Безкоштовна бібліотека підручників

Загрузка...


Філософія: конспект лекцій : Збірник працьФілософія: конспект лекцій : Збірник праць

Личностная дифференциация общества как условие становления эстетического вкуса


Строева Л.Г.

Восточноукраинский национальный

университет имени Владимира Даля (г. Луганск)

Развитие теории вкуса имеет свои традиции в английской, французской, немецкой философии и эстетике ХѴІІ ХV веков и в более поздний период, хотя данная проблема не представляется абсолютно исчерпанной. Вопрос о зависимости становления самого феномена, а не теории вкуса, от личностной дифференциации общества представляется не только не исследованным, но даже и не поставленным. Эта проблема вызывает к себе не только чисто исторический интерес, но является вполне современной в условиях неразвитости и примитивизма эстетического и художественного вкуса массового потребителя культурных ценностей.

Важно различать генезис теории вкуса в истории философии и эстетики и становление самого феномена вкуса в сознании личности и общества в процессе его личностной дифференциации. Целью данной статьи является исследование личностной дифференциации общества как предпосылки возникновения феномена вкуса, обусловленности его происхождения и развития становлением человеческой индивидуальности в процессе объективного исторического развития общества.

Отдельная реальная личность является непосредственным носителем вкуса как существенного компонента ее индивидуального эстетического сознания. Общезначимость во вкусах социальных, профессиональных групп и общества в целом придает вкусу надличностный характер, поднимает его до статуса общественного вкуса, компонента эстетического общественного сознания.

Общественный эстетический вкус не представляет механическую сумму бесконечного множества индивидуальных эстетических вкусов, а является их диалектическим „снятием”. Индивидуальные вкусы представлены в нем с далеко не одинаковой полнотой. „Просвещенный вкус” художественного критика, например, присутствует в художественном вкусе ХVШ века гораздо более полно сравнительно с неразвитыми или испорченными вкусами множества индивидов, субъектов эстетического сознания. В эстетическом сознании общества неизбежно отбрасывается многое из индивидуального вкуса, подчас его изысканность, уникальность.

Таким образом, общественный эстетический вкус не способен удержать все положительное, ценное из бесконечного индивидуального многообразия. Таков беспощадный закон диалектического «снятия» индивидуального в общественном, который проявляется даже в эстетическом сознании, насквозь личностном по своей природе.

Качество вкуса, его полнота, степень развитости, богатство, сфера направленности, широта охвата эстетических явлений, ценностей в эстетическом сознании общества и личности зависит более или менее непосредственно от исторического процесса обособления личности в обществе, ее автономизации.

Мы исходим из тезиса, принимаемого в литературе большинством авторов (Ю. Бородай, И. Кон, А. Лосев, В. Розин и др.), что общество намного старше личности, что человеческая личность - продукт длительного и сложного общественного развития.

На ранних ступенях истории общество было личностно не дифференцированным. На зрелой ступени общественного развития каждый человеческий индивид становится личностью в результате объективного процесса социализации и культурации. Следует различать два тесно связанных, но не вполне тождественных момента: во- первых, личностную дифференциацию общества как таковую, во-вторых, личностное самосознание индивида.

В рабовладельческом обществе, начиная уже с так называемой героической эпохи, человеческий индивид еще не является и не осознает себя субъектом познания, деятельности, не воспринимает себя как носителя нравственного чувства, эстетического переживания, вкуса. Рабство - экономическая и социально-психологическая основа античности как особой формации и специфическая форма насилия. Индивид здесь в гносеологическом плане - не субъект, в социальном - не личность, а вещь. Материальное, физическое возводится на высоту прекрасного, и в роли такового выступает здоровое человеческое тело. Из того, что человек (не только раб, но и свободный, который является рабом общего миропорядка, рока) - это физическая вещь, проистекает телесное понимание жизни, пластика как эстетический принцип, статичность бытия. Космос, бытие застыло в виде прекрасной статуи. В эпоху Античности человеческое и выступает, и воспринимается как телесно-человеческое, а не личностно-человеческое. Нет личности в социально-историческом смысле. «Рабство как особая формация еще не знает личности с ее бесконечными культурными возможностями, неисчерпаемыми духовными глубинами» [3, 67]. Пластика - это отрицание субъективности, духовности, в ней содержание подчинено внешне прекрасной скульптурной форме.

