Безкоштовна бібліотека підручників

Загрузка...


Філософія: конспект лекцій : Збірник працьФілософія: конспект лекцій : Збірник праць

Будущее человечества: мировоззренческие горизонты


В.А. Цикин,

Е. С. Голуб

В статье предпринята попытка определить вектор эволюции цивилизации с учетом темпов современного развития научно-технического прогресса и глобализации. При этом особый акцент сделан на выявлении роли человекоразмерных систем в эволюции социума и необходимости интеграции духовных ценностей Запада и Востока.

Ключевые слова: цивилизация, научно-технический прогресс, эволюция социума, интеграция духовных ценностей, процесс глобализации.

Постановка проблемы. Особенностью современного этапа исторического развития является усиление процессов глобализации во всех общественных сферах. Осознание этого факта ведет к выработке человечеством нового взгляда на себя. Человеческий род перерождается в человечество. Процессы глобализации не отменяют этнического, языкового, культурного различия внутри единой цивилизации, как не отменяют они различия интересов, несовпадения темпов и форм развития народов. Но при этом своеобразие становится скорее локальным, а глобализация - универсальным фактором.

Глобализация означает всеобщий характер большинства значимых для человечества процессов. Современное человечество представляет собой единую систему экономических, политических, социальных и культурных взаимодействий, а это предполагает единство его дальнейшей судьбы. Основой глобализации и универсализации общества является информатизация, выражающая современный уровень технического развития. Эволюция информационных технологий трансформирует привычные способы социальной коммуникации, способствуя их расширению и ускорению. В свою очередь, это приводит к интеграции человечества в единую экономическую, политическую и социально-культурную целостность. Таким образом, глобализация напрямую соотносится с современным этапом развития общества - становлением планетарной цивилизации.

Актуальность темы. Вопрос о том: куда идет человечество? - является особо актуальным в настоящее время. Ответ на него не может быть однозначным. Только для очень простых систем, стабильно воспроизводящих свои состояния, предсказания могут быть строгими.

Цель статьи. Но история - это не небесная механика, а социальноисторические процессы, которые относятся к более сложному классу систем, чем механические. И когда ставится задача предсказать состояние сложного исторического процесса, если имеется знание о тенденциях его развития, то на этой основе выстраивается несколько сценариев будущего. Какой из них реализуется, заранее определить невозможно, так как превращение потенциальных возможностей в действительность зависит от множества факторов, в том числе и случайных. Ретроспективно, глядя назад, на уже свершившуюся историю, можно указать причины, почему реализовался тот или иной сценарий, и раскрыть логику этого развития. Но, глядя вперед и делая прогнозы, мы принципиально можем обозначить лишь веер возможностей и в лучшем случае определить, какие из них более или менее вероятны [4, с.50-52].

Значит ли это, что история вообще непредсказуема, что бессмысленно ставить вопрос о будущем? Разумеется, нет. Сценарии будущего, которые познание стремится выявить, опираясь на анализ тенденций развития, это и есть предсказание, хотя и неоднозначное. Такие предсказания характерны не только для социальных, но и для многих естественных наук. При обсуждении проблем будущего цивилизации важно, в первую очередь, выделить сценарии, связанные с возможными изменениями глубинной стратегии ее предшествующего развития. А для этого нужно предварительно ввести понятие типов цивилизационного развития.

Анализ исследований показывает, что известная концепция мировых цивилизаций, предложенная Арнольдом Тойнби. Он выделил и описал 21 цивилизацию, которые существовали в человеческой истории [6, с.33]. При всем многообразии, их можно разделить на два больших типа: традиционная и техногенная, последнюю часто называют западной (по региону ее возникновения). В техногенной - решающую роль играет применение новых технологий, причем не только производственных, обеспечивающих экономический рост, но и технологий социального управления и социальных коммуникаций.

