Наукова бібліотека України

Loading
КНИГА ВТОРАЯ
Серия "Классики науки" - Агриколы Георгий О горном деле и металургии

Какие соображения выдвигаются как против горного дела, горных промыслов и самих горняков, так и в их пользу и какими качествами должен обладать подлинный горняк, я в достаточной мере изложил в первой книге. Теперь я считаю нужным приступить к более обстоятельному наставлению для горняков.

Прежде всего они должны свято чтить бога, знать то, о чем я им собираюсь рассказать, и прилагать старания к тому, чтобы всякую работу выполнять правильно и тщательно. Ибо божьим промыслом устроено так, что людям, знающим, что надлежит им делать, и заботящимся о доведении всякого предпринятого ими дела до конца, все их начинания по большей части сулят успех, людей же бездеятельных и беспечных постигают неудачи.

Никто, разумеется, не удовлетворится одним умозрительным знанием всех отраслей горного искусства без того, чтобы не вложить собственных средств в горное предприятие или приложить к нему собственный труд. Поэтому тот, кто имеет возможность нести требуемые для горного предприятия расходы, пусть отрядит для него любое число наемных рабочих, подобно тому, как некогда фракиец Сосий послал на серебряные рудники тысячу рабов, арендованных им у афинянина Никия \ сына Никерата. Тот, кто не может вложить никаких средств в горное предприятие, пусть выберет себе наиболее простую из всех горных работ. Из таких работ всего предпочтительнее проведение шурфа и промывка песков ручьев и рек. Ибо в этих песках нередко находят крупицы золота или черные камни, из которых выплавляется олово 2, попадаются в них также и самоцветы. Шурфы же иногда вскрывают жилы, изобилующие металлами, которые обнаруживают нередко даже в самом верхнем слое дерницы. Следовательно, если кому-либо, благодаря его искусству или счастливому случаю, попались бы в руки такие песйи или такие жилы, он мог бы без затрат получить барыши и из бедняка сразу превратиться в богача и*

напротив, если бы они не оправдали его выбора, он волен в самом непродолжительном времени отказаться от дальнейшей промывки песков и дальнейшей прокладки шурфа.

Разумеется, если кто-либо ради приумножения своего достатка один несет затраты на горное предприятие, весьма важно, чтобы он сам принимал участие в работах и лично наблюдал за всем тем, что он распорядился делать. Для этого местожитедьство его должно находиться при горном предприятии, дабы он имел возможность постоянно быть на виду у рабочих и следить за тем, чтобы никто не уклонялся от своих обязанностей. Либо ему следует проживать хотя бы поблизости, чтобы часто посещать производимые здесь работы, и еще чаще, чем он в действительности мог бы их посещать, извещать рабочих о своем намерении прибыть. Своим прибытием или предупреждением о нем он будет остерегать работающих на предприятии от небрежного исполнения своих обязанностей. Но он должен, когда посещает горное предприятие, выражать похвалу старательным рабочим и время от времени поощрять их наградами, чтобы они, а с ними и остальные рабочие, проявляли еще большее усердие в работе; наоборот, он должен выражать порицание небрежным рабочим и даже увольнять некоторых из них, заменяя их более старательными. Хозяину часто необходимо дни и ночи находиться на руднике. Однако его пребывание на нем не должно быть праздным и бездеятельным, ибо хозяину, заботящемуся о преуспеянии дела, необходимо почаще спускаться в копи, посвящать некоторое время обследованию природы жил и расселин, присматриваться как внутри копи, так и снаружи ко всем приемам работ и иметь собственное суждение о них. И он должен, не ограничиваясь этим, временами сам производить некоторые работы не для того, чтобы понапрасну изнурять свои силы, а для того, чтобы подавать пример наемным рабочим своим собственным старанием и со своей стороны учить их искусству горного дела. Ибо хорошо ведется то горное предприятие, где не только штейгер, но и сам хозяин наставляет, что и как следует делать. По этому поводу, как рассказывает Ксенофонт 3, один перс правильно заметил царю: «Господский глаз задает корм коню», ибо зоркость хозяина всего важнее во многих делах.

Так как, однако, многие вкладывают средства в горные предприятия сообща, им целесообразно и полезно избирать из своей среды управителей, равно как и штейгеров. В самом деле, хотя люди и блюдут по большей части собственные интересы, а чужими пренебрегают, они в этом случае не могут пренебрегать чужими интересами, не нарушая тем самым и своих собственных. Если же никто из них не пожелал бы брать на себя такие обязанности или исполнять их, в интересах общего дела следует возлагать их по назначению на весьма основательных людей. Некогда управление горными предприятиями полностью поручалось горным должностным* лицам, ибо владельцами этих предприятий были цари. Так,

например, Приам 4 обладал золотыми приисками около Абидоса, Мидас 5 имел их на горе Берим, Гигес, Алиатт и Крез 6 владели теми, что находились близ покинутого города между Атарнееи и Пергамом 7. Государства, как Карфаген, пользовались серебряными рудниками, которыми изобиловала Испания, или, наконец, знатные и именитые семейства, как, например, на афинских серебряных рудниках в Лаврионе 8.

