Наукова бібліотека України

Loading
ПОЧВОВЕДЕНИЕ И РОЛЬ ЕГО В РАЗВИТИИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА ЗНАЧЕНИЕ ТРУДОВ В. В. ДОКУЧАЕВА В РАЗВИТИИ ПОЧВОВЕДЕНИЯ2
Серия "Классики науки" - Вильямс В.Р. Избранніе сочинения Т.1

Докучаев Василий Васильевич принадлежит к числу наиболее выдающихся ученых конца XIX столетия, имеющих мировое значение. Его трудами положено начало той огромной и важной отрасли нашего знания, которая известна под именем генетического почвоведения.

Нельзя представить себе дело так, что до В. В. Докучаева никаких знаний, никакой науки о почве не существовало, что В. В. Докучаев основал совершенно новую отрасль человеческого знания, не существовавшую до него.

До В. В. Докучаева накоплено было огромное количество разнообразных сведений о почвах и их плодородии. Над исследованием почв раньше В. В. Докучаева работали такие крупные силы, как Фаллу, Паллас, Либих, Мурчисон, Эйх-вальд, Шлезинг, Дегерен, Шюблер, Вольни и др.

Уже до В. В. Докучаева наметились два основных течения в почвоведении, существующие и до настоящего времени: 1) изучение генезиса почв и 2) исследование физических и химических свойств почв. Свойства почв во второй половине XIX столетия до такой степени были изучены, что уже Карл Маркс в «Капитале» мог говорить об отсутствии в природе естественных почв, т. е. почв, не измененных человеком, мог говорить о различии естественного и эффективного плодородия их.

Историческая заслуга В. В. Докучаева заключается в том, что генезис почв он поставил основной целью почвенных исследований, что вместо отдельных разрозненных мнений о процессе почвообразования и факторах, обусловливающих его, вместо эмпирического изучения отдельных свойств почв он создал учение о почве как об особом природном теле, развивающемся под совместным влиянием пяти природных факторов. До Докучаева почвоведение было эмпирической наукой; в результате трудов Докучаева оно стало широкой естественнонаучной дисциплиной.

Вот слова самого В. В. Докучаева по этому поводу (речь идет об агрономах и геологах): «Почва, по их определению, не есть естественное самостоятельное тело, которое, как и всякое другое тело, как и всякий другой организм, имело бы свое происхождение, свою историю развития, свой наружный габитус,— словом, это не предмет, достойный занять свое место в естественной истории, это не тело, которое следует прежде всего изучать с научной естественно-исторической точки зрения,— нет, почвы считались до сих пор только средой, предназначенной для извлечения из нее возможно больше выгоды, почти никто не заботился о том, чтобы изучать их как естественные тела... здесь-то и лежит ... одна из важнейших причин, почему почвоведение и до сих пор еще не может быть названо наукой. Оно и по настоящее время очень часто идет ощупью, часто эмпирически, при решении иногда насущнейших вопросов земледелия».*

В. В. Докучаев был весьма разносторонним ученым. Круг его научных интересов был очень широк; он оставил после себя огромное литературное наследство. Главнейшие вопросы, над которыми трудился В. В. Докучаев, следующие: 1) происхождение, свойства и производственная роль почв; 2) строение и происхождение речных долин и другие вопросы динамической

* В. В. Докучаев. «Ход и главнейшие результаты... исследования русского чернозема». 1881 г.

геологии; 3) вопросы гидрологии; 4) опытное дело; 5) сель ско хозяйственное образование. Им написано 129 работ; кроме-того, много работ вышло по инициативе и под редакцией В.В. Докучаева. Из его многочисленных и разнообразных работ особен-но выдаются по своему содержанию и значению следующие* 1) «Способы образования речных долин Европейской России», 1878; 2) «Русский чернозем», 1883; 3) «Геологические особенности почв Нижегородской губернии», вып. XIV, 1886 (изложена классификация почв); 4) «Наши степи прежде и теперь», 1892; 5) «Введение» (мотивы, вызвавшие учреждение экспедиции; ее задачи и организация; общий проект опытных работ экспедиции) в «Трудах экспедиции, , снаряженной Лесным департаментом под руководством проф. Докучаева», 1894 написано совместно с Н. М. Сибирцевым).

Весьма интересны порядок и содержание этих работ В. В. Докучаева, из которых мы видим, как он, начав с изучения геологических проблем, перешел к почвоведению, перестроил его — фактически создал его как естественно-научную дисциплину, затем занялся геоботаническими вопросами и, наконец, закончил делом борьбы за высокий и устойчивый урожай. Он наметил такой план агролесомелиораций в степной полосе (при этом им не быдо упущено из виду и снегозадержание), который в полной мере мог быть оценен, разработан и будет осуществлен только в период строительства социализма (см. «Труды экспедиции, снаряженной Лесным департаментом» и, в частности, работу В. В. Докучаева и Н. М. Сибирцева, обозначенную выше под № 5).

Такое разнообразие научных интересов В. В. Докучаева отнюдь не было случайным. В этом разнообразии есть определенная логика. Это не перепрыгивание с вопроса на вопрос, а закономерный ход развития интересов мыслителя. К этому нужно заметить, что В. В. Докучаев умел подбирать для дела людей, умел заинтересовать их своими идеями и твердо, с железной волей, осуществлял начатые им дела. В этом. В.Докучаев удивительно напоминает бессмертного Луи Пастера, который вначале занимался химией, затем перешел к изучению микроорганизмов в процессах брожения и разложения органических веществ и создал микробиологию, а закончил лечением людей и животных от^бешенства и указал медицине новые пути ее развития.

Как тот, так и другой встречали со стороны ученых, своих современников, массу недоверия, имели много врагов, постоянно' боролись с ними, но не отказывались от своих научных воззрений, не оставляли своего дела под напором враждебных отношений.

Последние работы В. В. Докучаева, приведшие его к созданию плана агролесомелиорации в целях борьбы за высокий и устойчивый урожай и организации проверки его на опытных участках — Хреновском (куда входят хвойный Хренов-ский и лиственный Шипов леса), Старобельском и Велико-анадольском, характеризуют В. В. Докучаева как человека, который на целую эпоху перерос свое время, который, хотя и мирился с капиталистическими условиями, при которых он жил и для развития которых он работал, но который фактически в своих научных выводах и практических предложениях вступил в противоречие с этими условиями. Сам В. В. Докучаев, конечно, вполне ясно видел всю глубину противоречий между его практическими выводами по реорганизации сельского хозяйства степной полосы в целях создания высоких и устойчивых урожаев и капиталистическими вожделениями и порождаемыми условиями. Чем иным, как не сознанием неосуществимости своих планов, вызваны следующие, полные пессимизма слова: «Вывод из всего сказанного тот, что, если желают поставить русское сельское хозяйство на твердые ноги,, на торный путь и лишить его характера азартной биржевой игры, если желают, чтобы оно было приноровлено к местным физико-географическим (равно как историческим и экономическим) условиям страны..., безусловно необходимо, чтобы

эти условия... были бы исследованы и испытаны, по возможности, всесторонне и непременно во взаимной их связи».*

Эти слова с несомненностью указывают на ясное сознание им того, что между желанием поднять урожайность в степной полосе, стремлением преодолеть ее стихийность и возможностью осуществления необходимых для этого мероприятий лежит непроходимая бездна. Конечно, В. В. Докучаев не поднялся до того, чтобы осознать эту бездну, чтобы видеть ее в социально-экономических условиях того времени. Но он бросил вызов правящим кругам, наметил единственно правильный, но несовместимый с капиталистическими условиями план поднятия урожайности сельского хозяйства черноземной степной полосы, довел этот план до сведения правящих кругов, заявив при этом, что он не верит в искренность их желания поднять степное сельское хозяйство на должную высоту.

В. В. Докучаев заслуженно находится в первых рядах классиков естествознания. Значение трудов В, В. Докучаева огромно. Многие его работы в настоящее время почти так же новы, как и 40—50 лет назад, во время выхода их, но, кроме того, они дают исключительно ценный материал для правильного понимания истории развития почвоведения как науки; к числу таких работ относится и «Русский чернозем».

Самое важное в учении В. В. Докучаева о почве — это идея о том, что почва есть особое природное тело, отличное от горных пород, хотя и развивающееся из них. До тех пор, пока не был сформулирован этот принцип, не могло существовать и подлинной науки о почве. Только на основе этого принципа развилось современное генетическое почвоведение, играющее такую крупную роль в плановом социалистическом сельскохозяйственном производстве Союза ССР и вообще в разработке мер повышения и поддержания устойчивости плодородия почв.

* В. В. Докучаев и Н. М. Сибирцев. Введение (мотивы)... «Труды экспедиции, снаряженной Лесным департаментом». 1894 г.

Мы видели, что еще до появления «Русского чернозема» В. В. Докучаев установил взгляд на почву как на особое естественно-историческое тело, отличное ОТ горных пород. В «РуССКОхМ черноземе» мы уже видим дальнейшее развитие этого взгляда на почву.

До В. В. Докучаева существовала сравнительно богатая литература о черноземных почвах, существовало много теорий, пытавшихся объяснить происхождение этих почв. Но, несмотря на это, самое понятие «черноземный почвы», а также ‘их свойства, географическое распространение, происхождение и причины высокого их плодородия оставались неясными или неизвестными, так как до Докучаева все исследователи черноземных почв свои суждения основывали на небольшом числе фактов, и притом чисто случайных, или легендарных, или имеющих лишь местное значение, а главное, отдельные свойства этих почв изучались изолированно, вне связи с другими свойствами и другими явлениями, их обусловливающими.

В. В. Докучаев первый произвел обстоятельное и систематическое, по единому плану, обследование всей области черноземных почв, дал обстоятельное описание отдельных природных районов ее, изучил морфологию, химизм и физические свойства различных черноземов, и это дало ему возможность установить самое понятие «черноземные почвы», а также критически осветить существующие материалы о черноземных почвах и в том числе главные вопросы о происхождении этих почв и их высоком плодородии. После опубликования «Русского чернозема» прекратилось создание все новых и новых «теорий» происхождения чернозема и установилась общепринятая незыблемая точка зрения, что чернозем есть растительно-наземная почва, образовавшаяся под покровом травянистой лугово-степной растительности (теория Рупрехта), а вместе с тем началась новая фаза в исследовании чернозема, именно начато исследование условий развития, утраты и восстановления

плодородия этих почв (П. А. Костычев, В. В. Докучаев, П. Ф. Бараков, А. А. Измаильский, В. С. Богдан и др.).

«Русский чернозем» заслуживает нашего внимания с точки зрения следующих пяти моментов: 1) задачи исследования, 2) метод исследования, 3) полнота рассмотрения вопроса, 4) фактический материал и выводы, 5) отношение к этой работе ученых — современников В. В. Докучаева —и других лиц, имеющих отношение к сельскому хозяйству.

Задачи исследования черноземных почв, предпринятого В. В. Докучаевым, определены им самим во введении к «Русскому чернозему», где он говорит: «Я исключительно преследовал общие задачи и стремился, по возможности, изучить чернозем с научной естественно-исторической точки зрения...» и т. д„ В другом месте В. В. Докучаев так определяет свои задачи: «...мне предстояло решить такие коренные задачи: Что вообще следует называть почвой? Какая ее толщина, строение и положение должны быть признаны нормальными? Что такое самое название чернозем? На какие естественные типы'он может быть подразделен? Следует ли при научном определении и классификации чернозема, равно как и других почв, брать во внимание все, хотя бы и случайные, так сказать, анормальныег вторичные по месту залегания почвы, уже с сильно измененными свойствами? Какие общие законы руководили распределением чернозема и других почв по Европейской России? Какие принципы должны лечь в основу при составлении черноземных карт? Какой, в конце концов, способ происхождения данной почвы и почему нет ее на огромных пространствах северной, центральной и юго-восточной России? Где виновники действительно замечательного плодородия чернозема?»*

Этот перечень задач, стоявших перед В. В. Докучаевым при исследовании им черноземов, показывает уровень развития почвоведения того времени, а также дает возможность читаю-

* В, В. Докучаев. «Ход и главнейшие результаты... исследования русского чернозема» 1881 г

щему «Русский чернозем» видеть, насколько полно и обстоятельно автор выполнил стоявшие перед ним задачи и насколько метод исследования соответствовал их целям.

Для решения стоявших перед ним задач В. В. Докучаев применил географо-морфологический метод. Он расчленил всю черноземную область на ряд районов и собрал обстоятельные сведения о почвах этих районов (цвет, мощность и другие особенности), геологии, устройстве рельефа, растительности, климатических условиях, урожайности и т. д. Значительное число из собранных им образцов проанализировано химически, и затем все добытые им материалы В. В. Докучаев сгруппировал по принципу их сходства и различия между собой и сделал обобщающие выводы. Такой метод по сравнению с теми, какие применялись при исследовании тех же вопросов до В. В. Докучаева, был совершенно новым. В. В. Докучаев впервые в истории почвоведения произвел обстоятельное систематическое, по определенному плану, обследование целой обширной природной области; он имел дело не со случайными образцами почв, не с отдельными факторами развития почв, а со всей совокупностью факторов, и не только не растерялся в обилии фактов, которые он имел перед собой, а чем больше он добывал их, тем полнее, шире и увереннее становились его мысли, тем обоснованнее становились те закономерности, которые он устанавливал. Могло случиться так потому, что он умел видеть закономерную связь явлений, что почву он стал рассматривать как природное развивающееся тело, что он рассматривал «всю единую, цельную и нераздельную природу, а не отрывочные ее части».* Мы нигде не находим у Докучаева ссылок на Дарвина или Ляйеля, а тем не менее методологическая их близость, их близость в воззрениях на природу исследовавшихся ими объектов несомненна. Сходна и их роль в развитии современного естествознания: первый положил начало современной

*В. В. Докучаев и Н. М. Сибирцев. Введение. «Труды экспедиции, снаряженной Лесным департаментом». 1894 г.

биологии, второй —современной геологии, а В. В. Докучаев— современного генетическому почвоведению.

В «Русском черноземе» В. В. Докучаев показал, как на основе географо-морфологических и химических иследований почв можно строить широкие теоретические обобщения по вопросу об образовании почв и судить об их плодородии. Метод исследования, примененный В. В. Докучаевым, вполне соответствовал целям этих исследований. В другом случае, при исследовании вопроса о мероприятиях по повышению плодородия черноземных почв («Труды экспедиции, снаряженной Лесным департаментом, под руководством проф. Докучаева»), сам В. В. Докучаев применял совсем иной метод исследования; также иной метод исследования, отнюдь не морфолого-геогра-фический, применял при решении вопросов плодородия черноземных почв и другой крупнейший ученый — П. А. Кос-тычев.

Таким образом, В. В. Докучаев и затем П. А. Костычев впервые разработали методы исследования генезиса и плодородия почв и вместе с тем на примере собственных исследований показали, что методы исследования почв должны изменяться соответственно с целями исследования. Позднейшие почвоведы географо-морфологический метод исследования почв, примененный В. В. Докучаевым при исследовании черноземов и почв б. Нижегородской губернии, восприняли как универсальный метод, годный для всех исследований почв, несмотря на то, что этот метод терял свое значение в тот самый момент, как только почвоведы пытались переходить от географических вопросов к вопросам плодородия почв.

Природные факторы почвообразования были, как известно, установлены учеными —предшественниками В. В. Докучаева. Заслуга В. В. Докучаева заключается в том, что он взглянул на почву не с точки зрения одного какого-либо фактора, а принял во внимание совокупное действие пяти природных факторов.

Но с тех пор, как человек стал производить себе хлеб, с тех пор, как стал он обрабатывать землю, он все более и более вмешивается в природное течение почвенных процессов и изменяет его; он, в зависимости от социально-экономических условий в стране, или обогащает почвенное плодородие, или грабит его, а плодородие, как известно, есть существенно качественное свойство почвы. Почва, равно как и сельскохозяйственные растения и животные, суть природные факторы сельского хозяйства, но они настолько изменены культурой, что нет возможности сейчас говорить о каком-то естественном, вне зависимости от человеческой производственной деятельности, развитии их.

Недостаток концепции почвообразовательного процесса В. В. Докучаева в том и заключается, что в ней не учтена производственная деятельность человека как фактора почвообразования. Это, с одной стороны, лишило В. В. Докучаева возможности правильно понимать вопросы плодородия почвы, с другой — придало его концепции натурфилософское созерцательное содержание. Последствия этого ощущаются в трудах многих наших научных работников и в их практических предположениях о развитии социалистического сельскохозяйственного производства даже и в наше время, а небольшая враждебно настроенная по отношению к социалистической перестройке сельского хозяйства часть специалистов сельского хозяйства использовала натуралистические созерцательные воззрения на почву, развитые на «основе» учения В. В. Докучаева, даже для вредительских целей.

В самом деле, вредительские теории о «белом пшеничном пятне», о невозможности развития египетских сортов хлопка в Средней Азии, о невозможности продвижения земледелия на север и некоторые другие, как известно, опирались на неизменность почвенных и иных природных условий сельского хозяйства.

Но в основном условия образования черноземных почв, их свойства и распространение рассмотрены весьма полно.

в соответствии с содержанием задач, стоявших перед исследователем.

В «Русском черноземе» В. В. Докучаевым впервые был собран весьма богатый фактический материал. Растительность,, материнские породы, рельеф, климат, вопрос о возрасте почв охарактеризованы весьма подробно на основании фактических данных.

Из богатого фактического материала, изложенного в «Русском черноземе», Б настоящем кратком разъяснении обратим внимание на три вопроса: 1) вопрос о материнских породах черноземной области, 2) о классификации черноземных почв и 3) об изменении растительности и климата черноземной области. Эти три вопроса до настоящего времени разрешаются неудовлетворительно, и требуется их пересмотр.

В «Русском черноземе» В. В. Докучаев приводит немало случаев нахождения валунов кристаллических горных пород среди так называемых лёссов и'лёссовидных пород черноземной области. В этой работе В. В. Докучаев не делает определенного вывода, что так называемые лёсс и лёссовидные породы суть . породы ледникового происхождения потому, что вообще он еще не стоит в это время на точке зрения полного признания ледниковой теории. В его воззрениях по вопросу об образовании материнских пород черноземной области и в его терминологии в это время наблюдается двойственность; он пользуется терминами «дилювий», «дилювиальные отложения», говорит о плавании айсбергов и разнесении ими по русской равнине валунных отложений и вместе с тем говорит и о ледниках. Но нам важны факты, а факты — это наличие валунов в так называемых лёссах и лёссовидных породах.

В позднейших своих работах В. В. Докучаев возвращается не раз к вопросу о так называемых лёссе и лёссовидных породах. По мере накопления у него фактического материала по этому вопросу его выводы делаются все более и более определенными в пользу признания ледникового происхождения этих пород.

Так, в описании пород б. Полтавской губернии В. В. Докучаев указывает факты залегания под лёссами глин с валунами и нахождения лёсса под валунными наносами; в статье «Последняя страничка в геологии России вообще и южных степей в особенности», написанной на основании богатого фактического материала, предоставленного в распоряжение В. В. Докучаева сотрудниками экспедиции по исследованию Полтавской губернии, он вновь возвращается к этому вопросу; он вновь указывает на факты нахождения в нижних горизонтах так называемого типичного лёсса эрратических валунов и галек и на другие общие особенности лёсса и типичных валунных образований; из рассмотрения этих данных В. В. Докучаев делает вывод, что лёсс есть ледниковое образование. Наконец, те же взгляды высказывает он и в статье «К вопросу о происхождении русского лёсса». Прослеживая взгляды В. В. Докучаева по этому вопросу, мы видим, что они, начиная от «Русского чернозема» и до последних статей, значительно изменялись, но в общем уже в «Русском черноземе» обозначилось его несогласие с эоловой гипотезой происхождения так называемых лёссов, механистически перенесенной с китайских лёссов, без всякой критической оценки правдоподобности этой гипотезы. Правда, свои суждения о ледниковом происхождении лёсса В. В. Докучаев не распространял на все районы залегания южнорусского лёсса; он допускал возможность частично и эолового их образования, но область распространения таких отложений он сильно сокращал. Следует заметить, что В. В. Докучаев допускал, кроме того, возможность морского, озерно-речного, элювиального и делювиального образования лёссов. Признавая исключительно ледниковое образование типичных тонкозернистых лёссов, В. В. Докучаев считал, что они представляют собой продукт осаждения из ледниковых вод тонких частиц мути.

Вопрос о происхождении так называемых лёссов и некоторых лёссовидных пород до настоящего времени еще не полу

чил общепризнанного решения. Добытые в последокучаевско? время такие факты, как четырехъярусное залегание лёссов, присутствие в них крупного песка, наличие лёссовидных пород в бесспорно ледниковых областях (Белорусская и др.), необъяснимые с точки зрения эоловой гипотезы, наряду с фактами, указанными Докучаевым, приводят нас к признанию ледникового происхождения так называемых лёссов, хотя и не в том аспекте, как понимал образование их В. В. Докучаев. Увлечение части геологов и почвоведов эоловой гипотезой имело то единственное полезное последствие, что оно ускорило ее гибель. В настоящее время сторонников эоловой гипотезы становится все меньше и меньше.

Второй существенный вопрос — это классификация черноземных почв. Наша черноземная область занимает большую территорию, черноземные почвы в отдельных районах их распространения сильно различаются, и эти различия должны найти отражение в нашей почвенной номенклатуре — черноземные почвы должны быть подразделены на виды и разности. Но что мы имеем в этом до сих пор? До настоящего времени значительная часть почвоведов пользуется так называемой классификацией черноземов Г. Тумина (северные, тучные, мощные, обыкновенные, южные, приазовские), а фактически, как это видно из «Русского чернозема», это — классификация Чаславского, который, в свою очередь, взял ее из материалов по земскому земельному обложению и из народного лексикона. Черноземные почвы классифицируются здесь по внешним признакам: цвету, мощности и т. д. Это удовлетворительно для начального периода развития всякой науки, так как дает возможность хоть кое-как рассортировать многообразие фактов, но совершенно недопустимо для более поздних ступеней развития той же науки. Так классифицировать черноземные почвы, как классифицируют их до сих пор, все равно, что классифицировать животных или растения по цвету, величине и т. д.

В. В. Докучаев явно не удовлетворялся вышеуказанной классификацией Чаславского и дал в «Русском черноземе» основы классификации черноземов в зависимости от свойств маіеринских пород, на которых развиты черноземы, а позднее («Материалы к оценке земель Нижегородской губернии») ввел положение почв по элементам рельефа как один из моментов классификации черноземных почв.

В настоящее время накопилось достаточно данных и созданы основательные теоретические предпосылки для выработки генетической классификации черноземных почв, более соответствующей современному уровню развития почвоведения и требованиям социалистического сельскохозяйственного производства.

