризация культурной сферы общественной жизни в СССР (20-30-е гг.): Автореф. дис. . канд. ист. наук: 07.00.01 /Киев. нац. ун-т имени Тараса Шевченко. - М., 2001. - 20 с.

[18] Очеретянко В. Зарешеченные книги. Установка партийно-государственного контроля над изданием, распространением и использованием литературы в Украине в 20 - 30-е годы //Из архивов ВУЧК, ГПУ, НКВД, КГБ. - М., 1999. - № 1/2. - С. 128-141; Очеретянко В. Политическая цензура в системе контроля за личностью и обществом: К 80-летию создания советской цензуры //Из архивов ВУЧК, ГПУ, НКВД, КГБ. - К., 1998. - № 1/2 (6/7). - С. 70-79.

Баран В.К., Даниленко В.М. Украина в условиях системного кризиса (1946-1980-е гг.) - М.: Альтернативы, 1999. - 304 с.: Ил. (Украина сквозь века, т. 13).; Баран В.К. Украина после Сталина: Очерк истории 53 - 85 гг - Львов, 1992. - 243 с.; Баран В.К. Украина в 1950 - 1980-х гг эволюция тоталитарной системы - Львов, 1995. - С. 252-265; Баран В.К. Цензура в системе тоталитаризма //Современность. - 1994. - № 6. - С. 104-117; Шаповал Ю. Коммунистическая цензура в Украине: штрихи к портрету //Бахмутский шлях. - 2001. - № 1-2. - С. 84-110; Шаповал Ю. "На окнах - решетки, на идеях - решетки" //День. - 2003. - № 148. - 23 августа.

[20] Тимошик М. Издательское дело в Украине в советское время ( 1920-1990): идеологический и творческий аспекты //Вестник Книжной палаты. - М., 2003. - № 9. - С. 32-35; № 10. - С. 35-38; Тимошик М. Издательское дело в Украине в советское время (1920-1990): организационный аспект //Вестник Книжной палаты. - М., 2004. - № 2. - С. 40-45; Тимошик М. Ее величество - книга. История издательского дела Киевского университета. 1834-1999 /Передм. В. Скопенко. - К.: Наша культура и наука, 1999. - 308 с.: Ил.; Тимошик М. Украинская журналистика в тисках московской цензуры //Память веков. - 1997. - № 2. - С. 114-117.

[21] Исаевич Я. Украина древняя и новая: народ, религия , культура. - Львов, 1996. - 336 с.; Исаевич Я. украинского книгоиздания: истоки, развитие, проблемы. - М.: Ин-т украиноведения им. И.Крипьякевича НАН Украины, 2002. - 520 с.

[22] Малишевский И. Монолог над могилой Главлита [Цензура в тоталитарные времена] //Урок украинской. - 2000. - № 10. - С. 6-11.

[23] Масненко В. Цензура в подсоветской Украины 20-х годов : система, институты, репрессивная политика //Современность. - 1997. - № 6. - С. 81-90; Кизюн В., Перепелица Г. Главлит - один из найважниших факторов усиления партийно - государственной цензуры в Украине в 20-е гг //Научные записки по истории Украины: Сб. ст. - Кировоград, 1996. - Вып. 5. - С. 61-68.

[24] Дубровина Л.А., Онищенко А.С. История Национальной библиотеки Украины им. В.И. Вернадского 1918-1941. - М.: ББК, 1998. - 335 с.

[25] Ашаренкова Н.Г. Влияние цензуры на деятельность публичных библиотек Украины (20 - 30 гг.) //Украина ХХ в.: Культура, идеология, политика. Сб. ст. - М., 2001. - Вып. 5. - С. 93-101.