Далее, для неопытных еще в горном деле промышленников всего более подходит вкладывать свои средства в горные предприятия совместно с другими и не в одну какую-либо рудоносную жилу, а в несколько. Ибо если кто-либо один производит затраты на одну лишь копь, в случае удачи ему одному и достается жила, изобилующая металлами и другими полезными ископаемыми, и он приобретает весьма значительное состояние, но в случае неудачи — попадания бедной и пустой породы — он навсегда полностью теряет все свои затраченные средства. Тот же, кто свои деньги вкладывает совместно с другими в несколько горных жил какой-либо местности, ставшей известной обилием полезных ископаемых, тот редко затрачивает средства и труд понапрасну: їіо большей части они оправдывают его надежды. Ибо во всяком случае из двенадцати горных жил, в которые вложены общие средства, достаточно хотя бы одной оказаться рудоносной, чтобы она не только возместила предпринимателям затраченные ими деньги, но и принесла, кроме того, известную прибыль. А уж если две или три жилы, а то и больше, выдадут богатую руду, то участие в таком горном предприятии окажется чрезвычайно выгодным. Немногим от этих соображений отличается совет Ксенофонта9 насчет того, что следовало бы делать афинянам в том случае, если бы они пожелали предпринять поиски новых серебряных руд без какого-либо для себя ущерба. «Есть, говорил он, десять афинских фил. Если бы государство предоставило каждой из них по равному числу рабов и они приступили бы к разработке новых жил на общий риск и страх, причем одна какая-либо из них натолкнулась бы на жилу, богатую серебром, то польза от этого при всех обстоятельствах была бы им всем; если же две, три или четыре филы, а тем более половина всех фил нашли бы таковые, то это их общее предприятие принесло бы, разумеется, еще большие выгоды им всем. А на основании опыта, нельзя предполагать, чтобы все без исключения филы обманулись в своих ожиданиях». Впрочем, хотя этот совет Ксенофонта полон мудрости, он относится собственно к одним лишь свободным и богатым общинам. Ибо те общины, которые подвластны королям и князьям или находятся под игом тирана, без их дозволения не отваживаются производить такие затраты, а обладающие малыми средствами и возможностями не могут их делать. К тому же, в соответствии с нашими правами государства не владеют рабами и, стало быть, не даогли бы предоставлять таковых в аренду общинам. Теперь те, кто, обладая властью, от имени государства вкладывают средства в горные предприятия, — частные лица.

Иные промышленники, однако, предпочитают покупать паи горного предприятия 10 — части рудника, богатого рудой, чем брать на себя хлопоты, связанные с поиском руд; они, таким образом, получают более легкие и более определенные шансы на приумножение своих средств. Если приобретатели паев того или иного горного предприятия могут и обмануться в своих ожиданиях, то приобретатели паев нескольких таких предприятий могут вполне надеяться на успех. Некоторые из них с лихвой возместили бы их приобретателям затраченные ими деньги, если только они не купят их доли по слишком дорогой цене и приобретут не слишком много паев соседствующих друг с другом горных предприятий, которые вообще еще не выдавали руд. В случае если бы их выбор оказался неудачным, они не разорились бы в пух и прах и не лишили бы себя возможности произвести новые затраты и приобрести паи других горных предприятий, которые могли бы возместить понесенные ими убытки. Беда постигает тех, кто, желая во что бы то ни стало сразу разбогатеть на рудниках, одержим страстью к приобретению паев горных предприятий. Не только в других вещах, но и в приобретении этих паев горняки должны воздерживаться от непомерных затрат, чтобы в ослеплении не знающей меры страстью к наживе не потерять всего своего состояния. Кроме того, благоразумным горнякам до приобретения паев горных предприятий следует дать себе труд самим спуститься в копи и внимательно ознакомиться с природой руд, ибо они должны при покупке паев больше всего остерегаться возможного обмана. Приобретатели паев горных предприятий добывают себе меньшие богатства, чем те, кто собственными средствами разрабатывают рудники. Зато они делают более верное дело, так как более осторожно доверяются фортуне. Горняки не должны, однако, относиться и со слишком большим недоверием к фортуне, как это делают некоторые из них, продающие свои паи, как только те начинают приобретать ценность; из-за этого они редко наживают состояние или обогащаются в весьма малой степени.

Иные горняки занимаются также промывкой заброшенных отвалов, шлама, осевшего в водоотводных канавах штолен, а также плавкой старых шлаков, нередко извлекая из этого довольно значительную добычу.

Как бы то ни было, горняк, прежде чем он приступит к разработке рудных жил, должен принять в соображение семь условий: характер местности, растительный покров, наличие водЬг, состояние дорог, влияние местности на здоровье, владение местностью, соседство.