Подлинного эстетического сознания, вырастающего из потребности удержания личностной индивидуальности в предметных ценностях культуры, предполагающего вкус как необходимый свой структурный элемент, античная эпоха не знает. Здесь не может возникнуть эстетика как теория искусства и искусство в его современном смысле. Предмет искусства, как и философии, - это космос. Эстетика, насколько о ней можно говорить в этот исторический период, по сути дела есть натурфилософия, которая носит космологический характер, а философия, ее отдельные тексты, приобретает эстетический, образно-поэтический, интуитивно-наглядный характер. До тех пор, пока эстетика, как и философия, обращена к космосу, его красоте, пока человеческая личность не стала автономной, самостоятельной, в эстетике господствует онтологизм.

Анализ искусства героической эпохи приводит к заключению о личностной недифференцированности общества того времени. Но как возможно искусство, а значит и эстетическое сознание, личностное по своей сущности, в условиях, когда личность еще не возникла?

Ценностное постижение мира, каким оно обнаруживает себя в искусстве, представляет человеческое, антропологическое измерение бытия. Ценностное сознание, духовно-практическое отношение человека к миру исторически предшествует научно-теоретическому отношению и включает в зародыше все другие формы общественного сознания по мере их возникновения (прежде всего мифологическое, нравственное, политическое), т.е. является синкретичным по своему характеру. Человек еще не способен осваивать мир как таковой, в его объективности. Индивид первоначально осваивает мир как мир ценностей в процессе своей практической деятельности, выделяя в первую очередь практически значимые для себя явления. Искусство античного общества возникает также из практических потребностей и из потребностей познания. Эстетическая функция искусства органически связана с утилитарной. Искусство ничем не проявляет себя как «целесообразность без цели», с которой И. Кант связывает красоту природы. Искусство того времени принципиально отличается от современного, а эстетическое сознание в его развитой форме возникает гораздо позднее по мере личностной дифференциации общества, возникновения личностной индивидуальности. Первоначально человек выступает как человеческий индивид, представитель рода, антропологическое существо, а позднее - гражданин полиса.

В древнегреческом эпосе, который нельзя не отнести к искусству, жизненная ситуация и сама жизнь людей описывается не изнутри, а чисто внешне, не субъективно, а вполне объективно, бесстрастно, нейтрально. В «Илиаде» и «Одиссее» изображаются герои, которые воюют, совершают подвиги, пируют, но не переживают, не испытывают чувство зависти, ревности, ненависти; их внутренний мир еще не развит. В нем отсутствует чувство любви; вернее она не носит индивидуального характера, не избирательна, бездуховна.

Поскольку индивид еще не социально историчен, а преимущественно представляет из себя физическое телесное существо, он природно вполне повторим. Отсюда черпает свою идею «вечного возвращения» Ф. Ницше. В культе Диониса, дионисийского начала, проявляется скорее звериное, хтоническое, а не личностное. Неподвижность героического мира, судьба, рок, властвующий над всем, в том числе и над богами, означает отсутствие движения во времени и чувства времени.

Настроение в эпических изображениях простое, наивное; в нем господствует ощущение гармонии с природой. В природе все безгорестно и безрадостно. Однако в эпосе изображение становится не буквальным, а переносным, метафорическим, образно-поэтическим. Человек предстает здесь в общей личностно не дифференцированной форме. Общее доминирует над единичным. В эпическом стиле преобладают четкость форм, зрительно-структурные моменты вместо психологического углубления более позднего времени. Слитность с природой, однако, уже не абсолютна; субъект как бы «просыпается» не в своей внутренней самостоятельности, а как бытие, самостоятельная реальность. Он еще не настолько развит, чтобы вчувствовать в природу свое внутреннее содержание, но уже способен вчувствовать в нее сам факт своего существования. Об отсутствии внутренней жизни индивида свидетельствует описание внешнего облика героев, которое изобилует такими эпитетами, как богоподобный, богоравный, божественный. Люди наделяются чертами животных, явление хтонизма весьма характерно (например, Одиссей сравнивается с густошерстным бараном). Отсутствует описание внутренней духовной жизни, которая могла бы проявиться во внешнем облике. Герои живут рядом с богами, которые одним помогают, других наказывают.