Последний вопрос—эволюция растительного покрова и климата черноземной области, или, иначе, вопрос об образовании и развитии наших степей. В «Русском черноземе» мы находим массу фактических данных, говорящих в пользу более значительного распространения леса в прошлом степей, чем сейчас. По этому же вопросу мы находим богатый фактический материал в других его работах и, в частности, в работе «Наши степи прежде и теперь». Бывшее более значительное облесение наших степей и отступление лесов и наступление на них степей, происходящее особенно интенсивно в историческое время благодаря вырубанию лесов, не подлежит сомнению. Достаточное количество фактов и некоторые теоретические обоснования этого вопроса мы находим у В. В. Докучаева,

А. А. Измаильского и других, не говоря уж о более ранних авторах. Приводя эти факты, В. В. Докучаев все же держится мнения, что во весь период образования черноземов современная черноземная область была^степной и климат в общем оставался тот же, что и сейчас. Следует обратить внимание на эту мысль В. В. Докучаева: 1) он говорит только «в общем» и 2) только в период образования черноземов. Это отнюдь не то, что признавали и признают некоторые позднейшие исследователи,.

говорящие об «извечности степей». Но и в период образования черноземов степи изменялись и изменяются. Иначе не может быть. Степь, как всякое природное явление, должна развиваться и не может быть извечно данной. В общем «Русский чернозем» — против извечности степей. Обратное утверждение есть извращение мысли автора «Русского чернозема».

В. В. Докучаев оказал огромное влияние на развитие сложного цикла естественных наук (геология, лесоводство, геоботаника, почвоведение) и практических мероприятий по развитию сельского хозяйства (облесение степей как мера борьбы с засухой и неустойчивостью урожаев в южной России и др.). На этом трудном пути реформатора, по крайней мере, части естественных наук, связанных с развитием' сельского хозяйства в России, только что вышедшей из крепостнического состояния и вступившей на путь капиталистического развития, дело не могло обойтись без друзей и врагов. В. В. Докучаев имел и тех, и других; он знал и острую ненависть и пламенную любовь. Это принесло определенную пользу его делу,— его учение нельзя было забыть или замолчать; оно развилось и в настоящее время, в условиях социалистической реконструкции сельского хозяйства, уже приносит свои плоды.

Переиздание лучших трудов В. В. Докучаева, надо надеяться, послужит толчкохМ к пересмотру очень многих вопросов современного почвоведения, геоботаники и некоторых других дисциплин, а научная молодежь, кроме того, получит возможность знакомства с классической литературой по естествознанию, которая поможет ей в выработке правильного мировоззрения.

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА8

Предлагаемый вниманию читателя курс лекций «Почвоведения», излагавшийся профессором Павлом Андреевичем Костычевым в 1886/87 учебном году в С.-Петербургском лесном институте, представляет классический образец изложения «прикладной» естественно-научной дисциплины, полностью отвечающей требованиям официальной программы, утвержденной министерством государственных имуществ, в ведении которого состояло в то время все сельскохозяйственное образование.

Очень близкий по содержанию курс читался в то же время и в Петровской земледельческой и лесной академии профессором Анатолием Александровичем Фадеевым, с той лишь разницей, что курс П. А. Костычева ограничивался изложением трех частей, и после его сдачи студенты переходили к изучению специальных лесоводственных предметов. Курс же А. А. Фадеева был несколько сокращен в первой части, которая более подробно излагалась в курсе «Агрономической химии» профессором Гавриилом Гаврийловичем Густавсоном (см. Г. Г. Густ а в с о н, «Двадцать лекций агрономической химии». Сель-хозгиз, М., 1937). Но курс А. А.‘Фадеева непосредственно переходит в излагаемое им же «Общее земледелие» в составе:

I. Учение о структуре почвы и о системах земледелия; II. Учение об обработке почвы; III. Учение о коренных улучшениях почвы, или мелиорации; IV. Учение о семенах и посеве; V. Учение об уходе за сельскохозяйственными растениями; VI. Учение об уборке и первичной обработке урожая.

Курс почвоведения П, А. Костычева, согласно требованиям программы, т, е. принудительно, направлен был, в соответствии с общим укладом эпохи, на вопросы бонитировки почвы.

В связи с этой общей целеустремленностью весь курс разделяется на: Введение; часть I. Химический состав и химические свойства почв; часть II. Физические свойства почв и часть III. Способы определения сравнительных достоинств почв и основы их классификации.

Во введении автор сразу устанавливает ту точку зрения, что почвой мы должны называть верхний слой земли, способный удовлетворять потребности растений, и что изучать почву в отрыве от растений недопустимо не только с практической стороны, но и со стороны строго научной, так как почва есть производное жизни растений. Этот взгляд и выливается в четкую формулировку: «Изучение свойств почв по их отношению к жизни растений составляет предмет почвоведения».

После обсуждения связи почвоведения с родственными дисциплинами П. А. Костычев насчитывает следующие шесть разделов, слагающих науку о почве:

1.    Учение о химическом составе и химических свойствах почв.

2.    Учение о физических свойствах почв.

3.    Учение о происхождении почв и их составных частей.

4.    Учение о способах исследования почв для определения их сравнительного достоинства и о классификации почв.

5.    Учение об изменении состава и свойств почв в течение более или менее продолжительных периодов времени.

6.    Частное, или специальное, почвоведение.

Указывая на важное теоретическое значение разделов

о происхождении почв и об их изменении во времени, т. е.

о развитии почвы как самостоятельном природном процессе, П. А. Костычев все-таки считает возможным исключить их изложение из своего курса, как не имеющих прямого приложения к утилитарным задачам его слушателей,— определению сравнительного достоинства различных почв.

Насколько эта точка зрения не соответствует личным научным убеждениям П. А. Костычева, можно сразу увидеть из простого перечня научных трудов как самого П. А. Костьь чева, так и из перечня тем трудов его лаборатории. Все эти работы направлены исключительно на вопросы развития почвы/

Вопросы, стоявшие очень остро ровно полстолетия тому назад, чрезвычайно обостряются как раз в настоящее время, в связи с пересмотром программ курсов почвоведения в его возможной связи с «Общим земледелием». В сущности, вопрос крайне прост и сводится к тому, чтобы четко разграничить объем и содержание трех основных отделов сельскохозяйственных наук: I. Земледелия, II. Растениеводства и III. Животноводства, и определить содержание науки обо всем сельскохозяйственном производстве в целом — о IV. Сельскохозяйственной экономии.

Ни в какой мере не стоит вопрос о разделении содержания зтих дисциплин непроницаемыми перегородками; наоборот, давно назрела нужда в объединении их одной общей методологией. В социалистическом государстве может быть признана единственная методология, основанная на марксистско-ленинско-сталинской материалистической диалектике.

Все темы, слагающие содержание дисциплины, должны быть взяты из производства в порядке их исторического возникновения и развития. Эти жизненные, или, что то же, производственные, темы подвергаются научной разработке — анализу методами материалистической диалектики, т. е. по существу, а не на основе формальных признаков, и дальше выводы анализа синтетически слагаются в производственные системы мероприятий.

Эти системы подвергаются немедленной производственной проверке во всей сложности ее взаимодействий и взаимозависимостей.

Проверка путем архаического «опытного дела» «при всех прочих равных условиях» безусловно упраздняется. В случае

необходимости лабораторной проверки допустимы опыты только в плоскостном или телесном масштабе, но никак не в линейном масштабе. Это единственный путь развития социалистической науки.

Всякую попытку восстановить дореволюционные разделы, вроде «химические свойства почв», или «физические свойства почв», или «водные свойства почв», нужно единственно правильно рассматривать как попытку реакционеров сорвать новую советскую науку, творимую массами — миллионами.

Ничего не сделаешь.. «Новые времена —новые и песни». И должны же, наконец, понять последыши проклятого прошлого, что их перифраз этого лозунга в «с волками жить — по-волчьи выть» обрекает их на позорную смерть.

Но самое большое преступление «почвоведов» — это отрыв от растения.

Новое издание «Почвоведения» П. А. Костычева печатается с литографированного издания 1886/87 года, каждый лист которого подписан автором.

Текст книги воспроизведен без изменений. Не совсем ясные для современного читателя обороты речи в некоторых случаях оговорены в тексте настоящего издания путем редакционных — в квадратных скобках — вставок.

10 в. Р. Вильямс

БЛИЖАЙШИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ ПОЧВОВЕДЕНИЯ В ПЛАНОМЕРНОЙ БОРЬБЕ ЗА УРОЖАЙНОСТЬ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ ПОЛЕЙ СССР4

Я, конечно, не думаю, что я сделаю открытие, утверждая, что с 1936 года сельскохозяйственное производство Союза Советских Социалистических Республик вступает в новую фазу.

Стахановское движение, охватив все производства огромного народного планового хозяйства Союза, сломало выработанные веками персонального и экономического рабства нормативы, и социалистический труд на себя, вооруженный последними достижениями мировой и советской техники, продолжает выявлять такие новые социалистические нормы, о которых мы даже пять лет тому назад «и мечтать не смели».

Бурной рекой разливается стахановское движение по необъятным просторам территории сельскохозяйственного производства. Подвиги социалистического труда фабрично-заводского пролетариата и трудящихся добывающей промышленности увлекли и работников колхозных и совхозных полей, трудящихся социалистического самого крупного в мире сельскохозяйственного производства.

Этот момент, охват стахановским движенивхМ всех отраслей союзного сельскохозяйственного производства, еще далеко не осознан в его подавляюще грандиозном значении, не осознана еще та колоссальная масса работы, которая девятым валом взвилась перед всеми руководителями нашей «созидающей»

промышленности; промышленности, почетная и ответственная задача которой снабжать строителей и защитников нового общественного строя полноценным источником их революционной энергии.

До сих пор еще не отвыкли смотреть на сельскохозяйственное производство как на нечто второстепенное, в котором можно благодушно мириться с отсталостью, сосредотачивая безраздельно все внимание на развитии тяжелой индустрии, забывая диалектическую взаимосвязь и взаимозависимость всех разделов социалистического народного хозяйства, как его существенного качественного отличия от хозяйства капиталистического. Не отдавая себе ясного отчета в том, что в начале построения социалистического народного хозяйства именно потому и нужно, было направить наибольшее внимание, напрячь наибольшие усилия на восстановление тяжелой индустрии и вывести ее на одно из первых в мире мест, что она представляет основную базу сельскохозяйственного производства и обороны страны.

Теперь, когда наша социалистическая тяжелая индустрия, транспорт и легкая промышленность победоносно вышли на первую линейку и выявляют производительность труда, не уступающую и часто превосходящую достигнутую в буржуазных странах, когда на страже стоит технически и морально высокопередовая Красная Армия, настало время вплотную подойти и к сельскохозяйственной промышленности.

На этом фоне и возникло стахановское движение в сельскохозяйственном производстве. Возникло снизу, из самой толщи производства, и в этом и заключается его огромное значение. Сами непосредственные работники производства, колхозники и рабочие совхозов осознали правильность пути, общее направление которого указано гениальным руководством нашего союзного народного хозяйства. В этом осознании правильности взятого направления, в сознательности порыва десятков миллионов непосредственных работников производства стать непосредственным активным участником строительства социализма, самому строить свое счастье и заключается огромное историческое значение стахановского порыва, охватившего все сельскохозяйственное производство. Это значит, что всё двухсотмиллионное население Союза ССР, как один человек, стало убежденными социалистами; покончено с сомнениями, колебаниями. На основе первого закона диалектики количество перешло в качество. Социализм скачком перешел в следующую высшую ступень развития человеческого общества, в коммунизм.

1936 год —эра, эра новой эпохи, эпохи коммунизма. Наступил младенческий период коммунизма. 200000000 человек сами творят свою историю. В чем принципы коммунистического производства? Они четко и кристально ясно разработаны и сформулированы гениальными классиками коммунизма: Марксом —Энгельсом — Лениным — Сталиным.

Как высшая ступень развития социалистического производства, два качественных его признака целиком присущи и коммунистическому производству. Первый из этих качественных признаков состоит в том, что орудия производства, все средства производства представляют собственность коммунистического государства. Второй, также качественный, признак тот, что направление, специализация всего хозяйства в целом и каждого конкретного сельскохозяйственного предприятия должно регулироваться государственным плановым заданием, имеющим силу закона и, следовательно, обязательного к исполнению.

Форма, в которой выразится первый признак, может быть крайне разнообразной, но она должна удовлетворять полностью и своевременно всем агротехническим, агрохимическим, мелиоративным (подача воды для орошения, дождевальных машин; посадка лесных и садовых насаждений, доставка посадочного материала нужного ассортимента и качества, машин для ухода за насаждениями и рубками ухода и пр.) и защитным требованиям (опрыскиватели, опыливатели, инсектисиды, фун-

гисиды, машины и средства протравливания и пр.). При этом всякое изменение требований может быть произведено только по согласованию с лицом, ответственным за проведение мероприятия. Все эти требования закрепляются двухсторонним договором, в одинаковой мере обязательным для договаривающихся сторон.

В неменьшей мере важно строгое выполнение второго качественного признака — государственного планового задания, вырабатываемого в весовых единицах, или в головах* или штуках, но непременно с твердым указанием веса, выработанных Госпланом СССР для каждой республики Союза. Республиканские Госпланы распределяют государственные плановые задания в тех же единицах между областями, округами или другими крупными областными единицами, слагающими республику. При этом распределении все усилия должны быть направлены на то, чтобы не нарушать в сильной мере соотношений между плановыми заданиями по животноводству и растениеводству, установленные Госпланом Союза, так как эти еоотношения часто имеют стимулирующее или перспективное значение. Задания в пределах каждого из двух основных разделов, животноводства и растениеводства, могут подвергаться большим колебаниям. Необходимые условия правильности распределения государственных заданий по крупным административным единицам в пределах республик — участие в распределении представителей этих единиц. Еще более ответственно распределение плановых заданий по районам, и в этом распределении обязательно участие представителей районов, но и здесь нежелательно сильное отступление от директив Госплана Союза. Во всяком случае, был бы грубой ошибкой механистический подход, например, в форме распределения заданий пропорционально площади пахотной земли или посевной площади, за исключением площади паров и т. п.

Самая ответственная и важная работа по распределению государственного планового задания выпадает на долю районов.

Здесь не могут быть допускаемы никакие «общие» соображения, никакие «равнения». Это дело первостепенной важности и сугубо конкретное. Необходимо, чтобы в распределении плановых заданий принимали участие весь агрономический персонал и политический персонал района и представители каждого отдельного конкретного сельскохозяйственного предприятия.

Главнейший момент при распределении государственных плановых заданий по конкретным сельскохозяйственным предприятиям, колхозам или совхозам тот, чтобы эти задания выражались непременно в весовых единицах по отношению ко всему колхозу или совхозу; в случае необходимости получения государственного задания в головах или штуках должен быть указан стандартный вес головы или штуки. Это открывает путь для премиальной оплаты поставок. Понятно, что остальные предметы государственных заданий должны отвечать государственным кондиционным требованиям.

Безусловно, под угрозой уголовной ответственности по cm. 51, ... за неисполнение требования должно быть запрещено практикуемое поныне почти повсеместно объявление колхозам или совхозам государственных плановых заданий в процентах посевной, или пахотной, или пахотоспособной площади.

Следует твердо усвоить, что процент есть математическое выражение обезлички, безответственности и «втирания очков», ибо 100% от 0 — нулю. Но главное и самое преступное и опасное для социалистического государства то, что государственное задание — закон — преподанный самоуправством чиновников РайЗО в ‘форме процента посевной площади, сразу, одним росчерком пера, под угрозой уголовной и партийной ответственности уничтожает всякую инициативу, в том числе и стахановское движение.

Не менее важны еще два требования: чтобы плановые задания передавались непосредственно совхозам и колхозам как нервичным сельскохозяйственным предприятиям, без подразделения этих заданий по различным отделениям совхозов или

по фермам и отдельным земельным участкам колхозов, так как такое подразделение также ограничивает инициативу организации хозяйства. Второе требование: чтобы государственное задание сообщалось предприятию заблаговременно, не позже начала зимы каждого года, и чтобы ни под каким видом не пред'являлось в течение года никаких дополнительных заданий, как это имеет место часто сейчас.

Повидимому, все то, о чем шла до сих пор речь, не имеет никакого отношения к почвоведению и его роли в стоящих перед сельскохозяйственным производством ближайших задачах повышения урожайности социалистических полей. На самом деле я надеюсь в дальнейшем показать, что конечные выводы из вышеизложенного играют роль снежной лавины, загромоздившей рельсовый путь мчащегося на всех парах экспресса-молнии.

Но еще несколько слов об извращениях в понимании стахановского движения. При многочисленных консультационных совещаниях и беседах, которые мне приходится вести с колхозниками, бригадирами, председателями колхозов, Стаханов-; цами, получившими уже в производстве действительно высокий урожай по всем культурам, приходится всегда, за одним только исключением, констатировать, что они поняли и освоили главное условие высокой производительности почвы. Они усвоили основную диалектическую взаимосвязь и взаимозависимость всех условий развития растений. Они поняли, что только одновременным воздействием на все факторы развития растений можно получить высокий урожай. Скажу даже больше, эти товарищи-производственники, они это давно бессознательно знали, каждый в отдельности и по отношению к отдельным культурам. И только теперь социалистические условия обобществленного труда подвели их к обобщению их старого опыта, к синтезу и формулировке основных законов производства. С жадностью, с горящими глазами впитывают они простую и четкую формулировку законов истинного диалектического почвоведения. Сразу схватывают, что нельзя отделить почвы

от растений и микроорганизмов, что это неразрывный комплекс, что вся агротехника, агрохимия и растениеводство представляют только средства производственного воздействия сразу на весь комплекс, трепещущую жизнью почву, микроорганизмы и растения в их неразрывном единстве. Они не боятся обвинения в биологизме, они сами живой четвертый член этого биологизма г и самый активный динамический член, способный своим трудом направить работу остальных членов комплекса в ту сторону, которая диктуется плановыми потребностями их социалистического государства. Они осознали себя равноправными сочленами своего созданного их кровью и плотью государства. Они осознали то, что они управляют государством, осознали свою роль в этом управлении и осознали всю огромность и значимость своей ответственности.

И какое высокое наслаждение видеть и сознавать, что говоришь на одном языке, на производственном наречии с такими сочленами, когда становится ясным, что слушатели с одного слова понимают глубочайшие диалектические истины, которые по существу так просты, так природны, и которые и понимаются такими собеседниками сразу, с одного намека потому, что они непрерывно наблюдают их в природе, в производстве.

Да простит мне читатель и редактор это отступление. Не всякому приходится наслаждаться плодами пятидесятилетней упорной, непрерывной и на проверку плодотворной работы. Жить стало веселей!

Но не только за проверкой правильности своей работы приходят на консультационные беседы стахановцы социалистических полей (правильность их работы проверена урожаем). Они осознали смысл великого завета товарища В. И. Ленина» что единственная твердая основа социалистического общественного строя —высокая производительность труда. И их беспокоит то, что, при высокой результативности, такой же производительности труда им еще не удалось достигнуть. И за этим: они приходят к источнику настоящей социалистической

науки — в Сельскохозяйственную академию им. К. А. Тимирязева.

Нельзя не оценить очень высоко этого запроса стахановцев-Он показывает,-что молниеносно облетевшее весь СССР стахановское движение есть диалектический скачок перехода количества в качество. Мы можем смело сказать, что 1936 год есть эра новой эпохи, когда всё почти 200 ООО ООО население СССР стало сознательными убежденными коммунистами, осознавшими основной лозунг, что свободный труд есть труд высшей результативности и высшей продуктивности. И только среднеазиатские хлопкоробы-стахановцы, побившие своими урожаями американские рекорды, боятся еще поверить, что можно совместить рекордную результативность с социалистической продуктивностью труда. Но эта боязнь уже поколеблена, несмотря на ее многотысячелетний возраст.

Трудно охарактеризовать то чувство возмущения и презрения, которое возбуждает вторая группа, к счастью немногочисленная, приходящих за консультацией. Эта группа, преимущественно «агрономы» или «директора», заявляет, что они решили также приобщиться к стахановскому движению и для этой цели из 20 000—30 000-гектарного земельного массива выделили участок приусадебной земли в 1—2 гектара, который они назвали «стахановским участком» и на котором они решили получить рекордный урожай, о котором можно бы рапортовать в Кремлевском двррц?. Совсем как у Некрасова «такая репка славная»...

Но самая яростная атака сознательных и несознательных противников социалистического строя в настоящее время ведется на фронте хат-лабораторий. В них видят последнее прибежище старого мелкоделяночного «опытного дела», выбитого из всех захваченных им позиций. Не хотят помириться с ролью хат-лабораторий как аналогом фабрично-заводских контрольных лабораторий, находя такую роль слишком скромной. Они мечтают обратить каждую хату-лабораторию в мощный

научный центр, в котором можно было бы решать мировыэ проблемы (только не биологические, а то пожалуй заподозрят в «биологизме»), чтобы можно было расчленить вопрос на сотни деталей и каждую деталь решать в 6—8 повторностях и на 3 — 4 фонах, и затем всю зиму провести за арифмометром, выясняя степень вероятности результатов, и после всего арифметически суммировать результаты. Конечно, всякая хата-лаборатория должна иметь опытное поле гектаров в 20—30, со своим живым и мертвым инвентарем, чтобы не зависеть от сезонности работ в совхозе или колхозе. Конечно, нельзя терять связь и с населением, и для этого по выходным дням специальные «экскурсоводы» будут показывать группам в 20 человек делянки опытного поля.

Защитники мелкоделяночного «опытного дела» не хотят помириться с задачей колоссальной производственной важности, чтобы хата-лаборатория была центром контроля качества всех материалов производства и, что особенно важно, качества всей продукции сельскохозяйственного предприятия, находя такую задачу слишком скромною. Между тем этим путем можно достигнуть работы производства огромного объема и важности не вслепую, не на глаз, не на основании «общих соображений», а наверняка, и на ходу исправлять всегда могущие быть ошибки.

Не подлежит никакому сомнению, что оборудование хат-лабораторий не может быть стандартизировано «вообще». Оно должно состоять в каждом отдельном олучае из двух комплектов, первый общий комплект для проверки качества семян, удобрений, структурности почвы и т. п., второй специальный, в зависимости от специализации колхоза, совхоза, МТС, например: комплекты должны, очевидно, быть совершенно различны в колхозах зерновых, хлопковых, каучуконосных, свекловичных и т. д.

Таким образом, намечаются две очередные линии, по которым необходимо безотлагательно поддержать стахановское движение. Первая: правильная организация хат-лабораторий,

роль которых очевидна. Вторая и самая важная — своевременно помочь стахановцам достигнуть второго условия социалистического труда — максимальной производительности.