По своему характеру местности бывают гористыми, холмистыми, долинными, равнинными. В гористых и холмистых местностях вести горные работы легче, чем в других, так как в них можно проводить штольни для отвода воды, которая затрудняет работу в руднике или полностью препятствует ей. В долинных и равнинных местностях вести горные работы гораздо труднее, ибо в них никакие Штольни для стока воды прове

сти невозможно. Однако благоразумие подсказывает горняку необходимость обследовать любые местности, в которых он находится, и искать в них жилы, с которых какой-либо горный поток или что-либо другое снесли земляной покров и унесли его с собой. Впрочем, горняк не во всех местностях приступает к разработке обнаруженных им жил. Поскольку наблюдается большое несходство между жилами как в горных, так и во всех прочих местностях, он”всегда выбирает из многих обнаруживаемых им жил те, что дают ему основание надеяться на приобретение значительных выгод.

Что же касается гор, то поскольку они прежде всего различаются между собой по положению — одни находятся на равнине и плоскости, другие — в пересеченной и возвышенной стране, а третьи как бы.нагромождены друг на друга, рассудительный горняк не станет вести разработки ни в горах, расположенных на открытых степных равнинах, ни на вершинах гор в горных местностях, если только по счастливой случайности здесь не оказался бы снятым верхний слой и обнажены месторождения, которые сразу же бросились бы в глаза благодаря обилию руд или других полезных ископаемых. Это исключение должно приниматься во внимание во всех случаях, когда я буду говорить о местах, неудобных для разработки руд, и я разрешаю себе не оговаривать его больше в этих случаях.

Далее, поскольку горы не везде примыкают вплотную одна к другой, но в одном месте стоит одна гора, в другом — две, в третьем — три или больше, причем в одних местностях между ними расположены равнины, а в других — они соединены или разделены лишь долинами, горняк не закладывает шурфы в горах, стоящих одиноко и рассеянных там и сям на далеко простирающейся равнине, но делает это лишь в горах, связанных друг с другом. Далее, поскольку гора от горы отличается величиной — одни горы велики, другие — средних размеров, третьи — по своим размерам приближаются скорее к холмам, чем к настоящим горам,— горняк редко закладывает шурфы в очень больших и очень малых горах, но по большей части ведет работы в горах средних размеров.

Поскольку, наконец, горы отличаются большим разнообразием своих очертаний — у одних все их склоны поднимаются полого, у других, наоборот, круто, у третьих одна сторона пологая, другая крутая, одни вытянуты прямо в длину, другие загибаются в сторону и многие горы имеют другие различные очертания,— горняк разведывает все их склоны, за исключением обрывистых, но и их не оставляет без внимания, если замечает в них рудные жилы.

Холмы имеют такие же различия, как и горы; но горняк закладывает шурфы лишь на холмах, расположенных в гористых местностях, и то весьма редко. Однако нет ничего удивительного в том, что холм на острове Лемносе раскапывается, так как он весь — красно-желтого цвета и

выдает жителям этим цветом присутствие той знаменитой земли, которая особенно целебна для людей п. Равным образом раскапываются и другие холмы, если в них случайно обнаружится мел или какая-либо другая полезная порода.

Долины, как и равнины, бывают также весьма различны. Одни закрыты по сторонам, но имеют открытые вход и выход, у других открыт лишь вход или выход, со всех же других сторон они закрыты; те и другие, собственно, и называются долинами. Третьи, со всех сторон окруженные горами, называются котловинами. Далее, одна долина имеет впадины, другая их не имеет, одна — широкая, другая — узкая, одна — длинная, другая — короткая; кроме того, одна расположена не выше ближайшей равнины, другая возвышается над степной равниной, более низменной. Горняк не раскапывает ни котловин, ни открытых долин, если только ниже их не расположено низменное поле или если рудоносная жила, опускающаяся с гор, не достигает долины.

Наконец, равнины отличаются друг от друга тем, что одни расположены низко, другие высоко, одни представляют горизонтальную плоскость, другие несколько наклонную. Горняк никогда не закладывает шурфов на низменной или на горизонтальной равнине, за исключением техг что расположены на каком-либо плоскогорье, и редко раскапывает другие.

Что касается растительного покрова местности, горняк до тех пор не закладывает шурфа, пока не посмотрит, усажена эта местность деревьями или оголена. Если местность покрыта лесами и при этом имеются налицо и другие благоприятные условия, он закладывает шахту, которая требует от него запасов леса для подземных сооружений, машин, строений, топлива для плавки и всего остального, необходимого для горных работ. В безлесных местностях он ведет горные работы лишь в том случае, если поблизости имеется сплавная река. Однако там, где имеется надежда найти чистое золото или драгоценные камни, он разрабатывает и безлесную местность, так как драгоценные камни нуждаются в одной лишь шлифовке, а золото — в очистке. Поэтому жители жарких стран добывают эти ископаемые в бугристых и песчаных местностях, где иногда отсутствуют даже кустарники, не то что леса.