[26] Каракоз А. Истоки библиотечной цензуры на Украине //Вестник Книжной палаты. - 2003. - № 5. - С. 33-37; Каракоз А. Формирование методов библиотечной цензуры //Труды Национального педагогического университета им. М.П. Драгоманова: Сб. наук. трудов. - М., 2004. - Вып. 3. - С. 6067; Каракоз А. Цензура в публичных библиотеках Украины: сущность и формы проявления (1917 - 1939 гг): Автореф. дис. ... канд. ист. наук: 07.00.08 /КНУКИМ. - М., 2006. - 21 с.

[27] Новохатько Л.М. Национальный аспект доктрины "социалистической революции" (Попытка историко-теоретического переосмысления). - М.: Ин-т истории Украины НАН Украины, 1997. - 109, [1] с.; Новохатько Л.М. Проблемы социально-экономического и культурного развития Украины в контексте национальной политики (20-30-е гг.). - М.: Стилос, 1998. - 320 с.

[28] Зеленов М.В. Аппарат ЦК ВКП (б) - ВКП (б), цензура и историческая наука в 1920-е годы. - Ниж 2 ный Новгород, 2000. - С. 23-29.

[29] Chadler G. Libraries, Documentation and Bibliography in the USSR 1917-1971 /Survey and Critical Analysis of Soviet Studies 1967 - 1971. - N.-Y., 1972; Dewhirst M., Farrell R. The Soviet Censorship. Metuchen. - New-Jersey, 1973. - P. 2.

[30] Сталинизм на Украине: 20-30-е годы /В.М. Даниленко, Г.В. Касьянов, С.В. Кульчицкий; Ред. С.А. Васильченко. - М.: Просвещение, 1991. - 344 с.

[31] Ченцов В.В. Политические репрессии в Советской Украине в 20-е годы /Под ред. П.Т. Тронько. - М., 2000. - 482 с.; Ченцов В. Табу - по мнению, запрет - на слово: По материалам работы политконтролю НК-ГПУ //Из архивов ВУЧК, ГПУ, НКВД, КГБ. - М., 1994. - № 1. - С. 12-22.

[32] Очеретянко В. Зарешеченные книги. Установка партийно-государственного контроля над изданием, распространением и использованием литературы в Украине в 20-30-е годы //Из архивов ВУЧК, ГПУ, НКВД, КГБ. - М., 1999. - № 1/2. - С. 128-141; Очеретянко В. Политическая цензура в системе контроля за личностью и обществом: К 80-летию создания советской цензуры //

Из архивов ВУЧК, ГПУ, НКВД, КГБ. - К., 1998. - № 1/2 (6/7). - С. 70-79.

[33] Баран В.К. Цензура в системе тоталитаризма //Современность. - 1994. - № 6. - С. 104-117; Баран В.К. Украина в 1950-1980-х гг эволюция тоталитарной системы. - Львов, 1995. - С. 252 265. 2

[34] Мишанич А. Украинская литература под запретом //Литературная Украина . - 1994. - 18 августа.

[35] Тимошик М. Издательское дело в Украине в советское время ( 1920-1990): идеологический и творческий аспекты //Вестник Книжной палаты. - М., 2003. - № 9. - С. 32-35; № 10. - С. 35-38; Тимошик М. Издательское дело в Украине в советское время (1920-1990): организационный аспект //Вестник Книжной палаты. - 2004. - № 2. - С. 40-45; Тимошик М. Ее величество - книга. История издательского дела Киевского университета. 1834-1999 /Передм. В. Скопенко. - К.: Наша культура и наука, 1999. - 308 с.: Ил.

[36] Dewhirst M. Soviet Socialist Realism and the Soviet Censorship System //Critical Studies. - 1996. - P. 23-29.

[37] Горчева А.Ю. Главлита, становление советской тотальной цензуры //Вестник Московского державного университета. - Сэр. 10. Журналистика. - М., 1992. - № 2. - С. 32-40.

[38] Блюм А.В. Запрещённые книги русских писателей и литературоведов. 1917 - 1991. Индекс советской цензуры с комментариями. - СПб., 2003; Блюм А.В. Советская цензура в эпоху тотального террора. 1929 - 1953. - СПб., 2000. - 312 с.