Сельскохозяйственное производство, несомненно, самое сложное из всех производств человечества. В нем принимают активное участие все формы жизни земного шара.

При современном состоянии развития наших научных знаний мы еще не умеем выработать главного продукта сельскохозяйственного производства, синтезировать органическое вещество пищи человечества, иначе как посредством зеленых растений.

В сельскохозяйственном производстве зеленое растение — наше главное средство производства и главная отрасль сельскохозяйственного производства — растениеводство. Зеленое растение может непосредственно дать только 25% продукта, пригодного для питания человека, а 75 % отбросов —солома, мякина, ботва и т. п.— не пригодны в пищу человеку. Очевидно, что производительность труда в растениеводстве, взятом самостоятельно, не может быть выше 25%.

Поэтому сельскохозяйственное производство органически связано с животноводством. Неразрывность органической связи растениеводства с животноводством определяется тем, что при всяком другом способе утилизации этих отбросов (обращение в топливо, искусственный навоз, бумагу и т. п.) мы получаем или продукцию ограниченного потребления, или преобразовываем отбросы в форму самой дешевой термической энергии, которую мы можем преобразовать в работу только с помощью системы рычагов — искусственного механизма или мускульной работы организма. Между тем продукты животноводства состоят преимущественно из белков, которые в организме преобразовываются в динамическую энергию, дающую прямо непосредственно работу без посредства системы рычагов —пищеварение, дыхание, развитие плода, мысль,— дают жизнь.

Но животные, так же как и растения, образуют только 25 % полезной продукции, а 75% отброса в форме воды, угольной кислоты, выделяемых при дыхании, мочи и навоза. Из этих продуктов в навозе содержится азот, фосфор, калий, сера, кальций, взятые из почвы и обращенные в неусвояемые растениями формы. Совершенно очевидно, что все эти элементы пищи растений должны быть возвращены в почву и превращены в усвояемое растениями состояние. Эта задача третьей отрасли сельскохозяйственного производства — земледелият и его органическая неотрывность от растениеводства очевидна г ибо оно путем культур неисчислимых мильярдов микроорганизмов почвы поддерживает в почве условия развития растений.

Есть еще одно условие производительности труда в животноводстве. Очевидно, что животноводство должно быть продуктивным, иначе оно не будет в состоянии исполнить своей главной задачи — погасить непроизводительность труда в растениеводстве. Продуктивность животноводства зависит от состава кормового рациона. Кормовой рацион продуктивного скота должен состоять из трех разрядов кормов. Грубые корма — отбросы растениеводства, преимущественно углеводные с ничтожным содержанием азота; концентрированные корма —отходы растениеводства: жмых, отруби, озадки —источник азота и динамической энергии животного; третий разряд—корма витаминные; без этих кормов животноводство неудержимо-и быстро под влиянием авитаминоза вырождается в животноводство навозное. Все предыдущие разряды кормов неполноценны, т. е. или не содержат витаминов, или содержат их недостаточное количество, или содержат не все витамины. Единственный полноценный, т. е. содержащий все витамины корм, природный корм жвачных, зеленая трава, в виде зеленого сена, не бурого, не самопрелого и не силосованной травы, или в виде пастбища, или стойлового зеленого корма. Наконец, четвертый разряд кормов, не обязательный, но очень желательный, сочные корма (силос и корнеплоды). Главное условие

продуктивности животноводства, а следовательно, производительности труда в нем, а через него и в растениеводстве — зеленая кормовая база.

Таким образом, совершенно очевидно, что первое условие достижения высшей производительности труда стахановцами социалистических полей — это охват этим движением как растениеводства, так и животноводства и земледелия и зеленой кормовой базы как неделимого комплекса.

Зеленое культурное растение — главное средство производства растениеводства —для своего развития требует одновременного и непрерывного во все время своего вегетационного лбриода максимального природного притока света, тепла, пищи, воды. Из этих четырех факторов жизни зеленых растений свет и тепло космического происхождения и используются растением непосредственно. Поэтому количественно влиять на их приток мы можем только в слабой мере, и нам приходится активно приспособляться к их притоку путем селекции и акклиматизации культурных растений. Необходимое условие производительности труда в растениеводстве — это выбор для культуры наиболее приспособленного селекционного сортового материала.

Вода и элементы пищи — факторы земного происхождения и усваиваются зеленым растением через посредника — почву (кроме углерода, который усваивается листьями непосредственно из воздуха в виде углекислоты). Поэтому мы можем количественно воздействовать на воду и пищу через посредство почвы (и поэтому же регуляция питания растений углеродом почти целиком ускользает от нас).

Почва может находиться в двух состояниях структуры. Она может быть бесструктурной, или раздельночастичной, когда все составляющие ее частички залегают совершенно равномерно на ближайшем расстоянии друг от друга. В такой почве все свойства равномерно распределены во всех направлениях и вода в ней исключительно волосная, т. е. не подчиняю

щаяся влиянию тяжести и продвигается с прогрессивно замедляющейся скоростью, заполняя все промежутки почвы от более влажных мест к более сухим, безралично во всех направлениях.

Противоположное структурное состояние почвы носит название комковатой, или «структурной», почвы. При этом все частички почвы пахотного горизонта связаны в «комки» — отдельности, крупностью от 1 до 10 мм. Каждый комок сложен из раздельночастичной почвы и обладает волосным водным режимом, вся же масса пахотного горизонта представляется рассыпчатой и отличается гравитационным водным режимом, при котором волосное передвижение воды исключено.

Такая почва носит название культурной, если комки ее прочны, т. е. не скоро расплываются от дождей, и почва не скоро становится бесструктурной. Название культурной присвоено ей потому, что только на комковатой почве возможно получение высоких и устойчивых урожаев, не зависящих от состояния метеорологических условий.

Причина таких свойств комковатой почвы та, что в почве бесструктурной оба элемента плодородия почвы — вода и усвояемая пища растений — всегда находятся в состоянии взаимного антагонизма, т. е. когда такая почва содержит максимальное количество воды, в ней совершенно отсутствует усвояемая пища, и когда в ней содержится максимальное количество усвояемой растением пищи, то усвояемой растением воды в ней совсем нет.

Такое явление совершенно очевидно представляет следствие сплошной волосности бесструктурной почвы. Когда в ней полное количество воды, которое она может вместить, то, так как все промежутки в ней волосные, воздуха в ней совсем не содержится. Раз в почве нет воздуха, а следовательно, кислорода, то из неисчислимого количества микроорганизмов почвы * аэробы, т. е. дышащие кислородом воздуха, замрут

* Если принять содержание микроорганизмов в 1 кг почвы в 1 трильон (в действительности их гораздо больше), то в 1 га на глубину 20 см, веся-

(но не отомрут, а перейдут в состояние спор), и будут пышно развиваться анаэробы. Анаэробы, хотя и не нуждаются в свободном кислороде для дыхания, но всегда, где бы они ни развивались, остро нуждаются в связанном кислороде, как в пище, и отнимают его от всех элементов окружающей среды, которая содержит легко отщепляемый кислород. В создавшихся условиях часть усвояемого соединения азота будет разрушена. Все усвояемые соединения серы будут переведены (восстановлены) в неусвояемые и, кроме того, образуются воднораство* римые закисные соединения железа, ядовитые для растений.

Достаточно одного отсутствия серы, чтобы растение прекратило развитие, а тут еще присоединяется отравляющее действие солей закиси железа. Явления гибели растений в этих условиях широко известны в сельскохозяйственном производстве под названием «вымокания» посевов.

Когда бесструктурная почва содержит максимальное природное количество усвояемой пищи растений, это значит, что в почве совсем нет воды, в ней максимальное количество воздуха и в ней протекает исключительно аэробный процесс, который, раз он начался, не требует в дальнейшем присутствия воды. Очевидно, что в таких условиях растение существовать не может. В сельскохозяйственном производстве это явление хорошо известно под названием «выгорания» растений.

Очевидно, что раз на бесструктурной почве, при полном запасе воды в ней, урожай может быть только нуль, и в отсутствии воды, конечно, тоже нуль, то максимальный урожай на такой почве осуществим только при количестве 50% возможного содержания в ней воды. Остальные 50% всегда будут приносить только вред. Вода, практически важнейший фактор урожайности, на бесструктурной почве может быть использована только наполовину.

щем 3 000 000 кг, число микроорганизмов будет З X 1015, или три тысячи три Л БОНОВ штук.

Долго ли в этих условиях могут продолжаться эти условия благоприятной влажности почвы.

Бесструктурная почва высыхает очень быстро. Такая почва вся волосная, и уносимая ветром с поверхности вода тотчас будет заменяться волосным притоком новой, до испарения всей воды. Суховей в один день может развеять самый большой запас воды.

Возобновляется запас воды крайне медленно. Нисходящий ток прогрессивно затухающий. Пока идет дождь, все промежутки бесструктурной почвы заполнены водой, в почве господствует анаэробиозис, и растение погибает. Как только прекратился дождь и вода еще не рассосалась, уже начинается испарение воды и растение питается урывками, перемежающимися голодовками, во время которых растение испаряет воду только для поддержания тургора, работает на холостом шкиве.

Совершенно ясно, что самая возможность осуществления урожая на бесструктурной почве будет зависеть только от частоты выпадения дождей; не от продолжительности, не от силы дождей, а от частотыих выпадения, т. е. от стихийной причины, и кривая ежегодных изменений урожаев, или кривая урожайности, также будет стихийною. Свойство этой стихийности кривой во всех странах одинаково. Она характеризуется огромными, от 0 до 16 ц, и абсолютно непредвиденными ежегодными колебаниями при столетней средней в 6 ц зерна пшеницы.

Разве не очевидно, что на бесструктурной почве при ежегодных непредвиденных колебаниях урожая от 16 ц до нуля неосуществима организация планового хозяйства, что ежегодно план будет стоять под угрозой- срыва или перед фактом срыва и это будет зависеть от стихийной и абсолютно бесконтрольной причины —частоты дождей.

Разве не очевидно, что при среднем урожае в 6 ц зерна пшеницы совершенно неосуществимо обеспечение зажиточности колхозника.

Если мы обратимся в тому факту, что на бесструктурной почве урожай возможен только при 50% максимального запаса воды в почве, т. е. что он равен только 50% от возможного потенциального урожая и что, в свою очередь, этот запас воды зависит от частоты дождей, то мы принуждены притти к заключению, что производительность труда в растениеводстве только в лучшем случае равна 50% потенциальной, и что этот лучший случай определяется частотою дождей.

Раз это так, то очевидно, что все средства производства в растениеводстве могут проявить в лучшем случае только 50% своей потенциальной эффективности и,следовательно,удобрение, сортовые семена, живые двигатели, тракторы, орудия обработки почвы, орудия ухода за растениями, орудия уборки, орудия обработки урожая, автотранспорт, горючее, смазка, одним словом, все средства и орудия производства в растениеводстве в лучшем случае могут выявить 50% своей потенциальной эффективности.

Следовательно, все фабрики удобрений, все рудники в части добычи сырья для удобрений, все селекционные станции, все предприятия, производящие сортовые семена, все животноводческие предприятия, воспитывающие рабочий скот для растениеводства, все гиганты, выпускающие сельскохозяйственные тракторы, все гиганты сельскохозяйственных машин и орудий, все автотракторные гиганты в части растениеводческого автотранспорта, все заводы и шахты, снабжающие растениеводство горючим и смазкой, — одним словом всё, снабжающее растениеводство, работая полной стахановской нагрузкой, может в лучшем случае выявить лишь 50% своей потенциальной эффективности. Вот где скрыты неисчерпаемые, чудовищные запасы социалистических норм.

Дальше с упрямостью фактов следует, что вся продукция растениеводства в любом выражении обходится вдвое дороже ее действительной «потенциальной» стоимости и, следовательно, все предприятия, использующие продукты растениеводства в качестве сырья, принуждены в лучшем случае оплачивать это сырье по двойной цене (в любом выражении). Это — производства, использующие растениеводческое сырье, прежде всего животноводство, целиком базирующееся на этом сырье и целиком разделяющее участь растениеводства в части стоимости продукта. Далее следует мукомольное, консервное, жировое, салотопенное, сахарное, крахмалопаточное, макаронное, спиртовое, каучуковое, текстильное, кожевенное и т. д. Одним словом, отрасли промышленности, изготовляющие незаменимые продукты первейшей необходимости и широчайшего потребления. И все эти продукты должны в лучшем случае расцениваться вдвое дороже против их потенциальной стоимости.

Диаметральную противоположность бесструктурной почвы представляет почва комковатая. Эта структура обеспечивает неосуществимость явления антагонизма воды и усвояемой пищи в почве. Вода и воздух в комковатой йочве занимают разные места. Вода в комках, воздух между комками. В такой почве, несмотря на полный запас воды, не прекращается аэробный процесс. И следовательно, в ней осуществляются условия плодородия почвы, одновременное обеспечение растений максимумом воды и пищи.

Запас воды в комковатой почве очень велик. Она мгновенно пропускает в свою массу 100% атмосферных осадков, какой бы силы они ни были. Запас воды, проникшей в комковатую почву, может быть использован только растением. Лишь верхние два слоя комков испаряют воду прямо на воздух. Это количество испаренной воды равно 15% годового количества осадков, и, следовательно, для растения остается 85% годовых осадков, тогда как бесструктурная почва может обеспечить растение только 15% годовых осадков.

Совершенно очевидно, что дальнейшая деятельность стахановцев должна быть направлена, помимо приложения своих трудов, на получение комковатой почвы, потому что только на ней все мероприятия всего сельскохозяйственного произ

водства достигают своей полной эффективности и только на ней социалистический труд может выявить свой качественный признак — высокую производительность.

Комковатая структура вследствие своего огромного значения должна обладать еще одним производственным признаком и свойством. Она должна быть прочною. Часто свойство прочности понимают, как- способность комка противостоять механическому давлению, не рассыпаясь в порошок. Последнее • свойство — качественный признак раздельночастичной почвы, и так как комок, рассматриваемый сам по себе, сложен из раздельночастичной почвы, то связность ему присуща как его качественный признак.

Под прочностью понимается способность комка почвы не расплываться в воде в бесструктурную грязь, которая по высыхании обращается в раздельночастичную корку, со всеми ее отрицательными свойствами.

Прочность комка зависит от нерастворимости в воде того вещества, которое цементирует частички почвы в комок. Этот цемент —перегной, содержащий в поглощенном состоянии катион кальция. Перегной — органическое вещество, и так как качественный признак комковатой структуры почвы — создание в ней аэробных условий, в которых органическое вещество быстро разлагается, то очевидно, что в самой комковатой структуре заложены условия ее уничтожения. Производственный опыт показывает, что прочная комковатая структура уничтожается в течение 6—7 лет.

Из предыдущего с очевидностью вытекает, что совершенно неизбежно культура на социалистических полях должна проводиться в такой системе, которая обеспечила бы восстановление и поддержание прочной комковатой структуры почвы.

До сих пор еще сохранилось среди агрономов и кабинетных ученых мнение, давно изжитое и рассматриваемое как архаический пережиток самими участниками сельскохозяйственного производства, что можно накопить в почве прочный перегной путем внесения извне органического вещества, например, навоза, зеленого удобрения, торфа, и запашки его в почву. Десятилетнему ребенку ясно, что раз задача обработки состоит в создании аэробных условий, в которых органическое вещество быстро сгорает, то накопить перегной в таких условиях можно с таким же успехом, как сохранить книгу р топящейся печке.

При современном уровне развития наших научных знаний мы знаем только одну научно обоснованную во. всех деталях систему культуры на социалистических полях. Это плановая система организации сельскохозяйственных культур на основе правильных травопольных севооборотов.

Главный момент, лежащий в основе организации всей системы сельскохозяйственных культур в каждом отдельном сельскохозяйственном предприятии, есть государственное плановое задание в абсолютном весовом выражении, как минимум результативности каждого предприятия в целом. Второй, не менее обязательный момент, регулирующий и контролирующий правильность выполнения первого момента, требование максимальной результативности труда при одновременной его максимальной производительности во всех звеньях предприятия.

Прямое следствие сопоставления двух первых обязатель- ’ ных моментов — требование наличности в каждом сельскохозяйственном предприятии или в каждом его отделении двух самостоятельных севооборотов, так как в одном севообороте достижима или одна результативность в сильный ущерб производительности труда, или большая производительность труда в ущерб его результативности.

Все остальные моменты организации сельскохозяйственных культур в каждом отдельном конкретном предприятии входят в понятие о правильном севообороте. Часто понимают требование, выраженное товарищем Сталиным четким и ясным производственным термином «правильный севооборот», как требование только чередования культур. Это неверное понимание.

Производственное понятие правильного севооборота ела-

гается из неразрывного комплекса нескольких систем мероприятий. Они следующие:

1. Система создания и поддержания условий плодородия почвы или система земледелия. Конкретно задача системы земледелия сводится к обеспечению неосуществимости явления антагонизма в почве воды и усвояемой пищи, или к возобновлению и поддержанию прочности структуры почвы. Это достигается чередованием через каждые 6 —7 лет культуры однолетних растений культурой смеси многолетних трав.

Два севооборота травопольной системы социалистической сельскохозяйственной культуры отличаются продолжительностью культуры смеси многолетних трав. В одном эта культура многолетних трав строго ограничивается одним годом пользования, при твердом условии, по меньшей мере, двух укосов, производимых в стадии бутонизации травы (кроме участков второго укоса, отведенных под получение семян трав). Этот севооборот обычно носит название полевого севооборота. Смесь трав непременно должна состоять из одного многолетнего злака и одного многолетнего бобового. Для северных и западных нечерноземных и черноземных районов — тимофеевка и клевер (так называемый «одноукосный», «пермяк», или «орловский»), для юго-восточных и южных черноземных районов — житняк ширококолосый (для Сибири — американский пырей; для солонцовых почв — житняк узкоколосый) и желтая или средняя («песчаная») люцерна (не синяя), для Средней Азии и Закавказья (орошаемая и богарная культура) — французский райграс и люцерна средняя или «туркестанская» синяя, на солончаковых землях — бекмания и земляничный клевер (пу-стоягодник). Обязательное твердое требование: травяное поле пашется возможно поздней осенью, непременно рухадловым плугом с предплужником. Плуг на 20 см (как минимум), предплужник на 10 см (всегда). Нож черенковый сзади предплужника только заднего корпуса. Вспашка загонами с чередованием сначала свалов, потом развалов. Зябь дернины

никогда не боронуется и не укатывается. Весной волокуша или гвоздевка под углом к бороздам зяби. Перед посевом экстирпатор не глубже хода сошников сеялки и посев пшеницы европейскими сошниками, с деревянными брусками-волокушами под углом к рядам. Уход за травяным полем крайне прост. Весной травы не боронуются. Остатки жнивья удаляются конными граблями. Два следа тяжелой бороны после каждого укоса; после первого укоса перед бороньбой подкормка половинной дозой суперфосфата и сильвинита, особенно участков на семена. Пастьба на полях полевого севооборота безусловно запрещается.

Второй севооборот отличается от полевого многолетним (не больше пяти лет) использованием травяного поля. Он носит название «лугового», «кормового», «приусадебного» или «при-фермского». Название «луговой», отражающее развитие севооборота, наводит на неправильное заключение, что он применяется на луговых угодиях.Его применение диктуется государственным заданием, а не природой угодий. Также неправильно и название «кормовой»; присутствие большой площади кормов — не качественный его признак. Качественный его признак, как и полевого севооборота, тот, что и в том и в другом трава (сено, пастбище) представляет не цель культуры, а агротехническое средство, и что в том и в другом севооборотах животноводство получает зеленую кормовую базу по цене одной перевозки травы, так как все другие затраты средств окупаются устойчивым тройным, как минимум, и учетверенным, упятеренным и т. д. перспективным подъемом урожайности всех сельскохозяйственных культур. Отсюда с очевидностью вытекает и огромное повышение продуктивности животноводства. Принципы многолетнего использования травяного поля и ухода за ним почти те же, как и в полевом севообороте. Весеннее боронование никогда не применяется. Вместо него обязательно укатывание тяжелым катком, чтобы парализовать неизбежное весеннее выжимание мелких проростков семян, прикрываемых очень

мелко. Боронование после каждого укоса или окончания выпаса. Правильный выпас может начинаться только после первого укоса второго года пользования. Первые укосы первых четырех лет правильно косить на сено, не допуская до цветения. Только пятый год (последний) можно сплошь участками выпасать поле с весны. После выпаса перед боронованием следует непременно подкосить объедки. Остальные приемы те же. Смесь многолетних трав приусадебного севооборота более сложная и составляется по особым правилам. Семенные участки не оставляются, так как посев этих трав на семена требует особых условий и инвентаря; это дело особых организаций. Соотношение площадей полевого и прифермского, или приусадебного, севооборотов определяется исключительно на основании государственного задания в весовом выражении для каждого конкретного сельскохозяйственного предприятия и не может быть ни в каком случае предопределено заранее.

2. Система чередования культур в двух севооборотах или система ротации в отношении числа и состава культур определяется государственным заданием. Порядок же размещения их в севообороте определяется их отношением к травяному полю и технологическими требованиями к качеству продукции каждой культуры. Непосредственно за травой в полевом севообороте не могут следовать озимые и пар — они сразу уничтожат все агротехническое значение травяного поля; не могут следовать вследствие понижения качества продукции сахарная свекла, заводской картофель, двурядный ячмень; не могут следовать вследствие несовершенного использования избытка азота однолетние бобовые. Непосредственно после травы лучшее место для яровой пшеницы и для свекловичных высадков. Заводские свекла и картофель следуют не раньше второго года после травы, однолетние бобовые не раньше третьего года; замыкает севооборот по удобренному пару озимь с подсевом трав, многолетнего злака одновременно с озимью, многолетнего бобового ранней весной до боронования озими.

В лрифермском, или приусадебном, севообороте порядок чередования сильно зависит от продолжительности использования травяного поля. Севооборот с двухлетней травой мало отличается от полевого. Он замыкается удобренным занятым паром и озимью с таким же подсевом трав. После двухлетней травы лучший хлеб твердая пшеница. Второй год после травы могут занять мягкая пшеница, лен-долгунец, многорядный ячмень. Третий год кормовые мешанки или масличные и пищевые корнеплоды и клубнеплоды.