Что касается воды, горняк должен, обследуя местность, установить, имеется ли беспрерывно проточная вода или, наоборот, она постоянно лишена воды, если только с вершины гор не изливается поток, питаемый обильными дождями. Местность, которую природа одарила рекой или хотя бы ручьем, благоприятна во многих отношениях для горных работ, ибо в ней всегда имеется вода, которую можно провести по деревянным желобам к местам промывки руды, к плавильням и, наконец, если условия места это позволяют, отвести к штольням, чтобы там приводить ею в движение подземные машины. Напротив, если местность от природы ли

шена постоянно текущей воды, издержки на разработку ее недр увеличиваются, и тем в большей степени, чем дальше от копей находится река или ручей, к которым надо подвозить добытые полезные ископаемые.

Горняк осматривает также и д о р о г у, идущую от ближайших и соседних мест, хороша ли она или плоха, коротка ли или длинна. Ибо поскольку места, изобилующие полезными ископаемыми, по большей части не приносят никаких полезных или древесных плодов и все, что необходимо для удовлетворения жизненных нужд рабочих и других людей на руднике, приходится подвозить из других мест, плохая и длинная дорога создает для носильщиков и возчиков много затруднений и увеличивает расходы на привоз тех или иных необходимых предметов, так что последние обходятся гораздо дороже. Это не столько даже наносит ущерб наемным рабочим, сколько хозяевам, ибо вследствие дороговизны припасов наемные рабочие не удовлетворяются обычной платой за свой труд, да и не могут быть ею довольны; они требуют от хозяев ее увеличения; если хозяева на это не соглашаются, то они прекращают работу в рудниках и уходят.

Хотя местности, богатые рудами и другими полезными ископаемыми, по большей части отличаются здоровыми условиями, так как расположены высоко и даже на большой высоте и хорошо обвеваются ветрами, некоторые из них, однако, весьма нездоровы, как на это указываю я в других книгах, озаглавленных «О природе веществ, высачивающихся из земли» 12. Ввиду этого рассудительный горняк не должен разрабатывать хотя бы и весьма богатые месторождения, если он обнаруживает в них известные признаки нездоровой местности. Ибо для того, кто ведет горные работы в пагубных для здоровья местах, достаточно бывает какого-либо часа жизни, чтобы обречь себя уже в следующий час на смерть.

Кроме того, горняку следует хорошенько разузнать о владетеле данной местности, справедливый ли он и порядочный человек или какой-нибудь тиран. Ибо тиран своим насилием угнетает людей, держит их в своей власти и присваивает их имущество, порядочный же человек управляет своим владением по законам и справедливости и способствует общему благу. Следовательно, в той местности, которая находится под гнетом насильника, горняк не должен вести разработок.

Горняку следует, кроме того, получить надлежащие сведения и о соседнем владетеле, земля которого соприкасается с местами, пригодными для закладки шахты, будет ли он иметь в его лице друга или недруга. Ибо если бы тот соседний владетель оказался недругом, то рудник был бы постоянно подвержен вражеским нападениям, причем даже одно такое нападение может отнять у промышленников все золото, серебро и прочие полезные ископаемые, добытые и собранные в одном месте ценою многих затрат и трудов, и навести страх на людей, привлеченных на рудник заработной платой; люди, подавленные этим, разбежались бы, чтобы

избавиться от опасности, которой они подвергаются со стороны соседнего владетеля. При таком соседстве не только добро промышленника оказалось бы в величайшей опасности, но ему пришлось бы, пожалуй, рисковать и самой жизнью.

Так как обычно многие горняки разрабатывают рудные жилы в одной какой-либо местности, между ними возникает с о с е д с т в о, из которого горняк, хотя бы он первым стал здесь вести работы, также не может себя исключить. Ибо бергмейстер одним предоставляет право разработки как нижних, так и верхних участков жилы, другим — поперечных жил, третьим — наклонных. Конечно, если кто-либо из них первым приступил к работам и жила оказалась богатой рудой или другими полезными ископаемыми, ему незачем из-за одного лишь дурного соседства бросать разработку, в то время как он может средствами правосудия охранять и защищать свои интересы. Поскольку горный начальник определяет надежными границами владение каждого промышленника, порядочному и рассудительному горняку надлежит держаться в пределах своих границ и удерживать законными средствами соседей от каких-либо неправомерных попыток их нарушить. Но и о соседстве сказано достаточно!

Горняк должен, таким образом, выбирать место для горных работ в местности гористой, но пологой, лесистой, здоровой, безопасной, недалеко отстоящей от реки или ручья, к которым добытая руда могла бы подвозиться для мойки или плавки, и притом легко доступной. Такое местоположение для рудника является наилучшим, и чем больше при любых других обстоятельствах оно этим условиям удовлетворяет, тем лучше, и, наоборот, чем дальше оно от этих условий отступает, тем хуже.