Техногенная цивилизация родилась в европейском регионе примерно в XIV-XVI вв., ей предшествовали две мутации традиционных культур. Это - культура античного полиса и культура европейского христианского средневековья. Грандиозный синтез их достижений в эпоху Реформации и Просвещения сформировали ядро системы ценностей, на которых основана техногенная цивилизация. Каковы их сущностные характеристики?

Во-первых, фундаментальным процессом технологической цивилизации стал технико-технологический прогресс. Часто на протяжении жизни одного поколения он радикально меняет предметную среду, в которой живет человек, а вместе с тем и тип социальных отношений людей, их институты. Динамизм техногенной цивилизации разительно контрастирует с консервативностью традиционных обществ, где виды деятельности, их средства и цели меняются очень медленно, иногда воспроизводясь на протяжении веков.

Во-вторых, система ценностей и жизненных смыслов, которая характерна для техногенного развития, включала особое понимание человека и его места в мире. Это, прежде всего, представление о человеке как деятельностном существе, который противостоит природе, подчиняет своей власти и преобразует её. Ценность преобразующей, креативной деятельности присуща только техногенной цивилизации, ее не было в традиционных культурах. Им было присуще иное понимание, выраженное в знаменитом принципе древнекитайской культуры "у-вэй", который провозглашал идеал минимального действия, основанного на чувстве резонанса ритмов мира. Традиционные культуры никогда не ставили своей целью преобразование мира, обеспечение власти человека над природой. В техногенных же культурах такое понимание доминирует. Оно распространяется не только на природные, но и на социальные объекты, которые становятся предметами социальных технологий.

В-третьих, при характеристике базисных ценностей техногенных культур можно выделить понимание природы как неорганического мира, из которого можно черпать ресурсы в расширяющихся масштабах. Противоположностью этим установкам было традиционное понимание природы как живого организма, малой частичкой которого является человек.

В-четвертых, в техногенной цивилизации инновации становятся главной ценностью, чего не было в традиционных культурах, они всегда ограничивались традицией и маскировались под неё. Успех преобразующей деятельности, приводящей к позитивным для человека результатам и социальному прогрессу, рассматривается в техногенной культуре как обусловленный знанием законов изменения объектов. Такое понимание органично увязывается с приоритетной ценностью науки, которая дает знание об этих законах. Научная рациональность в этом типе культуры выступает доминантой в системе человеческого знания, оказывает активное воздействие на все другие его формы. Таковы наиболее характерные отличия этих цивилизаций [5, с.17-20].

Техногенные общества сразу же после своего возникновения начинают воздействовать на традиционные цивилизации, заставляя их видоизменятся. Иногда эти изменения становятся результатом военного захвата, но чаще - итогом процессов догоняющей модернизации, которую вынуждены осуществлять традиционные общества под давлением техногенной цивилизации.

Вступив в фазу постиндустриального развития, техногенная цивилизация начала новый цикл влияния на различные страны и регионы планеты. Техногенный тип развития в значительно большей степени, чем традиционный, унифицирует общественную жизнь. Наука, образование, технологический прогресс и расширяющийся рынок порождают новый образ мышления и жизни, преобразуя традиционные культуры. И то, что мы называем сегодня процессом глобализации, является продуктом экспансии именно техногенной цивилизации, вызывая целые эпохи модернизации традиционных обществ, переводя их на рельсы техногенного развития.

Техногенная цивилизация дала человечеству множество достижений: научно-технологический прогресс и экономический рост привели к новому качеству жизни, обеспечили возрастающий уровень потребления, медицинского обслуживания, увеличили среднюю продолжительность жизни. Большинство людей связывало с прогрессом этой цивилизации надежды на лучшее будущее. Еще полвека назад мало кто полагал, что именно техногенная цивилизация приведет человечество к глобальным кризисам, когда оно окажется буквально на пороге своего самоуничтожения. Экологический, антропологический кризис, растущие процессы отчуждения, изобретение все новых средств массового уничтожения, грозящих гибелью всему человечеству, - все это побочные продукты техногенного развития [10, с. 167-168]. И поэтому сейчас встал вопрос: можно ли выйти из этих кризисов, не меняя базисной системы ценностей техногенной культуры?