Травы трех-, четырех- и пятилетнего пользования подсеваются под яровые пщеницу, ячмень или овес или однолетние мешанки. В этих севооборотах озимь обыкновенно отсутствует. Поля, непосредственно следующие за травами, лучше всего используются под листовые, огурцы, баклажаны (но не томаты), бахчу пищевую и кормовую, лук, коноплю, лен-зеленец или перенный. Второе поле после травы под лен-долгунец, пластовое просо, лен-кудряш, кунжут, томаты, зимнюю капусту, масличные. Третий год после трав — лен-долгунец, конопля, масличные, корне- и клубнеплоды. Ясно, что система двух травопольных севооборотов открывает широчайшие перспективы для перевыполнения государственного задания, в каком бы разнообразии ни сочетались его элементы.

3. Система обработки включает два задания — поддержание рыхлости комковатой почвы и борьбу с засорением и засоренностью почвы. Вся система базируется на двух аксиоматических предпосылках: чем реже применяется обработка почвы, тем выше и ее техническая и экономическая эффективность; на засоренной почве все преимущества всех совершенных систем мероприятий будут использованы только сорняками в ущерб культурным растениям.

Система обработки почвы слагается из комплекса двух систем мероприятий: системы основной, или зяблевой, обработки и системы предпосевной обработки. Все другие «системы обработок» представляют измышления недоучек-болтунов от агро

номии. Решающая система зяблевой обработки, и на ней должно быть сосредоточено сугубое внимание, не меньшее, ЧЄМі на ней сосредотачивают враги социалистического строя.

Система зяблевой обработки слагается из обязательного' во всех случаях лущения жнивья. Оно производится всегда одновременное уборкой (10% экономии горючего), никак не щубже 5 см, иначе оно превращается в систему засорения почвы. Оно производится только пшеничными дисковыми плугами. Другие лущильники работают не мельче 7—8 см, их место в паровом поле. Взлущенное жнивье никогда не боронуется. Диски пшеничников должны быть остро наточены.

Если на поле был пырей или другой корневищевый сорняк, то не позже, как через 15 дней после лущевки или как только-появляются всходы пырея, поле пашется на зябь непременно рухадловым плугом с предплужником, никак не мельче 20 см, предплужник на 10—11 см. Это единственная проверенная система уничтожения пырея, свинороя, гумая и других корневищевых сорняков и овсюга. Борьба с ними в пару представляет лучший способ их разведения. Остальная лущевка пашется тем же приемом в любое время до глубокой осени, не допуская только обсеменения однолетних сорняков. Лущение жнивья сохраняет 65% горючего на зяблевой вспашке. Зябь никогда не боронуется и не укатывается. Только в случае появления побегов корнеотпрысковых сорняков применяется экстирпатор.

Система предпосевной обработки может быть выполнена только при наличии зяби• Если зяби и лущевки не было, то-всякая весенняя предпосевная обработка будет граничить с вредительством.

Весной при первом выезде в поле вся зябь обрабатывается волокушей или гвоздевкой под острым углом к бороздам зяби. После этого следует обработка экстирпатором, для поздних яровых повторение на глубину не глубже последующего хода сошников сеялки. Это момент решающий; несоблюдение его может стоить до половины урожая, в зависимости от глубины несо

блюдения предела. Общее правило: прорастающее семя должно лежать на слежавшейся постели и должно быть прикрыто легким, проницаемым одеялом. Обработка парового поля представляет разновидность предпосевной обработки; размеры статьи не позволяют входить в ее детали. Борона и каток представляют орудия ухода за растениями и к обработке открытой почвы не допускаются, так же как и фреза, представляющая машину леса и болота.

4. Последняя система, слагающая комплекс правильного севооборота, это система удобрения. Она слагается из двух подчиненных систем: системы регуляции химических условий плодородия почвы и системы регуляции пищевого режима растений. Конкретная задача первой системы состоит в поддержании требуемой культурными растениями слабокислой реакции путем известкования или мергелевания кислых почв и гипсования или «кислования» щелочных почв.

Система регуляции пищевого режима растений резко отличается от прежней установки удобрения почвы. Она требует двукратного применения основного удобрения в течение ротации, причем одно непременно предшествует посеву многолетних трав. Кроме того, вводится система подкормки растений в критические моменты их развития. Удобрения, отрицательно влияющие на структурное состояние почв, а также известкование и гипсование всегда производятся в первом году пользования травяным полем.

Особенно важно, чтобы всякое удобрение непременно производилось всегда совместным применением как минеральных туков, так и органических азотистых удобрений. При несоблюдении этого правила 3 ООО трильонов (3 хІО15) микробов одного гектара почвы быстро переводят все минеральные соединения пищи растений —туков в неусвояемые зелеными растениями органические вещества своего тела, причем в такую же форму они переведут и минеральные соединения азота почвы, и во время этой работы будут усиленно разрушать перегной почвы.

ПРОЧНОСТЬ И СВЯЗНОСТЬ СТРУКТУРЫ ПОЧВЫ 5

Совершенно ясно, что вследствие огромного производственного и народнохозяйственного значения структурности «всеобщего средства труда» — почвы — длительность удержания почвою раз приданного ей структурного состояния представляет -один из важнейших вопросов сельскохозяйственного производства. Способность почвы сохранять — не утрачивать приданной ей комковатой структуры носит название прочности структурного состояния почвы, или прочности структуры, или просто прочности почвы. Когда говорят о прочности, то невольно возникает представление, что имеется в виду способность отдельных структурных элементов (комков) почвы противостоять механическим силам, стремящимся разъединить механические элементы почвы, слагающие комки, раздавить комки, механически распылить почву.

Способность почвы противостоять механическому разъединению ее механических элементов носит название связности и до известной степени совпадает с физическим понятием сцепления.

Под прочностью же разумеют способность структурных элементов почвы не расплываться в воде} ее неразмываемость водой, хотя это последнее выражение как бы подразумевает движущуюся воду и этим суживает, ограничивает понятие о прочности. Эта трудность проведения резкой границы между двумя, повидимому, совершенно различными «свойст

вами» тела представляет простое следствие того, что мы имеем дело не с неподвижно мертвым «свойством» застывшего в своем «состоянии» тела, а с рядом процессов, находящихся в диалектической взаимосвязи и взаимозависимости и непрерывно, в порядке своего развития, переходящих то ярко выраженными скачками, то, взаимно растворяясь, в новые формы движения материи. Поэтому совершенно неприемлемо «традиционное» расчленение понятия о почве на искусственные 'механические разделы «физических свойств», внутренних и внешних, химических свойств, биологических свойств, коллоидных свойств и т. д. На основе такого искусственного «эклектизма» можно возвести только сложное сооружение архаической схоластики, вся научность которой сводится к беспощадным спорам о словах и формулах, которыми тщетно стараются заменить понятия о развитии и процессе. Такая «наука» производственно мертва и бесполезна и может существовать только как «самоцель».

В процессе прогрессивно растущего измельчения массивной горной породы в обособляющемся рухляке нарастают и новые свойства. Отношение величины свободной «поверхностной» энергии к объему измельчающихся частиц беспрерывно растет, и измельченный рухляк, бывший «сыпучим» телом, приобретает новое качество — «связность», т. е. поперечники измельчающихся частичек рухляка становятся настолько малыми, что допускают приближение частичек по всей их поверхности на такое малое расстояние, при котором их свободная энергия поверхности переходит в новое качество сыпучего тела — сцепление, или связность. При этом, как при измельчении «массивной» горной породы сыпучесто рухляка выявляется сразу —скачком, так и связность рухляка проявляется сразу, также скачком при достижении его частичками размера 0,001 мм. В том случае, когда сыпучее тело сложено исключительно из частичек не крупнее 0,001 мм или содержит частичек этой крупности количество, достаточное для заполнения всех промежутков между частичками, более крупными, то возрастание связности не наблюдается при дальнейшем измельчении сыпучего тела (Фадеев). Кроме того, от состава сыпучего тела (испытаны глина, смесь полевых шпатов, горный хрусталь, березовые опилки, торф) оно сразу, по достижении всеми его частичками поперечника 0,001 мм, приобретает связность, не возрастающую при дальнейшем измельчении (Сабанин). Проявление сыпучести и связности выражается в том, что любая фигура, сделанная из сыпучего тела, обращенного в пластичное тесто прибавкой соответствующего количества перегнанной воды, после высыхания рассыпается или сама по себе (под влиянием тяжести) или под влиянием самого легкого сотрясения. Если же таким же способом сделать фигуру из сыпучего тела, обладающего связностью, то фигура и после высыхания сохраняет форму, для разрушения которой потребуется приложение иногда значительного усилия. Например, шарик диаметром в 1 см, сформованный из порошка горного хрусталя (природный кристаллический кварц) крупностью в 0,001 мм, в совершенно высушенном состоянии можно разрушить только ударом молотка (Сабанин).

Производственное значение связности почвы настолько велико, что его трудно переоценить. Оно выявляется нагляднее всего йри обработке почвы. При основной (зяблевой) вспашке на нормальную (20 см) глубину мы разрезаем пахотный слой почвы на пласты шириной приблизительно в 40 см. Эти пласты движением отвала плуга мы поднимаем приблизительно на 40 см и одновременно передвигаем вправо приблизительно также на 40 см. Таким образом при нормальной (на 20 см) * вспашке мы передвигаем весь пахотный слой в общей сложности на 0,8 м (40 + 40 см). Принимая вес пахотного слоя почвы

1 га при нормальной глубине в 0,2 м в среднем равным приблизительно 3 000 000 кг, мы должны затратить только на перемещение этого груза 2 400 000 кг/м работы (пренебрегая небольшой затратой работы на скручивание пласта на отвале,

на преодоление трения почвы о рабочие элементы плуга и другими моментами, которые будут приблизительно одинаковы в обоих сравниваемых случаях). При структурной (комковатой) почве затрата энергии на нормальную вспашку 1 га и ограничится величиной, равной 2,4 млн. кг/лі работы (не считая оговоренных затрат), так как структурная почва представляет сыпучее тело, не обладающее связностью ни в какой мере. При такой же вспашке бесструктурной (распыленной или раздельночастичной) почвы мы, кроме всей суммы работы, затрачиваемой на передвижение всего груза пахотного слоя 1 гаг должны произвести еще работу на преодоление связности. Мы должны отколоть пласт от подпахотного слоя, с которым пласт связан моментом связности. Такого же характера работу («скалывание») мы должны произвести, чтобы отделить пласт от еще не паханного поля. При переходе пласта из своего первоначального горизонтального положения на крутую наклонную поверхность лемеха и отвала мы должны проделать работу крошения, т. е. расколоть пласт двумя системами трещин — вертикальными на лемехе и наклонными на отвале. Образование трещин представляет прямое преодоление связности. Сумма всех затрат энергии при нормальной (20 см) вспашке бесструктурной почвы в случае производства этой обработки в условиях влажности почвы, при которой требуется наименьшая затрата работы на преодоление связности (так называемая «спелость» почвы), в 3—4 раза больше той затраты, которая необходима для преодоления веса пахотного слоя; т. е. если затрата энергии на нормальную обработку 1 га структурной почвы равна около 2 400 ООО кг/м работы, то такая обработка «спелой» бесструктурной почвы потребует от 7 200 000 до 9 600 000 кг/м работы. Но такое «спелое» состояние бесструктурной почвы — явление скоропреходящее, и чаще всего вспашка бесструктурной почвы производится при ее «сухом» состоянии. В таких случаях затрата энергии прогрессивно повышается с уменьшением влажности и требует в 5—7

раз больше затраты энергии, чем вспашка структурной почвы, т. е. до 12—17 млн. кг/м работы на 1 га. Эти грандиозные колебания ярко демонстрируют, насколько непроизводителен труд при вспашке бесструктурной почвы, и причину частых невыполнений планов вспашки (преимущественно зяблевой) ц не менее частых случаев перерасходов горючего. Максимальное возрастание связности наблюдается на раздельно частичных солонцах, на которых связность может достигнуть 20-и даже 40-кратного превышения связности структурной почвы. Такое увеличение связности солонцов делает обработку их конным инвентарем совершенно не осуществимой, а попытки механизировать обработку их (без предварительной мелиорации) оканчиваются аварией инвентаря.

Величина связности бесструктурных почв зависит от состояния их влажности. Максимального выражения связность всякой почвы достигает при ее «абсолютно сухом» состоянии. В свою очередь, этот исходный максимум связности всякой почвы зависит от ее механического состава, достигая минимума (иногда нуля) в песчаных почвах и максимума в глинистых («иловатых») почвах. Второй момент, определяющий исходный максимум связности всякой почвы, представляет ее микро-агрегатность (лёссовидность), а следовательно, содержание в ней углекислой окиси кальция. Содержание извести влияет на понижение связности почвы, причем это влияние сказывается тем сильнее, чем мелкозернистее механический состав почвы, и своего максимума влияние извести на величину связности достигает на глинистых почвах. Третий момент, определяющий величину исходного максимума связности всякой почвы, — содержание в ней органических остатков. Отношение этого момента к механическому составу почвы такое же, как и извести. Очень часто (почти всегда) отождествляют влияние органических остатков с влиянием перегноя, несмотря на тог что влияние этих различных веществ диаметрально противоположно. Влияние перегноя СЛОЖЕҐОЙ смеси веществ в состоя-

(нии коллоидального измельчения по характеру своему одного порядка, как и влияние глины, и это влияние учитывается при •определении влияния механического состава (перегной целиком входит в механическую фракцию «глины» или «ила», т. е. ча-стинек мельче 0,001 мм). Отсюда и мало вразумительная формула, встречающаяся во всех учебниках: «органическое вещество (какое?!) разрыхляет глинистые почвы и связывает песчаные». Большинство «учебников» пишется не пером, а ножницами.

Исходный максимум связности всякой почвы изменяется в закономерной зависимости от количества и содержания в* почве воды. По мере увеличения содержания воды в почве связность ее непрерывно уменьшается, достигая своего минимума при содержании воды в почве, равном 60% от волосной влаго-?емкости всякой почвы. Это состояние влажности, равное 60% волосной влагоемкости почвы, характеризуется в производстве как спелость почвы. Слишком сухая для обработки почва не поддается сжатию кома рукой или пылит при раздавливании. Ком спелой почвы легко раздавливается рукой, брошенный на землю он рассыпается, при сжатии рукой не образует блестящих поверхностей и из него не выдавливается вода. Поэтому бесструктурную почву надо пахать в состоянии спелости. Очевидно, что производственное значение этого хмомента чрезвычайно велико.

Когда количественное содержание воды превысило 60% влагоемкости, связность скачком переходит в новое качество почвы —пластичность, выражающуюся в том, что масса почвы становится способной под влиянием механических воздействий изменять свою форму как одно целое, не раскалываясь на отдельности. Свойство пластичности приобретают не только бесструктурные почвы, но и структурные. В структурной почве, содержащей больше 60% воды по отношению к полной ее влагоемкости, под воздействием механических причин отдельные комки сливаются в одну общую массу, т. е.

комковатая почва утрачивает структурность, обращаясь в бесструктурную. Изменение связности почвы с изменением количественного содержания в ней воды до предела наступления спелости, имеющее огромное производственное значение для бесструктурных почв, очевидно, ни в какой мере не относится к структурной почве, так как комковатая почва связностью не обладает. Наоборот, пластичность почвы, наступающая после превышения степени влажности, определяющей ее спелость, почти не имеющая значения при обработке бесструктурных почв (почти потому, что практически мы имеем дело с почвами частично структурными), приобретает огромнейшее производственное значение для структурной почвы. Обработка слишком влажной (мокрой), насыщенной водой до состояния полной влагоемкости структурной почвы обращает весь подвергавшийся обработке слой почвы в'бесструктурное состояние. Признак состояния пластичности представляет выдавливание из сжатой в горсти (кулаке) почвы воды и образование при обработке такой почвы блестящих (мажущихся) поверхностей и расплющивание в лепешку брошенного на землю кома почвы.

Когда количественное содержание воды без различия в структурной или бесструктурной почве превышает величину ее полной влагоемкости, масса почвы приобретает свойство текучести, т. е. в ее массе начинают в той] или иной мере преобладать свойства воды (жидкости), т. е. способность передвижения под влиянием собственного веса и гидростатического давления. В таком состоянии масса почвы, расположенная на откосах, сползает по уклону откоса, образуя оползни, или отдельные слои ее выплывают или вспучиваются. Если масса такой «перенасыщенной» водой почвы расположена не на откосе «пересеченного» рельефа, а на склонах более «спокойного» рельефа, то такая масса почвы приобретает свойства «плывуна». Она «выплывает» из стенок и со дна ямы или котловины и заполняет их до уровня, высота которого определяется величиной гидростатического

12 в. Р. Вильямс

давления, под которым находится пересыщенный водой слой почвы. В таком состоянии почва образует «пучины» (от слова «пучить») на откосах и на дорогах, прорывается иногда на поверхность, разливаясь вокруг пучин или образуя грязевые вулканы, под давлением образующихся в почве газов. Под влиянием веса сооружений плывун выдавливается, образуя пучины вокруг сооружений, а погружающиеся сооружения под влиянием неравномерной осадки образуют трещины, деформируются и теряют устойчивость. Текучесть пересыщенной водой почвы — причина весенней и осенней распутицы.

Прочностью структурной почвы называется способность ее комков не расплываться в воде с образованием бесструктурной грязи. Степень прочности почвы мож'ет быть очень различной. Комок почвы, положенный в воду, может мгновенно расплываться в пятно бесформенной грязи, или постепенно отслаивать корочки и чешуйки бесструктурной почвы, или рассыпаться в конус микроструктурных агрегатов. Причина, ускоряющая распадение таких комков, обладающих малой прочностью, лежит отчасти в давлении пузырьков воздуха, выдавливаемых из сухих комков впитывающейся в них волосной водой. Это видно из того, что такие комки сохраняют свою форму в стоячей или медленно движущейся воде после того, как предварительно смачиваются путем медленного пропитывания их водой, подводимой снизу и не препятствующей своим давлением свободному выделению воздуха, вытесняемого волосной водой, проникающей в комки снизу (Г. И. Павлов). Это обстоятельство производственно используется при замене примитивного способа орошения «напуском» орошением путем впитывания воды, подводимой тем или иным способом снизу (по бороздам, через фашины «подземным орошением», петерсенов-ским дренажем и др.). Но при смачивании почвы атмосферными осадками сверху (особенно ливневой и снеговой водой) эта особенность структурных элементов почвы значения не имеет.

Более прочные комки почвы сохраняют свою форму в движущейся воде, и встречаются почвы, сохраняющие свое структурное состояние даже при многочасовом кипячении (структурные глинистые почвы центральной области поймы, целинные почвы «марей» ДВК и др.).

Причина прочности структурных отдельностей долгое время оставалась невыясненной, и до последнего времени еще часто приводят ряд этих причин, который представляет простое отражение исторического хода воззрений на эти причины. Прежде приписывали прочность комков почвы цементирующему влиянию нерастворимой в воде углекислой окиси кальция и трехосновному фосфату кальция (Шлезинг* старший).

Этот взгляд опровергается тем, что рухляк карбонатной породы совсем не обладает прочностью. Даже большие колебания количественного содержания фосфорной кислоты в бес-перегнойных почвах не отражаются на их прочности. Кроме того, фосфорная кислота, вносимая в форме растворимых фосфатов, быстро переходит в формы живого органического вещества и органических соединений. Нерастворимые фосфаты кальция доступны растениям только при наличности кислой реакции почвы, при которой трехосновной фосфат кальция не может проявить цементирующего действия вследствие своей растворимости при кислой реакции почвы.

Позднее приписывали прочность почвы присутствию в ней коллоидальной глины (Шлезинг старший). Но количественное содержание мельчайших коллоидальных частиц глины не только не остается без влияния на повышение прочности почвы (Фадеев, Сабанин), но оказывает прямо противоположное действие: чем больше их количественное содержание, тем меньше прочность почвы и тем труднее придать такой почве прочность структурных отдельностей (Фадеев). Высказывается мнение, что перегной отрицательно влияет на прочность почвы (Вольни), но это мнение — механический вывод из ряда неправильных «опытов», в которых «перегной» вносился

11*

в испытуемую почву в виде тонко измолотого (мельче 0,01 мм) порошка сфагнового торфа. Наконец, было твердо установлено, что нерастворимый цемент, прочно соединяющий механические элементы почвы в трудно размываемые водой комки, — перегной (Фадеев). Для опытов был взят искусственно приготовленный минеральный рухляк, представлявший промытый кислотой и перегнанной водой «воробьев-ский» третичный кварцевый песок (акад. А. К. Павлов) с Воробьевых (ныне Ленинских) гор на берегу р. Москвы (состоявший преимущественно из пылеватых элементов), искусственно обогащенный в различных соотношениях иловатой механической фракцией (мельче 0,001 мм), полученной из промытой горячей соляной кислотой и перегнанной водой гжельской глины. Искусственные рухляки различного механического состава пропитывались в различных количественных соотношениях искусственно полученным «перегноем». Перегной приготовлялся из северного чернозема (б. Ефремовского у. б. Тульской губ.).

Чернозем промывался 10% соляной кислотой до исчезновения реакции на кальций, затем его декантацией отмывали от избытка соляной кислоты. Промытый чернозем выщелачивался 2% аммиаком и черный раствор пропускался через промытые 10 % соляной кислотой, 2 % аммиаком и перегнанной водой бактериальные фильтры — свечи Нордмейера под давлением. Полученный черный раствор, не содержавший золы (при этой работе попутно было опровергнуто господствовавшее мнение Л. Грандо и Эгертца о существовании сложных растворимых в аммиаке минерально-перегнойных комплексных соединений в почве), считался молекулярно растворимой «гуминовоамми-ачной солью». После пропитывания рухляка соответствующим количеством черного раствора рухляк высушивался и вновь пропитывался слабой соляной кислотой в одних случаях и раствором хлористого кальция — в других. После отмывания хлористого аммония и избытка реактивов полученная темная или черная

искусственная почва высушивалась часть при комнатной температуре, часть при 102—105°, зернилась на комки в 2—3 мм в поперечнике и испытывалась на степень прочности структуры (на приборах Фадеева, а после на приборах Вильямса). При этом предполагалось, что в «почвах», промытых соляной кислотой, осаждалась свободная «гуминовая» кислота, а в промытых раствором хлористого кальция — «гуминовокальциевая соль» (опыт, начатый Фадеевым, оконченный Вильямсом). При испытании на степень прочности структуры комков искусственно приготовленных «почв» оказалось, что комки, сцементированные свободной гуминовой кислотой, обладают прочностью лишь в малой степени, комки же, сцементированные гуминовокаль-циевой солью, хотя и приобретают прочность, но степень прочности колебалась в очень широких пределах и установить причины колебаний не удалось. Из этих опытов был сделан вывод (неправильный — механистический), что цемент, определяющий прочность структуры природных почв, представляет гуминовока-льциевую соль (Вильямс). При этих опытах попутно выяснилось, что подметить сколько-нибудь закономерные стехиометрические соотношения между содержанием в почвах (природных и искусственно приготовленных) гуминовой кислоты и кальция не удалось, так же как не удалось и объяснить этого явления при современном состоянии учения о почве (до конца XIX в).

