Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
Регионально субэтнических КОМПОНЕНТ УКРАИНОВЕДЕНИЯ (лингвопедагогичний аспект)
статті - Наукові публікації

Радевич-винницкий Я. К. (Дрогобыч)

В статье актуализируется вопрос особенностей развития украинского этноса и его регионально субэтнических составляющих. Отмечается важность существования и исследования территориальных разновидностей украинского языка, которые являются источником пополнения и развития литературного языка.

К определяющим, знаковых идей современности принадлежит глобализация как следствие технологических трансформаций. Она захватывает не только экономику и политику, но и культуру и другие сферы человеческой жизни, в т.ч. и образование. Идеи глобализации образования не является порождением последних десятилетий. Еще в начале деятельности ЮНЕСКО идеолог этой организации английский фабианець Дж. Гоксли в первом томе труда «В мировой понимание» писал: «Учеников надо учить такого гражданства, которое дает идеологическую основу, на которой мировое правительство может стоять, чтобы осуществить свою задачу. Итак, чтобы ту основу построить, надо прежде уничтожить у учащихся любовь к своей стране и ее славы. Надо уничтожить патриотизм, это большое препятствие к интернационализму ». Дж.Гоксли рекомендует уже в дошкольном возрасте учить ребенка думать не низкими национальными понятиями, а широкими, мировыми. А для этого, например, в изучении географии не нужно соблюдать принципы пространственного расширения - от географии своей местности в географии мировой. Такой подход, по словам Гоксли, ложный, потому что воспитывает и укрепляет у ученика ошибочный взгляд, будто ближайшая к дому земля является важнейшим и лучшая и

наоборот, дальняя - чужая и плохая. «Это порождает и укрепляет патриотизм, эту самую преграду к братству и объединения всего человечества, это - источник взаимного самоуничтожения народов и войн» 1 . А потому надо начинать изучение географии с мировой и не перечислять, какие богатства имеет касательная страна, а говорить о полезных ископаемых, урожайные земли, леса и т.д. в мировом масштабе. Надо всячески подчеркивать хозяйственную взаимозависимость стран, а следовательно потребность их объединения под общим руководством. Поскольку историю подобно географии вернуть назад нельзя, то начинать ее изучение принадлежит только в средних классах, к тому же не следует ни в учебниках, ни на уроках вспоминать о чем-либо плохое в жизни других народов, а только о хорошем. Теперь такие и подобные идеи воплощаются в независимой Украине: противники украиноведения образовательно-научного и управленческой среды «провозгласили курс на тотальное утверждение« интернационалистской-глобалистских »курсов типа« Всемирная история »,« Всемирная культура »,« Всемирная литература ». 2

Поскольку замысел денационализации народов, ликвидации их государственности и создания мирового надуряду в подавляющем большинстве стран мира не нашел восприятия, то к идее глобализации были внесены некоторые коррективы. Так, ее комплементарным коррелятом объявлено регионализации (субетнизацию). Поскольку, мол, человек своими чувствами может воспринимать сообщество максимум из п 'пяти миллионов человек, а нация - это сообщество основном многочисленная и ее можно охватить только умом, то из этого следует, что нация - сообщество мнимая, а не реальная. Поэтому нужно концентрироваться не в национальных сообществах. Речь идет о том же космополитичный ослабление и винародовлення наций, но другим способом

- путем измельчения национальных сообществ.

Поскольку патриотизм как естественное чувство уничтожить невозможно, задумано ограничить его ниже (субэтнических, региональным, локальным) уровнем. Тогда люди сохранят это чувство, но к нации и ее государства они останутся равнодушными. Однако партикуляризм, в т.ч. языковой, вредит не только общеэтнических (национальном), но и субэтническом без опоры на общее, без бытия в нем отдельное теряет систему связей, абсолютизирует и, не в силах существовать, должно исчезнуть.