Видимо, эту систему ценностей придется менять, и преодоление глобальных кризисов потребуют изменения целей человеческой деятельности и ее этических регулятивов. И в этом плане постиндустриалный этап может стать началом перехода к новому типу цивилизационного развития - планетарной цивилизации.

Существуют две трактовки постиндустриального общества. Во- первых, его рассматривают как простое продолжение, особую стадию техногенного развития. В этом случае не ставится проблема изменения базисных ценностей, а речь идет только о тех переменах, которые вносят новые технологии в образ жизни, социальные коммуникации, отношения между государствами. В русле такого подхода возникла интерпретация устойчивого развития как продолжение сегодняшнего технологического прогресса с некоторыми природозащитными ограничениями. Принимая во внимание сегодняшние тенденции глобализации, эта трактовка ведет к осуществлению концепции "золотого миллиарда".

Во-вторых, возможна иная точка зрения и иная стратегия глобальных цивилизационных перемен. С этой точки зрения постиндустриальное развитие, о котором сегодня много говорят философы, социологи и футурологи, не является простым продолжением техногенной цивилизации. Его можно интерпретировать как начало нового исторически третьего (по отношению к традиционному и техногенному) типа цивилизационного развития.

В этом варианте формирование постиндустриальной цивилизации должно быть связано не только с технологической революцией, но и духовной реформацией, пересмотром ряда прежних базисных ценностей техногенной культуры: ее отношения к природе, культу силы как основы преобразующей деятельности, идеалов потребительского общества, основанного на росте вещественно-энергетического потребления [8, с.56].

Но здесь возникает проблема, каковы возможности внедрения этой системой новых мировоззренческих ориентиров и этических регулятивов. Видимо, наше отношение к природе не сведется к созерцанию ее и адаптации к ней. Человек по-прежнему будет видоизменять природу. Весьма вероятно, что преодоление экологического кризиса будет связано не с сохранением дикой природы в планетарных масштабах (что уже сегодня невозможно без резкого сокращения населения Земли), а с расширяющимся окультуриванием природной среды. В этом процессе важную роль будут играть не только природоохранные меры, направленные на сохранение тех или иных естественных локальных экосистем, но и искусственное создание новых биогеоценозов, обеспечивающих необходимый уровень их разнообразия как условия устойчивости биосферы [7, с.349].

Вполне возможно, что в этом (благоприятном для человечества) сценарии, окружающая нас природная среда все больше будет аналогичной искусственно созданному парку или саду, который уже не сможет воспроизводиться без целенаправленной деятельности человека. И в этом будет состоять предназначение человека, который так изменил облик планеты, что стал реальной силой, определяющей сохранение биосферы. В принципе эти идеи были развиты в работах В.И. Вернадского.

Идеалом его философии было объединение человечества в планетарном масштабе, коэволюция человека и природы, управление природой как особым организмом, в который включен человек. Идеи Вернадского о биосфере и ноосфере перекликались не только с идеями Леруа и Тейяр де Шардена, но и с идеями восточных культур о связи истины и нравственности.

В системе ценностей и мировоззренческих образов техногенной культуры человек рассматривается как противостоящий природе, вектор его активности направлен вовне, на преобразование мира. Восточная традиционная система ценностей полагает человека включенным в организм природы, как бы растворенным в ней; вектор человеческой активности ориентирован не столько вовне, сколько вовнутрь, на самовоспитание, самоограничение, включение в традицию

Видимо синтез этих двух противоположных представлений будет связан с взаимной зависимостью этих двух векторов. Это будет не западная и не восточная система ценностей, а нечто третье, синтезирующее достижения современной техногенной культуры и некоторых идей традиционных культур, обретающих сегодня новое звучание. Предпосылки такого синтеза возникают не только благодаря осознанию опасности глобальной экологической и антропологической катастрофы, угрозы грядущего апокалипсиса, осознанию, стимулирующему поиск новых ценностей и этических регуля- тивов деятельности. Эти предпосылки порождаются также и современными тенденциями научно-технического развития, которое составляет один из базисных компонентов всей современной цивилизации [9, с.145-150].