Только после длительных исследований удалось твердо установить, что прочность комков почвы зависит от пропитывания комков ульминовой кислотой, выделяемой анаэробными бактериями при разрушении ими корневых остатков многолетних травянистых растений. Другие перегнойные кислоты — гуминовая и апокреновая —только в исключительных условиях могут принимать участие в этом процессе; участие креновой кислоты совершенно исключено, так как форм ее соединений, не растворимых в воде, совершенно неизвестно. Ульминовая кислота, впитываясь в комки, легко переходит в денатурированное состояние, т. е. в состояние аморфного колло

идально измельченного вещества. Как всякое коллоидально измельченное вещество, ульминовая кислота обладает способностью удерживать на поверхности своих гранул положительно заряженные ионы (катионы), образующие так называемые обменные основания. От валентности обменных оснований, поглощенных гранулами ульминовой кислоты, зависит отношение самих гранул к воде (вернее, интермицелярной жидкости). Если поглощенный гранулой коллоида обменный катион одновалентен, то сама гранула приобретает способность образовывать коллоидальный раствор, т. е. гранулы коллоида стремятся равномерно распределиться во всем окружающем объеме воды; иначе, такой коллоид обладает свойством клея (колла — клей, коллоид — клеящее вещество). Когда одновалентный обменный катион путем обменной реакции замещен двухвалентным, гранулы коллоида утрачивают способность к образованию коллоидального раствора, т. е. коллоид обращается в цемент, «не растворимый» в пресной воде.

Ясно, что ульминовая кислота (или любое коллоидальное вещество), содержащая в поглощенном состоянии одновалентный катион, не может служить цементом, определяющим прочность структуры почвы; такой цемент должен содержать поглощенный двухвалентный катион (практически кальций).

Многовековое производственное наблюдение показывает, что всякая полевая почва> обладавшая весной совершенно прочной комковатой структурой, утрачивает ее в течение вегетационного периода, и после уборки поверхность всякой полевой почвы до некоторой глубины представляет бесструктурную массу. Изучение этого явления, имеющего огромное производственное значение, заставляет признать его результатом воздействия на полевую почву трех групп процессов, результатов обстановки производственного использования полевой почвы.

Самая простая по своей очевидности — группа процессов

механических. Нельзя себе представить культуры, не сопряженной с передвижением по поверхности поля тяжестей; передвигаются люди, живые двигатели, тракторы, почвообрабатывающие машины, сеялки, машины ухода, уборочные машины, повозки с семенами, удобрениями и с убираемым урожаем. Сами почвообрабатывающие машины своими рабочими элементами (сошники сеялки) растирают комки в пыль.

Очевидно, что всякая тяжесть встречает сопротивление раздавливаемых‘поверхностных комков, и давление тяжелого тела на следующие слои комков будет уменьшено на величину сопротивления раздавливанию вышележащих комков. Другими словами, величина всякого давления на поверхность почвы будет затухать. Наблюдение показывает, что в среднем всякое давление затухает приблизительно на глубине 10 см. До сих пор еще приходится встречаться с предрассудком, что тракторы вследствие своего большого веса разрушают структуру почвы сильнее, чем живые двигатели. Но важен не абсолютный вес машины, а величина давления на единицу поверхности. Прямые трехлетние исследования в этом направлении показали, что исключительно тракторное производство всех операций в трехпольном севообороте приблизительно вдвое меньше разрушает структуру почвы, чем в том случае, когда все эти операции в том же севообороте производились конной тягой. Не следует переоценивать вреда механического разрушения структуры, так как она будет разрушена другими процессами. Но из этого никак нельзя сделать противоположного вывода, что этот вред можно недооценивать. Вред не подлежит сомнению, и с ним необходимо не только считаться, но и бороться. Самое действительное средство борьбы с механическим разрушением структуры лежит в замене непосредственного передвижения двигателей по полю тросовой (канатной) передачей энергии непосредственно рабочим органам, т. е. в электрификации всей машинизации рабочих процессов. Совершенно очевидна непосредственная связь механического разрушения структуры со связностью комков.

Поэтому всякое неизбежное передвижение тяжестей по поверхности почвы (возка навоза, пастьба) должно приурочиваться к тому времени, когда связность почвы наиболее выражена, т. е. к сухому состоянию поверхности почвы.

Несколько сложнее вторая группа процессов утраты прочности поверхностью почвы в течение каждого вегетационного периода —причин химических. Все без исключения атмосферные осадки содержат две аммонийные соли —углеаммиачную и азотноаммиачную. Аммиак образуется в атмосфере в результате так называемого «тихого разряда» и так же образуется и азотная кислота. Аммиак соединяется частью с углекислотой воздуха и с образующейся азотной кислотой, и все атмосферные осадки, проходя через воздух, растворяют эти соли. Вследствие малого содержания этих солей и небольшой концентрации их растворов обе соли находятся в состоянии полной ионизации. При проникновении атмосферной воды в почву катион аммония вытесняет обменный кальций из поглощенного перегноем состояния и становится на его место. Перегной, утративший поглощенный катион кальция и поглотивший вместо него катион аммония, становится коллоидально растворимым в воде, и почва постепенно утрачивает свою прочность, начиная с поверхности. Наблюдение показывает, что в среднем всякая полевая почва в течение каждого вегетационного периода утрачивает прочность, а следовательно, и структуру на среднюю глубину 10 см. Этот же процесс ца§т полное объяснение всем известного явления, что грозовые дожди, даже если они не имеют характера ливня, так разрушительно действуют на утрату поверхностью почвы комковатой структуры.

Вытесненный из верхних горизонтов почвы катион кальция соединяется с свободными анионами тех солей, в форме которых притекал поглощенный катион аммония, — с анионами угольной и азотной кислот. Образующиеся две соли (бикарбонат окиси кальция и азотнокислый кальций) промываются в более

глубокие слои, и катион кальция, освобождающийся при ионизации азотнокислого кальция в более глубоких слоях почвы, вытесняет поглощенный, перегноем катион аммония и придает почве прочность. Структура более глубоких горизонтов восста-навливается корневой системой культурных растений, разбивающих почву на комки. На этом основана необходимость один раз в вегетационный период производить так называемую основную вспашку полей, и очевидно, что основная вспашка должна производиться осенью, после уборки, т. е. так называемая зяблевая вспашка, и должна производиться плугом, а не рыхлящим орудием, так как цель основной вспашки — сбросить на дно борозды верхние 10 см утратившей прочность почвы и вывернуть на поверхность 10 см прочной структурной почвы. На этом основании нормальной глубиной основной (зяблевой) вспашки общепризнаны 20 см (10+10), и совершенно очевидно, что мелкая основная вспашка} а тем более рыхление никакого производственного смысла не имеют.

Третья группа процессов, определяющих утрату полевой почвой структуры, еще глубже захватывает самую причину и структуры, и прочности, и урожайности. Культурные растения требуют пищи в форме простых окисленных минеральных соединений при одновременном снабжении их максимальным количеством воды. Для этого мы поддерживаем в почве непрерывный аэробный процесс и структурное состояние. Аэробный процесс быстро, полно* и неудержимо разрушает органическое вещество, и без этого условия нельзя создать необходимой обстановки для развития культурных растений. Но перегной, основа прочности структуры почвы, также органическое вещество, и совершенно очевидно, что перегной также разрушается аэробным процессом и почва лишается главной причины своего эффективного плодородия. Поэтому совершенно очевидно, что для поддержания эффективного плодородия ПОЧВЫ необходима система возобновления в ней запаса перегноя,

непрерывно разрушаемого при культуре сельскохозяйственных растений. Эта система носит название системы земледелия и сущность ее заключается в устранении в почве антагонизма воды и пищи растений или в поддержании условий эффективного плодородия почвы. Ясно, что система земледелия представляет центральное основное звено земледелия и только на этой базе возможно планомерное и рациональное развитие двух других систем, слагающих земледелие, — системы обработки почвы, регулирующей отношение ее к воде, и системы удобрения, регулирующей отношения почвы к элементам пищи растений.

РОЛЬ ПОЧВОВЕДЕНИЯ В СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА6

РЕЧЬ, ПРОИЗНЕСЕННАЯ В ПЛЕНАРНОМ ЗАСЕДАНИИ ВТОРОГО МЕЖДУНАРОДНОГО КОНГРЕССА ПОЧВОВЕДЕНИЯ В АКАДЕМИИ КРУПНОГО СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА ИМЕНИ К. А. ТИМИРЯЗЕВА 30 ИЮЛЯ 1930 ГОДА

Меня сильно смущает несоответствие оставшегося времени с большим объемом содержания моего доклада, который я постараюсь сократить до возможных размеров.

Почти полстолетия тому назад Василий Васильевич Докучаев первый положил основу почвоведению как науке; он первый усмотрел в почве не просто предмет, используемый человеком для извлечения важных материальных благ. Докучаев первый взглянул на почву как на природное тело, занимающее на поверхности земли место на равных основаниях с горными породами, минералами, растениями и животными. Природное тело. Тело, имеющее свою историю — возраст, развившееся и развивающееся под совместным влиянием материнской породы, атмосферы, климата, рельефа и организмов, населяющих почву. Не могло оставаться чуждым Докучаеву и утилитарное значение почвы в жизни человечества; он пытался, изучая почву как естественно-историческое тело, подойти и к выяснению основы ее утилитарного значения — пытался установить и природную классификацию плодородия почвы.

Широкий размах докучаевского воззрения на почву как на природное тело объединил вокруг нового взгляда плеяду ученых, создал докучаевскую. школу почвоведения. Нельзя не отметить крупной заслуги школы Докучаева. Она изучила географию распределения почв на одной шестой части земного шара и накопила огромный материал, давший возможность суждения о причинах зонального распределения почв.

Но в своем увлечении широкими территориальными исследованиями невольно оторвалась докучаевская школа от производства и, как неизбежное следствие увлечения шириною захвата изучаемого объекта, в жертву широте была принесена глубина и разносторонность. Та разносторонность, которою Докучаев завоевал почвоведению видное место среди других естественных наук. Широкий, полноводный поток докучаевского почвоведения разбился на многочисленные ручьи, связанные между собою только общностью своего мощного источника. Каждый ручей нес в себе отражение одного из элементов докучаевского почвоведения, но ни один не отражал почвы как природного тела.

Отражалась связь почвы с минералами, входившими в состав горных пород, из которых произошел материнский рухляк, на котором развилась почва. Ясно было,, что не могли остаться без влияния на почву и те процессы переноса и перераспределения элементов рухляка горной породы, которые характеризуют процессы денудации поверхности земли. Нашли свое отражение и внешние морфологические признаки — цвет, характер структуры, мощность и строение горизонтов. Отразился и прежний агрикультурхимический взгляд на почву как на арену чисто химических процессов. Пытались найти себе отражение и еще не приведенные в строго научную систему факты, завоеванные учением о коллоидальном состоянии вещества. Только едва отразились завоевания микробиологии, и изучение влияния организмов замкнулось в узкие рамки геоботаники или в изучение следов работы роющего животного населения почвы.

Широкие территориальные работы твердо установили факт зональности распределения так называемых почвенных типов, и приблизительная параллельность почвенных зон географическим широтам навела на мысль о причинной связи этих двух явлений и заставила искать непосредственной связи свойства почвенных типов с количественной выраженностью современной степени условий увлажнения. Такое представление послужило к установлению взгляда на почву и на все ее свойства как на функцию современных климатических условий, в которых пребывает почва, — условий, понимаемых преимущественно в смысле степени увлажнения. Принявшие этот взгляд не обратили внимания на то, что его принятие знаменует полный разрыв с принципом возраста почвы, заставившим Докучаева признать почву«е стественно-историческим» телом и послужившим стимулом к приобщению почвоведения к категории естественно -исторических наук. Исчез элемент эволюции, и динамическое почвоведение Сибирцева приняло оформление статического описания современных морфологических признаков почвы и вылилось в многочисленных попытках классификации почв на основе статики их современных признаков и современного положения.

Понятен и глубокий разрыв между автоматически создавшимся статическим почвоведением и сельскохозяйственным производством. Морфологические особенности почвы не несут в себе никаких признаков перспективы, так как они могут обособиться как в порядке прогрессивного развития, так и регрессивного, между тем производству жизненно необходимо быть точно осведомленным, прогрессирует или регрессирует та производительная сила, которая лежит в его основе. Взгляд да свойства почвы как на функцию современных климатических условий также может навести производство лишь на лишенную перспективы мысль, что единственный способ изменения напряжения производительных сил, лежащих в его основе, это безнадежный путь изменения климата.

В особенно ярком свете сказалось бессилие морфологического статического почвоведения в попытках внести в территориальные обследования почвенного покрова так называемый комплексный метод обследования, при котором участвуют в обследовании почвовед, геоботаник и экономист. В работу геоботаника и экономиста входила задача пролить свет на те элементы почвы, которые одни только и могли интересовать производство и выливались в комплексное свойство ее плодородия. Но что могли дать геоботаники и экономисты как соработники статического почвоведения? Ботаник мог только констатировать современное состояние природной растительности, не проливая никакого света на условия, ее породившие, и единственным намеком на процесс эволюции было проскальзывающее иногда признание некоторых растений реликтными. Экономист мог только подтвердить твердо установившийся у местного населения взгляд, что при неизменности господствующих приемов хозяйства вся гамма почвенных разностей данной территории укладывается в рамки определенных степеней урожайности от максимальной до минимальной и что порядок расположения почв может подвергаться сильным изменениям в зависимости от наличных комбинаций природных факторов и в зависимости от качеств хозяйства и хозяина.

Почти одновременно с ярким обособлением докучаевской школы почвоведения зародились и элементы противоположного направления, родоначальником которого нужно считать не менее мощную интеллектуальную силу — Павла Андреевича Костычева.

Нет принципиальных различий во взглядах на объект своего изучения у этих двух школ. Разница только в методе изучения, в подходе к изучению. Докучаевская школа пошла по пути изучения почвы как природного тела, без отношения к ее производственному использованию, и усвоила себе название педологии. Школа Костычева пошла по пути производственного уклона в изучении того же природного тела, и за

ней укрепилось второе название почвоведения — агрологии, которое часто почвоведы-педологи произносили с оттенком иронии. Но дело не в словах, а в четком выявлении правильности принципа, положенного в основу направления школы.

Агрологическое направление изучения почвы нашло себе место в бывшей Петровской академии и с самого начала своего зарождения подверглось ожесточенному обстрелу с двух сторон. С одной стороны, почвоведы-педологи бросали постоянные упреки в слишком большой практичности взятого направления и в отрыве от чистой науки. С другой стороны, крупное частновладельческое хозяйство бросало упреки в слишком большой теоретичности взятого направления и в отрыве от практики.

Когда разоренное революционное гнездо Петровской академии сменилось Московским сельскохозяйственным институтом, еще сильнее стал двусторонний обстрел насмешливой иронии, с одной стороны, и наглой классовой неудовлетворенности — с другой. И только интуитивная надежда на наступление эры свободного труда делала радостным длинный путь революционного пересмотра всех основ науки, которая во всеоружии должна была лечь базой переустройства основной отрасли народного хозяйства.

Надежда сбылась’ и после упорной борьбы за переустройство на новых, революционных началах возродившейся после Октября Петровской академии и обращения ее в Академию крупного социалистического сельского хозяйства имени К. А. Тимирязева тимирязевская школа почвоведов на прямой призыв производства могла дать прямой ответ —«мы готовы».

Неудовлетворительность разрешения школой почвоведов-морфологов большинства вопросов почвоведения как с точки зрения естественно-научной, так и со стороны возможности использования этих решений в производстве привела к необходимости пересмотра самих основ разрешения этих вопросов путем диалектического их анализа, так как было очевидно, что невозможно разобраться путем применявшейся до сих пор фор-

мальйой логики в сложном комплексе взаимно интерферирующих процессов.

Прежде всего возник вопрос о причинах неудовлетворенности практики научным направлением развивающейся школы. Анализ очень скоро показал глубокое расхождение во взглядах на практику. Школа агропочвоведения разумела под практикой умение использовать производительные силы почвы для обслуживания производства. Крупное помещичье землевладение понимало под практикой умение эксплоатировать труд окружающего населения. Стало ясно, что примирить эти две точки зрения нельзя, и не менее ясной была и несовместимость второй точки зрения с понятием о науке и научной школе.

Вторым вопросом было разногласие во взглядах двух школ на подход к изучению почвы. Он получил не менее четкое разрешение. Всякое производство основано на использовании существенного свойства того природного или искусственного объекта, который служит основой работы каждого цеха производства. Объектом цеха земледелия служит почва, и существенное свойство ее, подвергающееся воздействию с целью количественного его изменения, — ее плодородие. И то же плодородие представляет существенное свойство, по которому почва выделяется в отдельную категорию природных тел, способных служить базой для синтеза органического вещества зелеными растениями. Это свойство может проявляться в различном количественном выражении, но независимо от своего количественного выражения плодородие представляет качество — существенное свойство, и при его отсутствии перестает существовать и самое понятие о почве — мы тогда говорим о горной породе, о бесплодном камне.

Изучая сельскохозяйственное производство во всей широте его распространения во всех природных зонах и всего его исторического развития, мы получаем отчетливое и ясное указание на те моменты, количественное изменение которых влечет за собою явления прогрессивного развития или затухания основ

ной базы производительности труда — плодородия почвы — в его конкретном выражении — урожайности почвы.

Эти моменты прогрессивного и регрессивного развития плодородия почвы и представляют центральные моменты эволюции почвы, и только анализ динамики их изменения и его причины может дать все элементы, характеризующие генезис почвы и ее эволюцию.

Ясно, что постановка основного вопроса производственного подхода к изучению почвы, вопроса производительности труда в сельскохозяйственном производстве, в части его, определяемой плодородием почвы и перспективой его развития, могла стать предметом конкретного разрешения только после четкого выявления моментов эволюции самого плодородия — самой почвы. Кроме того, сама постановка этих вопросов при господствовавших социально-политических условиях не имела никакой реальной почвы и продолжала быть утопией и после Февральской революции. Ясно было только, что мы должны быть всегда готовы.

Производственный подход к изучению почвы, единственно диалектически правильный, потребовал большой работы. Начатый П. А. Костычевым в его блестящем классическом анализе процессов, протекающих в перелоге и приводящих к обращению выпаханной полевой почвы вновь в состояние целинной степи, этот анализ должен был захватить все моменты, принимающие участие в процессе почвообразования.

Нужно было установить возможность существования сложного комплекса так называемых основных «законов» минимума, максимума и оптимума и неизбежного вывода из их соотношений — закона убывающего плодородия почвы со всеми пессимистическими выводами из него. Диалектический анализ опытных доказательств наличности этих законов сразу показал причины несостоятельности таких законов, принципиально противоречащих математическому представлению о процессе. Было доказано с неопровержимой очевидностью, что эти законы пред

13 L5. Р. Вильямс

ставляют неизбежное следствие несоблюдения основного математически ясного закона равнозначимости всех элементов или факторов процесса, который и лег в основу количественной регуляции всякого процесса и всякого производства, как комплекса процессов. Факт ограниченности всех элементов на земной поверхности заставил ввести уже выявленное понятие об ограничивающем факторе.

Не меньшей противоположностью по отношению к воззрениям другой школы отличались и результаты диалектического анализа и процессов изменения горной породы под влиянием атмосферы и приведения их в соответствие с законами химии и с выводами учения об истории земли. Подобный анализ заставил окончательно отказаться от признания возможности осуществления при термодинамических условиях земной поверхности таких процессов, которые осуществимы лишь при условии повышенного давления или повышенной температуры и которые геология относит к процессам глубинным или имеющим весьма малое относительное значение на земной поверхности — процессам контактного метаморфоза. В еще меньшей мере допустима возможность образования новых соединений водных алюмосиликатов или цеолитообразных соединений в условиях непрерывности осуществления геологического круговорота воды, уносящей все растворимые в атмосферной воде продукты выветривания, и в отсутствии которого неосуществимо само химическое выветривание. Этот процесс образования новых минералов из продуктов необратимого процесса выветривания алюмосиликатов — процесс диагенезиса — осуществим исключительно лишь при условии повышенного давления или высокой температуры, то-есть это процессы или глубинные, или контактного метаморфоза. В такой же мере неосуществимы и процессы воздействия катиона водорода природной воды на элементы выветривающейся горной породы по той простой причине, что ни в кислых, ни в основных алюмосиликатных горных породах вне узких пределов зоны контактного метаморфоза не

содержится абсорбционных соединений, на которых могло бы проявиться действие катиона водорода, а есть только изоморфные смеси настоящих молекулярных солей кремневой и алюмокремневой кислот. Таким образом, мы принуждены рассматривать почвообразующий рухляк сложного выветривания горных пород как смесь разнородных по измельчению элементов, совершенно инертных в химическом отношении при термодинамических условиях земной поверхности. Элементы этой смеси способны лишь к проявлению необратимых явлений перехода из состояния коллоидальной дисперсности в состояние порошка аморфного тела —суспензоида.

Коллоидально измельченные элементы этой смеси способны к проявлению процессов адсорбции только в одном направлении поглощения катионов ионизированных растворов солей. Значение коллоидов, в состав которых входят элементы амфотерного характера, вполне погашается господством в природной обстановке отрицательного заряда всех неживых элементов земной поверхности.

Резкое несовпадение природных свойств материнских пород, подстилающих почвы Союза ССР южнее дерново-подзолистой зоны, заставило пересмотреть основания господствующего^ объяснения их генезиса, как экзотического эолового наноса. Полнейшее несовпадение всех существенных свойств, которые должны были нести отложения, определяемые их характеристикой тремя терминами, с их природными свойствами заставило категорически отказаться от красивой гипотезы их эолового происхождения и признать их за чрезвычайно типичные ледниковые отложения.

Признание почвообразующих пород южных зон ледниковыми отложениями нашло себе полное подтверждение в установлении: полного согласия четырех ярусов погребенных почвообразующих пород, разделенных соответствующим числом погребенных почвенных горизонтов с таким же числом погребенных, алюмосиликатных и лёссовидных морен более северных зон.

13*-

Анализ свойств почвообразующих пород Европейской части Союза установил наличность трех разностей моренных отложений — кислой алюмосиликатной морены, морены карбонатных пород и морены пермских пестрых мергелей.

