Наукова бібліотека України

Loading
КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ
Серия "Классики науки" - Агриколы Георгий О горном деле и металургии

В третьей книге нами было дано описание различных и многообразных видов жил и прожилков. В настоящей четвертой книге дается понятие о рудничных участках и излагается способ их обмера; в ней мы обращаемся и к рассмотрению горных должностей.

Итак, лишь только горняк отыскал жилу и она пришлась ему по сердцу, он в самый короткий срок является к бергмейстеру, чтобы ходатайствовать о праве на разработку месторождения (отвода). Именно на берг-мейстере лежит специальная обязанность производить отводы месторождений. Он, разумеется, отводит заявителю, коли тот является первым открывателем, «головной» (т. е. главный) рудник, другим же в порядке очередности их ходатайств — остальные копи.

За единицу измерения рудничного участка принимается л ахтер1, который у горняков имеет 6 лахтерных футов. Во всяком случае, одна такая мера есть длина обеих распростертых рук с шириной груди 2, но разные народы придают этой мере разную длину. Так, у греков эта мера называлась оргийя3 и была в 6 футов, у римлян — в 5 футов. Эта же мера, употребляемая горняком, кажется, могла перейти к немцам от греков и в ее греческом значении. Действительно, собственно горный фут близок (у немецких горняков) по длине греческому футу, будучи длиннее последнего всего лишь на 3/4 греческих «пальца» (дактиля). Но он делится, подобно римскому футу, на 12 частей (в латинском подлиннике — унций). Из умножения лахтера получаются один, два, три или больше «ле« нов» 4, причем один такой погонный «отмер» (лен) равняется 7 (погонным) л ахтер ам.

Рудничный участок по форме своей площади по большей части является либо квадратом, либо протяженным прямоугольником. Поскольку у квадрата все четыре стороны равны, перемноженные числа (погонных) лахтеров двух сторон рудничного участка составляют сумму квадратных, лахтеров его площади, поскольку (погонный) лен содержит 7 лахтеров,

это число, помноженное на самое себя (т. е. квадратный лен), содержит 49 (квадратных) лахтеров.

Что же касается протяженных прямоугольников, то их стороны в длину равны одна другой и точно также равны одна другой их стороны в ширину. Следовательно, если мы перемножим число лахтеров их длины на число лахтеров их ширины, получим число квадратных лахтеров данной

протяженной прямоугольной площади. Отсюда (если ординарный квадратный лен содержит 49 квадратных лахтеров) двойной квадратный]лен (или так называемый «вер»), имеющий в длину 14, а в ширину 7 (погонных) лахтеров, из перемножения этих чисел составляет 98 квадратных лахтеров.

Поскольку рудничные поля различаются по форме вследствие различия в расположении рудных жил, само дело требует, чтобы я обстоятельно и подробно сказал об их измерениях. Если это крутопадающая жила, рудничный участок головного прииска (т. е. главный отвод) содержит 3 двойных квадратных лена (т. е. 3 вера), обнимая 42 лахтера в длину и 7 лахтеров в ширину, каковые числа в их перемножении составляют 294 (кв.) лахтера. Именно этими границами бергмейстер ограничивает отвод головного прииска 5 (главный отвод)..

Площадь (рудничного участка) всякой иной копи, по какой бы стороне головного прииска (главного отвода) она ни была расположена и которой бы она ни числилась в порядке очередности, непосредственно еле-

дующей за ним или второй, третьей или какой-либо дальнейшей, определяется в два двойных квадратных лена (или 2 вера). Она обнимает, таким образом 28 лахтеров в длину и 7 лахтеров в ширину, из перемножения каковых чисел и определяется ее площадь 196 (кв.) лахтеров. Именно этими границами бергмейстер определяет право (отвод) владельца или товарищества совладельцев любой (простой) копи 6.

Мы называем головной ту часть рудной жилы, которая прежде всего была открыта и вскрыта, так как от нее (в порядке отводов) отходят остальные копи, как нервы от головы, п так как именно с нее бергмейстер начинает свои измерения. По этой же причине он отводит так называемому головному прииску более обширный рудничный участок (главный

отвод), чем остальным (простым) ксіпям. (простые отводы), отдавая этим заслуженное предпочтение первому открывателю рудной жилы и побуждая таким образом и других горняков к усердным поискам руд. Но так как рудничные участки весьма часто простираются вплоть до (естественной преграды) горного потока или ручья, или берега реки, то последний из рудничных участков, если он не может быть отведен полностью, получает наименование «прирезка». Если площадь его достигает 1 двойного квадратного лена (т. е. одного вера), бергмейстер отводит прирезок тому, кто первый обращается с соответствующим ходатайством; если же площадь прирезка достигает одной лишь величины простого лена или лишь немногим превышает ее, бергмейстер распределяет прирезом между

соседними, находящимися ио обе его стороны отводами копей. Согласно горному обычаю, в находящейся напротив, по ту сторону реки, части рудной жилы первый (из просителей) получает так называемый отвод головного прииска (главный отво/д), который в данном случае называют «противолежащим», остальные же (просители) получают лишь простые рудничные участки (простые отводы).

В прежнее время рудничный участок головного прииска (т. е. главный отвод) составлял 3 двойных квадратных лена (т. е. 3 вера) да еще один ординарный квадратный лен (т. е. 1/2 вера), имея 49 лахтеров в длину и 7 лахтеров в ширину; из перемножения этих чисел получалось 343 квадратных лахтера, что и составляло в старину площадь рудничного участка так называемого головного прииска (т. е. главного отвода).

Всякий другой рудничный участок (простой отвод) имел в старину форму (и площадь) простого лена, насчитывая 7 лахтеров в длину и столько же лахтеров в ширину и представляя таким образом квадрат. По старой памяти горняки и в настоящее время называют площадь любого, рудничного участка, отведенного над крутопадающей жилой, уходящей в глубь, «квадратом».

В прежнее время соблюдался следующий торжественный обряд обмера (и отвода) рудной жилы. Как только рудокоп находил руду, он сообщал

об этом бергмейстеру и десятиннику, которые либо сами отправлялись из города в горы, либо направляли туда надежных людей числом не менее двух осмотреть рудоносную жилу. Если они находили ее стоющей обмера, бергмейстер отправлялся на место вновь в назначенный день и задавал первому открывателю вопрос в такой форме: «Которая жила твоя? Которая копь несет руду?».: Тогда проситель, простирая руку на открытую им рудную жилу и начатую им копь, точно показывал их. Вслед за тем бергмейстер приказывал ему стать у вала ворота, возложить два пальца правой руки на свою голову и внятным голосом поклясться следующей клятвой: «Клянусь богом и всеми святыми и призываю их в свидетели, что эта жила моя, а ежели она не моя, то пусть ни моя голова, ни сия моя рука больше не служат мне!». После этого бергмейстер, начиная от середины вала, отмеривал веревкой жилу и предоставлял открывателю жилы отвод сначала в половину лена, затем еще в три целых лена и после этого отводил один лен королю или князю, другой—его жене, третий— маршалу, четвертый — мундшенку, пятый — камереру 7 и шестой — самому себе. Подобным же образом он производил обмер жилы по другую сторону вала.