Не отрицая ценности идей новой этики, необходимо посмотреть на них с иной точки зрения, увязать их с происходящими внутри самого техногенного развития изменениями типа научной рациональности и стратегий технологической деятельности. Эти стратегии связаны с освоением принципиально новых типов объектов, которые представляют собой сложные саморазвивающиеся системы. Среди них главное место занимают человекоразмерные системы, включающие человека в качестве своего особого компонента. Образцами таких систем выступают: биосфера как глобальная экосистема, биогеоценозы, объекты современных биотехнологий, социальные объекты, системы современного технологического проектирования, особенно нанотехнологии [3, с.31-34].

Сегодня в социальных и производственных технологиях все чаще проектируются не просто техническое устройство и даже не система "техническое устройство-человек", а целостный комплекс, выступающий как сложная развивающаяся система: "техническое устройство - человек" плюс особенности природной среды, в которую будет внедряться соответствующая технология, плюс особенности социокультурной среды, принимающей данную технологию.

Стратегия деятельности с саморазвивающимися системами неожиданным образом порождает перекличку между культурой западной цивилизации и древними восточными культурами. И это очень важно, если иметь в виду проблемы диалога культур как фактора выработки новых ценностей и новых стратегий цивилизационного развития. Долгое время наука и технология в новоевропейской культурной традиции развивались так, что они согласовывались только с западной системой ценностей. Теперь выясняется, что современный тип научно-технологического развития можно согласовать и с альтернативными и, казалось бы, чуждыми западным ценностям мировоззренческими идеями восточных культур. Здесь можно выделить три основных фактора.

1. Восточные культуры всегда исходили из того, что природный мир, в котором живет человек, это - живой организм, а не обезличенное неорганическое поле, которое можно перепахивать и переделывать. Долгое время новоевропейская наука относилась к этим идеям как к пережиткам мифа и мистики. Но после развития современных представлений о биосфере как глобальной экосистеме выяснилось, что непосредственно окружающая нас среда действительно представляет собой целостный организм, в который включен человек. Эти представления уже начинают в определенном смысле резонировать с организмическими образами природы, которые свойственны древним культурам.

2. Объекты, которые представляют собой развивающиеся человекоразмерные системы, требуют особых стратегий деятельности. Этим системам присущи синергетические эффекты. В них существенную роль начинают играть несиловые взаимодействия, основанные на кооперативных эффектах. В точках бифуркации незначительное воздействие может радикально изменить состояние системы, порождая новые возможные траектории ее развития. Установка на активное силовое преобразование объектов уже не является эффективной при действии с такими системами. При простом увеличении внешнего силового давления система может не порождать нового, а воспроизводить один и тот же набор структур. Но в точках бифуркации, в состоянии неустойчивости, часто небольшое воздействие (укол) в определенном пространственно-временном интервале способно порождать (в силу кооперативных эффектов) новые структуры и уровни организации [2, с.80-90]. Этот способ воздействия напоминает стратегии ненасилия, которые были развиты в индийской культурной традиции, а также действия в соответствии с принципом "у-вэй" Китая.

3. В стратегиях деятельности со сложными, человекоразмерными системами возникает новый тип интеграции истины и, нравственности, целерационального и ценностно-рационального действия. Научное познание и технологическая деятельность с такими системами предполагает учет целого спектра возможных траекторий развития системы в точках бифуркации. Реальное воздействие на нее с целью познания или технологического изменения всегда сталкивается с проблемой выбора определенного сценария развития из множества возможных сценариев. И ориентирами в этом выборе служат не только знания, но и нравственные принципы, налагающие запреты на опасные для человека способы экспериментирования с системой и ее преобразования.