Широтное распределение трех типов морен и закономерность распределения тех же трех типов по различным ярусам погребенных почвообразующих пород не находили себе объяснения в господствующих взглядах на постплиоценовое оледенение. Несомненная повторяемость оледенений во всех геологических эпохах, начиная, повидимому, с девона, заставила критически пересмотреть вопрос о причинах оледенения в связи с новыми фактами. В результате пересмотра пришлось понятие об оледенении с наступлением и отступлением материкового льда признать относительно кажущимся движением и заменить его понятием о двух полярных областях холода, определяемых наклоном оси суточного вращения земного шара к плоскости эклиптики. Явления нутационного движения оси суточного вращения земли давало четкое объяснение непрерывности изменения широтной границы этих областей и явлению несовпадения полюсов вращения и полюсов холода. Момент отставания термических явлений на земной поверхности от их причин не только освещал факт существования нескольких полюсов холода, нескольких глубоких горизонтов вечной мерзлоты и несоответствия случаев присутствия вечной мерзлоты с современными климатическими условиями, но и заставил признать существование непрерывного пути обращения полюсов холода приблизительно в широтном направлении вокруг полюсов вращения по геометрическому следу нутации и в том же направлении. Существование явления предварения равноденствия не могло быть объяснено иначе, как наличностью еще одного движения массы земли независимо от суточного ее движения и при сохранении величины среднего наклона оси этого движения к плоскости эклиптики и при нутационных колебаниях этого наклона. Средний период этого вращательного движения

массы земли обнимает период в 90 ООО лет, и оно совершается в направлении с северо-запада на юго-восток. Вследствие этого движения массы земли каждая точка поверхности земли поочередно пройдет через южную и северную полярные области холода в направлении с северо-запада к юго-востоку, что создаст иллюзию наступання и отступания материкового льда в направлении, обратном истинному движению массы земли. Понятно, что под влиянием явления нутации будет сильно изменяться и расстояние прохождения всякой точки поверхности земли от постоянно меняющегося положения полюсов холода, что и повлияет на различную степень выраженности периодов оледенения. Такая концепция вполне удовлетворительно в первом приближении объясняет и повторяемость этих оледенений, начиная с того времени, когда состояние термических условий земной поверхности могло допустить обособление климатических зон, и широтное и долготное распределение морен различных типов и стирает принципиальность разницы между ледниками гренландского и альпийского типа, внося в эти понятия новые элементы динамики. Вместе с тем ясной становится и причина ненахождения конечных морен в тех областях, где их можно было ожидать при прежнем взгляде на причины оледенения, и выход на поверхность земли огромных массивов кислых алюмосиликатных метаморфических пород в феноскан-динавско-олонецкой и североамериканской гранитных областях без нахождения вблизи этих массивов следов огромных толщ осадочных пород, которые должны были перекрывать массивы гранита до их обнажения.

Еще большей затраты труда и времени потребовало установление остававшегося в тени участия в процессе эволюции существенного свойства почвы — ее плодородия — биологических элементов земной поверхности. Уже общий диалектический анализ неопровержимо показал, что мертвые абиотические процессы всего сложного комплекса процессов выветривания и денудации ни в какой мере не могут служить основаниєм эволюции элементов плодородия почвы — прочности большого запаса воды и упрочнения избирательной способности почвы только по отношению к элементам пищи растений, и что оба равнозначные элемента плодородия почвы могли зародиться в рухляке горной породы только под влиянием эволюции растительного покрова рухляка и путем прогрессивной эволюции развиться в нем до степени максимального проявления — до обращения бесплодного рухляка в плодородную почву. И также ясно стало, что путем регрессивной эволюции того же покрова может осуществиться процесс деградации почвы до состояния мертвого рухляка с совершенно затухшими элементами плодородия. Тот же диалектический анализ показал, что причины, определяющие диаметрально противоположные направления прогресса или регресса эволюции элвхментов плодородия почвы, представляют функциональные следствия того же процесса эволюции растительного покрова и что причина процесса порождает следствия, которые по мере накопления обращаются в причину, погашающую самый процесс. Очевидно, что изучение этих процессов развития и эволюции растительного покрова способно открыть пути воздействия на количественное выражение плодородия почвы — производственный подход к выбору моментов изучения даст и производственно ценные результаты.

Так как сельскохозяйственное производство по существу представляет регулированный биологический круговорот элементов пищи растений на земной части пути геологического круговорота воды, то, очевидно, одинаково детальному изучению должны были подлежать оба элемента, слагающие динамику этого круговорота. Должны были быть изучены как эволюция элементов, синтезирующих органическое вещество, так и эволюция элементов, разрушающих органическое вещество.

Три высшие наземные растительные формации — деревянистая, травянистая луговая и травянистая степная, к которой

принадлежат и все однолетние культурные растения, отчетливо комбинируются в симбиотические комплексы с микрораститель-ными формациями грибов, анаэробных бактерий и аэробных бактерий, и за этими симбиотическими комплексами высших и низших растений и были закреплены названия растительных формаций: деревянистой — как комплекса преобладающих деревянистых растений и грибов, луговой — как комплекса преобладающих травянистых растений, отмирающих в начале зимы, и анаэробных бактерий, и степной растительной формации — как комплекса преобладающих травянистых растений, отмирающих летом, и аэробных бактерий.

Исследование динамики процессов смены представителей высших членов одной растительной формации членами другой не только выявило строгую согласованность всего процесса эволюции одной растительной формации в другую с принципом Дарвина, формулированным им как выживание наиболее приспособленного, но и вскрыло все разнообразие пластичности свойства приспособляемости растительной группировки в его конечном стремлении удержать элементы своей пищи в пределах ареала своего местообитания. Смена размножающихся семенами деревянистых растений деревьями, размножающимися побегами от пня, позволяющими им использовать более глубокие толщи материнской породы вместо исчерпанных первыми поверхностных горизонтов. Смена этой категории лесных деревьев с положительным геотропизмом корней деревьями болотного типа с отрицательным геотропизмом их корневой системы. Неизбежное появление корневищевых злаков и бобовых с их автотрофной корневой системой во время фазы природного осветления леса. Накопление корневищевыми травянистыми новых свойств материнской породы, благоприятных развитию травянистых и, благодаря накоплению моментов, определяющих нарастание обоих элементов плодородия почвы, и обособление поэтому дернового горизонта, приводящих к отступлению леса по направлению к отступающему леднику.

Столь же неизбежная смена корневищевой флоры лесного луга рыхлокустовой флорой злаков настоящего луга с его бурным прогрессивным развитием водного и пищевого режима дернового горизонта, благодаря обособлению его комковатой структуры и ее прочности вследствие совместного и одновременного сосуществованияусловийаэробиозисаианаэробиозиса и переносу элементов зольной пищи, накопленных лесом в рудяковом горизонте, в дерновый горизонт глубокими корнями рыхлокустовых злаков. Заполнение всего дернового горизонта мертвыми органическими остатками и аморфным перегноем, как следствие отмирания растений луговой формации в начале зимы, и поэтому прогрессивное развитие условий анаэробйозиса. Смена флоры настоящего луга микотрофной флорой болотистого луга и обособление горизонта мертвого органического вещества выше горизонта минеральной почвы и появление деревянистых растений как следствие уменьшения доступной корням травянистых микотрофных глубины дернового горизонта. Поселение деревянистых растений вызывает появление разнотравия и сначала зеленых и далее сфагновых мхов, как неизбежное следствие обеднения элементами зольной пищи растений, выносимыми деревянистыми растениями на поверхность почвы и не могущими полностью вновь проникнуть в массу почвы, переполненную органическим веществом. Это и вызывает появление мхов, не обладающих бесполезной для них корневой системой, и у которых совмещены абсорбционная и ассимилирующая системы. Так эволюционирует болото на кислой алюмосиликатной морене. Важным выводом из этой серии исследований было установление совершенно новой точки зрения на причины образования болот. Исследования показали, что образование болот, понимаемых как скопление мертвого органического вещества выше поверхности минеральной почвы, представляет следствие прогрессивного обеднения элементами зольной пищи растений, и присутствие воды в массе болота есть простое следствие огромной влагоемкости мертвого орга

нического вещества. Ясно стало, почему дерновый процесс быстро достигает своей конечной стадии развития — сфагнового болота на водоразделах, области рельефа, которая получает наименьшее количество воды и с которой почвенная вода быстрее и легче всего стекает. Под влиянием того же основного элемента — богатства пищей растений — резко изменяется быстрота течения эволюции дернового процесса на различных типах морены. Насколько быстро наступает болотная стадия дернового периода на бедной алюмосиликатной морене, настолько длительна луговая стадия на моренах карбонатной и пермской. Если на кислой алюмосиликатной морене водораздельное болото неизбежно достигает момента отмирания своего биологического покрова и с этого момента подвергается неизбежному термическому выветриванию, давая начало образованию тучных горовых черноземов, черноземов склонов и черноземов долин, то на двух других разностях морены этот переход идет другим порядком. На богатых карбонатной и особенно пермской морене разложение богатой элементами золы растительности идет настолько энергично, что и развитие луговой флоры злаков вследствие своей интенсивности быстро угнетает размножающиеся семенами широколиственные леса, сменяющиеся болотным деревом, размножающимся от пня — березой. Обособляется сначала березовая степь, почва которой эволюционирует в обыкновенный чернозем. Наступление черноземной стадии дернового периода знаменует почти полное уничтожение леса и постепенное обособление элементов степного климата. Оно ярче всего выражается в прогрессирующей неравномерности увлажнения — огромная влагоемкость почвы, переполненной органическим веществом, мешает быстрому проникновению в нее осадков, стекающих по поверхности и размывающих ее. Вместе с тем мощный растительный покров луговой степи быстро расходует запас воды, и постепенно обособляется период летней засухи. С постепенного надвигания этого момента' начинается столь же постепенное исчезновение элементов луговой флоры,

отмирающей лишь с наступлением зимы и вследствие этого определяющей накопление в почве органических остатков и перегноя. Не менее постепенно усиливается численность элементов степной флоры, отмирающей летом с наступлением периода засухи. Отмершие летом подземные части степной флоры подвергаются аэробному разложению, протекающему быстро и полно, с обращением всех элементов органического вещества в окисленные минеральные соединения. Периоды образования молекулярных растворов в дерновом горизонте все расширяются, и вся совокупность нарастающих условий неизбежно вызывает комплекс новых явлений и процессов. Начнет затухать и, наконец, прекратится процесс накопления органического вещества в дерновом горизонте. Наоборот, начнет прогрессивно развиваться процесс полного разрушения ежегодно прирастающего органического вещества, и в этот процесс вовлекается и ранее накопленное почвой органическое вещество — начнется прогрессивно нарастающий процесс деградации почвы. Все нарастать будет в почве содержание минеральных солей; на основе их будет прогрессивно возрастать количество весенних и осенних эфемеров. Из не усвоенных эфемерами и степной флорой минеральных соединений кремневая кислота быстро перейдет в нерастворимую форму и в виде таковой осядет на комках дернового горизонта в форме так называемой присыпки. Карбонат и сульфат кальция будут легко вымываться нисходящим током, но ввиду их неспособности подниматься с восходящим волосным током почвенной воды они начнут образовывать все прогрессирующий горизонт скопления карбоната кальция и горизонт скопления гипса. Часть карбоната кальция останется в виде кислой соли во всей массе дернового горизонта и обусловит его вскипаемость. Количество легко растворимых и неусвояемых растениями солей одновалентных металлов все будет расти, обусловливая нарастание соленосности или солончаковатости почвы. Одновременно одновалентные катионы все более будут вытеснять по

глощенный катион кальция. Лишенный поглощенного кальция перегной все более теряет прочность и во все большем количестве переходит в присутствии воды в состояние коллоидального раствора. Рассыпчатая комковатая структура обыкновенного и тучного чернозема, в которых прочные комки соединялись между собою только остатками корней, начинает все более переходить в слитную, со слипшимися комками. Обособляются признаки южного чернозема, который в пониженных элементах рельефа все в большей мере приобретает признаки и свойства черноземного солонца, совершенно лишенного прочности структуры. С течением времени вновь зародившиеся процессы прогрессивно возрастают, и ясно, что противоположные им процессы, прогрессивно развивавшиеся во время стадии дерновой, переходят в направление регрессивного развития. Почва начинает деградировать под покровом степной растительной формации. Разрушено органическое вещество, почва обратилась в бесструктурную массу, обладающую только агрегатностью под влиянием гидролитической диссоциации бикарбоната кальция, циркулирующего в почве. Вся масса зольных элементов, входивших в состав разрушенного органического вещества, освободилась в форме минеральных солей, медленно передвигающихся по массе почвы в пониженные элементы рельефа, где они обусловливают образование солончаков, соленых и горькосоленых озер. Бесструктурная агрегатная почва обладает ярко выраженным водным режимом — вода атмосферных осадков проникает в нее только волосным током прогрессивно замедляющейся скорости, вследствие чего в массу почвы проникает не более одной трети выпавшего дождя, остальное стекает по поверхности почвы. Тотчас по прекращении дождя начинается испарение с поверхности почвы, вызывающее восходящий волосной ток всей массы воды, проникшей в почву. Этот ток отличается ускорительным движением. Вследствие этого на некоторой глубине обособляется горизонт породы равномерной минимальной влажности в течение всего

года, и все реки, берущие начало в пределах области господства степных почв, лишаются питания грунтовыми водами и пересыхают, служа лишь путями стока весенних снеговых вод и летних пролювиальных потоков. Реки обращаются в балки, обладающие всеми признаками реликтных речных долин, в том числе и тремя или четырьмя ледниковыми террасами. Остаются лишь реки, истоки которых лежат в областях ^современных ледников или в областях, несущих покров лесов, водораздельных болот и структурных почв.

Таким образом сложилось воззрение на почвообразовательный процесс, как на единый, грандиозный по протяженности во времени и пространстве процесс воздействия на материнскую породу биологических элементов суши, в правильной ритмической повторяемости проходящий по всей территории земной суши от полюса до полюса. Современные почвенные зоны представляют как бы диалектические скачки, в которых с наибольшей отчетливостью выявляются отдельные моменты апогея напряжения какой-либо стадии процесса, которые далее затухают в переходной зоне, в которой одновременно накапливаются мельчайшие количественные изменения, слагающиеся в прогрессивно нарастающий качественный скачок хронологически следующей зоны. Таким образом, ближайшие причины, обусловившие комплекс свойств и морфологических признаков почв каждой зоны надо искать путем диалектического анализа процессов хронологически предыдущей зоны. В этом и заключается принципиальное отличие тимирязевской школы динамического, эволюционного или диалектического почвоведения от современной докучаевской школы почвоведения, которая рассматривает почвенный покров всякой зоны со всеми его свойствами и морфологическими признаками, как функцию комплекса современных условий климата и других природных условий современного залегания почвы. Преобладание такого воззрения на почву совершенно лишает почвоведение той динамичности, которая должна быть присуща ему, как есте

ственно-научной дисциплине. Воззрение же тимирязевской школы на почвообразовательный процесс ставит почвоведение на принадлежащее ему по существу место последней страницы истории земли.

Не представлялось возможности рассмотреть сложный клубок причин взаимоотношений категорий биологических элементов суши, определяющих течение почвообразовательных процессов без установления принципиальных основ, связывающих деятельность организмов, синтезирующих вещество, и организмов, разрушающих его. Эта задача сразу наталкивала на вопрос о перегнойных веществах, составляющих и по настоящее время «chemicorum crux et scandalum».

Нельзя было ни в какой мере согласиться с установившимся на перегнойные вещества взглядом, как на промежуточные продукты распада органического вещества, созданного зелеными растениями. Очевидно, что продукт распада должен быть молекулярно проще распадающегося тела, ибо в противном случае мы будем принуждены говорить о продукте синтеза. Также очевидно, что в продукте распада не может содержаться таких химических элементов, которых не было в распадающемся теле, иначе мы опять принуждены говорить о синтезе, а не о распаде. Наконец, опыт нас учит, что основное свойство промежуточных продуктов — это их неспособность накопляться в природных условиях своего образования. Поэтому мы в природе не встречаем залежей солей аммония или солей азотистой кислоты. Природные перегнойные вещества не отвечают этим условиям. Единогласный вывод всех работавших с перегнойными веществами, что они принадлежат к наиболее молекулярно сложным веществам, более сложным, чем сложнейшие продукты жизнедеятельности зеленых растений. Разложение безазотных углеводов всегда сопровождается образованием наиболее богатых азотом перегнойных веществ. Если представить себе количество перегнойных веществ, содержащихся в залежах каменных и бурых углей, в пластах торфа, перегноя ключевых топей и черноземных почв, то станет очевидной способность перегнойных веществ скопляться в огромных массах. По всем свойствам перегнойные вещества могли быть сближены с тем порядком органических соединений, которые выделяются всяким гетеротрофным организмом для воздействия на элементы окружающей среды с целью их использования как источника энергии и как источника пищи — вещества порядка экзоэнзим. Такие вещества всегда являются продуктами синтеза организма» их выделившего, что и является причиной специфичности их связи с определенными категориями организмов, и совершенно четко отличаются от продуктов обмена веществ тех же организмов отсутствием прямой связи их с составом разрушаемого организмом органического вещества его энергетической базы или источника пищи. Эти вещества всегда отличаются чрезвычайной сложностью своего молекулярного состава и всегда значительным содержанием азота и, как окончательные продукты синтеза, отличаются способностью к накоплению. Они объединяются одним общим свойством с продуктами обмена веществ категории организмов, их выделивших, — они представляют специфические яды по отношению к категории организмов, их выделивших, и могут быть разрушены лишь организмами другой качественно отличной категории. Для идентификации принадлежности перегнойных веществ к группе биологических выделений гетеротрофных организмов надлежало доказать их токсическое влияние на выделившие их организмы, или, что то же, на затухание процесса разложения органического вещества, разрушаемого данной категорией организмов. Серия предварительных исследований в лабораторных условиях показала, что из числа перегнойных кислот, открытых еще Берцелиусом, три кислоты сопровождают три основные русла разрушения органического вещества низшими гетеротрофными растительными организмами: гуминовая кислота — аэробный процесс, ульминовая — анаэробный и креновая— грибной процесс разложения органического вещества;

апокреновая же кислота представляет продукт восстановления креновой кислоты кренатов анаэробными бактериями. Исследование и наблюдение этих процессов в лаборатории и природной обстановке во всех деталях подтвердили правильность предположительно принятой принципиальной точки зрения на перегнойные вещества почвы, которые, і*о мере их накопления в среде разложения, прекращали самый процесс, если так или иначе среда не обезвреживалась. Вместе с тем эта серия работы пролила яркий свет на суммарные результативные свойства трех процессов разложения органического вещества. При аэробном бактериальном разложении выделяется гуминовая кислота, и рядом и одновременно из азотсодержащих соединений, всегда присутствующих в природном органическом веществе, образуется аммиак. Каждое из этих образующихся веществ представляет интенсивный яд для аэробных бактерий, но, образуясь рядом, они неминуемо соединяются в нейтральную гуминовоаммиачную соль, не только безвредную для аэробных бактерий, но и служащую источником деятельности нитрозо-монасу. При разрушении аммония гуминовоаммиачной соли освобождается гуминовая кислота, но при выделении каким бы то ни было процессом из своих солей гуминовая кислота всегда выделяется в абсолютно нерастворимом в воде состоянии в форме гумина по терминологии Берцелиуса. Гу мин —денатурированная форма гуминовой кислоты — настолько безвреден, как ішдиферентное тело для аэробных бактерий, что служит одним из лучших источников их азотного питания и нацело ими разрушается. Поэтому и весь комплекс аэробного процесса отличается своим характерным и существенным суммарным результативным свойством — он протекает энергично, быстро и оканчивается полной минерализацией всех элементов органического вещества. При анаэробном и грибном процессе во внешнюю среду свободного аммиака не выделяется. Этим моментом и определяются особенности названных процессов. Анаэробный процесс протекает в сосредоточенной массе орга

нического вещества, в которой движение воды вследствие огромной влагоемкости его почти не осуществляется. Поэтому процесс анаэробиозиса вскоре после его начала прекращается. Ульминовая кислота так же, как и гуминовая, способна денатурироваться под влиянием замерзания и кипячения ее растворов, высыхания их, возраста и выделения их солей. Вследствие этого после каждой зимы весной вновь начинается анаэробный процесс, неизменно затухающий в начале лета. В широтах или условиях, где не происходит замерзания, денатурация ульминовой кислоты происходит под влиянием ее возраста с большой медленностью, и сам процесс анаэробного разложения течет очень вяло. Поэтому и суммарные — результативные свойства анаэробного процесса диаметрально противоположны тем же свойствам аэробного процесса. Анаэробный процесс в природных условиях протекает медленно, он никогда не заканчивается, и в конечном его результате всегда остается большая часть неразрушенного органического вещества и накопляется прогрессивно возрастающее количество аморфного перегноя. Креновая кислота, спутник грибного разложения, в природных условиях выделяется при разложении остатков деревянистых растений, совершенно не доступных бактериальному разложению вследствие содержания трудно растворимых дубильных веществ, и при микотрофном питании грибницей микоризы. Креновая кислота сама легко растворима в воде, все ее соли без исключения легко растворимы в ?оде, и она неспособна денатурироваться ни при каких условиях. Совершенно очевидно, что единственный путь обезвреживания среды от ее присутствия — это вымывание ее нисходящим током воды. Анализ условий водного режима леса, как растительной формации, показывает, что присутствие горизонта лесной подстилки на поверхности почвы и горизонта всасывающих корневых окончаний деревьев на глубине 70—100 см создает такое положение разницы потенциалов влажности, которое должно вызвать существование непрекращающегося нисходящего

тока воды, беспрерывно уносящего креновую кислоту. Как только нарушаются эти условия и удаление креновой кислоты становится неосуществимым, так тотчас начинается накопление неразлагающихся остатков деревянистых растений, что мы и видим в междюнных лесных болотах и в их полных аналогах — залежах каменного угля, состоящего из остатков древовидных плаунов, сигилярий, древовидных папоротников и саговых.

Предварительные исследования показали, что количество перегнойных кислот, образующихся в единицу времени в массе почвы, крайне ничтожно и что не удастся увеличить их выход путем концентрации почвенной микрофлоры. Необходимость увеличения для этой цели в почве количества органического вещества — источника энергии и пищи микрофлоры, неизбежно изменяя условия жизни в почве, вызывавшие появление иных категорий не только гетеротрофной микрофлоры, но и ав-тотрофной микрофлоры, фауны и микрофауны и хемотрофных бактерий, затемняла и осложняла и без того сложную картину. Пришлось пойти в ином направлении, избрав путь больших навесок, величина которых колебалась от 8 ООО до 10 ООО кг. Этим путем было собрано достаточное количество всех четырех кислот или их солей, чтобы изучить их отношения к основным категориям процесса разрушения органического вещества. Попутно были достигнуты результаты, не имеющие прямого отношения к предмету исследования и только поселившие уверенность в том, что в области перегнойных веществ можно говорить об определенных химических индивидуумах, способных кристаллизоваться. В период гражданской войны, когда лаборатория осталась в течение почти месяца без отопления, растворы перегнойных кислот и их солей замерзли, и препараты гуминовой и ульминовой кислот перешли в большей части в денатурированное состояние. Остались препараты креновой кислоты, не способной к денатурации, и препараты апокреновой кислоты, кристаллизующиеся из 30%-ной соляной кислоты,

14 В. Р. Вильямс

Это обстоятельство задержало чисто химическое изучение природы этих перегнойных веществ, но не повлияло на выявление их главной — биологической роли в определении существенных результативных свойств трех категорий разложения мертвого органического вещества.