Таким образом, первому открывателю рудной жилы отводился головной прииск, а именно 7 простых ленов, а король или князь и его супруга, а также эти сановитые царедворцы и сам бергмейстер получали каждый по два лена — две старинных меры земли. По этой причине в одном лишь Фрейбергском Мейссене находят так много свя

занных между собой шахт, которые ио ветхости частью завалились. Если бергмейстер уже до того успел отмежевать участки ио какую-либо сторону (разведочной) шахты в пользу какого-либо другого открывателя и всех вышеуказанных лиц, то сколько участков оказывалось теперь невозможным отвести по эту сторону данного отвода, он отводил, в двойном размере,— по другую. Если же бергмейстер раньше уже отмежевал отводы по обе стороны разведочной шахты, он отводил теперь лишь оставшуюся свободной часть рудной жилы. Вследствие этого зачастую получалось, что те лица, которые я выше назвал, вообще не получали никаких отводов.

В настоящее время, хотя торжественный обряд обмера и отвода найденной рудной жилы и сохраняется, порядок их изменился. Как я уже объяснил раньше, площадь головного прииска (главный отвод) имеет три двойных квадратных лена (три вера), каждая же другая (простая) «копь» (простые отводы) — два двойных квадратных лена (два вера), и бергмейстер предоставляет отвод в пользу того, кто первый его испрашивает. Король же или князь довольствуются тем, что каждое горное предприятие доставляет им (горную) подать, по большей части взимаемую в размере десятины.

Нов или стар рудничный участок крутопадающей жилы, но всегда одна половина его ширины приурочивается к лежачему, а другая — к висячему боку. Если жила идет вглубь, то и границы рудничного участка идут отвесно вглубь, а если жила идет наклонно, то и границы участка идут наклонно, и владелец навсегда сохраняет права на всю ширину участка, насколько бы вглубь жила ни шла.

Далее, бургмейстер, по соответствующему ходатайству, может отвести отдельному владельцу или (горному) товариществу не только головной прииск (т. е. главный отвод) или какую-либо иную (простую) копь (простой отвод), но и головной прииск и соседнюю копь или две соединенные копи.

До сих пор я говорил о формах и обмерах рудничных участков крутопадающих жил. Теперь я перехожу к пластам.

В одних случаях бергмейстер определяет форму рудничного участка пластов подобно формам участков, уходящих вглубь, так что участок головного прииска (главный отвод) имеет и в данном случае три, других же копей — два двойных лена, как я подробнее сказал о том выше. При этом бергмейстер обмеряет рудничные участки веревкой спереди и сзади головного рудника, как это он делает, когда производит отвод в пользу владельца крутопадающей жилы но также и по боковым сторонам. Подобным же образом определяют форму рудничных участков, когда в долине какой-либо горный поток или иная сила природы настолько обнажила пласт, что он выходит наружу на том или* другом склоне горы или холма либо па равнине. В некоторых других случаях бергмейстер удваивает

ширину участка головного прииска (главный отвод) так, что она равняется 14 лахтерам, ширина же участка других копей (простые отводы) остается обычной, то есть 7 лахтеров, длина же не определяется никакими границами. Кое-где в других местах участок головного прииска (главный отвод) также составляет 3 двойных лена, но имеет при этом 14 лахтеров в ширину и 21 в длину. Подобным же образом рудничный участок какой-либо иной (простой) копи (простой отвод) составляет 2 двойных квадратных лена, так что он представляет квадрат в 14 лахтеров в ширину и столько же в длину.

Кое-где в других местах площадь и форма каждого рудничного участка, будь то головной рудник (главный отвод) или какая-либо иная копь (простой отвод), представляет квадрат в 42 лахтера в ширину и столько же в длину.

Наконец, кое-где бергмейстер предоставляет владельцу или (горному) товариществу то или иное пространство, ограничиваемое какими-либо ручьями, мелкими долинами или пограничными знаками.

Какова бы ни была, однако, форма рудничного участка в плане, его границы уходят по прямой линии до самых глубоких недр земли, в силу чего его владелец имеет также право на часть всех пластов, которые лежат под первым из них, подобно тому, как владелец рудничного участка жилы, уходящей вглубь, имеет право на ту часть всех других жил, уходящих вглубь, которые расположены в пределах отведенного ему участка. Дело в том, что повсюду, где найдена жила, падающая вглубь, поблизости обычно оказывается и другая такая же жила, где обнаружен один пласт, под ним оказывается обычно и ряд других пластов.

Наконец, шток бергмейстеры делят на отдельные участки самым разнообразным образом. В одних местах участок головного прииска (главный

отвод) составляется из трех двойных квадратных ленов, сдвоенных таким образом, что участок имеет 14 лахтеров в ширину и 21 лахтер в длину; участок каждой другой копи (простой отвод) состоит здесь из 2 двойных квадратных ленов и имеет квадратную форму, а именно: 14 лахтеров в ширину и столько же в длину. В других местах участок головного прииска (главный отвод) состоит из 3 простых квадратных ленов, причем его ширина имеет 7 лахтеров, а длина — 21 лахтер, произведение этих чисел составляет 147 квадратных лахтеров. Любая же иная копь (простой отвод) имеет здесь один двойной квадратный лен (т. е. 1 вер).

Наконец, кое-где в других местах отводится одному владельцу или (горному) товариществу вся какая-либо местность, ограниченная ручейками, маленькими долинками, долками или другими естественными границами. И здесь весь участок штока или пласта своими границами уходит в самые глубокие недра земли.

Для того чтобы избежать возникновения споров между владельцами соседних копей, каждый рудничный участок (отвод), разумеется,

обмежевывается пограничными знаками. Некогда этими пограничными знаками у горняков служили исключительно камни и от этого произошло само наименование горных пограничных знаков, ибо они и теперь называются пограничными камнями, но в настоящее время для того, чтобы межи были явственнее, у пограничных камней возводят нередко дубовый или сосновый частокол с надетыми на него железными кольцами, предохраняющими его от повреждений. О том, что некогда таким же образом

при помощи пограничных камней и кольев обмежевывались и поля, свидетельствует не только книга 8 «О межах полей», но даже и стихи поэтов. И поля так же, как и рудничные участки, имеют разные формы.