Люди украшают свой быт, орудия труда, но эти искусные изделия, как и наскальные росписи, не являются искусством в современном его понимании. Это художественное ремесло, в котором эстетическая функция не противостоит, а отчасти даже совпадает с практически утилитарным назначением предметов. Искусство как отрасль производства еще не отделилось от него, не стало созиданием сугубо эстетических и художественных ценностей. Оно не стало еще самоцелью, органически связано с жизнью людей и их практической деятельностью, синкретично, не отделимо от мифологии. Это пока еще скорее мифологическое, но не эстетически-личностное сознание.

Античное искусство пластично, телесно, в нем нет динамизма, характерного для душевной жизни человека. Предметом и объектом его служит человеческое тело, но не чувства, переживания, прежде всего отношения между богами, богами и людьми, но не между самими людьми внутри коллектива. Чисто физические различия между людьми не могут порождать личностное самосознание, личностных предпочтений, вкусовых оценок.

Героическая эпоха - время складывания отношений рабовладения (VIII - VII вв. до н.э.). Рабовладельческое общество охватывает период от VII - VI вв. до н.э. до IV в. н.э., то есть не менее тысячи лет. За это время произошли чрезвычайно важные изменения во всем общественном развитии, включая и развитие отдельных индивидов. Тем не менее есть серьезное основание утверждать, что в течение этого тысячелетия не сложилось автономной личности в европейском понимании. Нельзя не признать значительного расцвета искусства (скульптура, живопись, архитектура, литература). Древнегреческие трагедии Эсхила, Софокла, Еврипида, казалось бы, свидетельствуют об отражении в искусстве процесса становления индивидуальности человеческой личности, но, по глубоко справедливой мысли А. Лосева, древнегреческая трагедия не личностна. Расцвет трагедии как особого жанра возможен лишь с появлением автономной личности. В древнегреческих трагедиях господствует мифологическая картина мира; главное действующее лицо этих трагедий - судьба, рок. Субъективизм, психологизм эллинистического периода принципиально отличен от европейского.

Чтобы ценностное сознание достигло уровня эстетического освоения мира: явлений природы, жизни общества и человека, необходимо рождение неповторимой, уникальной, автономной личности. Только зрелое эстетическое сознание и развитая человеческая индивидуальность - необходимые предпосылки возникновения эстетического и художественного вкуса.

Античное искусство: художественное ремесло, древнегреческий эпос, трагедия, поэзия, сложившаяся картина мира, представление о его статичности, отсутствие исторических событий, существование и развертывание бытия, космоса лишь в пространстве, но не во времени - дает вполне достаточное основание заключить, что человек выделяется из природы как коллектив, род, а не как индивид, личность. Личностная дифференциация - это обособление индивида в обществе, которое осуществляется в ходе дальнейшего исторического развития.

Космоцентризм античной философии и эстетики связан с идеей круговорота, отсутствием истории и чувства времени. Возникновение христианства, лежащего в основе средневековой философии и эстетики, означает появление исторических событий (начало и конец мира) и рождение человеческой истории, нового мировоззрения и мироощущения. Становится возможным говорить не только о выделении человека, общества из природы, но и обособлении личности в обществе. Это осуществляется через противоречия, преодоление негативных факторов, тормозящих процесс личностной дифференциации общества.

Экономической основой средневекового города в феодальном обществе служит ремесло, которое занимает подчиненное положение по отношению к земледелию. Феодальная общественная иерархия, цеховая регламентация, корпоративность, безраздельное господство религиозного сознания и соответствующий образ жизни, неразвитость торговых и культурных связей, личная зависимость крепостного от феодала ограничивают обособление личности в обществе, развитие ее самостоятельности и индивидуальности. Внутри социальной группы, сословия (купцы, ремесленники, крестьяне, помещики, духовенство) жизнь индивида строго регламентирована от рождения и до самой смерти, не предполагает личного выбора, индивидуального многообразия. Такое положение личности в обществе, ее зависимость от перечисленных факторов, ее несвобода экономическая, социальная и духовная воспроизводится с необходимостью на протяжении многих веков.

Официальное средневековое искусство (живопись, церковная музыка, архитектура, скульптура) скорее создает образ той эпохи, нежели несет на себе отпечаток человеческой индивидуальности. Народное искусство, прежде всего художественное ремесло, обнаруживает следы человеческого умения, мастерства, предпочтений эпохи. Искусство еще не отделилось от ремесла; строительство храмов почти исключает индивидуальные проявления мастерства, удовлетворяет запросы церкви как главного заказчика. Религиозные мотивы выдвигаются на первый план.

