Українська електронна бібліотека

Загрузка...


Філософські проблеми гуманітарних наук (Збірка наукових праць)

О непонимании, ответственности и о метафизике объективных законов


М.Г. Мурашкин

Осмысливается адекватность критических замечаний реальному положению вещей, возможности критического мышления при эмоциональном отношении к критикуемому материалу.

Постановка проблемы в общем виде сводится к необходимости разрешения недоразумений, связанных с непониманием тех или иных философских идей, появляющихся в статьях критического характера.

Анализ последних исследований и публикаций показал, что в печать проникают статьи, наводящие довольно субъективную критику. Например, статья проф. В.П. Капитона «О культуре мышления, ответственности и о метафизике объективных законов» (Філософія. Культура. Життя. - №31. - 2008) в отношении критикуемого материала.

Формирование целей статьи сводится к демонстрированию несоответствия критики реалиям, существующим в критикуемом материале.

Критическая статья В.П. Капитона неадекватно оценивает текст М.Г. Мурашкина «Метафизика закона и объективная реальность», помещенный в межвузовский сборник научных работ «Філософія. Культура. Життя» № 30 за 2008 г. - С. 79-86. Поэтому данную статью необходимо понимать как оправдательный документ на некорректную критику.

Так В.П. Капитон утверждает, что автор статьи свои собственные «нелепые рассуждения» приписывает И. Канту. Чтобы В.П. Капитона не упрекали в предвзятости, он цитирует выдержку из статьи критикуемого автора - проф. М.Г. Мурашкина. Для этого он берет кусок текста, сочиненного автором, заключает его в кавычки и присваивает зачем-то рассуждения в этом тексте И. Канту, а затем утверждает, что это сделал проф. М.Г. Мурашкин. Но в этой статье М.Г. Мурашкина нет цитирования не то что И. Канта, но и вообще цитирования; поэтому никакие части текста не заключены в кавычки как цитаты. Просто когда автором высказывается определенная мысль, подобная уже прозвучавшей до него, то, естественно, после предложения, передающего эту мысль, в квадратных скобках заключена ссылка на литературный источник, содержащий подобное суждение. Потому в данном случае возле предложения, которое заканчивается словом «априорно», в квадратных скобках стоит ссылка на И. Канта. Это говорит о том, что подобная мысль в понимании априори и само слово «априорно» была высказана до автора статьи философом И. Кантом. И слово «априорно» было не придумано автором статьи, а существовало в трудах И. Канта.

В.П. Капитон чисто произвольно заключает кусок текста автора статьи М.Г. Мурашкина в кавычки, объявляет, что этот текст о размышлениях И. Канта, а затем критикует автора в том отношении, что И. Кант не мог размышлять о подобном. Конечно же, И. Кант не говорил о подобном, потому что об этом говорит автор статьи.

В.П. Капитон возмущен: как может проф. М.Г. Мурашкин приписывать И. Канту свои собственные рассуждения?! И чтобы его не упрекали в предвзятости, цитирует выдержку авторского текста из статьи М.Г. Мурашкина, лишь касающуюся И. Канта в отношении понятия «априори». Т.е. В.П. Капитон, не разобравшись в читаемом тексте, приписал немецкому философу часть авторских размышлений, перекликающихся с кантовскими суждениями лишь в отношении понятия «априорного». Для доказательства данного положения процитируем И. Канта дословно: «...в основе всякого опытного знания лежат понятия о предметах вообще как априорные условия; следовательно, объективная значимость категорий как априорных понятий должна основываться на том, что опыт возможен (это касается и форм мышления) только благодаря им. В таком случае они необходимы и априори относятся к предметам опыта, так как только с их помощью можно мыслить какой-нибудь предмет опыта вообще» [Кант И. Критика чистого разума. - Соч.: Т. 3. - С. 187-188].

Цитата, касающаяся И. Канта из статьи М.Г.Мурашкина, взятая В.П. Капитоном, следующая: «В этом отношении закон и хаос - противоположности. Противостоит закону и хаосу объективной реальности (объективного мира) представление человека об этой объективности. Представление человека требует достоверности, чтобы человек мог приспособиться, спастись. Следовательно, представления должны быть необходимыми и важными для человека. Возможность (сигнал о возможности, сигнал о возможности познать достоверно) обрести достоверное знание человеку заложена в нем самом априорно [10, 187-188], в его врожденных когнитивных структурах [9, 162]». В статье М.Г. Мурашкина нет кавычек, которые отделяли бы цитируемый текст от всего остального, следовательно, мысль И. Канта относится лишь к последнему предложению, к последней его части, где речь идет об априорном, после чего в квадратных скобках стоит ссылка на И. Канта, который говорил об этом понятии до написания данной статьи. Значит, не разобравшись в самом тексте, часть высказываний автора В.П. Капитон приписал размышлениям по поводу И. Канта, самопроизвольно заключив в кавычки кусок текста М.Г. Мурашкина и выдав их за цитату в отношении размышлений И. Канта, и развел критику по этому поводу. Дабы было неповадно? Или какой смысл в том? Причем И. Канту приписываются не просто размышления из текста автора (то есть проф. М.Г. Мурашкина), но и та его часть (только так можно понимать!), где автор статьи, кроме И. Канта, указывает на другой источник, т. е. ссылается на таких авторов, как Кай Хахлвег и К. Хукер, высказавшихся о «врожденных когнитивных структурах». Это тоже В.П. Капитон приписал как размышления по поводу И. Канта. Одним словом, и И. Кант, и Кай Хахлвег, и К. Хукер, на которых ссылается автор как на философов, до него употребивших термины «априорно» и «врожденные когнитивные структуры», смешаны в одну кучу и заключены в единые кавычки как одна из дословных цитат. Это какая-то сплошная неразбериха, которая создана В.П. Капитоном как прецедент для серьезной критики. Серьезной ли? Текст М.Г. Мурашкина является самостоятельным сочинением и лишь перекликается с воззрениями И. Канта, Кай Хахлвега, К. Хукера в отношении таких понятий как «априорно» и «врожденные когнитивные структуры».