Что касается штолен, то они бывают двух родов: одни — без ка-кого-либо права владения, другие — с некоторым правом владения 9. Именно когда горняк в каком-либ.о месте не может вскрыть рудную жилу вследствие обилия влаги, он, начиная с покатой стороны, проводит до того места, где отыскивается жила, канаву пошире и в наибольшей своей части открытую, в фута три глубиною, по которой он и отводит воду, чтобы осушенное место стало пригодным для горных работ. Если же это место недостаточно осушивается открытой канавой или шахтный ствол, который он уже до того начал проводить, подвергается опасности из-за обилия воды, горняк обращается к бергмейстеру с ходатайством предоставить ему штоленное право. По предоставлении ему этого права горняк проводит штольню, по канавкам которой отводится вся вода, чтобы место это или шахтный ствол стали пригодными для горных работ. Если при этом от самого верхнего слоя земли и до подошвы такого рода штольни нет 7 лахтеров, штолнер (владелец штольни) не пользуется никаким другим правом, кроме того, что владельцы копей, на участках которых он откопает золото или серебро, должны возместить ему сумму денег, которую он затратил на эти участки, проводя через них свою штольню. Да еще вот, в пределах трех с половиной лахтеров над устьем этой штольни и под ним никому не дозволяется закладывать другую штольню на том основании, что такого рода штолыія обыкновенно превращается в штольню на полном праве владения, и именно уже тогда, когда она осушает

рудничное поле до глубины 7 или 10 лахтеров, как того придерживается в некоторых местах старый правовой - обычай.

Владелец другого рода штольни пользуется прежде всего следующими правами. Вся руда, которую владелец штольни или штоленное товарищество найдут на тех рудничных участках, через которые штольня проведена, на высоте до 1х/4 лахтера полностью принадлежит им. В более ранние или даже ближайшие к нам века владелец штольни являлся владельцем всей руды, которой рудокоп, стоя на подошве штольни, достигал заступом,

рукоять которого была не длиннее общеупотребительной и общепринятой. Но в настоящее время для владельца штольни устанавливаются б этом отношении определенные высота и ширина, чтобы им не был причинен владельцу копи какой-либо ущерб, если бы рукоять заступа оказалась все же длиннее надлежащей. Далее, с каждой рудоносной копи, которую осушает штольня и которой последняя доставляет свежий воздух, полагается владельцу штольни девятая часть добытой руды. Если же несколько таких штолен проведено в рудничное поле и все они осушают его и доставляют в его шахтные стволы свежий воздух, из руды, добываемой выше подошвы каждой такой штольни, выдается ее владельцу девятая часть, то же, что добывается ниже подошвы такой штольни, всегда принадлежит владельцу ближайшей следующей за нею (нижележащей) штольни. И даже если более глубокая штольня еще не осушает шахтный ствол данного рудничного поля и еще не снабжает его свежим воздухом, из руды, добываемой ниже подошвы нижележащей штольни, ее владельцу все же выдается девятая часть. Таким образом, ни одна штольня не лишает другую права на получение добытой части, если только от подошвы нижележащей штольни до подошвы вышележащей не приходится 7 или 10 лахтеров в зависимости от того, как это установлено законом короля или князя.

Далее, владелец рудничного участка обязан возместить владельцу штольни четвертую часть денег, затраченных последним на рудничный участок, через который он провел штольню. В случае, если владелец копи этого не сделал бы, ему не дозволяется пользоваться водоотводными канавками штольни. Наконец, какие бы рудные жилы ни открыл промыш

ленник, на чьи средства проведена штольня, если на эти рудные жилы никому еще не было предоставлено соответствующее право, бергмейстер отводит ему, по его ходатайству, их головной прииск (главный отвод) и соседнюю с ним (простую) копь (простой отвод).

Старый обычай разрешает проводить штольню в каком угодном направлении и какой угодно длины. Кроме того, в нынешнее время тому, кто первый заложил штольню,по єро ходатайству предоставляется не только ттоленное право, но также и отвод головного прииска (главный отвод), а иногда и ближайшей (простой) копи (простой отвод). Некогда владелец штольни имел право на такое пространство, какое пролетала стрела, пущенная из лука. Ему разрешалось даже пасти на всем этом пространстве скот. Старинный обычай допускал также в случае, если шахты ряда участков рудной жилы не разрабатывались из-за обилия вод, отвод бергмей-стером в пользу того, кто возьмется за проведение штольни, гак называемого большого поля. Когда же он доводил штольню до старого шахтного ствола и при этом находил руду, он обращался к бергмей-стеру с новым ходатайством — обмежевать и уточнить его отвод. Вследствие такого ходатайства бергмейстер вместе с несколькими бюргерами из тамошнего города, место которых ныне заняли горные прислужные, отправлялся в горы и обмежевывал пограничными знаками границы большого поля, которое состояло из 7 двойных ленов (т. е. 7 веров), имея 98 лахтеров в длину и 7 лахтеров в ширину, что в произведении составляет 686 (квадратных) лахтеров. Оба эти старых обычая, однако, претерпели изменения, и мы следуем новым правилам.

Я говорил о штольнях, теперь скажу о делении рудничных и што-ленных предприятий (на долинах). Один промышленник вправе владеть одним целым рудничным участком, двумя, тремя или несколькими и разрабатывать их и равным образом владеть одной целой штольней или многими, лишь бы он соблюдал горные законы и предписания бергмейстера. Поскольку он один несет расходы на них, он один и извлекает из них доходы, если они оказываются богатыми рудой. Поскольку горное предприятие требует больших и многочисленных затрат, тот, кому бергмейстер предоставил отвод, зачастую привлекает к предприятию и других людей, которые образуют совместно с ним (горное) товарищество, несут каждый в меру своей доли участия расходы и делят в таких же долях между собой прибыли и убытки. Хотя и в этом случае рудничный или штоленный участок остается сам по себе неделимым, каждый такой рудник или штольня по их уговору делится в силу производимых участниками товарищества затрат на них и извлекаемых из них прибылей, как некое целое, на соответствующие доли (или паи, куксы). Такое деление может быть весьма различным. Так, в одном случае рудник, равно как и то, что следует понимать под штольней, делится на две половины, как некий а с с ]0 — на два семисса; в этом случае двое совладельцев несут