Теперь я хочу сказать о веществах, для добычи которых горняку не приходится прибегать к разработке недр, так как их выносит с собою из жил наружу сила воды. Их имеется два рода, а именно, минералы или их крупицы и растворы. Если те или иные источники являются выходами рудных жил и из них высачиваются указанные вещества, горняк исследует прежде всего, не содержат ли эти родники песок; пересыпанный там и сям рудой или драгоценными камнями, и не источают ли они воду, содержащую какой-либо раствор. Если в родниках оседают какие-либо металлы или драгоценные камни, следует промывать пески не только этих родников, но и ручьев, которые из них вытекают, и даже рек, в которые последние в свою очередь их выносят.

Если родники источают воду, пропитанную каким-либо раствором, ее следует равным образом собирать, ибо чем дальше она течет от места своего зарождения, тем больше она вбирает в себя простые воды, разбавляется ими и теряет в своем полезном содержании. Если же ручьи не принимают вод какого-либо иного состава или принимают их в небольшом количестве, то не только они сами, но и озера, собирающие их воды, обнаруживают одну природу с источниками и содержат те же полезные

вещества. Так, озеро, которое евреи называют Мертвым морем 13, в действительности переполнено жидким битумом.

Но возвращаюсь к пескам. Источники изливают воды в ручей, реку, болото, озеро, море. Однако песок морского берега промывается редко, ибо если даже вода, стекаюівдя из источников в море, и уносит с собой кое-какие крупицы руд или кое-какие драгоценные камни, то они рассеиваются в беспредельной массе вод, рассыпаются, смешиваясь с отлагающимся на его берегу песком, ла обширном пространстве или осаждаются в глубине моря, так что их собирать едва ли возможно. По этой же причине пески озер также могут промываться в достаточной мере и надлежащим образом лишь в крайне редких случаях. Хотя источники, берущие начало в горах, изливают все свои воды во многие из озер, крупицы металлов и драгоценные камни чрезвычайно редко доходят до них, так как озера по большей части расположены на ровных и открытых местах.

Ввиду этого горняк прежде всего промывает песок родника, затем — ручья, вытекающего из него, далее — реки, в которую ручей впадает, но промывка песков большой реки, уходящей далеко от гор в степную равнину, не окупает труда, который был бы на это затрачен. Разумеется, там, где многие рудоносные источники изливают свои воды в одну реку, больше шансов на то, что промывка ее песков будет успешной. Во всяком случае горняк не должен пренебрегать песками ручьев, у которых производится промывка извлеченных руд.

Воды родников подлежат и испробованию для обнаружения в них тех или иных растворов. Так как они весьма различны по вкусу, особенное внимание при этом варщик обращает на следующие шесть их родов: солевые, из которых вьтваривается соль; с о д о в ьт е, из ко;орых добывается сода; квасцовые, из которых получаются квасцы; к у-п о р о с н ы е, из которых извлекается железный купорос; серн и-с т ы е, из которых достают серу; битуминозные, из которых добывается битум и которые узнают по их цвету. Морская вода, по своим свойствам весьма похожая на родниковую соленую воду, проводится в неглубокие вместилища и, испаряясь под действием солнца, сама обращается в соль. Точно так же соленая вода некоторых озер, испаряемая под лучами летнего солнца, превращается в соль. Разумеется, человеку деятельному и внимательному следует это заметить и извлечь из этого выгоду, равно как и способствовать в этом получению общей пользы.

Кроме того, крепость морской влаги сгущает жидкий битум, стекающий в нес из скрытых источников, в янтарь и в агат, как я о том говорил в моих книгах, озаглавленных «О происхождении и причинах возникновения подземных веществ» 34. То и другое выбрасывается морем при волнении, поднимаемом ветрами определенных направлений, на берег, вследствие чего и сбор янтаря, точно так же как и сбор кораллов, требует известных навыков.

Далее, тем, кто промывает пески или выпаривает родниковую воду, также необходимо заботливо ознакомиться со свойствами местности, ее дорогами, пригодностью для здоровья, личностью ее владетеля и личностью владетеля соседней местности, чтобы из-за каких-либо осложнений во всех этих отношениях они не разорились бы на своих затратах и не подвергли бы опасности как свое имущество, так и саму свою жизнь. Но об этом я сказал уже достаточно!

После того, как горняк выбрал из многих мест какое-либо одно, пригодное по своей природе для устройства рудника, он весь свой труд и заботы обращает на рудные жилы. Либо они, по какой-либо случайности обнаженные от верхнего земляного слоя, непосредственно предстают перед нашими глазами, либо они сокрыты, незримы и обнаруживаются лишь благодаря горному искусству. Чаще бывает именно так, первое же случается реже. То и другое, однако, нуждается в объяснении.

Какие-либо стихии без вмешательства и труда со стороны человека различным образом обнажают рудные жилы: то их освобождает от верхнего покрова горный поток, как это произошло с серебряными рудами во Фрейберге, о чем я рассказал в первой книге моего сочинения «О старых и новых рудниках» 15, то сила ветров, с корнем вырывающих и выкорчевывающих деревья, выросшие над рудными жилами, то обвал скалы, сама ли она отвалилась от горы или ее снес продолжительный и обильный дождь, то землетрясение, то удар молнии, то стремительная снежная лавина, то внезапный напор ветров:

...Как скала, что с горной вершины

Сколет ветхость сама иод наігором ветров свирепых.