[39] Жирков Г.В. История советской цензуры: материалы к лекционно курса по истории журналистики России ХХ века, спецкурсам, Спецсеминар по истории цензуры. - СПб., 1994.

- С. 12, 19; Жирков Г.В. История цензуры в России XIX-XX вв.: Учеб. пособие для студ. вузов. - М.: Аспект Пресс, 2001. - 368 с.

[40] Горяева Т.М. Советская политическая цензура (История, деятельность, структура) //Исключить всякие упоминания ... Очерки истории советской цензуры. - Минск, М., 1995. - С. 13-64.

[41] Ищенко В. Что возвращено с "спецхранов" //Соц. культура. - 1990. - № 8. - С. 18-19.

[42] Подкур Г. Информационно-аналитическая работа как одно из направлений деятельности спецслужб в 20

- 30-х гг //Из арх. ВУЧК - ГПУ - НКВД - КГБ. - К., 1998. - № 1/2. - С. 342-357.

[43] Горяева Т.М. Развитие форм и методов моделирования в архивно-источниковедческого исследованиях истории культурной политики 1917-1940 гг. //Архивоведение и источниковедение отечественной истории. Проблемы взаимодействия на современном этапе: Доклады и тезисы выступлений на третьей Всероссийской конф. 25 - 26 февраля 1999 г. - М., 1999. - С. 143-150.

[44] Блюм А.В. Советская цензура в эпоху тотального террора. 1929 - 1953. - СПб., 2000. - 312 с.

[45] Сensorship Libraries and the Law. Compiled and with an introduction by Haig Bosmajian /Univ. of Washington. - N.-Y., 1983.

[46] Treml VG Censorship, Access, and Influence: Western Sovi-etology in the Soviet Union /University of California. - California, 1999. - 249 s.; Treml V.G. Censorship, Access, and Influence: Western Sovi-etology in the Soviet Union /University of California. - California, 1999. - 249 s.

[47] Шикман А.П. "Презумпция разрешённосты" //Сов. библиография. - № 1. - С. 22-31.

[48] Голубовский М.Д. На пути к дневному свету //Сов. библиография. - 1989. - № 4. - С. 10.

[49] Краткая история цензуры /Пер. Я.Чайковського //Галицкий корреспондент. - № 22. -

1 июня.

[50] Джимбинов С. эпитафия спецхрана //Новый мир. - 1990. - № 5. - С. 243-252.

[51] История украинской литературы: Учебник. в 2-х кн. /Под ред. В.Г. Донченко. - К., 1998. - Кн. 1: Первая половина ХХ в.: 387 с.; Бригинец А., Сопронюк А. Цепная реакция. пустоты? ... : [О "репрессированной" лет.] //Утро. - 1990. - № 7. - С. 4-6.

[52] Белоконь С. На полках спецфондов в разные годы //Слово и время. - 1990. - № 1. - С. 69-76.

[53] Касьянов Г.В., Даниленко В.Н. Сталинизм и украинская интеллигенция (20-30-е гг.) - К., 1991.

- 96 с.

[54] Дубровина Л.А., Онищенко А.С. История Национальной библиотеки Украины им. В.И. Вернадского 1918-1941. - М.: ББК, 1998. - 335 с.

[55] Очеретянко В.И. Зарешеченная мнение [Этапы, формы и методы ограничения интеллектуальной свободы в Украине]. - К.: Родной Край, 2000. - 150 с.; Очеретянко В. Зарешеченные книги. Установка партийно-государственного контроля над изданием, распространением и использованием литературы в Украине в 20-30-е годы //Из архивов ВУЧК, ГПУ, НКВД, КГБ. - М., 1999. - № 1/2. - С. 128-141; Очеретянко В.И. Ограничения интеллектуальной свободы как одно из средств формирования и функционирования тоталитарной системы в Украине (20-30-е гг.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук: 07.00.01 /Харьк. гос. ун-т. - Харьков, 1999. - 19 с.; Очеретянко В. Политическая цензура в системе котроля за лич-теста и обществом: К 80-летию создания советской цензуры //Из архивов ВУЧК, ГПУ, НКВД, КГБ. - К., 1998. - № 1/2 (6/7) 4 . - С. 70-79.