одинаковые расходы, они и извлекают равные прибыли, т. е. каждый из них владеет семиссом (половиной общего достояния). Или горное предприятие делится на четыре доли. В соответствии с таким соглашением его владельцами могут быть четверо, так, чтобы каждый из них владел квад-рантом (четвертью); но совладельцев в этом случае может быть и двое, пз коих один владеет тремя квадрантами, а другой — одним лишь квадрантом; их может быть и трое, из коих первый владеет двумя квадрантами, а второй и третий — каждый одним квадрантом. Предприятие может быть поделено и на восемь долей и, таким образом, в нем может оказаться восемь совладельцев (пайщиков) с тем, чтобы каждый владел сескунцией (восьмою частью), но совладельцев в этом случае может быть и двое, с тем, чтобы один владел пятью секстантами (5/б)п с семунцией (х/24), а другой — сескунцией (Ѵ8); их может быть и трое, с тем, чтобы один владел додран-том (3/4), другой же и третий — по сескунции (78), ИЛИ чтобы один владел септунксом (72) с семунцией (Y24), другой—квадрантом (х/4), а третий— сескунцией (78)> или чтобы первый владел семиссом (х/2), второй—три-£нтом (х/з) с семунцией (Ѵ24), а третий—сескунцией (х/8), или чтобы первый равным образом владел семиссом (7г)> второй же и третий имели по квадранту (Ѵ4), или чтобы первый и второй обладали каждый триентом (7з) с семунцией (724)* а третий—квадрантом (х/4). Подобным же образом устанавливаются и следующие другие отношения в распределении долей, Так, из разнообразия долей участия многих или немногих постоянно складывается равное число паев горного товарищества: или его количество делится на 16 паев, из коих каждый составляет семунцию (724) с сициликом (74в)> или на 32, из коих каждый составляет сицилик (749) с половиной секстулы (т. е. ПОЛОВИНОЙ дроби 772 ИЛИ 7144)12 И скрупулом (728в)> или на 64, из коих каждый в отдельности составляет секстулу (1/72) с симп-лием (757б)> или, наконец, на 128, из коих каждый составляет г/2 секстулы (т. е. половину дроби 7т2 ИЛИ 7144) С г/2 симплия (т. е. половину дроби

75?б 71152) 13*

Следует при этом отметить, что железные рудники либо остаются неразделенными на доли (паи), либо делятся на две доли, либо на четыре и очень редко — на несколько долей (паев), что бывает при высоком качестве рудоносных жил. И рудники свинцовые, висмутовые, оловянные, равно как и медные и ртутные, кроме того, делятся и на восемь паев, и на 16, и на 32, реже на 64. Во Фрейберге Мейссенском в давнее время это последнее число паев не превышалось при делении серебряного рудника па паи. Но на памяти наших отцов горняки впервые распределили серебряный рудник, а также штольни в Шнееберге между 128 паями, из коих 126 принадлежали владельцам копи или штольни, один пай — казне, и один пай — церкви. А в Иоахимстале 14 122 пая принадлежат владельцам рудника пли штольни, а 4 — владельцам земли, один — казне и один — церкви. Недавно в некоторых местностях к ним стала добав-

дяться доля в пользу особо нуждающихся людей — 129-я доля. Одни лишь совладельцы копей делают паевые взносы. Владелец же земли, которому достаются четыре пая, не делает никаких взносов, но безвозмездна снабжает копи потребным количеством дерева для рудничного крепления, машин, строений, выплавки рудьт. Также и те, кто представляет казну, церковь и неимущих, не делают никаких взносов, но сооружают и восстанавливают общественные постройки и церковные здания, а также кормят наиболее нуждающихся из тех денег, которые они получают из рудничных прибылей. Позднее, уже в наше время, и 1/128-я доля начинает дробиться в свою очередь на 2, на 4, на 8 частей, а также на 3, на 6, на 12 и другие, более мелкие части. Это обычно происходит с паями, когда два горных предприятия вливаются в одно, ибо в этом случае тот, кто раньше был владельцем в половинной доле, становится владельцем четверти, кто был владельцем четверти, становится владельцем в восьмой доле, кто был владельцем трети, становится владельцем в шестой доле, кто был владельцем в шестой доле, становится владельцем в ]/і2 доле, и т. д.

Так как наши горняки зовут горное предприятие «попойкой», мы привыкли называть добавочные взносы пайщиков горного товарищества складчиной 15. Ибо подобно тому, как бражники, принимающие участие в пирушке, вносят деньги вскладчину, промышленники, ожидающие от горного предприятия больших и обильных прибылей, обычно вносят на него деньги вскладчину. Управители рудников по большей части четыре раза в год, когда они представляют отчет в получениях и тратах, определяют добавочные взносы для пайщиков предприятия. Во Фрей-берге Мейссенском существовал даже старинный обычай, по которому рудничные управители требовали от пайщиков еженедельных взносов, еженедельно распределяя между ними и доходы от копей. Но вот уже приблизительно 15 лет, как этот обычай подвергся изменениям и взносы делаются четыре раза в год16. Крупные или малые взносы вообще определяются в зависимости от числа наемных рабочих, которого требует рудник или штольня. При этом тот, кто имеет больше паев, делает и больше взносов.

Так как по большей части пайщики делают денежные взносы четыре раза в год, между ними распределяется четыре раза в год и прибыль, то большая, то меньшая в зависимости от того, больше или меньше добыто • за этот срок золота, серебра или других руд. Известно, что рудокопы добыли в Георгиевской копи в Шнееберге за одну четверть года так много серебра, что по отдельным паям в1/^ долю были розданы слитки серебра полностью в 1100 рейнских золотых гульденов, а в одном руднике в Ан-наберге, по названию «Небесное воинство», выдали по 800 талеров, в одном руднике в Иоахимстале, по названию «Звезда», — по 300, в главном прииске Саник-Лоренц — по 225 талеров. Чем больше паев имел отдельный пайщик, тем больше он получил прибылей.

Теперь я скажу о том, в каких случаях владельцы копи или штольни теряют свой рудничный отвод или штоленное право, а горные пайщики — свои паи и каким образом они приобретаются.

В старое время, если кто-либо мог доказать с привлечением свидетелей, что хозяева какого-либо горного предприятия в течение трех последовательных смен не отряжали горнорабочих на работы, бергмейстер «лишал таких нерадивых хозяев их отвода и передавал его ходатайствовавшему о том доносителю. 'Хотя у горняков и поныне сохраняется этот обычай, однако старые владельцы рудника, уплатившие взносы и заявившие протест, не лишаются, вопреки их воле, своих паев.