глобалистскими подход к культуре и образованию, как и к другим сферам деятельности, является нереалистичным и бесперспективным. Не существует общечеловеческого без этнического. «Из всех коллективных идентичностей, которые теперь разделяют люди, - пишет английский исследователь Энтони Д.Смит, - национальная идентичность, пожалуй, самая важная и самая полная» 3 . Человечество не сможет развиваться в одном из культурно-цивилизационных направлений без соперничества, без состязательности этносов, которые, собственно, сформировались приспособления человеческого рода к условиям жизни, не является

одинаковыми в разных местах нашей планеты. Другое дело, что это соперничество должно происходить цивилизованно.

Не являются одинаковыми условия проживания и частей етноспильнот. Было бы странно, если бы, скажем, бойки были во всем тождественны Батюк, а полищуки

- степнякам. Однако всех их объединяет то, что они украинского, и их украинскость отличает их от всех не украинцев. Иными словами, между этносом и субэтносами существуют органические отношение целого и его частей (в других аспектах - рода и видов, гиперонимом и гипонимив т.д.). Из этого логически следует, что субъектами межэтнических отношений является этносы. В онтологическом плане украинскость не является тождественна сумме бойкивськости, лемкивськости, слобожанськости и т.д., а в гносеологическом - украиноведение не представляет простой суммы бойкознавства, лемкознавства, слобожанознавства и т.д., хотя эти сферы самопознания украинского в украиноведения занимают весомые места .

Диалектика отношения этнос - субэтносы требует подробного осмысления, так как субэтносы различные количественно, по самосознанием, по вкладу в исторической судьбе этноса, по роли в его современном политическом, экономическом, культурном жизни 1 .Неодинаковые они и в аспекте отношений этноса с другими этносами. Например, тиверцы, жившие на юге между Днепром и Днестром, по словам летописца, были толкователями: хорошо знали греческий язык, много из них были двуязычными. А древляне или северяне, которые жили на территории Руси, пространственно удалены от Византии, конечно, не имели ни возможностей, ни необходимости массово владеть греческим языком. Однако наличие непосредственных контактов какого-то субэтноса с соседним этносом и, как следствие, его (этноса) культурно-цивилизационное проникновения, влияния в сферу быта, методы хозяйствования, верования, обычаи, язык и т.п. не дает оснований отрывать этот субэтнос от его этноса и присоединять к чужому или создавать из субэтноса отдельный этнос. То, что тиверцы владели греческим языком и были под влиянием византийской культуры и цивилизации, отнюдь не говорит о том, что они были ближе к грекам, чем к Волыни, белых хорватов или тех же древлян и северян. Однако сегодня российские и украинские ученые, руководствуясь негативным отношением к самостоятельному существованию украинского как нации, пытаются убедить, что по менталитету, культурой, системой жизненных ценностей, образом жизни южные и восточные украинского ближе к русским и даже к грекам, молдаван и татар, чем в центральных, а особенно западных украинском, что «главная проблема украинского этноса в том, что субэтносы, его составляющих, относящихся к различным суперэтносов - западноевропейского и евразийского» 3 . В украинском государстве должны происходить процессы

«лингвокультурной ассимиляции», в результате чего имеет образоваться «единственный лингвальной средство, не будет ни русским, ни украинским в их сегодняшнем виде» 1 . Не нужно глубоко вникать в содержание приведенной выше цитаты чтобы понять, чего требуют авторы таких концепций.

Украиноведение, в т.ч. учебное, должна охватывать все аспекты исследования украинского этноса и его регионально субэтнических составляющих, в частности тех, что волей истории оказались за пределами Украины на своих этнических территориях и в странах поселения (в диаспоре). Должно быть преодолено нигилистическое отношение к регионально-субэтнических реалий, унаследованное от советского периода. Тогда компартия в своих директивных документах, а следовательно, и в практической деятельности всячески преодолевала «местничество» («местничества»), локальный патриотизм и т.п. Это находило свое выражение, в частности, в отношении региональных вариантов украинского языка в целом и к ее отдельных элементов. Так, будто с целью «олитературнення» искажалась фонетическая структура региональных топонимов, в результате чего слова основном теряли внутреннюю форму. Село Синевидско Вижне в Сколевском стало Верхним Синевидным, хотя в основной части настоящей названия есть корень-вод-(с чередованием в //и), Ждинна на Дрогобиччини зазвучала как Ждановка, Жирав на Жидачивщини - как Жировая и т.д.