Октябрьская революция автоматически подвела реальную — конкретную базу под те области приложения выводов теоретического почвоведения, которым при господствовавшем землевладении суждецо было оставаться в области утопических мечтаний. Социализация земли заменила понятие о землевладении кристально ясным понятием о землепользовании. За время сорокалетнего развития на основе производственного подхода к изучению почвы как природного тела, или, вернее, комплекса процессов, тимирязевская школа почвоведения накопила настолько большое число количественных различий, что при изменившихся условиях мог осуществиться переход их суммарной значимости в качественное различие. Мог совершиться неизбежный диалектический скачок перехода потенциальной суммы разрозненных положений в динамический комплекс действенной науки, настолько мощной, чтобы оказаться в состоянии лечь в основу переустройства основного производства полуторастамиллионного добровольного союза граждан советских республик, основного производства, потому что продукт его представляет незаменимый единственный источник жизненной энергии человечества, — производства, которому дрлжна быть обеспечена возможность непрерывного прогрессивного развития, иначе оно ляжет непреодолимым препятствием на пути прогресса всего человечества. Продукт, котдрый в столь же полной мере не может быть объектом индивидуальной или классовой собственности или спекуляции, как и воздух. Продукт, который в жизни человечества имеет только одно принципиальное отличие от воздуха, то, что для его создания необходима затрата определенного количества труда —работы, источником которой является тот же продукт.

Ясно, что центральным вопросом всего производства является производительность труда в нем, которая одна только может обеспечить переход производства из состояния потребительского в продуктивное, и не менее ясно было, что в трудовом бесклассовом Союзе Советских Социалистических Республик вопрос производительности труда должен быть руководящим лозунгом при разрешении всех вопросов организации всякого производства. Настолько ясно, что максимальная производительность труда должна лечь в основу генерального перспективного плана, регулирующего соотношения темпов прогрессивного развития всех элементов народного социалистического хозяйства, без которого оно лишится своего существенного свойства — плановости, и выработка которого составляет основную задачу основного планирующего органа — Союзного Госплана, — настолько ясно, что у отдельных наркоматов не может быть отдельного сепаратного плана, и на их обязанности лежит лишь тактика выполнения общего плана, выработанного при их непосредственном участии.

Каковы бы ни были требования согласованной плановости и тактики ее проведения в условиях места и времени, требование максимальной производительности труда остается величиной постоянной. Величина или степень производительности труда измеряется отношением количества первичного материала производства, воплощенного в его продукт, к количеству того же первичного материала, затраченного в производстве, и отношением к последней величине количества того же материала, воплощенного в отбросах производства.

Если взять простое отношение полезной продукции основного цеха сельскохозяйственного производства — растениеводства — к его отбросам — соломе, мякине, ботве, корневым остаткам, то оно равно приблизительно 1:3, то-есть на 25% полезной продукции приходится 75%) отбросов. Если же отнести эти количества к количеству усвоенной растением солнечной энергии, то оно выразится в 12,5% полезной продукции

14*

и 87,5% отброса. Другими словами, коэффициент полезного действия основной машины растениеводства — зеленого растения — приблизительно равен 12,5%, и такова же и производительность труда в этом цехе. Поэтому важным элементом производства является второй его цех — животноводство, обращающий 25%) отбросов растениеводства в полезный продукт и оставляющий остальную часть в виде отбросов — навоза. Этот последний может быть разрушен только в третьем цехе —земледелия —для возвращения элементов пищи растений вновь в цех растениеводства.

Очевидно, что продуктивность труда в сельскохозяйственном производстве будет определяться двумя главными моментами — абсолютной величиной полезной продукции растениеводства, так как количество энергии, затрачиваемое на обработку почвы, ни в какой мере не определяется величиной урожая и часто эти величины находятся в обратном отношении, и степенью полезной продуктивности животноводства. Этим определяются роль и объем заданий третьему, неразрывному с двумя предыдущими це^ху — земледелию. Его конкретные задачи сводятся к поддержанию в состоянии прогрессивного развития плодородия почвы как существенного ее свойства, на использовании которого как производительной силы основано все производство. Полезная продуктивность животноводства не может быть осуществлена в отсутствие зеленой — витаминной — кормовой базы, и поддержание плодородия почвы этой зеленой •кормовой базы, дающей сухие и сочные зеленые корма, представляет также прямую задачу земледелия. Не менее важною задачей представляется и обязанность земледелия способствовать снабжению работников земли и фабрики не только источником их жизненной энергии — пищей — и источником материала для регуляции расхода энергии — одеждой, но и средством поддержания их жизненной энергии в необходимой степени напряженности, определяющей степень их здоровья и самочувствия и степень их работоспособности, — витаминным

питанием — овощной и плодовой продукцией. Обобщая все* вышесказанное, мы придем к выводу, что все производственные задания земледелию сводятся к организации ряда систем мероприятий, общая конечная цель которых состоит в создании условий максимальной производительности труда в сельскохозяйственном производстве путем приведения элементов плодородия почвы в динамическое состояние непрерывного прогрессивного возрастания до предела, определяемого ограничивающим фактором. Роль такого фактора при современном состоянии наших знаний играет способность наших культурных растений поглощать определенную гамму лучей спектра солнечного* света и преобразовывать их в потенциальную энергию химического сродства, сдерживающего в одном .комплексе молекулы органического вещества, элементы пищи звеленого растения. Нет никаких научно обоснованных данных утверждать, что предел в этом отношении достигнут, и вся история развития биологических элементов поверхности земли ясно подтверждает закон выживания наиболее приспособленного, или, другими словами, отмирания менее приспособленного, и понятно, что регрессирующий тип организмов не может проявить признаков прогрессивного развития; признаки этого порядка могут проявиться только в организме нового назревающего типа, который мы заметим только после его диалектического скачка,, когда ничтожные количественные изменения эволюционирующих свойств сложатся в качественные различия. В этом и заключается сущность эволюции. Как нельзя из ретроспективного анализа прошлого сделать формального прямого вывода о перспективе будущего, так нельзя прилагать к утопически-оптимистическим выводам диалектического мышления мертвой мерки пессимистических выводов метафизической логики. Это построения разных порядков: они несоизмеримы.

Нельзя на фоне паровой системы земледелия применением одних только приемов агроминимума, механизации и индустриализации достигнуть повышения урожайности — кон

кретного выражения плодородия, восходящего далеко за пределы 100%. Можно лишь подойти к порогу, отделяющему потребительское хозяйство от продуктивного производства. Применение агроминимума, механизации и индустриализации — это тактика подхода к осуществлению плановых предначертаний в условиях настоящего мгновения, это сознательный процесс накопления количественных изменений. Но чтобы перейти к осуществлению самого принципа прогрессирующей перспективы планового начала, чтобы осуществить принцип •социалистического хозяйства, нужно совершить и диалектический скачок перехода к качественному различию — травопольной системе земледелия, ибо только на ее фоне мыслимо достижение перспективы плановых заданий, выполнение которых требует повышения современной урожайности почв Союза на величину порядка 1000 %, а если выразить эту величину в процентах повышения производительности труда, то получится величина порядка 10 000%.

ПОЧВОВЕДЕНИЕ И АГРОНОМИЯ 7

В ЧЕМ СУЩНОСТЬ ПРОИЗВОДСТВЕННОГО ПОДХОДА В ИЗУЧЕНИИ почвы

(Мысли, навеянные V Всесоюзным съездом почвоведов в Москве)

Сельское хозяйство обслуживает самые насущные нужды человечества. Те нужды, без удовлетворения которых человечество не может обойтись ни одной минуты, нужды зоологические.

Но в порядке эволюции человечества выросли и новые порядки нужд — порядок биологический и порядок интеллектуальный, из которых слагается порядок социальный. Основой для удовлетворения этих новых порядков нужд является то же сельское хозяйство. Мало того, в процессе эволюции нужд зоологических в порядке постепенности в нужды биологические, нужды интеллектуальные и в нужды социальные, требования, предъявляемые человечеством к сельскому хозяйству, растут не пропорционально увеличению численности населения земного шара, а прогрессивно.

Накопляясь постепенно в закономерно растущей прогрессии, численпые — количественные — изменения также неукоснительно переходят в глубокие качественные, принципиальные различия, и это качественное различие последовательных периодов эволюции человечества отражается и на повышении качественных требований к сельскому хозяйству. Прогрессируя в своем развитии, человечество не может освободиться от нужд предшествующих своих стадий, и они остаются в своем

полном объеме, слагаясь с новыми нуждами позднейших стадий. Таким образом, прогрессивно растут и количественные требования, предъявляемые сельскому хозяйству, и требования эти усложняются и качественной разницей, которая, в свою очередь, неминуемо слагается из количественных различий.

Неразрывность связи между сельским хозяйством и эволюцией человечества определяется единством источника удовлетворения всех существенных потребностей человечества и источника, определяющего существенное свойство продукта сельскохозяйственной промышленности.

Человека по существу нужно рассматривать, как комплекс многих порядков энергии, беспрерывно им развиваемой и выделяемой. И материя, составляющая его тело, лишь постольку представляет реальную ценность, поскольку она служит производителем этой энергии или служит средством ее передачи. Ценность человека, как члена общества, определяется качеством и количеством развиваемой им энергии в их отношениях ко времени.

Она представляет явление динамическое, и мертвый человек реальной ценности не представляет.

Источником развиваемой человеком энергии является только органическое вещество, беспрерывно разрушаемое всеми жизненными его отправлениями, и то же органическое вещество служит для построения его тела, также беспрерывно разрушаемого в процессе производства энергии.

С этой точки зрения всякое органическое вещество надлежит рассматривать как сложный комплекс простых минеральных соединений, сдерживаемых в одном целом определенным количеством потенциальной энергии химического сродства. Самый процесс жизни человека есть комплекс беспрерывных процессов разрушения органического вещества и превращения освобождающейся при этом потенциальной энергии в кинетическую, действенную энергию разных порядков —комплекс, составляющий сущность жизни.

Основным первоисточником энергии на земном шаре является кинетическая энергия солнечного луча, и задача сельского хозяйства состоит в уловлении возможно большей части притекающей кинетической энергии и преобразования ее в запас потенциальной энергии, на основе которого и может выявиться все многообразие проявления жизни человека и человечества.

Потенциальная энергия химического сродства — это продукт сельского хозяйства как производства.

Кинетическая энергия солнечного луча — это материал ее.

Своеобразный материал и своеобразный продукт требуют и своеобразного орудия производства — это зеленое хлорофилл оносное растение.

Зеленое растение — это машина сельскохозяйственного производства.

Для накопления, хранения своего продукта и передачи его потребителю сельское хозяйство нуждается в создании единственно пригодного для этих целей органического вещества, которое вырабатывается в том же производстве и той же машиной — зеленым растением.

Для создания органического вещества, как носителя потенциальной энергии, в распоряжении машины, ее созидающей, должны находиться те простые минеральные вещества, из которых слагается комплекс органического вещества. Необходимые простые минеральные вещества притекают к растениям из воздуха или добываются ими из почвы. Ко второй группе принадлежат всеэлементы зольного питания растений,минеральные формы связанного азота и вода. Эти составные элементы органического вещества могут быть усвоены только через корневую систему растений, и все культурные растения предъявляют строго определенные требования к состоянию своих питательных веществ: они должны быть в форме окисленных минеральных соединений.

Кроме того, отчасти для целей проникновения питательных веществ в корневую систему, но, главным образом, для цели

беспрерывной доставки к месту синтеза органического вещества — к зеленой поверхности растений элементов пищи, усвоенных растением из почвы, необходим беспрерывный ток воды от корней к зеленой поверхности растений. Тот же ток воды необходим и для стабилизации термодинамических условий работы зеленой машины — условий давления и температуры. Проникающие с током воды минеральные соли служат для регуляции осмотического давления внутри клеток растений. Беспрерывное испарение воды транспирационной поверхностью служит для ее беспрерывного охлаждения, так как она в то же время является и рабочей поверхностью машины, и часть реконструктивных рабочих процессов машины представляют реакции экзотермические. Этот беспрерывный ток воды поддерживается беспрерывным процессом транспирации зеленой поверхности, и на смену испаренной воды в корневую систему беспрерывно должна поступать вода из почвы.

Этим двум порядкам требований растений должна удовлетворять почва. Почва должна содержать прочный запас воды, способный обеспечить потребность растений в воде в течение всей продолжительности их вегетационного периода, и такой же запас питательных веществ в форме соединений, удобоусвояемых растениями, должен быть в их распоряжении. Из отношения к этим двум порядкам требований растений слагается существенное свойство почвы — ее плодородие.

Первый элемент, слагающий существенное свойство почвы — ее отношение к возможности создания прочного и достаточного запаса воды, в свою очередь, определяется соотношением между тремя порядками отношений почвы к воде и свойством притока воды из атмосферы — единственного первоисточника ее запаса в почве. Отношения почвы к запасу воды в ней определяются ее способностью благоприятствовать или препятствовать быстрому проникновению воды через ее поверхность, ее способностью вместить в себя то или иное количество из проникающей воды и пределами возможности лишения всего запаса почвенной

воды его подвижности под влиянием силы тяжести или волосных явлений. Только путем целесообразной комбинации количественного выражения упомянутых трех свойств приобретает почва способность превращать неравномерно-прерывчатый приток атмосферной воды в длительно-равномерный и прочный запас ее.

Вся эта сложная система взаимоотношений лишь в том случае приобретает производственное практическое значение, когда почва обладает существенным свойством культурности — прочностью своего структурного состояния. Отсутствие этого свойства неминуемо переводит производство в разряд стихийных, не поддающихся контролю процессов.

Второй элемент существенного свойства почвы — ее отношение к запасу пищи растений — не менее сложен и подвижен. Пока питательные вещества находятся в формах удобоусвояемых, они растворимы в почвенной воде, содержащей значительное количество растворенной углекислоты, и им грозит опасность быть выщелоченными из почвы. В природных условиях земной поверхности существует только одна форма, избавляющая питательные вещества зеленых растений от участи быть вымытыми геологическим круговоротом воды из почвы в океан. Это —форма органического вещества. Но в такой форме элементы пищи совсем не усваиваются культурными растениями. Здесь мы сталкиваемся с другим свойством главнейших биологически важных веществ—фосфора, азота, углерода, и с неизбежным условием самого производства.

Главные существенно важные элементы органического вещества, без участия которых немыслимо само понятие о природном органическом веществе и о жизни — углерод, азот, фосфор, представлены на земной поверхности в ничтожных количествах, составляя лишь десятые и сотые доли процента веса земной коры, включая атмосферу и гидросферу.

Наряду с этим, при создании органического вещества

в сельскохозяйственном производстве, мы рядом с продуктами, служащими человечеству для непосредственного получения энергии или для сохранения ее от непроизводительной траты, неминуемо создаем еще и значительное количество таких продуктов, которые остаются в самой почве в форме корней и других пожнивных остатков грубого органического вещества, или нерыночных продуктов в форме —соломы, мякины, ботвы —остатков отработавших свой срок непрочных живых орудий производства сельского хозяйства, или в форме сена и травы луговых угодий.

Из сопоставления трех вышеприведенных положений логически вытекает неизбежность организации в неразрывной связи с первым цехом комплекса сельского хозяйства, занятого созданием органического вещества, еще и второй подсобной группы цехов. Новая группа цехов диаметрально противоположна первому цеху по своим заданиям и должна быть с ним строго количественно увязана. Задача этих цехов —разрушение отслуживших свой срок уже мертвых зеленых машин сельского-хозяйства, которые служат лишь одно лето и осенью носят название соломы, мякины, ботвы и пожнивных остатков. Той же участи подлежат и продукты луговых угодий.

Организация- цехов совместных, но противоположных по* своим заданиям первому, осуществляется в сельском хозяйстве по двум руслам. Первое находит себе выражение в виде организации животноводства, неразрывно связанного с производством растительного органического вещества. Животноводство перерабатывает грубые отбросы в живую силу и продукты животноводства — более высоко квалифицированное органическое вещество, содержащее более концентрированную потенциальную энергию. Одновременно оно возвращает в почву элементы пищи растений в форме навоза.

Другое русло в еще большей степени сливается в одно организационное целое с производством органического вещества.. Это культура микроорганизмов почвы, разрушающих пожнивные остатки культурных растений и навоз.

Трудно преувеличить значение последнего цеха сельскохозяйственного производства. Его задача состоит не только в разрушении пожнивных остатков и в обращении в усвояемую культурными растениями форму элементов их пищи. На этот цех возлагается одновременно и важнейшая в сельском хозяйстве задача придачи почве ее главного существенного свойства культурной почвы —прочности —свойства, переводящего все производство, все сельское хозяйство из порядка^ стихийных диких промыслов в порядок культурных производств, зависящих в своих конечных результатах не от бесконтрольной комбинации стихийных явлений природы, а от плановых организационных предначертаний коллективной воли нации или, в будущем, человечества.

Эта ветвь имеет задачей придать производству главный народнохозяйственный признак — прочность, без которого немыслимо плановое поднятие производительности народного хозяйства. Без этого существенного свойства народное хозяйство логически принуждено основываться на дробной разрозненности первичных элементов хозяйства, ибо это искусственное дробление, противоречащее всем требованиям производства, служит единственной гарантией от слишком сильного снижения средней величины общей продукции. Качество заменяется количеством. И надежда на прочное повышение средней вели-• чины продукции равна нулю, ибо раздробленность первичных элементов народного хозяйства исключает возможность придания им технического совершенства. В этих условиях вся совокупность всех элементов народного хозяйства неизбежно должна обладать существенным признаком дикого- стихийного хозяйства со всеми его последствиями.

Прочность всех свойств почвы, определяющих как ее отношение к воде, так и к состоянию питательных веществ, определяется содержанием в ней свежеобразовавшегося перегноя. Перегной образуется деятельностью бесхлорофильных микроорганизмов почвы — бактерий. Нам известны два порядка

незеленых микроорганизмов — аэробы и анаэробы. Производственно существенные свойства их таковы, что аэробы, живущие при доступе свободного кислорода воздуха, разрушают органическое вещество быстро и нацело, и в результате оно распадается на простые минеральные окисленные соединения. Анаэробы, в противоположность первым, живут в отсутствие кислорода воздуха и разрушают органическое вещество лишь частично,, и часть органического вещества всегда сохраняется. В процессе своей жизни анаэробы отнимают необходимый им кислород от органического вещества и от тех соединений окружающей их среды, которые могут отдать часть содержащегося в них кислорода. Другими словами, анаэробы восстанавливают окружающую среду.

Ясно, что эти два процесса не могут служить одной цели; их роль диаметрально противоположна. Аэробный процесс может быть использован исключительно для подготовки питательных веществ для культурных растений. Мало того, в процессе разрушения им органического вещества неминуемо вовлекается в общий процесс разрушения и тот перегной, который обусловливает прочность существенных свойств почвы. Это неизбежно, и так же неизбежна и утрата почвою своего суммарного существенного свойства — своего плодородия. Пожнивные остатки и навоз, вносимые в почву, не могут служить источником перегноя. Они попадают в почву летом, когда в ней налицо минимум влажности и, следовательно, максимум содержания воздуха, ибо в почве вода и воздух антагонисты. В таких условиях органические остатки в разрыхленной обработкой почве быстро разлагаются нацело, и почва продолжает утрачивать свою прочность.

Очевидно, что для накопления перегноя мы должны поддерживать в почве и противоположный процесс анаэробного разложения, единственный, который может накопить в почве перегной, создать в ней свойство ‘Прочности и приобщить ее к порядку культурных почв.

Н? менее ясно, что совместить оба процесса во времени можно лишь с целью умерить интенсивность аэробного процесса, что технически и достижимо. Но для решения вопроса о накоплении в почве запаса деятельного перегноя нужно временное абсолютное преобладание анаэробного процесса. Из факта антагонизма воды и воздуха в почве вытекает, что в природных условиях время преобладания в почве воды, а следовательно,, и условий анаэробиозиса, наступает регулярно и надолго лишь глубокой осенью и ранней весной, и очевидно, что к этим срокам и должна быть приурочена культура анаэробных бактерий.

Для производства деятельного перегноя необходимы не только соответствующая обстановка или условия, но необходимо и органическое вещество. Мы уже видели, что пожнивные остатки однолетних культурных растений и навоз разлагаются в почве чрезвычайно быстро, и к глубокой осени от них ничего* в почве не остается, перегной же, содержащийся в почве, не может служить для питания анаэробных бактерий. Он представляет продукт жизнедеятельности предшествующих поколений анаэробов и может быть разрушен только организмами другого порядка*

Необходимость предоставления свежего органического вещества для поддержания в почве жизнедеятельности анаэробного процесса настолько существенно важна, что послужила основанием для травопольной системы земледелия, или, иными словами, для травопольной системы восстановления плодородия почвы, то-есть для системы воссоздания ее прочности. Сущность системы заключается в том, что в полевой севооборот вводится на срок не менее двух лет культура смеси многолетнего злака с многолетним бобовым. Травяное поле дает урожай кормовой массы, и производство ее на полевой земле обходится хозяйству дороже, чем производство той же массы на луговых угодиях. И, несмотря на это, все-таки культура трав на полях считается признаком культурного хозяйства,

и севооборот без многолетней травы характеризует стихийное хозяйство со всеми его последствиями.

Вопрос организации сельскохозяйственного производства может быть правильно разрешен только в условиях социалистической республики, и потому он должен быть поставлен во всей своей необъятной широте у нас в СССР, иначе дело революции нельзя считать законченным.