Далее, в старину в случае, если воды, не отведенные из вышележащего шахтного ствола какой-либо копи, просачивались по жиле и протекали в более глубокий шахтный ствол другой копи и препятствовали работам в ней, хозяева копи, терпевшие этот ущерб, обращались к бергмейстеру с жалобой. Бергмейстер направлял в эти шахты двух присяжных горных надзирателей, и если они находили, что дело обстоит именно так, то право на рудник, причинявший ущерб другому руднику, передавалось владельцам последнего. Но и это обыкновение в ряде местностей претерпело изменения. А именно, бергмейстер, точно осведомившись о создавшемся положении в обеих копях, предлагает ныне владельцам копи, нанесшей ущерб, взять на себя в соответствующем размере расходы по его возмещению. В случае, если они этого не сделают, бергмейстер отнимает у них отвод; они его сохраняют, если отрядят рабочих и выкачают воду из потерпевшего рудника.

Что касается владельцев, то в старину их право обусловливалось, во-первых, проведением в штольне водоотводных канавок и очисткой их от шлака и песка, так чтобы вода могла совершенно беспрепятственно вытекать из шахтных стволов, и приведением в годное состояние канавок, в которых обнаруживался какой-либо изъян, во-вторых, проходкой шахтных стволов и других выработок, доставляющих рудокопам свежий воздух, и восстановлением тех из них, которые завалились, и, наконец, в-третьих, работою в штольне по крайней мере трех человек. Владельцы, которые не выполняли означенных трех условий, теряли свое штоленное право, особенно же в том случае, если в течение восьмії дней ни один рабочий не работал в штольне. В тех случаях, если кто-либо брался свидетельскими показаниями доказать наличие таких упущений со стороны владельцев штольни и доводил об этом до сведения бергмейстера, последний лично отправлялся для расследования дела из города в штольню. Обследовав на месте состояние водоотводных канавок и устройств для подачи воздуха и получив подробные сведения по возбуждаемому делу, бергмейстер требовал от самого доносителя подтверждения его показаний под присягой и задавал вопрос в такой форме: «Чья же ныне,по-твоему, эта штольня?» — Тот отвечал: «Должно быть, короля или князя!». После

этого бергмейстер передавал штольню первому просителю. Вследствие такого жесткого порядка владельцы штольни в прежнее время нередко теряли свое штоленное право. Этот порядок в настоящее время стал немного мягче, так как владельцы штолен не теряют в этом случае тут же своего штоленного права. Если они в самом деле не очищают водоотводных канавок и не приводят в должный вид шахтных стволов и выработок для подачи воздуха, то бергмейстер предписывает управителю штольни сделать это. Если это предписание не выполняется, то горное правление его штрафует. Признается также достаточным, чтобы на работах по проходке штольни был занят в данное время лишь один рудокоп.

Далее, если владелец штольни вбивает пограничный знак на том месте, где сделана в твердой породе маркшейдерская насечка, и отказывается вести штольню дальше, он может до этой черты сохранять свое право, лишь бы им содержались в исправности водоотводные канавки и выработки для подачи воздуха. В то же время другим дозволяется вести штольню дальше, начиная от установленной черты, если они будут уплачивать старым владельцам штольни каждые три месяца такую сумму денег, какую определит бергмейстер.

О паях горных предприятий нужно еще добавить следующее. Если какой-либо из этих паев был некогда подарен его владельцем другому лицу и этим последним был уже хотя бы один раз уплачен по данному паю какой-либо взнос, даритель считался связанным своим дарственным обещанием передать свой пай лицу, которому он его подарил. Этот обычай в настоящее время имеет силу закона. Если же даритель, напротив, оспаривал, что взнос был сделан одаренным, а последний все же утверждал, что он действительно уплатил взнос по данному паю и мог подтвердить это свидетельскими показаниями, в случае передачи дела в суд свидетельские показания других пайщиков значили больше, чем даже утверждения дарителя под присягой. В настоящее время лицо,получившее в дар паи, подтверждает уплату им взносов по ним соответствующими расписками, обычно выдаваемыми управителем горного предприятия. Если же одаренный никаких денежных взносов по данным паям еще не делал, даритель не обязан соблюдать одно лишь свое дарственное обещание.

В прежнее время члены горного товарищества, как я уже сказал выше, уплачивали свои взносы еженедельно, ныне же они платят их четыре раза в год. В настоящее время,если получивший в дар куксы (паи горного товарищества) не вытребует их в течение месяца от дарителя, он теряет право на их востребование; но если секретарь внес уже полученные в дар или купленные куксы (паи) в книгу, то их новые владельцы не утрачивают их из-за неуплаты взносов по ним, которых своевременно не потребовал от них управитель горного предприятия. Если член товарищества или его доверенный по требованию со стороны управителя соответствующих де-

нежных взносов не внес, в прежнее время управитель передавал дело бергмейстеру, который предлагал члену товарищества или его доверенному их внести. Если, несмотря на это, в течение трех месяцев платеж все же не производился, бергмейстер передавал права участия первому ходатайствующему об этом. В настоящее время и этот порядок изменился. А именно, если кто-либо из совладельцев предприятия в месячный срок не уплачивает взносы, которые назначил управитель, в определенный день в присутствии бергмейстера, присяжных горных надзирателей, горного секретаря и делопроизводителя по паям их имена объявляются во всеуслышание как исключенных из списка совладельцев данного горного предприятия. Эти имена заносятся в особый список исключенных. Тем не менее, если в течение трех и не позднее четырех дней означенные пайщики внесут управителю предприятия и делопроизводителю по паям причитающуюся с них сумму денег, последний вычеркивает их из списка исключенных. Однако они восстанавливаются в своих прежних правах лишь с согласия остальных пайщиков. В этом отношении ныне соблюдаемый порядок отличается от прежнего. В настоящее время, если пайщики, владеющие в общей сложности числом паев, хотя бы на малость превышающим их половину, дали согласие на восстановление исключенного, остальным, хотят ли они этого или не хотят, приходится подчиниться воле большинства. В прежнее же время, если это не получало одобрения со стороны владельцев по крайней мере 100 паев (из 128), исключенные не восстанавливались в своих прежних правах.