Языковеды, выполняя указания компартии, старались не допускать к литературной речи, особенно в сфере художественного перевода слова и выражения западно происхождения, пренебрежительно ярликувалися гуцулизмамы. Особенно ожесточенно воевал против них «глава украинских языковедов» И.К.Билодид. Общую линию в языковой политике КПСС понять нетрудно: если имеет «слиться» с другими языками (на самом деле с российской) Украинский язык в целом, то какой смысл в существовании украинского диалектов? Они, развиваясь стихийно, «неуправляемо», могут разве что мешать в «сливе» украинского языка.

Обучение, писал выдающийся украинский этнопсихолог Владимир Янов, должно быть соборного. Это касается прежде всего языкового обучения. Ведь «общность языка актуализирует общность жизни» 2 . Соборность украинского языка оказывается в «взаемозрозумилости» ее территориальных различий, в еще большей степени в единстве литературной формы. Ведь по словам Генига Бринкмана, «язык народа расчленена в диалектах и ​​собрана воедино в литературном языке».

По состоянию языка можно определить положение нации, состояние культуры общества. Это касается культуры во всех ее проявлениях - в культуре «высокой», бытовой, социальной, экономической, политической и т. д. В то же время в разных ипостасях выступает и речь: она, кроме территориальных (диалекты, говоры), имеет субкоды социальные (просторечие, жаргоны, арго и др.) и

функциональные (стили). Все субкоды принадлежат к одному кода, т.е. определенного языка, и между собой взаимодействуют. В украиноведческом ракурсе наибольший интерес представляют прежде территориальные разновидности языка.

свое время выдающийся лексикограф Евгений Желехивский отмечал удивительную единство украинских говоров. Действительно, структурное отличие между украинскими диалектами значительно меньше, чем это наблюдается между диалектами итальянского, французского, немецкого, китайского и многих других языков. Однако различие существует, и она является неотъемлемой частью украиноязычной онтологии. Это можно наблюдать не только в разговорно-бытовом, но и в определенной степени в литературном и даже в иноязычной, в частности российскому, речи носителей украинского языка. Это отражено в украинском устной словесном творчестве, в формулах этнопедагогики, в произведениях художественной литературы, зафиксировано в словарях.

Во многих цивилизационно развитых странах (Германия, Швейцария, Италия, Япония и др.). продолжается своеобразный ренессанс диалектов, который начался, кстати, еще до глобализации с регионализацией. Слабый проявление повышение социального престижа местного вещания можно заметить и в независимой Украине. Особенно это было заметно напце 80-х - начале 90-х годов прошлого века, когда перспективы языковой реукраинизации Украины выглядели значительно оптимистичнее, чем это оказалось на самом деле с приходом Кучмы на пост президента страны. Интересы провинциализмами и диалектизмами наибольшее распространение получило в Галичине. Его потускнение не в последнюю очередь связано с тем, что на Восточной Украине начало пропагандироваться использование суржика, что несет угрозу самому существованию украинского языка. Галичане во имя единства языка, следовательно и соборности нации, очередной раз уступили свои речевыми предпочтениями в пользу всеукраинской литературного языка. Сейчас локализм употребляются разве что в отдельных жанрах журналистики, и то ограниченно: в основном для стилизации или для создания комического эффекта, - публицисты же, ученые, политики избегают их полностью. Не до языковых игр и шуток, когда украинизация фактически захлебнулась и положение украинского языка в Украине не намного лучше, а значительно хуже, чем было во времена колониальной зависимости. К тому же, как и предыдущие сто лет, антиукраински настроенные сторонники «русскоязычия» в Украине обвиняют украинском литературном языке «огаличаненисть». Вот что, например, пишет киевская «SOS. Общественно-политическая газета для православных »:« При нем (В.Ющенко. - Я.Р.-В.) хотели ввести вместо украинского, и так порядком «озападненного» языка, некую суперсмесь галицкого с диаспорным » 1 .