Или рудные жилы обнажает пахота. Так, в Галеции 16, как передает Юстин 1?, были вырваны плугом из земли куски золота. Или их вскрывает лесной пожар, как это произошло, согласно сообщению Диодора Сицилийского 18, с серебряными рудами в Испании. Хорошо также известно замечание Посидония 19: «Новые ростки — и подумать только! — серебряные и золотые взбурлили в пожаре, которьііМ запылали леса». В свою очередь Лукреций объяснил это явление более обстоятельно в следующих стихах:

Б*ыло открыто затем и железо и золото с медью,

Веское также еще серебро и свинцовая сила.

После того как огонь истребил, охвативши пожаром Лес на высоких горах иль от молньи. ударившей с неба,

Или еще потому, что в лесах воевавшие люди Для устрашенья врагов зажигали огонь им навстречу Или хотели они, привлеченные щедростью почвы,

Тучных прибавить полей и под пастбища место очистить,

Или зверей убивать и добычей от них богатиться,

Ибо сначала огонь применяли и ямы, охотясь,

Раньше чем псами травить научились и ставить тенета.

Но какова б ни была причина того, что пожаром С шумом зловещим леса пожирало горячее пламя До основания корней, только недра земли распалялись,

И, в углубленьях ее собираясь, по жилам кипящим Золото, медь, серебро потекли раскаленным потоком Вместе с ручьями свинца 20.

Таким образом, поэт считает, что в результате пожаров не только впервые обнажились руды, но и было положено начало всему горному делу.

Наконец, рудные жилы может вскрыть и какая-либо иная сила. Так, если принять на веру этот рассказ, свинцовая руда в Госларе 21 обнажилась под конским копытом. Вот сколь различными путями природа ода-]ряет нас рудами!

Однако потаенные и глубоко сокрытые руды мы отыскиваем с по-* мощью горного искусства. Мы обращаем внимание прежде всего на бьющие ключом источники, которые не могут отстоять на большом расстоянии от жил, так как вода вытекает из них, затем — на обломки руды, выносимые потоком из земли, но с течением времени частью вновь покрывающиеся землей. Если такие обломки разбросаны на поверхности земли и притом гладки, рудные жилы в большинстве случаев отстоят от них на более далеком расстоянии, ибо поток, увлекший вынесенные им частицы руд далеко от их жил и толкавший их все дальше, обточил их. Если же эти обломки застряли в земле и шероховаты, это означает, что они находятся поблизости от рудных жил. Должны быть приняты во внимание и свойства почвы тех мест, где находят такие обломки. Ибо ими объясняется, почему рудные жилы покрыты большим или меньшим слоем земли и почему обломки руд проталкиваются на большее или меньшее расстояние. Руды, которые найдены таким способом, горняки обычно называют о б-л о м о ч н ы м и.

Затем при отыскании рудных жил мы обращаем внимание и на иней, который чуть белеет временами на всех травах, за исключением тех, что растут над жилами. Ибо жилы испускают из себя тепло и сухость, препятствующие сгущению влаги, вследствие чего такие травы бывают более влажны от воды, чем покрыты инеем; это можно наблюдать во всех прохладных местностях до того времени, как травы достигают своей настоя-* щей высоты, стало быть, в апреле и мае, или после того, как скошено позднее сено, называемое отавой, т. е. в сентябре. Следовательно, там, где мокрые травы не покрываются в это время .инеем, под ними кроется жила. Если она сильно выделяет тепло, то земдя рождает травы низкие и не обляттяюпшр, живым ттетом.

Наконец, следует обращать внимание и на деревья, листья которых весною имеют голубоватый или синеватый цвет, ветви, особенно верхние,— черноваты или окрашены каким-либо другим неестественным цветом, стволы расщеплены и древесина стволов и ветвей также черновата или пестра. Эти явления вызываются очень теплыми и иссушающими испарениями, которые, не щадя корней деревьев, сушат их и обессиливают. По этой причине порыв ветра чаще вырывает с корнем такие деревья, чем другие. Так, жилы выделяют испарения. Вследствие этого если в каком-либо месте деревья, растущие длинным рядом, в самое необычное время теряют свою свежесть и чернеют или пестреют либо одно за другим валятся ветром, там кроется жила. Иногда также длинной полосой над местом, где протягивается жила, растет какая-либо трава или какой-либо род грибов, причем их нет над породными прослойками, а иногда и над ближайшей жилой. Разумеется, и по этим признакам можно обнаружить жилы.