В прежнее время производство по спорам о горных паях (куксах) было следующим. Тот, кто привлекал другого к суду и начинал с ним тяжбу о куксах, вызывал его к бергмейстеру один раз в трехдневный срок, если дело касалось паев старой копи; если же дело касалось главного отвода, он вызывал его троекратно в течение восьми дней и подавал жалобу бергмейстеру либо у него на дому, либо в горном присутствии, либо на самом руднике. Если истец не находил бергмейстера в указанных местах, считалось правомерным предъявлять жалобу по местожительству бергмейстера. Когда истец в третий раз приносил жалобу, он приводил с собою нотариуса, которого бергмейстер спрашивал (в полушутливой форме): «Заслужил ли я денег?» — Нотариус отвечал: «Заслужил!». Тут же бергмейстер передавал паевое право жалобщику, а жалобщик вносил бергмейстеру обычную пошлину. После этого, если тот, у кого бергмейстер отнимал пай, проживал в городе, он направлял к нему одного из совладельцев горного предприятия, чтобы осведомить его о происшедшем; если же он проживал в каком-либо ином месте, об этом объявлялось во всеуслышание в горном присутствии или на руднике перед многими рудокопами. В настоящее время ответчику по делам о задолженности по паевым взносам или о дарении паев дается определенный срок. Если он находится у себя, к нему посылается рассыльный, если он отсутствует,

ему посылается письменное извещение. И во всяком случае ни у кого не отнимается паевое право в течение полутора месяцев. Но об этом довольно.

Теперь, прежде чем перейти к отчетности горных предприятий, я изложу обязанности бергмейстера, горных присяжных надзирателей, горного секретаря, делопроизводителя по паям, управителя горного предприятия, штейгера и рабочих.

Берггауптману, крторого король или князь назначает как своего представителя, подчиняются люди всякого рода, возраста и положения. Он управляет всем горным делом по собственному разумению, предписывая то, что способствует преуспеянию горного дела, и воспрещая все то, что идет с ним вразрез. Он же намечает взыскания и наказывает виновных. Спорные дела, которые не мог разрешить бергмейстер, он решает сам; если же и он сам не может их разрешить, то дозволяет сторонникам вести свою тяжбу в общесудебном порядке. Он устанавливает также правила, назначает и увольняет горных должностных лиц, определяет жалованье тем, кто ведает какой-либо горной службой. Он лично присутствует при представлении управителями горных предприятий квартального приходо-расходного отчета. И он во всех отношениях представляет особу короля или князя и поддерживает их достоинство. Так, афиняне поставили Фукидида, этого знаменитого историка, во главе рудников на о-ве Фасосе (Тасосе).

Ближайшую к берггауптману должность занимает бергмейстер. Он имеет высшую власть над всеми горняками, за исключением немногих, а именно десятинника, бухгалтера горного правления, среброочистите-ля и минцмейстера и самих монетчиков. Так, людей, занимавшихся плутнями, или нерадивых, или распущенных, он либо заключает в тюрьму, либо лишает занимаемых ими должностей, либо налагает на них денежные взыскания. Из этих денежных взысканий составляется часть содержания горных властей. В тех случаях, когда горнопромышленники вступают в спор о границах, он его разрешает в качестве арбитра, а если он сам не может его разрешить, выносит решение вместе с горными присяжными, на коих, однако, дозволяется жаловаться берггауптману. Свои распоряжения он заносит в особую книгу и вывешивает ко всеобщему сведению на доске. Кроме того, в его обязанности входит предоставлять по соответствующим ходатайствам отводы, равно как и поддерживать таковые, обмерять и обмежевывать участки, наблюдать за тем, чтобы не производилось никаких опасных горных работ. Некоторые из этих обязанностей бергмейстер выполйяет в определенные дни. Так, по средам он в присутствии горных присяжных утверждает наделы, разрешает споры о рубежах и разбирает другие дела. По понедельникам, вторникам, четвергам и пятницам он объезжает рудники и, спускаясь в некоторые из них, дает наставления о том, что следует делать, а также осматривает межевые знаки, из-за которых возник спор. В субботу же

все управители горных предприятий и их штейгеры отдают бергмейстеру отчет в тратах, произведенных ими за истекшую неделю, что бергшрейбер (горный секретарь) заносит в книгу расходов.

Некогда на целое государство был лишь один бергмейстер, который обычно назначал всех (горных) судей и имел над ними высшую власть. При этом каждый рудник имел своего судью, подобно тому как ныне на его месте, только с изменением названия, бергмейстера. На рассмотрение прежнего бергмейстера во Фрейберге Мейссенском отдавались все споры, и отсюда проистекает то, что данное право разрешения споров остается за Фрейбергом, если владельцы горных предприятий обращаются за разрешением своей тяжбы туда. 'Прежний бергмейстер мог также свидетельствовать все акты, которые в его присутствии совершались в каком бы то ни было руднике, судья же, равно как и в настоящее время каждый бергмейстер,— лишь те акты, которые совершаются в подсудном или подведомственном ему руднике. У каждого бергмейстера имеется секретарь, который выдает ходатайствующим о предоставлении отвода удостоверения с указанием дня и часа последовавшего о том постановления, имени просителя и места копи. Кроме того, этот секретарь вывешивает четыре раза в год объявления, в которых указывается, какие взносы должен сделать управитель каждого рудника. Так как эти объявления секретарь составляет совместно с бергшрейбером, то они сообща и получают вознаграждение, которое им за это дают управители отдельных горных предприятий.

Теперь я перехожу к горным присяжным (присяжные горные надзиратели) из людей, искушенных в горном деле и пользующихся общим доверием. Число их зависит от большего или меньшего количества горных предприятий в данной местности. Так, если имеется 10 горных предприятий, пять пар присяжных образуют десятичленную коллегию. Они разделяются, на столько отделений, на сколько участков разделены все местные горные предприятия, образующие как бы единую корпорацию. Каждая пара горных присяжных обычно в отдельные рабочие дни осматривает часть рудников, находящихся на ее попечении, так что в большинстве случаев в течение 14 дней они совершают их полный обход. Они входят в отдельные подробности, обсуждают и обдумывают со штейгерами вопросы, касающиеся разработок, машин, крепления и всего прочего. Они устанавливают, иногда вместе со штейгером соответствующего горного предприятия, большую или меньшую ставку рабочим за лахтер разрабатываемой жилы или за ее проходку в целом, в зависимости от твердости или мягкости породы.

Если же, однако, людям, подрядившимся на работу в данном горном предприятии, пришлось неожиданно натолкнуться на непредвиденно твердую породу и вследствие этого приходится выполнять работу с большим трудом и медленнее, горные присяжные устанавливают для них ставку выше назначенной; если же благодаря присутствию воды

встретилась при разработке жилы более мягкая, чем то ожидалось, порода и предпринятая работа идет по этой причине легче и скорее, они в некоторой мере сбавляют эту ставку. Кроме того, если присяжные надзиратели обнаруживают явное нерадение или обман со стороны какого-либо штейгера или рабочего, они сначала напоминают им о необходимости выполнения ими своего долга или объявляют им выговор; в дальнейшем, если провинившиеся -не исправились, присяжные надзиратели передают дело бергмейстеру, который своею властью отрешает виновных от занимаемых ими мест, отстраняет от работы, а если они совершили какой-либо бесчестный поступок, заключает их в тюрьму. Наконец, бергмейстер, в отсутствие горных присяжных, являющихся его советниками и помощниками, не утверждает отводов, не обмеряет и не обмежевывает их, не разрешает споров о границах копей, не выносит никаких других решений и не заслушивает никаких приходо-расходных отчетов.