Переход от Средневековья к Возрождению - это смена парадигмы или точнее модификации онтологизма, который был преобладающим в философии и в эстетике вплоть до Нового времени. Теоцентризм уступает место антропоцентризму. Сокращается расстояние между статусом бога и человека в отношении к природе, которая обретает большую самостоятельность, перестает быть исключительно тварным миром, божественным творением. В философии и эстетике утверждается антропоцентризм. Однако человек здесь рассматривается прежде всего как природное существо.

Неслучайно Возрождение определяют как эпоху эстетическую. Расцвет искусства и культ художника-творца - знаменательные черты этой эпохи. Среди видов ренессансного искусства ведущее место занимает живопись, которую Гегель относит к классическому периоду в развитии искусства. Важнейшим критерием художественности произведения служит близость мастера к природе и верность ее изображения. Художник должен в совершенстве знать анатомию для точности изображения человеческого тела. В литературных произведениях Данте, великих гуманистов Петрарки, Боккаччо также не находим глубоко индивидуальных образов.

Средневековье не знает красоты природы, поскольку она в представлениях того времени несамодостаточна. Возрождение как эстетическая эпоха рождает искусство в собственном узком смысле. Но эстетическое сознание не вполне тождественно искусству. Оно предполагает развитость субъекта (чувств, вкусов, переживаний), каждого индивида, а не только художника-гения, творящего произведения искусства. Искусство через художественный образ обеспечивает эстетическому сознанию завершенность, способ отражения жизни и способ обратного воздействия через художественные и эстетические ценности на жизнь общества и отдельного индивида. Эстетическое сознание регулирует внутреннюю целостность личности, «интегрирует фрагменты переживаний в единую форму оригинальной индивидуальности» [5, 155]. В поле эстетического сознания попадают несущественные, случайные, так сказать, слабые стороны личности, ее деятельности, не связанные с необходимыми функциями, общими свойствами.

Автономную, самостоятельную личность рождают складывающиеся буржуазные общественные отношения: освобождение от личной и утверждение экономической зависимости, возникновение крупной машинной промышленности и конец всеобщей корпоративности, утверждение светского образа жизни, образование национальных рынков и развитие культурных связей. Это серьезный шаг к расцвету не только искусства, но и эстетического сознания в целом, совершенствованию индивида как субъекта эстетического сознания, его чувств, вкусов, оценок не только художественных произведений, но и ценностей культуры, социальной среды, быта. Этот объективный процесс получает теоретическое осмысление в философии и эстетике Нового времени (XVII в.) и Просвещения (XVIII в.). Художественная критика, «просвещенный» вкус дают образцы художественного вкуса и стиля в эстетической деятельности.

Пока философия и входящая в нее эстетика направлены на познание природной красоты, ее сущности, т.е. объекта эстетического восприятия, эстетический субъект не может стать самостоятельным предметом теоретического анализа в силу неразвитости человеческой субъективности, внутренней жизни личности. Поэтому эстетика в этих условиях не становится отдельной, особой, самостоятельной наукой, развиваясь в границах философии.

Вкус как эстетическая проблема в процессе ее становления первоначально осмысливается под углом зрения гносеологии как познавательная способность в ряду других. И. Канту не удается определить место вкуса в системе основных познавательных способностей, не выходя за рамки гносеологии, не рассматривая его вне всякой связи с какой бы то ни было реальностью. Вопрос об объекте вкуса выносится И. Кантом за пределы исследования. Очевидно, что вкус занимает особое место в чувственном познании (ощущение, восприятие, представление, чувственное созерцание), что вкус невозможно отождествить с понятием. В ходе дальнейшего развития теории вкуса выясняется, что его невозможно определить, не выходя за пределы гносеологии и не соотнося с объектом его интенции. Важнейшим шагом в исследовании вкуса становится осмысление предмета его направленности на особую действительность, понимаемую как объективированная, овеществленная, опредмеченная человеческая субъективность. Эта социокультурная рельность включает систему эстетических ценностей и искусство. Будучи направленным на эту предметно-духовную реальность, эстетический и художественный вкус перерастает границы чисто гносеологического отношения субъекта и вступает в сферу аксиологической способности воспринимать, эмоционально оценивать мир, бытие в неразрывном единстве с человеком как личностное бытие человека в мире.