В то же время среди рудокопов идут частые и большие споры относительно вильчатого прутика22. Одни утверждают, что он приносит им величайшую пользу в нахождении руд, другие это отрицают. Некоторые из пользующихся этой палочкой сперва обрезают ножом развилку ветви орешины, которую они считают наиболее подходящей для нахождения руды, особенно если бы данный ореховый куст как раз и рос над какой-либо рудой; другие же ввиду разнообразия металлов пользуются различными рудоискательными лозами, а именно: ореховыми для серебряных руд, ясеневыми для медных, сосновыми для свинцовых и, особенно, для оловянных и, наконец, железными прутьями для нахождения золота. Те и другие берут вильчатый прут за его рожки, сжимая руки в кулаки; при этом, однако, считается обязательным, чтобы сжатые в кулак пальцы были обращены к небу и чтобы прут тем концом, к которому сходятся оба его рожка, был приподнят кверху. Затем искатели руд с этими прутьями пускаются бродить по горным местам. Как они уверяют, лишь только они наступят на жилу, их прут поворачивается книзу, указывая им на месторождение, а лишь только они ногу отставят и отойдут от места этой жилы, он снова становится в их руках неподвижным. Так вот, по их утверждениям, причиноіі движения лозы и является некая присущая рудам сила, которая иногда столь велика, что наклоняет к себе даже ветви растущих поблизости деревьев.

Те же, которые, наоборот, считают, что рудоискательная лоза не может никакому основательному и серьезному человеку принести какую-либо пользу, отрицают, что сила рѵд может являться причиной движения этой цалочки, ибо она приходит в движение не у всех, а лишь у тех, кто прибегает ко всякого рода наговорам, в которые они верят, а то и просто плутням. Они отрицают способность руд притягивать к себе ветви деревьев, указывая, что искривляют деревья теплые и иссушающие испарения жил.

Сторонники рудоискательной лозы на это отвечают: причина того, что сила руд не поворачивает к жилам лозу, находящуюся в руках некоторых рудокопов или других людей, кроется в каких-то личных свойствах этих людей, свойствах, которые мешают проявляться силе руд и связывают ее; ибо, говорят они, сила руд поворачивает лозу к жиле подобно тому, как магнит привлекает и притягивает к себе железо, а сокрытые свойства некоторых людей ослабляют и уменьшают эту силу подобно тому, как чеснок ослабляет* и удаляет силу магнита: магнит, натертый чесночным соком, не притягивает к себе железа; магнит не притягивает к себе и ржавого железа. Кроме того, касаясь обращения с палочкой, сторонники рудоискательных лоз советуют не слишком слабо и не слишком сильно сжимать пальцы, ибо, говорят они, если мы слишком слабо будем держать палочку, она опустится книзу прежде, чем сила руды ее действительно повернет, если же мы ее слишком сильно сожмем, сила наших рук будет противодействовать силе руд и даже получит над ней перевес. Таким образом, как они считают, необходимо пять условий для того* чтобы рудоискательиая лоза выполняла свое назначение: первое из них — это величина прута, ибо сила руд не в состоянии повернуть слишком большую палку; второе — форма прута, ибо если он не вилообразен, та же сила, дескать, точно так же не может ее повернуть; третье — сила руд, обладающая свойством этого притягивания; четвертая — правильное обращение с прутом; и, наконец, пятое — отсутствие у держателей рудоискательной лозы каких-либо сокрытых свойств, мешающих воздействию руд на нее. Из всего сказанного они заключают: если рудоискательная лоза приходит в движение не у всех, то причина этого простая — либо в негодном обращении с нею, либо в каких-то сокрытых свойствах некоторых людей, противодействующих и препятствующих проявлению указанной силы руд. При этом искатели руд с прутом, добавляют они, отнюдь не нуждаются в том, чтобы прибегать к каким-либо его заговорам, ибо для них совершенно достаточно умения правильно обращаться с ним и отсутствия у них сокрытых противодействующих свойств. Рудоиска-тельная лоза может, таким образом, заключают они, быть полезной вполне добропорядочному и серьезному человеку в отыскании руд. Относительно наклоненных к рудам ветвей деревьев они больше ничего не говорят, но остаются при своем мнении об этом.

Поскольку рудоискательная лоза является предметом споров и порождает много разногласий среди горняков, я полагаю, что вопрос о ней следует рассмотреть особо, на основе тех и других доводов. Волшебная палочка, с помощью которой люди, прибегающие к ворожбе, ищут руды, так же как и с помощью перстней, зеркал и хрусталей, может иметь форму вилки, однако не имеет никакого значения так ли она сделана или иначе, ибо здесь дело не в форме палочки, но в магических формулах, которые мне здесь приводить не подобает и не хочется. Древние прибе-

гали к волшебной палочке не только в видах удовлетворения тех или иных жйзненных потребностей, но и изменения при ее помощи самого образа вещей. Так, по рассказам еврейских книг 23, египетские волхвы обращали жезлы в змей; у Гомера 24 Минерва неожиданно превращает волшебным жезлом старого Одиссея в юношу и затем обратно в старца, а Цирцея 25 подобным же образом превращает товарищей Одиссея в зверей и возвращает им вновь человеческий образ; точно так же и Меркурий своим жезлом, кадуцеем, наводит сон на бодрствующих и пробуждает спящих. Таким образом, волшебная палочка, по-видимому, впервые была отнесена к рудам как заимствование из нечистых источников ворожбы. Впоследствии, хотя основательные люди питают отвращение к ворожбе и отвергают ее, волшебная налочка все же сохранилась в простодушной массе рудокопов, применяющих ее в поисках руд, и с нею сохранились следы ее древнего употребления.