Сегодня все чаще комплексные исследовательские программы и технологические проекты проходят социальную экспертизу, включающую этические компоненты. Эта практика соответствует новым идеалам рационального действия, видоизменяя прежние представления о связи истины и нравственности. Новый тип рациональности, который сегодня утверждается в науке и технологической деятельности со сложными развивающимися, человекоразмерными системами, резонирует с древневосточными представлениями о связи истины и нравственности. Это, конечно, не значит, что тем самым принижается ценность рациональности, которая всегда имела приоритетный статус в западной культуре [1, с.21-31].

В этом смысле можно сказать, что развитые в лоне западной культурной традиции представления об особой ценности научной рациональности остаются важнейшей опорой в поиске новых мировоззренческих ориентиров, хотя сама рациональность обретает новые модификации в современном развитии.

Будущее человечества в долгосрочной перспективе будет определяться успехами в поиске нового типа цивилизационного развития, который, в свою очередь, возможен как творческое взаимодействие двух исторически сложившихся и доминирующих сейчас в сознании и социальной практике цивилизационных парадигм - техногенной и традиционной. Решение этой поистине всемирно-исторической задачи возможно и посильно лишь при условии сохранения плюрализма цивилизаций на путях общепланетарного сотворчества, и поэтому потребует духовной реформации.

Нужна новая гуманистическая политика, мерилом которой станет способность и готовность людей, социальных групп, элит и правительств мыслить и действовать с учетом планетарной значимости возникающих проблем и многоразличных интересов всего человечества. Новое мышление появится не само по себе и не по "заказу", а в процессе и по мере освобождения сознания от многих предрассудков и стереотипов, а также развития способности слушать и слышать друг друга, терпения и выдержки в осмыслении сложнейших вопросов и разрешении конфликтных ситуаций.

Духовной (или идеологической) основой такого образа мышления и действий может стать ныне только формирующееся космо-гуманно- центристское мировоззрение людей, начинающих осознавать солидарную ответственность за жизнь на планете Земля, которую еще предстоит превратить в "общий дом" всего человечества. Необходимой предпосылкой и условием становления и распространения такого мировоззрения является признание и сохранение многообразия мира, представляющего собой общечеловеческую ценность и гарантию устойчивости мирового социума. Главной опасностью на пути становления этого мировоззрения является тенденция умаления и недооценки фактора многообразия, попытки рассматривать общечеловеческую перспективу будущего постиндустриального ("информационного") общества на путях униформизма, культурного обезличивания и восприятия многоликости и многоцветия мира как угрозы [9, с. 162-163].

Многообразие культурных альтернатив отнюдь не препятствие для единения и интеграции мира, оно не только возможно, но и необходимо человечеству, чтобы сохранить себя и выстоять перед лицом нынешних и грядущих глобальных вызовов и проблем. Можно предположить, что в ходе постиндустриального развития и глобализации мирового сообщества произойдет своеобразная конвергенция цивилизаций и возникнет своего рода конфедерация цивилизаций, взаимоотношения которых будут регулироваться совместно выработанными правовыми нормами и общепризнанными этическими принципами.

Но главную особенность этого общемирового процесса будет определять - путь диалога культур и цивилизаций, поиска взаимопонимания и согласованности относительно общих ценностей. Иначе говоря, - взаимного заинтересованного восприятия и обмена ценностями, в отличие от нынешнего, которое носит явно неэквивалентный характер и потому порождает острые социокультурные проблемы и конфликты.

Потребуются время и немалые усилия, чтобы устранить это препятствие на пути установления полноценных и эффективных диалоговых отношений. Надо, с одной стороны, освободиться от социокультурного гегемонизма техногенной культуры, не считающейся со своеобразием и уникальностью ценностей других цивилизаций, а с другой, - преодолеть закрытость, сепаратистскую замкнутость и невосприимчивость традиционных обществ и культур к достижениям и ценностям той же техногенной цивилизации.