Бергшрейбер (горный секретарь) заносит отдельные горные предприятия в книги, новые — в одну, возобновленные старые — в другую. Это делается следующим образом. Прежде всего он записывает имя того, кто ходатайствовал об отводе, день и час подачи ходатайства, рудную жилу и место, где она находится, далее, на каких условиях отвод предоставлен и, наконец, какого числа бергмейстер его утвердил. Тому, за кем утвержден отвод, выдается также удостоверение с указанием всего вышеперечисленного. Кроме того, бергшрейбер вносит имена владельцев рудников, коих право уже утверждено, в другую книгу. В отдельную книгу он записывает разрешения, данные кому-либо бергмейстером на приостановление работ по определенным причинам. Еще в одну книгу он заносит денежные суммы, которые один рудник предоставил в распоряжение другого для выкачки воды или для сооружения машин, и в особой книге записывает дела, разобранные бергмейстером и горными присяжными, равно как и тторы, разрешенные ими в качестве почетных третейских судей. Все эти записи в книги он производит еженедельно по средам, а если на этот день приходится праздник, в следующий за ним четверг. Каждую субботу он вносит в отдельную книгу суммы расходов за истекшую неделю, отчеты в которых представляют управители отдельных горных предприятий. В особую книгу бергшрейбер в соответствующие сроки заносит суммы трехмесячных расходов управителей горных предприятий. Он записывает также в особую книгу имена исключенных владельцев. Во избежание возможности какого-либо подлога все эти книги запираются в сундук на два запора, причем ключ от одного из них находится у бергшрейбера, а ключ от другого — у бергмейстера.

Гегеншрейбер — делопроизводитель по паям — записывает в особую книгу совладельцев каждого горного предприятия, которых ему указывает первый открыватель рудной жилы, и в каждом отдельном случае вносит в нее пай приобретателей на место передавших им свои

паи. В силу этого получается, что иногда владельцами одного какого-нибудь пая оказываются 20 и больше лиц. Если продавший свои паи отсутствует и не прислал бергшрейберу соответствующего заявления за своей печатью или, что всего предпочтительнее, за печатью бургомистра того города, в котором он в настоящее время проживает, имя ка-кого-либо другого лица на его место в данной книге не вносится; если бы гегеншрейбер допустил в данном случае оплошность, закон заставляет его восстановить старого владельца в его правах. Приобретателю пая гегеншрейбер выписывает соответствующую справку, служащую удостоверением во владении (паем). Когда же четыре раза в течение года представляются трехмесячные отчетй, гегеншрейбер указывает управителю каждого горного предприятия его новых пайщиков, чтобы тот гнал, от кого ему отныне требовать взносы и между какими лицами распределять прибыли предприятия. За эту работу гегеншрейбер получает соответствующую плату от управителей горных предприятий.

Теперь я и перейду именно к этой должности управителя горного предприятия. Управитель копи, которая небогата рудой, назначает ее совладельцам больший или меньший взнос в том размере, как его установили бергмейстер и двое горных присяжных, о чем вывешивается объявление на дверях конторы. Если в течение месяца кто-либо из совладельцев не сделал назначенного взноса, управитель исключает его из числа совладельцев, а его паи передает в общее владение остальных. Поэтому когда управитель отметил кого-либо как не уплатившего полагающийся с него взнос, бергшрейбер, а также и гегеншрейбер посылают последнему повестку с напоминанием об этом. Из получаемых взносов управитель частью платит жалованье штейгеру и рабочим, частью же своеврет менно приобретает на них по возможно более дешевой цене необходимые железные орудия, гвозди, лес, доски, различные сосуды, подъемные канаты, сало (для ламп). А управителю богатой рудою копи десятинник отпускает еженедельно столько денег, сколько достаточно для уплаты вознаграждения за труд горнорабочим или для приобретения предметов, потребных для разработки копи. При этом управитель рудника еженедельно по субботам отдает в присутствии бергмейстера и присяжных отчет о произведенных им расходах. О приходах, будь то взносы, уплаченные совладельцами предприятия, или суммы, полученные от деся-тинника, как равным образом о расходах за три месяца, он представляет отчет им же (пайщикам), а также бергмейстеру и горному секретарю (бергшрейберу) четыре раза в год. Поскольку существует четыре времени года — весна, лето, осень и зима, приходо-расходные отчеты и представляются четыре раза в год. В первом месяце каждой четверти года представляется отчет как в суммах, истраченных на горное предприятие его управителем за истекшую четверть года, так и в прибылях, которые за этот же промежуток времени получены. Так, отчет, представленный

в начале весны, содержит занесенные бергшрейбером в книгу сведения обо всех приходах и расходах за каждую в отдельности неделю зимнего времени. Если из этого отчета явствует, что управляющий горного предприятия употребил с пользой для дела деньги совладельцев и ревностно заботился о руднике, все воздают ему должное как рачительному и порядочному человеку. Если оказывается, что он по незнанию дела причинил предприятию ущерб, в большинстве таких случаев он лишается своей должности. Если же он причинил предприятию убытки по своей беспечности и небрежению, начальство заставляет его возместить этот ущерб. Наконец, в случае, если обнаруживается, что управитель совершил обман или хищение, он приговаривается к денежному штрафу либо карается тюрьмой или даже смертью.

В обязанности управителя входит также наблюдение за тем, чтобы штейгер копи оказывался на месте при начале и окончании работ, чтобы он с пользой для дела вел разработку жил, возводил под землей необходимые сооружения, устанавливал машины и проводил водоотводные канавки. Он обязан также сбавлять вознаграждение тем рабочим, на нерадивость которых указывал ему штейгер. Наконец, если копь богата рудой, он заботится о том, чтобы рудный сарай был заперт в те дни, когда работа не производится. Если жила славится золотом или серебром, он печется о том, чтобы рудокопы незамедлительно убирали руду из шахты или штольни в ларь или в сарай, устраиваемый в ближайшем соседстве с квартирой штейгера, дабы не дать возможности нечестным людям ее красть. Эта обязанность лежит на нем совместно со штейгером. Что касается нижеследующих обязанностей, то они лежат лично на нем. А именно, он присутствует при выплавке золота или серебра из руды и наблюдает за тем, чтобы выплавка производилась тщательно и с пользой для дела. После того, как золото или серебро выплавлено из руды и произведена их плавка во вторых печах, он заносит их вес в ведомости и приносит самый металл десятиннику (сборщику десятины); тот подобным же образом записывает его вес в ведомости и помечает. Затем добытый металл передается обжигальщику. Когда сданный ему металл снова возвращается, десятинник, как и управитель данного рудника, заносит вновь его вес в ведомости.