Так как лозы рудокопов приходят в движение, хотя их обычно не заговаривают, одни утверждают, что причина их движения кроется в силе руд, другие —в особом обращении с палочкой, третьи—в том и другом. Однако все вещи, которые обладают свойством притягивать к себе, отнюдь не сгибают соответствующие предметы в дугу, а просто притягивают их к себе. Например, магнит не сгибает железа, а притягивает его к себе, и янтарь, нагретый трением, не вертит соломинку, а просто притягивает ее. Подобным же образом, если бы сила руд имела одинаковую природу с магнитом и янтарем, она не заставляла бы прут крутиться столь часто, как вертится он в руках, но раз согнув его в пределах полукруга, притягивала бы затем в прямом направлении к себе, и, если бы человек, держащий лозу, не сжимал бы ее в руках, что противодействует этой силе, она увлекала бы лозу к земле. Однако в /действительности этого не происходит, из чего с неизбежностью вытекает, что само обращение с прутом тех, кто его держит, является причиной движения прута. Это видно и из того, что хитроумные люди, пользующиеся рудоискательной лозой, берут с собой не прямой прут, а вильчатый, и притом ореховый или какой-либо иной настолько гибкий, что если его так держать в руках, как они обычно сто держат, он у всякого человека, в каком бы месте тот ни стоял, согнется в дугу. И не приходится удивляться тому, что прут не вертится в руках новичков, ибо они либо слишком крепко, либо слишком слабо сжимают его рожки. Однако горняцкое простонародье верит в то, что с помощью рудоискательной лозы можно находить руды, так как пользующиеся ею и в самом деле, хотя и случайно, наталкивались иногда на них.

Но люди, доверяющиеся пруту, трудятся без пользы и изнуряют себя шурфованием избранных таким образом мест не меньше, чем приобретатели неудачных паев. Следовательно, настоящий горняк, в котором мы хотим видеть основательного н серьезного человека, не станет пользо-

ватъся волшебной палочкой, ибо мало-мальски сведущий в природе вещей и рассудительный человек понимает, что «вилка» ему в этом деле никакой пользы не принесет, но что он имеет в своем распоряжении, как я уже указал выше, естественные признаки руд, которыми он и должен руководствоваться.

Итак, если природа іїли случай в каком-либо месте обнаруживает признаки, благоприятные для добычи руды, горняк закладывает шурфы; если же он руды здесь не обнаруживает, то он близкими друг к другу шурфами до тех пор разведывает это место, пока не наталкивается на выход рудной жилы.

Однако старания рудоискателей редко приводят к нахождению непосредственно распростертой рудной жильг; по большей части руда обнаруживается в результате действия какой-либо стихии или же в результате проведения, ради вскрытия глубокой рудной жилы, шахты или штольни.

Найденным жилам, равно как и шахтам или штольням, дают названия или по первооткрывателям, как, например, «Келерганг» («угольщицкий

ход») в Аннаберге, открытый одним угольщиком, или но владельцам, как, например «Гейр» в Яхимове 26, .от фамилии Гейров, совладельцев местных рудников, или по добываемым в них полезным ископаемым, как, например, Плейганг («Свинцовый ход») по добываемому здесь свинцу и «Висмутовый ход» в Шнееберге — по висмуту. Или же их называют по какому-либо обстоятельству, которое привело к обнаружению полезного месторождения, как, например; «Богатая Галька» в Яхимове, которую обнажил горный поток. Чаще, однако, первооткрыватели называют рудные жилы и, особенно, копи чьими-либо известными именами, как, например, «Германский кайзер», «Аполлон», «Янус», или присваивают им названия каких-либо животных, как, например, «Лев», «Медведь», «Баран», «Корова», или каких-либо неодушевленных предметов, как, например, «Серебряный Ларец», «Воловник», или дают рудникам какие-либо шутливые названия, как, например, «Обжиратель дураков», или, наконец, название, обозначающее какое-либо доброе предзнаменование, как, например, «Божий дар». Это обыкновение давать те или иные названия рудным жилам, шахтам, штольням существует, как мы узнаем из Плиния 27, с давних времен. Удивительно, пишет он, что в Испании до сих пор сохраняются копи, к рытью которых приступили при Ганнибале. Они носят названия, данные еще открывателями этих месторождений. Одна из них, доставлявшая Ганнибалу по триста фунтов серебра в день, по сей день называется Бебело.

О горном деле и металлургии книги второй коне ц