Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
РЕВОЛЮЦИИ КАК ФАКТОР прогрессивное продвижение НАЦИИ: АКТУАЛЬНЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ В Украиноведческое измерение
статті - Наукові публікації

В статье исследуются актуальные теоретико-методологические проблемы революций как весомого фактора прогрессивного развития нации. Автор убежден, что эта проблематика заслуживает тщательного и профессионального исследования учеными-украинознавцами.

последние годы украиноведение достигло существенных результатов в освоении различных аспектов бытия и развития нации. Немалые сдвиги в научной разработке концепции этногенеза, выяснении закономерностей и тенденций процесса преодоления Украиной ступеней исторического развития. В частности, эффективно исследуются определяющие, базовые составляющие генеалогии прошлого опыта ъ осмысления и установления их логического, сущностного соотношение. Речь идет прежде всего об этапах зависимого и независимого развития, а также времена государственности и безгосударственности нации.

Что касается непременного третьего элемента - определение места и роли в прогрессивном развитии революционных и эволюционных периодов - то особого прогресса незаметно. Наоборот - проблемы только накапливаются, а ситуация все запутывается.

С одной стороны, в последние годы усилиями фундаментальной, академической науки стала доминировать точка зрения, согласно которой общественные процессы, начатые в середине XVII в. Б.Хмельницким, целесообразно квалифицировать восстанием или войной, а национально-освободительной революцией. Вступило практически абсолютной легитимности и представление о том, что события 1917-1920 гг на отечественных просторах - это полноценная Украинская национально-демократическая революция.

По большому счету, именно в условиях первой и второй эпохи, конечно со своими особенностями, произошло масштабное возрождение украинства, осуществлялся его найприскорениший продвижение и сделано мощные, необратимые шаги по его консолидации, невозможны в условиях плавного бесконфликтного, эволюционного развития. Подобный вывод неизбежен беспристрастной объективной оценки многовекового исторического опыта.

Однако очевидное отсутствие современной четкой общественной политической стратегии конъюнктурно распространяется и на отечественную ретроспективу, вызывая нарастание критических атак на феномен революций как имманентное истории средство общественного развития. Последние оцениваются основном как едва ли не самое большое зло, а из уст двух первых президентов Украины - Кравчука и Кучмы неизменно звучали обещания ни в коем случае не допустить общество к повторению "революционных экспериментов".

И если Кравчук еще некоторое время утверждал, что нынешняя независимая Украина является прямой наследницей Украинской Народной Республики-демократического порождение украинского революции 1917

1920, то Кучма уже пытался возвышать над УНР Западно Народную Республику. Преимущества последней виделись прежде всего в том, что в социальном плане изменений на западных территориях практически не было, то есть не было существенного прогресса, взлома существующих порядков. А во время празднования 13-й годовщины независимости строгие критические упреки и претензии раздавались не только в адрес действий политических лидеров эпохи 1917-1920 гг, но и распространились в сутки Б ^ мельницкого, ибо главной ее приметой, как ни странно, были определены несогласия и противоречия в окружении гетмана, классовые разграничения и антагонистические расколы внутри национального организма.

Неудивительно, что всегда присуща гуманитарным отраслям знания действие конъюнктурных факторов в данном случае оказалась особенно ощутимой, привела к серьезным деформациям и наслоений, которые мешают кристаллизации чисто научных подходов к оценке роли революций в прогрессивном развитии нации, определению адекватного места революционных эпох в общей концепции истории Украины.