Однако украинские диалектные субкоды продолжают существовать. Несмотря на процесс их нивелирования литературным языком и суржикизация, время их окончательного исчезновения не решится прогонозуваты один

квалифицированный ученый. Кроме того, диалекты имеют свое прошлое, которое живет в настоящем и будет иметь продолжение в прошлом. Ведь следующие поколения украинского петь родные песни, слушать думы, читать своих национальных классиков и т.д..

Поэтому диалектизмы и локализм есть и оставаться лингвопедагогичною проблемой, к тому же не только в процессе изучения украинской языке и литературе, но и в обучении и воспитании в целом. Понимание их места и роли в модерном обществе должно стать элементом сознания будущих его членов. Нельзя допустить, чтобы большинство из них относились к диалектам только как к пережиткам прошлого, осложняют жизнь их носителям, нарушают единство языка и т.п.. В этом вопросе Украина может использовать опыт Германии, Италии, Швейцарии, Японии и других цивилизованных стран Например, в школах немецкоязычных кантонов Швейцарии уже давно используется как обучающее средство перевод с диалектной речи на литературный и наоборот. «Школа делает хорошо, - писал Людвиг Куба, - когда она учит литературного языка, и нехорошо, когда презирает диалект и поддиалектов и насмехается над ними; не делает различия между порчей языка и диалектными особенностями ...»

Диалекты были и останутся источником пополнения и развития литературного языка. В украинских условиях они к тому же могут и должны быть использованы как средство регенерации украинского языка, преодоление суржика, возвращение языке национального своеобразия, идиоетничности после десятилетий «сближения» и «слив» с русским языком. Кстати, в Украине есть определенный опыт использования диалектных материалов даже для развития научного языка. В 20-е годы прошлого века терминологические словари (например, словарь сельскохозяйственной терминологии) заключались таким образом, что к русскому слову подавались соответствия-синонимы из разных украинских диалектов. С этого богатства была выкристаллизоваться оптимальная национальная терминология и номенклатура. Однако антиукраинская политика московско-большевистской империи в начале 30-х годов прекратила этот процесс.

Диалектное речи должно быть использовано и для укрепления соборности украинской нации, преодоления сепаратистских настроений. Например, на Закарпатье основную массу населения составляют бойки, гуцулы и лемки, которые культурно мало отличаются от бойков, гуцулов и лемков Ивано-Франковской, Львовской и других краев их обитания, что, безусловно, не может не мешать теоретикам создания русинской «нации», ибо если бойки, гуцулы и лемки на других территориях - украинское, то как могут быть неукраинцами бойки, гуцулы и лемки на Закарпатье, в Румынии, Словакии, Польше? Диалекты глубже укоренены, прочнее связаны с генной памятью, следовательно, могут быть использованы для возвращения исторической памяти денационализированных украинском.

Диалектные материалы должны найти надлежащее место в учебниках и пособиях по всем учебным дисциплинам социально-гуманитарного цикла, а не только по краеведению. Однако нельзя ограничиваться только учебниками, поскольку они не в состоянии и не должны охватить все субэтнические ареалы Украины и все украинские этнические территории. Здесь остается широкий простор для творческой деятельности педагогов. Язык - это зеркало жизни народа и одновременно инобытие его духа, поэтому ее следует редуцировать к одной - пусть и высокой - литературной формы. Такое ограничение оторвало бы ее от природного субстрата, сделало бы зависимой от других языков, уменьшило бы ее жизненные потенции, ослабило бы конкурентоспособность, а следовательно, лишило бы перспектив на будущее.