Да, что еще сказать? Управитель горного предприятия должен печься о добре совладельцев последнего, как о своем собственном. Горные законы разрешают при всем том одному управителю брать на себя заве-дывание несколькими рудниками, но не более чем двумя, если они богаты золотом или серебром. Если же большее число копей из находящихся в его заведывании впервые начинают выдавать (драгоценный) металл, он сохраняет свое управление ими до тех пор, пока не освобождается от него бергмейстером. Управителю каждого рудника бергмейстер и оба горных присяжных устанавливают с согласия владельцев предприятия

определенное вознаграждение за его труды. Но о должности и обязанностях управителя горного предприятия сказано достаточно.

Теперь перехожу к штейгеру —должностному лицу, которому поручается непосредственно руководить рабочими на горном предприятии и которого поэтому и называют «презесом», некоторые называют его смотрителем. Штейгер распределяет работу между наемными рабочими, внимательно следит за тем, чтобы каждый из них выполнял свои обязанности ревностно и с пользой-для дела. Он увольняет рабочих, обнаруживших незнание дела или небрежное отношение к своим обязанностям, и заменяет их другими с согласия обоих присяжных надзирателей и управителя горного предприятия. Он должен и сам быть (искусным) в горном деле мастером, (в частности) плотником, чтобы уметь закладывать шахтный ствол, ставить столбы, возводить крепи, поддерживающие выработку, дабы какие-либо неподпертые глыбы пород висячего бока не отделились от общей массы горной породы и не задавили при обвале рабочих. Он должен уметь проводить штоленные канавки, через которые отводится вода, собираемая из жил, прожилков и стыков скал. Кроме того, он должен уметь разведывать жилы и прожилки, чтобы закладывать шахтные стволы в надлежащих местах и как самому уметь различать ископаемые вещества одно от другого, так и обучать своих людей надлежащему разделению этих веществ. Он должен также знать всяческие способы промывки руд, чтобы быть в состоянии обучать промывальщиков, как промывать (обогащать) рудоносные земли или пески. Рудокопам, уже приступающим к работам, штейгер дает железные орудия и распределяет между ними определенное количество сала для ламп. Он наставляет их, как вести проходку с пользой для дела, и следит за ревностным выполнением ими взятых на себя обязанностей. После окончания работ он принимает оставшееся у рудокопов сало. Ввиду столь многих и столь значительных штейгерских обязанностей и трудов, если только рудник не доверяется одному лишь штейгеру, для работы в нем иногда назначается два и даже три штейгера.

Поскольку я уже упоминал о горных работах, я лишь вкратце объясню здесь, как они производятся. 24 часа дня и ночи делятся на три смены, каждая по 7 часов. Остающиеся 3 часа — промежуток между ними — и являются теми промежуточными часами, в которые рабочие приходят в копи или уходят из копей. Первая смена начинается в 4 часа утра и продолжается до И часов, вторая начинается в 12 часов дня и заканчивается в 7 часов. Таким образом, обе они являются дневными сменами, разделяющимися на утреннюю и полуденную. Третья смена — ночная; она начинается в 8 часов вечера и оканчивается в 3 часа пополуночи. Ночную смену для рабочих начальство не разрешает, если только в ней нет крайней необходимости. В этом последнем случае, выкачивают ли они воду из шахтных стволов или добывают руду, рабочие бодрствуют всю

ночь напролет у своих рудничных ламп. Для того чтобы не заснуть вследствие столь продолжительного ночного бдения и утомления, они стараются облегчить свой тяжелый и длительный труд пением, вообще говоря, отнюдь не грубым и не лишенным приятности. В некоторых местах одному рудокопу не разрешается работать в две последовательные смены, ибо он обычно либо засыпает в копи, утомленный при таком напряжении сил, либо позже приступает к работе, либо уходит с нее раньше положенного времени. В некоторых других местах это, наоборот, допускается, так как рабочий не может существовать на заработную плату от одной лишь смены, особенно при росте дороговизны. Однако начальство не воспрещает чрезвычайную смену и там, где оно, как правило, допускает одну лишь обычную смену.

Время, когда рабочим пора выходить на работу, возвещается звонком большого колокола, который чужеземцы называют «кампана» 17, при повторном звоне они уже от улицы к улице со всех сторон спешат К КОШІ. Равным образом тот же звон колокола возвещает шихтмейстеру (начальнику) об окончании работы. Услыхав его, он ударяет по крепи и подает этим знак рабочим подниматься наверх. Тогда ближайшие, заслышав сигнал, своими молотками бьют по породе и сигнал доходит до самых дальних. Впрочем, и меркнущие рудничные лампы, в которых сало почти уже выгорело, служат знаком к окончанию работ.

По субботним дням рабочие не работают, а заняты приобретением жизненных припасов. Они, по издревле установившемуся порядку, не работают по воскресным и праздничным дням, посвящая их церковным делам. Однако рабочие не прекращают работу и не бездействуют, если их труда потребует настоятельная нужда: а именно, то их понуждает к работе большой приток воды, то грозящий завал, то какой-либо другой непредвиденный случай, и в таких случаях работать в праздник не считается делом, противным религии.

К этому следует еще заметить, что весь рабочий люд крепок и рожден для работы. Это прежде всего забойщики, навальщики, откатчики и рудокопы, дробильщики, промывальщики, плавильщики. Об их обязанностях я скажу на должном месте в следующих книгах. Здесь же добавлю к сказанному еще следующее. Рабочих, замеченных штейгером в небрежном отношении ко взятым на себя обязанностям, бергмейстер или даже сам штейгер вместе с управителем горного предприятия в субботу лишает работы или штрафует, удерживая часть их заработной платы; изобличенные в злостном обмане заключаются в тюрьму. Владельцы же плавилен и гиттенмейс'тер сами налагают взыскания на своих людей.

Теперь уж я сказал достаточно об управлении горным делом и о горных должностях. Остальное я изложу в сочинении, носящем заглавие «О горном праве и горных законах» 18.

О горном деле и металлургии книги четвертой