На пути в решении обозначенных проблем появились, в частности, искусственно создаваемый и поддерживаемый в массовом сознании разрыв между социальными и национальными составляющими революционных эпох, непонимание их органической взаимосвязи, взаемодетерминованости, пренебрежение потребностями выяснения механизма непростой совместных действий. В значительной степени это объясняется некритическим массовым заимствованиям из диспорной литературы схем и моделей, где естественно абсолютизировались национальные аспекты общественного бытия и развития. Поэтому практически заброшенной последнее полтора десятилетия оказалась проблематика социальных революций или социальных составляющих революционных эпох (здесь анализируются бы тенденции и эпизоды враждебного отношения генетически имперских наклонностей и социалистических движений, в частности большевистско-советской, к национально-освободительных стремлений украинской нации). А без ее разработки просто не понять сущности происходящего в украинском национально-демократическом лагере. Комплексное изучение Xмельниччины и периода 1917-1920 гг как сложной взаемодетерминованои системы революций (со всеми их своеобразия, противоречиями, альтернативными расчетами и стратегиями) - насущная необходимость, диктуемая равной степени как жизненной, так и научной логикой, стремлением понять реальную действительность.

Можно констатировать, что все еще продолжается поиск собственной системы координат для общей концепции истории национально-демократических революций. Несмотря на то, что априори большинство специалистов признают предпочтительную точку отсчета украинский интерес, на практике применяют в основном неподходящие национальной природе, чужие схемы: пророссийские и антироссийские, пропольские и антипольские, прогерманской и антигермански, проантантивськи и антиантантовская т.п.. Те же, где отправным моментом был бы действительно украинский интерес, все еще доказываютсвое право на целесообразность. Однако лишь избрав отправным собственный, национальный фактор и последовательно следуя требованиям конкретно-исторического подхода, можно в конце понять, что в разных обстоятельствах именно украинский идея, украинская дело были путевой звездой, указывающей путь, вдохновляла на действия Б.Хмельницкого и Мазепу, Выговского и Орлика, Грушевского и М.Михновского, Винниченко и Скоропадского, Петлюру и Е.Петрушевича ... Это вовсе не значит, что всех их следует уравнять в оценках исторической значимости, или вывести за любое критическое поле. Однако, пожалуй, следует прекратить их противопоставлять друг другу, разводя на разные полюса. Что касается взаимоотношений, то следует стремиться беспристрастности, взвешенности, аргументированности, по возможности, исключая субъективизм, личные симпатии и антипатии и т.п..

Конечно, положительный эффект может дать применение подобных критериев не только относительно упомянутых политических деятелей, но и значительно более широкого, по возможности, широкого круга участников национально-демократических революций. На сегодня в отечественной историографии оформилась парадоксальная ситуация, когда, кажется, в украинском революциях не было никакого видимого функционера, которого бы не попытались дискредитировать, обвинить во многих грехах как действительных, так и часто вымышленных. Конечный эффект не просто некрасив, он неполноценный и с морально-психологической точки зрения несет в себе негативный нравственно-воспитательный заряд.

Публикации современных авторов небезупречны и еще с одной точки зрения, а именно - отношение к внешним по Украинской революции факторов,, за незначительным исключением, квалифицировались как неблагоприятные, отрицательные, враждебные. С одной работы до другой переходит стереотип (как и каждый стереотип - крайне упрощенный): главным внешнеполитическим врагом украинского революции, украинской государственности, украинства была РСФСР, имперские амбиции и намерения ее коммунистического руководства, руководством (агентом) которых была КП (б) У как областная организация РКП (б). Соответственно - непримиримой - должна была быть и линия руководства Украинской революции. Что касается других внешних сил, соседей, то отношение к ним было дифференцированным и, как правило, менее категорично-враждебным, чем к русским, их советского руководства.

Похоже, что эта тенденция с особым энтузиазмом внедряется в новые публикации, имея оправданием антироссийские эмоции, которые накапливались десятилетиями и взорвались в момент достижения Украиной государственной независимости, дальнейшего небезоблачным развития украинского-российских отношений, которые порой доходили до угрожающе конфликтной пределы.