[56] Шаповал Ю. Коммунистическая цензура в Украине:штрихи к портрету //Бахмутский шлях. - 2001. - № 1-2. - С. 84-110; Шаповал Ю. "На окнах - решетки, на идеях - решетки" //День. - 2003. - № 148. - 23 августа; Шаповал Ю.И. Украина ХХ века: Лица и события в контексте тяжелой истории. - К.: Генеза, 2001. - С. 186.

[57] Баран В. Цензура в системе тоталитаризма //Современность. - 1994. - № 6. - С. 104-117.

[58] Варламова С.Ф. "Спецхранах" без тайн //Библиотекарь. - 1988. - № 12. - С. 24-25; Варламова С.Ф. Спецхран РНБ: прошлое и настоящее //Библиотековедение. - 1993. - № 2. - С. 74 2 -82.

[59] Варламова С.Ф. К истории создания и развития спецфондов ГПБ им. Салтыкова-Щедрина //Цензура в царской России и в Советском Союзе: Материалы конф., Г. Москва 24-27 мая 1993 г. - М.: Рудомино, 1995. - С. 161-167.

[60] Цензура в царской России и Советском Союзе: Материалы конф. , г. Москва 24-27 мая 1993 г. - М.: Рудомино, 1995. - С. 15-16.

[61] Конашев М.Б. Библиотека Академии наук в конце 1920 - нач. 1930-х гг.: Секретный фонд //Судьбы библиотек дореволюционной России: 20-тридцатых гг. ХХ в. Тезисы сообщ. Конф. 1-3 октя 5 бря 1996 г. - СПб., 1996. - С. 57-59.

[62] Савин В.А., Виноградова Я.Ю. Из истории создания и функционирования спецхрана в архиве //Отечественные архивы. - 1994. - № 1. - С. 18-26.

[63] На подступах к спецхрана: Труды межрегиональной науч.-практ . конф. "Свобода научной информации и охрана гос тайны: Прошлое, настоящее, будущее". - СПб., 1995. - С. 65 7 -71, 72-92, 103-106.

[64] Зеленов М.В. Аппарат ЦК ВКП (б) - ВКП (б), цензура и историческая наука в 1920-е годы: Монография. - Нижний Новгород, 2000. - 540 с.; Зеленов М.В. К истории первоначального этапа становления спецхрани в главной библиотеке Советской России (1920 - тридцатые годы) //Solanus. International Journal for Russian and East European Bibliographic Library. Publishing Studies. New Series. - London, 1998. - Vol. 12. - P. 57-76; Зеленов М.В. Спецхран и историческая наука в СССР в 1920-30-е годы //Отечественная история. - 2000. - № 2. - С. 48-53.

[65] Сталинизм на Украине: 20 - 30-е годы /В.М. Даниленко, Г.В. Касьянов, С.В. Кульчицкий; Ред. С.А. Васильченко. - М.: Просвещение, 1991. - 344 с.

[66] Ченцов В.В. Документы органов гос безопасности как источник по социально-политической истории Украины в 1921 - 1925 гг. (На материалах Екатеринославской губернии): Автореф. дис. . канд. ист. наук: 07.00.09 /Днепропетров. в-нт. - Днепропетровск,

  1. - 18 с.; Ченцов В.В. Политические репрессии в советской Украине в 20-е годы. - М., 2000. - 482 с.; Ченцов В. Табу - по мнению, запрет - на слово: По материалам работы политконтролю НК-ГПУ //Из архивов ВУЧК, ГПУ, НКВД, КГБ. - М., 1994. - № 1. - С. 12-22.

[67] Баран В. Цензура в системе тоталитаризма //Современность. - 1994. - № 6. - С. 104-117.