Размер настоящей статьи не позволяет входить в подробности, но уже из высказанного можно сделать один общий вывод. Организация всех областей огромной отрасли народного хозяйства — сельскохозяйственного производства основана исключительно на производственных существенных свойствах ее элементов; и эти существенные свойства могут быть выявлены только путем приложения основ диалектического метода. Во всех вопросах агрономии роль почвы неизбежно выступает на первый план. Мы имеем один основной закон, которому подчиняются все без исключения процессы. Это закон относительного минимума, закон диалектики, по которому всякий процесс может достигнуть своего наивысшего напряжения лишь при условии максимального удовлетворения всех без исключения требований процесса. Если хотя бы одно требование не удовлетворено полностью до своих максимальных размеров, то степень напряжения всего процесса, а следовательно, и количественное выражение его конечного результата будет определяться степенью насыщенности того требования, которое находится в состоянии минимального удовлетворения, независимо от того, что остальные требования удовлетворены полностью. И затрата труда на обеспечение этих остальных требований будет затратой непроизводительной, то-есть нерациональной. Приложите к этому закону закон непрерывности изменения требований — перифраз того же закона относительного минимума, и вы получите динамическое, или, другими словами, диалектическое выражение закона о повышающемся плодородии почвы, который при попытках изучения его методом ста

тистического исследования неминуемо получает выражение Закона убывающего плодородия почвы.

Во всех вопросах сельского хозяйства мы сталкиваемся с неизбежностью утраты почвою существенного свойства культурной почвы — ее прочности. Забота о воссоздании этого свойства является кардинальным вопросом всего производства, потому что от него зависит обеспеченность культурных растений водой и питательными веществами, и до тех пор, пока вопрос о восстановлении прочности почвы не разрешен в положительном смысле, нет надежды на повышение урожаев ни удобрением, ни усовершенствованной обработкой, ни введением селекционного посевного материала, ни введением многополья.

Тем в большей мере отпадает вопрос о лучшем использо-' вании кинетической энергии солнечного луча; ведь мы еще далеки от использования и десяти процентов притекающей энергии.

Все вышесказанное не оставляет сомнения в том, как должна изучаться почва и почвенный покров.

Всякое явление, всякий процесс, всякое природное тело или комплекс тел можно изучать, исследовать, наблюдать с двух основных точек зрения. Можно положить в основу изучения существенные свойства или можно для той же цели воспользоваться его внешними, формальными признаками.

При изучении существенных свойств процесса неизбежно возникает вопрос об отношении этих свойств к среде, ибо никакое существенное свойство не поддается выявлению вне своих отношений к среде и изучающий не в состоянии оказать никакого влияния на существенное свойство, — он принужден силой самого изучаемого свойства быть объективным. Как только возникает изучение отношений к среде, так тотчас автоматически возникает понятие о переменности существенных свойств, зависящих в своем выражении от переменных элементов среды, и отсюда логически неизбежно вытекает понятие

о генезисе самого процесса и причинах этого генезиса — о ко

15 в. Р. Вильямс

личественных изменениях, неизбежных в силу изменений условий среды; неизбежная прогрессивность накопления этих изменений с тою же неизбежностью должна привести к качественному различию. Другими словами, возникает понятие об эволюции процесса, и в нем растворяются, им поглощаются понятия о явлении и о теле; они становятся лишь статическими моментами эволюции процесса. Тогда перед умственным взором исследователя встает ясная картина прошлого всего процесса, и из этого ретроспективного взгляда логически вытекает возможность определения, находится ли изучаемый процесс в стадии прогресса или регресса наличной фазы своего развития. В свою очередь, эта стадия изучения открывает широкий горизонт перспективному взгляду, взгляду вперед, в будущее, и отсюда начинается возможность научного предвидения и предсказания.

В результате такого изучения получается логическая система понятий, связанных между собой в порядке причинной зависимости. Это научная система. Только так можно подходить к изучению динамического процесса. А иных процессов не существует. Это закон диалектики.

Ясна и роль производства в таком изучении. Ведь производство основано только на существенных свойствах процесса. И вне производства не удается выявить его существенных свойств. И раз они выявлены, тотчас путем логического анализа вырисовывается их участие в эволюции производства и путь их самостоятельной эволюции. Устанавливается тесная связь с производством на основе логически, научно обоснованного предвидения перспективы развития процесса под влиянием изменений условий, определяемых ходом эволюции самого производства.

Почвовед должен быть агрономом, агрономом с производственным стажем.

Можно в основу исследования природных явлений положить и изучение их внешних, формальных, морфологических

признаков. Но тут возникает вопрос: можно ли на основе формальных признаков, независимо от степени тщательности и верности их описания, построить логически обоснованную научную систему, элементы которой связаны в порядке причинной зависимости и в которой выдержан как в целом, так и в частностях принцип эволюции, в котором можно проследить, начиная с генезиса процесса, развитие прогрессивной стадии процесса, неизбежность ее перехода в стадию регресса и неизбежность генезиса нового процесса, зачатки свойств которого являются реликтами свойств его предшественника?

Ведь от первого прикосновения морфологического метода, хотя бы он был представлен всеми семью цветами радуги, бежит всякое представление о процессе, о динамике явления, об эволюции процесса, и остается лишь немая, хотя, быть может, и художественная, картина статического разреза живого процесса вне связи с окружающей средой, вне связи с временем и пространством.

И не правильнее ли будет назвать такое исследование произведением искусства? Оно может ласкать чувства, но оно немо перед вопросами мысли и перед запросами производства.

И невольно возникает печальный вопрос: кому нужны такие произведения искусства?

ПЕРСПЕКТИВНАЯ ПРОГРАММА РАБОТ ОТДЕЛА БИОЛОГИИ ПОЧВЫ ИНСТИТУТА АГРОПОЧВОВЕДЕНИЯ ВАСХНИЛ*

Исходя из целевой установки отдела биологии почвы, два цикла вопросов в порядке их логической последовательности подлежат изучению персоналом этого отдела и других отделов, близко соприкасающихся с этими вопросами:

А. Эволюция элементов плодородия почвы в зависимости от биологического воздействия трех наземных растительных формаций — деревянистой, луговой и степной — на различные типы материнской породы.

Б. Динамика эволюции прочнокомковатой структуры почвы, как основной фактор эволюции элементов плодородия почвы.

В порядке же актуальности вопросов, с точки зрения требований сегодняшнего дня, предъявляемых Институту агропочвоведения со стороны нашего реконструируемого сельскохозяйственного производства, второй цикл вопросов (Б) должен быть поставлен на передний план, и на их изучении должно быть сосредоточено на ближайшее время главное внимание отдела биологии почвы и других отделов.

Этот цикл вопросов разбивается на три кате-

гории вопросов, подлежащих изучению следующими отделами института:

1. Значение прочности структуры в эволюции элементов плодородия почвы в различных почвенноклиматических зонах.

1.    Роль прочноструктурного состояния почвы в водном режиме этих почв в условиях различных почвенно-климатических зон.

а)    Запас воды структурной и бесструктурной почвы (усвоение осадков, поверхностный сток).

б)    Прочность запаса воды и источники расхода этого запаса.

Испарение почвою воды при различном расположении структурных и бесструктурных горизонтов почвы, в условиях покрытия почвы растительностью и без растительного покрова, при беспрерывном и прерывистом снабжении водой.

Испарение в условиях различного теплового режима этих почв и различной экспозиции.

Влияние механического состава структурных и бесструктурных почв на элементы водного режима их —запас воды и прочность этого запаса.

2.    Роль прочноструктурного состояния почвы в пищевом режиме этих почв в условиях различных почвенно-климатических зон.

Динамика взаимоотношений биологических процессов в структурной и бесструктурной почве в различных почвенно-климатических зонах.

а)    Динамика взаимоотношений микробиологических процессов.

б)    Динамика взаимоотношений микробиологических процессов с биологическими особенностями разных групп высших растений автотрофного и симбиотрофного типа питания.

в)    Влияние на эти процессы условий природного и искусственного увлажнений.

г)    Влияние термических колебаний на взаимоотношения микробиологических процессов в почве.

3. Урожайность однолетних (зерновых и травянистых) и многолетних злаков на структурной и бесструктурной почве в различных почвенно-климатических зонах.

II. Факторы утраты структуры почвы и ее прочности в различных почвенно-климатических зо- ' нах и глубина затухания влияния этих факторов.

1. Влияние факторов механических. в а) Влияние живых и механических двигателей при обработке почвы и уходе за растениями.

б) Влияние орудий обработки почвы, орудий ухода за растениями и уборки их. л в) Влияние способов искусственного приведения

е-

воды к почве.

Выработка общих оснований правильного употребления двигателя, машины и полива е точки зрения сохранения прочности структуры почвы.

^ 2. Влияние факторов физико-химических. пе а) Влияние ионизированных солей атмосферных осадков на динамику изменения состава поглощающего комплекса почвы.

б) Влияние соотношения силы и продолжительности осадков на структуру почвы.

3. Влияние факторов биологических,

а)    Культура однолетних злаков как фактор утраты прочности структуры.

б)    Влияние корневых выделений однолетних растений как фактор утраты прочности структуры.

в) Влияние микробиологических процессов в почве на утрату ею прочности структуры.

III. Факторы восстановления структуры и ее прочности в различных почвенно-климатических зонах.

1.    Роль многолетних травянистых растений в создании структуры и ее прочности.

а)    Роль злаков и бобовых в обособлении структурных отдельностей почвы.

б)    Темп обособления структурных отдельностей в зависимости от типа почвы и ее механического состава.

в)    Роль злаков в обособлении прочности структурных отдельностей почвы.

г)    Роль бобовых в обособлении прочности структурных отдельностей почвы.

д)    Роль разнотравия (сорной растительности) в создании прочной структуры почвы.

2.    Влияние периодического высыхания и увлажнения почвы на прочность ее структуры.

3.    Известкование как фактор, определяющий прочноструктурное состояние почвы. Место внесения извести в севообороте.

4.    Изучение связующих веществ, определяющих прочность структурных отдельностей почвы.

а)    Роль коллоидов почвы.

б)    Роль иловатой части почвы.

в)    Роль механического состава почвы в определении отношения связности к прочности.

Цикл вопросов 1-й темы (А) разбивается на следующие категории вопросов, подлежащих изучению нижепоименованных отделов института:

/. Динамика процессов перехода горных пород в материнскую породу.

1.    Процессы термического выветривания.

2.    Процессы материального (химического) выветривания.

а)    Роль воды при химическом выветривании.

б)    Роль кислорода и влияние выветривающегося минерала на характер новообразований.

в)    Динамика воздействия угольной кислоты.

г)    Характер получающихся при выветривании растворимых и нерастворимых продуктов.

3.    Динамика переноса продуктов выветривания.

а)    Влияние иллювиальных процессов на вынос и перераспределение продуктов выветривания в массе породы.

б)    Динамика переноса элементов рухляка выветривания под влиянием рельефа местности. Состав материнской породы и типы элювия в зависимости от тех же моментов.

в)    Условия возможности проявления процессов эолового переноса и влияние его на элементы элювия.

г)    Местные эоловые отложения, области их распространения, эволюция их свойств и признаков.

д)    Экзотические эоловые отложения. Условия их осуществления и эволюция их свойств и признаков. Области лёссовых наносов.

е)    Динамика переноса элементов рухляка выветривания материковым льдом. Периодичность повторения ледниковых эпох под влиянием явлений прецессии и роль ее в периодическом изменении широтных колебаний климата. Общие свойства и признаки ледниковых отложений. Южнорусский лёсс

и среднеазиатский лёсс как ледниковый рухляк карбонатных пород. Каспийские бурые глины как ледниковый рухляк пермской формации. Центры оледенения, давшие начало образованию материнских пород европейской и азиатской частей СССР# Погребенные лёссы и морены как результаты периодичности оледенений.

II.    Динамика первичной стадии почвообразовательного процесса.

1.    Роль хемотрофных организмов в обособлении первичных почвенных образований.

2.    Роль анаэробных бактерий в процессе дальнейшей эволюции почвенных образований.

3.    Роль аэробных бактерий как элементов, подготовляющих субстрат для дальнейшего развития почвы.

4.    Роль низших грибов в первичном почвообразовательном процессе.

5.    Зеленые водоросли как организмы, определяющие переход первичного налета почвы в обособленный горизонт органического вещества.

6.    Роль лишайника в изменении темпа накопления органического вещества. Лишайник как первое проявление совместного симбиотрофизма. Роль лишайников в динамике явлений переноса продуктов выветривания и в подготовлении субстрата для растений корневых.

7.    Пустынный загар как первичная почва.

8.    Высокая тундра.

III.    Динамика эволюции почвообразовательного процесса под пологом деревянистой растительности.

1. Биология деревянистой растительной формации.

а)    Особенности динамики требований этой формации к воде.

б)    Микотрофизм зольного и азотного питания этой формации.

в)    Особенности геотропизма у лесных деревьев.

2.    Физико-химические особенности мертвого лесного покрова, определяющие динамику биологических процессов его разрушения.

а)    Флора и фауна, разрушающие мертвый лесной покров.

б)    Условия, определяющие направление процесса разрушения и продукты его.

3.    Динамика эволюции подзолистого горизонта.

а)    Анализ условий образования подзолистого горизонта.

б)    Динамика степени оподзоливания в зависимости от состава материнской породы.

в)    Влияние рельефа местности и свойств материнской породы на степень выраженности подзолистого горизонта.

4.    Динамика эволюции рудякового горизонта.

а)    Анализ условий биологического населения рудякового горизонта.

б)    Органические и органоминеральные соединения рудякового горизонта.

в)    Анализ влияния различных моментов обособления рудякового горизонта на его свойства.

г)    Влияние степени выраженности различных фаз развития рудякового горизонта и свойств материнской породы на его особенности.

д)    Влияние рельефа местности и свойств материнской породы на положение, выраженность и свойства рудякового горизонта.

5.    Динамика эволюции глеевого горизонта.

а)    Динамика условий обособления глеевого горизонта.

б)    Характер соединений железа в глеевом горизонте.

в)    Органические и органоминеральные соединения глеевого горизонта.

г)    Влияние рельефа и свойств материнской породы на степень выраженности и состав глеевого горизонта.

6.    Влияние подзолообразовательного процесса на эволюцию форм рельефа.

7.    Динамика влияния деревянистой растительности на изменение свойств горизонта материнской породы.

8.    Влияние рельефа на динамику почвообразовательного процесса.

9.    Влияние свойств материнской породы на природные проявления подзолообразовательного процесса— латериты и другие.

IV. Динамика эволюции дерновой стадии почвообразовательного процесса.

1.    Динамика причин смены деревянистой растительной формации луговой формацией,

2.    Биология травянистых растительных формаций и динамика их генетических соотношений.

3.    Динамика смены лугового периода дерновой стадии,

а)    Эволюция и состав корневищевой фазы и ее влияние на обособление производственных свойств почвы.

б)    Дерновая стадия в области центральной части зернистой поймы.

в) Рыхлокустовая фаза лугового периода.

1)    Динамика обособления производственных свойств почвы.

2)    Элементы плодородия почвы.

3)    Затухание элементов плодородия почвы и его причины.

4)    Способы искусственного воссоздания производственных свойств почвы.

5)    Причины, вызывающие неизбежность смены рыхлокустовой фазы плотнокустовой.

4. Динамика смены лугового периода болотным периодом.

а) Биология плотнокустовых злаков. Микотро-физм. Аэренхима. Плотность куста.

6)    Последствия морфологических признаков и биологических особенностей плотнокустовых злаков.

Обособление торфяного горизонта.

Прогрессивное обеднение нарастающего торфяного горизонта.

в)    Причины неизбежности появления деревянистой флоры в течение болотного периода.

Биология кустарниковой флоры.

Биология болотных деревьев.

Биология вересковых, ягодных и карликовых кустарников,

г)    Эволюция травянистой флоры болотного периода .

Биология осок.

Биология разнотравия.

д)    Эволюция мохового покрова болота.

Биология зеленых мхов.

Биология сфагнового мха.

Биология печеночников.

е)    Динамика процесса отмирания болота.

Биология насекомоядных.

Биология лишайников.

5.    Природное проявление смены фаз дерновой стадии почвообразовательного процесса.

а)    Влияние рельефа на темп смены фаз дерновой стадии.

б)    Влияние свойств материнской породы на темп и динамику смены фаз дерновой стадии.

Болота водораздельные.

Болота низовые.

в)    Притеррасные топи.

Геологическое строение области притеррасной поймы.

Водный режим. Пищевой режим.

Роль бактериотрофных организмов. Микрорастительные сообщества.

Биология высшей растительности притеррасной топи.

Сапропелит, луговая известь, вивианит, охра, пресноводный трепел.

Хозяйственное использование области притеррасной топи.

г)    Рендзины.

6.    Динамика эволюции черноземного периода дерновой стадии.

а)    Влияние свойств материнской породы на динамику развития черноземного периода.

б)    Эволюция водораздельного болота в северный чернозем.

Процессы выветривания водораздельных болот. Процессы обособления горовых черноземов и их свойства.

Обособление долинных черноземов и черноземов склонов.

в)    Эволюция чернозема на карбонатной морене. Лесостепь.

Обыкновенный чернозем.

Включения в черноземах на карбонатной морене.

г)    Эволюция чернозема на пермской морене.

Широколиственные леса.

Березовая степь.

Тучные черноземы.

д)    Черноземы Западносибирской низменности.

7.    Влияние широтных и высотных климатических условий на динамику дерновой стадии.

а)    Динамика эволюции дернового процесса в области низкой тундры.

б)    Использование области низкой тундры как пастбищного и сенокосного угодия и под скороспелые овощные культуры.

в)    Динамика явления вечной и погребенной мерзлоты.

г)    Высокогорная тундра, субальпийские и альпийские луга. Альпийское хозяйство.

8.    Влияние местных условий на эволюцию дерновой стадии.

а)    Зарастание озер.

б)    Зарастание речных заводей.

F. Динамика эволюции степной стадии почвообразовательного процесса.

1.    Динамика и причины эволюции луговой растительной формации в степную.

2.    Биология степной растительной формации.

а)    Биология эфемеров.

б)    »    группы степных растений.

в)    » » глубококорневых растений.

г)    »    » корневищевых растений.

д)    »    » однолетних солянок.

е)    » » ‘ многолетних солянок.

ж) Биология группы тугайных и коридорных лесов.

3.    Динамика воздействия степной растительной с формации на эволюцию процесса деградации дер- а новых почв.

а)    Динамика обособления свойств южных черноземов.

б)    Динамика обособления свойств солонцов.

в)    Динамика обособления каштановых и бурых почв.

г)    Выработка и обоснование приемов борьбы с отрицательными культурными свойствами деградирующих почв.

4.    Динамика почвообразовательного процесса, < протекающего под покровом степной растительной формации.

а)    Эволюция динамики пищевого режима.    <

б)    Динамика обособления водного режима почвы. <

в)    Динамика обособления водного режима стра- ,

ны.

г)    Состав солей засоленных почв и солончаков. <

д)    Выработка и основание приемов борьбы с отрицательными культурными свойствами степных почв, і

Борьба с солевым режимом.

Придача степным почвам нормального водного режима.

5.    Проявление степного почвообразовательного процесса в области дернового процесса.

а)    Водный и пищевой режим слоистой поймы.

б)    Область аллювиальных песков.

в)    Область высокогорных и тугайных солончаков. Такыры. Ала.

г)    Область материковых песков.

VI.    Влияние эволюции почвообразовательного процесса на эволюцию климата и борьба с пустыней.

VII.    Влияние эволюции почвообразовательного процесса на эволюцию элементов геоморфологии и свойств материнской породы.

Хозяйственное значение ландшафта.

Ландшафт тундры.

»    лесолуговой зоны.

»    луговостепной зоны.

»    степи.

»    пустыни.

Объяснительная записка к перспективной программе работ отдела биологии почв Института агропочвоведения

ВАСХНИЛ

Целевая установка отдела биологии почв — изучение соотношения динамики эволюции высших растительных сообществ с динамикой эволюции низших растительных сообществ и почвенной фауны в их зависимости от природных условий перераспределения факторов жизни растений и их совокупного влияния на эволюцию и динамику изменения элементов плодородия почвы — ее водного и пищевого режима и условий урожайности сельскохозяйственных культур.

Развитию этой установки и посвящена прилагаемая при сем перспективная программа отдела биологии почв. При этом выделение цикла вопросов по динамике эволюции структуры почвы (п. Б программы) является до известной степени искусственным и сделано исключительно ради актуальности этих вопросов.

В целях методологических этот цикл разбит на ряд тесно увязанных между собою тем, подлежащих одновременному изучению не только отделом биологии почвы, но и другими отделами института.

Разработка темы I, 1 должна быть произведена отделом динамики физических свойств почвы в первую очередь, ввиду ее крайней важности и в то же время сравнительной простоты вопросов, т. е. отсутствия в них элементов биологии.

Тема I, 2, касающаяся также очень важного элемента — пищевого режима почвы, требует также быстрой постановки, ввиду того, что разработка и разрешение ее связаны с рядом биохимических процессов, требующих времени для своего осуществления, и тема, таким образом, может затянуться не на один год.

Тема I, 3 должна послужить основанием для введения долголетних мероприятий (систем земледелия) и потому нуждается в быстрой ориентации, гарантирующей от ложных шагов.

Вопрос 11,1 очень важен, так как от его разрешения зависит строительство заводов, выпускающих тот или иной тип машин и орудий сельскохозяйственного производства.

Тема II, 2 является вопросом первой важности как определяющая основы частоты обработок.

Тема II, 3 важна в смысле освещения органической неразрывности связи культуры однолетних и многолетних травянистых растений.

И, наконец, вопросы цикла III охватывают все детали паровой и травопольной системы земледелия и освещают моменты взаимоотношения культуры однолетних и многолетних травянистых растений, без точного знания которых не представляется возможным установить элементы травопольной системы земледелия в различных зонах.

Анализ цикла вопросов, обозначенных в программе буквой А, приводит к необходимости выделения в составе Института агропочвоведения в секторе генезиса почвы отдела геоморфологии. Задачу этого отдела составит изучение абиотических и геологических процессов, определяющих как динамику пищевого режима, так и динамику водного режима страны и территории хозяйства и ее влияние на перераспределение элементов пищи растений. Другими словами, отдел геоморфологии, изучая свойства, распределение и генезис послетретичных отложений, даст прочное обоснование отделам агропочвенного районирования и организации территории хозяйства.

Из вопросов, перечисленных в этом цикле А и относящихся непосредственно к отделу биологии почвы, необходимо выделить две группы, начало разработки которых желательно в 1931 году.

К числу этих вопросов принадлежат такие, которые связаны с длительной подготовкой (лизиметры, вывозка почв из других зон) и регулярное изучение которых может начаться только после того, когда в сооружениях, необходимых для их решения, .наступят условия известного равновесия элементов, не входящих в круг разрешаемого вопроса.

Вторая группа охватывает те вопросы, по которым у работников отдела биологии накопился значительный материал, требующий возможно быстрой обработки.

План работ отдела биологии почв на 1931 год и смета расходов будут представлены в ближайшее время отдельно.