Здесь, кажется, можно быть и объективными, когда в логических конструкциях за точку отсчета при окружающих сообществ снова брать украинский интерес, а противников и врагов делить (ранжировать) не по доминирующими конъюнктурными настроениями, а по тем действиями , которые отражались на развитии освободительных, процессов государственного строительства в Украине. Конечно, возведение подобной методологической позиции почти до математической формулы, применение как жесткого клише тоже вряд ли оправдано. Очевидно, подобные мерки вполне уместны как восходящий пункт логических построение.

Опыт последних лет с полной силой показал, насколько важна для историка не только научное, но и нравственная позиция. Особенно высокие требования к моральным качествам исследователя выдвигает изучение переломных этапов общественного развития, когда чрезвычайной значение приобретают личностные ориентации в проблемах добра и зла, гуманизма и бесчеловечности, чести и недостоинства, справедливости и паразитизма, истинности и нечестности. В моменты возбуждения, накал страстей, когда человек нередко попадает в экзистенциальную ситуацию и непременно должен делать жизненный выбор (часто осознавая невозможность изменить, даже повлиять на неподвластные процессы), принципиальное значение приобретает, с меркам подходить к оценке поступков индивидуумов, различных их групп, глубинной мотивации, обусловленности шагов, поведения.

Навеянная новейшей конъюнктурой пренебрежение деятелей, организаций, которые в критические моменты отдавали приоритет общечеловеческим, национальным интересам и ценностям над личными, жертвовали индивидуальным удобствами ради общественного прогресса, ставили задачу достижения общего благосостояния выше собственный, пронизывающая немало трудов о революционные события, свидетельствует подлинно научному пониманию прошлого, его взвешенным, основательным оценкам это только мешает, ведет в сторону от истинного, полноценного знания.

Как выяснилось, уважительное отношение к историческим деятелям, которые сделали первые, трудная, сложные и найвиповидальниши шаги к возрождению нации во всех сферах жизни после долгих веков зависимого, безгосударственного существования, НЕ прививается самотеком, требует общественного заботы.

Следует заметить - воспитание нравственных качеств важно не только для молодых ученых, но и, как неотложный урок вытекает из поведения тех, кто занимается историческими исследованиями уже длительное время, однако, не имея твердых принципов, идейных убеждений, с облегчением меняет подходы при каждом новом конъюнктурном политическом повороте. Наука от этого только проигрывает, дискредитируется.

Предмет особого разговора - сущность и место того излома, который произошел в Украине в начале 90-х годов прошлого века. По масштабности участников реальными последствиями сдвигов, достижением принципиально новых, качественных параметров и характеристик определяющих жизненных процессов общества он имеет все основания быть отнесенным к революционным. Ведь докоринно изменились формы и структура собственности, роль различных слоев в функционировании государственного аппарата, произошли кардинальные трансформации политической системы, сменилась власть (а это содержание всех социальных революций). Украина получила статус самостоятельного суверенного государства, стала субъектом международной жизни, занял подобающее место в мировом сообществе (содержание национально-освободительных революций). Решительные сдвиги произошли в духовно-идейной жизни, в психологически ценностных ориентирах (переворот - революция в сознании).

Однако большинство политических деятелей, а за ними и ученых склонялись к тому, чтобы назвать процессы настоящего во всех сферах жизни социума как реформы (сопроводительное термин "радикальные" был призван все же отмежеваться от революционности как таковой).

И вдруг события конца 2004 г. с легкой руки публицистов стали именовать "оранжевой революцией", "революцией на Майдане" и т. п. Применение известных научных критериев к указанному феномена не дает достаточных оснований для подобных выводов по крайней мере на сегодня.

И хотя историки не любят делать выводы по незавершенным процессов, им уже сегодня приходится "вписывать" события "вчерашнего дня" в общую канву отечественной истории. Не сбиться на конъюнктурщина, моду, не сойти с принципиальной платформы - значит не ошибиться на пути правильного научно-теоретического решения конкретной проблемы и взвешенно "встроить" ее в общую концепцию развития Украины в цивилизационном пространстве.