Диалог, понятый как способ и форма общения равноценных субъектов, которыми могут быть отдельные индивиды или группы, целые сообщества людей, государства, конфессии, культурные миры и цивилизации, способен создать атмосферу взаимопонимания и поиска наиболее оптимального решения того или иного вопроса. Диалог тем и отличается от "разговоров" и "переговоров", что он не терпит высокомерия и насилия, от кого бы они ни исходили. Особенно в сфере духа, где властвуют ценности, а не интересы, и критерием высоты выступает старшинство мысли и истина, а не величина денежного кошелька и выгода.

Идеология межкультурного диалога может быть выработана сегодня путем перекрестного консенсуса двух господствующих ныне мировоззренческих ориентаций и типов мышления - антропоцентричного ("западного") и космоцентричного ("восточного"). Первый зиждется на логике обладания и господства, второй - на логике мудрости. Вполне возможно, что взаимодействие и взаимопроникновение двух мировоззренческих установок и типов мышления, каждый из которых имеет свои сильные и слабые стороны, даст симбиоз, точнее, некий синтез, вызвав к жизни логику ответственности. Она определит основные приоритеты в действиях власти. Увеличится шанс коэволюционного пути развития человеческого общества, единственновозможного пути в будущее.

В интеллектуальной среде, возникшей на почве именно западной культурной традиции, ныне формируются предпосылки духовной реформации и диалога культур, которые определят перспективы становления и контуры нового типа цивилизационного развития человечества.

Вывод: Итак, в начале XXI в. главной проблемой становится взаимодействие цивилизаций последнего поколения на фоне ускоряющихся процессов глобализации и становления постиндустриального, информационного общества. От решения этой проблемы зависит будущее всего человечества. Нарастающая угроза столкновения цивилизаций опасна для общества, она не имеет иного выхода для самосохранения и развития, кроме как выработать стратегию и механизмы диалога, сотрудничества и партнерства государств и сформировать новую цивилизацию, имя которой - планетарная.

Использованная литература

  1. Агацци Э. Моральное измерение науки и техники. - М.: Москов. философск. фонд, 1998. - 344 с.
  2. Буданов В.Г. О методологии синергетики // Вопросы философии. - № 5. - С. 79 - 94.
  3. Лукьянец В.С. Наука нового века. Гуманитарные трансформации // Наука и образование: современные трансформации. - К.: ПАРАПАН, 2008. С. 8-37.
  4. Назаретян А.П. Цивилизационные кризисы в контексте Универсальной истории. - М.: ПЕР СЭ, 2001. - 239 с.
  5. Степин В.С. Философия и эпоха цивилизационных перемен // Вопросы философии. - 2006. - № 2. - С. 16 - 26.
  6. Тойнби А.Д. Постижение истории. - М.: Прогресс, 1991. - С. 3-34.
  7. Тоффлер А. Футурошок. - СПб.: Лань, 1997. - С. 349.
  8. Цикин В.А. Когнитивные горизонты синергетической парадигмы // Наука и образование: современные трансформации. - К.: ПАРАПАН, 2008. - С. 37 - 60.
  9. Цикин В.А. Глобализация: ноосферный подход. - Сумы: СумГПУ, 2006. - 284 с.
  10. Яхнин Е.Д. Эволюция и будущее человеческого социума // Вопросы философии. - 2006. - № 5. - С. 165 - 175.


Повернутися до змісту | Завантажити
Інші книги по вашій темі:
Філософія: конспект лекцій
Філософія глобальних проблем сучасності
Історія української філософії
Філософські проблеми гуманітарних наук (Збірка наукових праць)
Філософія: конспект лекцій : Збірник працьФілософія: конспект лекцій : Збірник праць