Подлинной автономности личность достигает, когда становится субъектом не только политического, правового, но и эстетического сознания, сущностным, необходимым компонентом которого является вкус. Критерием зрелости искусства, эстетического сознания, в частности вкуса, служит богатство внутреннего мира личности, глубина и разнообразие духовной жизни, экзистенциального опыта, уникальности, самобытности индивида. Искусство как ядро эстетического сознания, его квинтэссенция воплощает непосредственное бытие личностной субъективности. «На уровне каждой личности возникает и существует такая форма социального, как субъективные образования, не образы, не отражение бытия, а само бытие, факты жизни человеческого духа, реальное душевное бытие личности, выражение ее самости. Слитность Я, подвижность, текучесть, постоянное пребывание в состоянии динамизма делают субъективное бытие единственным в своем роде. Ему нет аналога в мире» [4, 180]. Теоретический анализ доходит здесь до самого глубинного уровня интериоризации личности, объективного процесса ее автономизации.

Общий объективный процесс интериоризации в каждом отдельном случае индивидуален, неповторим. Общество нуждается в сохранении и передаче индивидуального опыта. Непосредственно такая передача возможна в межличностном общении. Однако оно ограничено в пространстве и во времени; опыт индивидуального субъекта общения не опредмечен и эмпиричен. В непосредственном общении душевный мир не воплощен. Ограниченность передачи субъективного индивидуального опыта преодолевается в ценностях культуры и особенно в искусстве. «Важнейшее предназначение искусства - воплощение субъективного в живом динамизме и неразрушимости внутренней органичной целостности личности» [там же]. Искусство, таким образом, может быть осмыслено как особый механизм или путь удержания, сохранения, передачи индивидуально-субъективной формы социального, воспроизведения целостных смысложизненных душевных состояний.

В эстетическом переживании, восприятии, вкусе осуществляется сотворчество, конгениальность автономной личности, субъекта эстетического сознания с другой, развитой, уникальной, независимой личностью художника. Во вкусе оценивается и эмоционально воспринимается единственное в своем роде, не имеющее аналогов ни в природе, ни в обществе субъективированное бытие личности художника-гения.

В заключение следует отметить, что эстетическое сознание и искусство возникают и развиваются из ценностного сознания как универсального способа первоначального освоения мира общественным человеком, индивидом, биосоциальным, но еще не личностно-индивидуальным по своей сущности. Очеловечение природы, реальности как объекта преобразования и познания приводит не только к обособлению и развитию субъекта, в том числе и субъекта эстетического сознания, но и его все более глубокому проникновению в объект, который в определенном отношении предстает как результат опредмечивания и самовыражения личностной индивидуальности. Этот объект выступает как общественное бытие, мир предметных ценностей культуры, в частности эстетических и художественных, которые интелектуально-эмоционально оцениваются во вкусе эстетическом и художественном. В этом и находит свое выражение самая внутренняя, глубинная связь вкуса с процессом личностно-индивидуальной дифференциации общества.

Литература

Кант И. Критика способности суждения / В 6 т. — М.: Мысль, 1966. - Т. 5. - С. 161 - 527.

Кон И.С. Социология личности. - М.: Политиздат, 1967. - 383 с.

Лосев А.Ф. История античной эстетики. Ранняя классика/Вступ. ст. А. А. Тахо-Годи. - М.: АСТ, Х.: Фолио, 2000. - 624с.

Панпурин В.А. Внутренний мир личности и искусство/Научный редактор А.Ф. Еремеев. - Свердловск: Изд. Уральского университета, 1990. - 209 с.

Похилько А.Д. Социокультурная автономность сознания: философско-антропологическое измерение. Дис. ... докт. филос. наук: 09.00.13. - Ставрополь, 2007. - 350 с.

Розин В.М. Личность и ее изучение. - М.: Едиториал УРСС, 2004. - 232 с.



Повернутися до змісту | Завантажити
Інші книги по вашій темі:
Філософія: конспект лекцій
Філософія глобальних проблем сучасності
Історія української філософії
Філософські проблеми гуманітарних наук (Збірка наукових праць)
Філософія: конспект лекцій : Збірник працьФілософія: конспект лекцій : Збірник праць