[68] Korsch B. The Permanent Purge of Soviet Libraries /The Hebrew Uni-versity of Jerusalem. The Soviet and East European Research Centre. - Jerusalem, 1983.

[69] Блюм А.В. За кулисами "Министерства правды". Тайная история советской цензуры 1917 - 1929. - СПб., 1994.

[70] Баран В. Цензура в системе тоталитаризма //Современность. - 1994. - № 6. - С. 104-117.

[71] Шаповал Ю. Коммунистическая цензура в Украине: штрихи к портрету //Бахмутский шлях. - 2001. - № 1-2. - С. 84-110.

[72] Блюм А.В. Еврейский вопрос под советской цензурой. - СПб., 1996. - С. 48-49; Блюм А.В. За кулисами "Министерства правды". Тайная история советской цензуры 1917-1929. - СПб., 1994; Блюм А.В. Запрещённые книги русских писателей и литературоведов. 1917 - 1991. Индекс советскойц ензуры с комментариями. - СПб., 2003; Блюм А.В. Советская цензура в эпоху тотального террора. 1929 - 1953. - СПб., 2000. - 312 с.; Блюм А. Частные и Кооперативные издательства 20-х годов под контролем Главлита (по архивным документам 1922 - 1929) //Книга. Исследования и материалы. - М., 1993. - Сб. 66. - С. 175-191.

[73] Баран В. Цензура в системе тоталитаризма //Современность. - 1994. - № 6. - С. 104-117; Шаповал Ю. Коммунистическая цензура в Украине: штрихи к портрету //Бахмутский шлях. - 2001.

- № 1-2. - С. 84-110; Шаповал Ю. Человек и система: Штрихи к портрету тоталитарной эпохи в Украине. - М.: ККДНК, 1994. - 271 с.

[74] Покровский А. К очистке библиотек //Красн. библиотекарь. - 1923. - № 1. - С. 12-22.

[75] Wolfe BD Krupskaya Purges the People's Libraries //Survey: a journal of Soviet and East European Studies. - L., 1969. - № 72. - P. 141-155.

[76] Raymond B. Krupskaia and Soviet Russian Librarianship, 1917 - 1939. - Metuchen NJ-Lnd, 1979. - 175 s.

[77] Korsch B. The Permanent Purge of Soviet Libraries /The Hebrew Uni-versity of Jerusalem. The Soviet and East European Research Centre. - Jerusalem, 1983.

[78] Grimsted PK Archives and Manuscript Repositories in the USSR. Ukraine and Moldavia. - Princeton, 1988. - B. 1. - P. 290-295; Grimsted P.K. Intellectual Access and the Descriptive Standards for Post-Soviet Archives: What Is to Be Done? - Princeton; Bucharest; Moscow; Prague, 1992. -

154 p.

Кившар Т. Украинский книжный движение как мировое явление (1917 - 1923). - М.: Логос, 1996. -

344 с.

[80] Погребняк В. Репрессированные книги //Соц. культура. - 1989. - № 9. - С. 8-9.

[81] Ашаренкова Н.Г. Влияние цензуры на деятельность публичных библиотек Украина (20 - 30 гг.) //Украина ХХ в.: культура, идеология, политика. Сб. ст. - М., 2001. - Вып. 5. - С. 93-101.

[82] Новохатько Л.М. Цино-экономические и культурные процессы в Украине в контексте национальной политики советского государства (20 - сер. 30-х гг.): Автореф. дис. . д-ра ист. наук (07.00.01) /Киев. ун-т имени Тараса Шевченко. - М., 1999. - 43 с.

[83] Очеретянко В. Зарешеченные книги. Установка партийно-государственного контроля над изданием, распространением и использованием литературы в Украине в 20-30-е годы //Из архивов ВУЧК, ГПУ, НКВД, КГБ. - 1999. - № 1/2. - С. 128-141; Очеретянко В.И. Ограничение