Далее В.П. Капитон упрекает автора статьи в том, что он отказывается признавать в законах природы свойство объективности. Хотя автор заявляет, что познающий человек отражает в своем мышлении объективную реальность [7, с. 79]. В то же время В.П. Капитон необоснованно заявляет, что ни о какой объективности законов, по мнению автора, нельзя говорить [6, с. 184]. Для подтверждения своего суждения В.П. Капитон, опять-таки во избежание недоразумений, приводит из текста автора цитату о том, что закон - это определенный порядок. При этом порядок обнаруживается там, где мы его искали, а порядок же, который мы не искали, для нас беспорядок. После этих слов у М.Г. Мурашкина идет ссылка на А. Бергсона как на первоисточник, который впервые высказывал подобное суждение. А. Бергсон указывал на то, что мы говорим о беспорядке всякий раз, как встречаемся с тем из двух порядков, которого мы не искали [2, с. 267]. Опять таки автор статьи не цитирует самого А. Бергсона, а указывает на существование подобных мыслей, высказываний, существовавших до него. Заметим, что речь идет о существовании лишь подобных высказываний. Автор все передает своими словами. Однако, дело в том, что подобные высказывания совершенно не свидетельствуют о том, что автор не признает объективности законов. Автор этими высказываниями ориентирует на то, что поиски самых объективных законов начинаются с человеческих потребностей и интересов. Уже даже в своем восприятии человек пристрастен и избирателен [1, с. 86]. Этого В.П. Капитон не учитывает.

Далее В.П. Капитон продолжает цитату автора, заключив довольно большой кусок текста в кавычки. После этих кавычек следует заключение о том, что автор статьи М.Г. Мурашкин является ревностным ниспровергателем марксизма. Прочитав этот солидный участок текста, невозможно обнаружить ниспровержения марксизма. Приводим текст, заключенный в кавычки, дословно: «Закон - это определенный порядок. Порядок обнаруживается там, где мы его искали. Порядок же, который мы не искали, для нас беспорядок [2, с. 267]. Человек ищет в определенном направлении, отыскивает жизненное, помогающее выжить, спастись. Не жизненное он именует пока хаосом, именует тем, в чем он для себя ничего не находит. Хаос как первобытный беспорядок [3, с. 291] еще не означает полного отсутствия в нем порядка. Ведь это беспорядок первобытный, т. е. беспорядок первобытных времен, когда было мало порядков. К ХХ в. в этом хаосе человек нашел много порядков, обнаружил много закономерностей, неизменностей, повторяемостей, стабильностей. Сколько еще законов человек найдет в этом хаосе, который, на первый взгляд, не имеет законов, закономерностей? Для древнего человека законом было движение солнца, закономерность этого движения. Для современного человека эта закономерность в какой-то степени стала частью хаоса, частью случайности вместе с солнцем как конгломератом ядерных реакций». И на каком основании автор статьи является ревностным ниспровергателем марксизма? Здесь необходимо дополнительно догадываться, выстраивая субъективные предположения в этом отношении. Марксизм - это наукоемкая многоплановая теория. Что-то в ней верно. Что-то в ней утопично. Ученые пересматривают и переосмысливают историей данную теорию. Хотя В.П. Капитон далее уточняет, о каком моменте марксизма идет речь. Он советует автору статьи потрудиться процитировать учебник по марксистской философии, чтобы читатель мог убедиться, что догматические марксисты не сводили характеристики законов к одной лишь повторяемости или порядку [6, с. 178]. Но автор статьи так же не сводит характеристики законов к одной лишь повторяемости или порядку. Автор статьи говорит о свершении законов с необходимостью, а не по случаю. Но главные характеристики законов, на которые указывает автор, - это их неизменность и стабильность [7, с. 79], их устойчивость, что необходимо автору для раскрытия полной картины своего философствования, картины, которая подробно будет описана в дальнейшем. В.П. Капитон же упрекает автора статьи, что он, вслед за Р. Карнапом, сводит характеристики закона лишь к повторяемости или порядку. При этом следует упрек в сторону автора статьи, что он не потрудился процитировать Р. Карнапа. Но, как уже указывалось, автор статьи вообще не цитировал кого-либо. Он излагал свое миропонимание, делая ссылки на литературу, в которой содержатся термины, употребляемые раннее, до написания статьи, и подобные мысли, высказанные прежде, чем автором была написана статья.

В.П. Капитон предъявляет массу претензий к автору статьи в том плане, что он не описал полностью характеристики закона, не соотнес понятие «закон» и «закономерность» и прочее. Но автор не имел целью описание всего и вся, он поставил определенную цель, согласно которой и подбирал материал, термины, понятия. То, что не входило в его планы, опускалось. И это естественно для самого же прояснения дела. Автору же навязываются необоснованные упреки, будто бы это касается содержательной стороны излагаемой статьи.

После ряда упреков в адрес автора В.П. Капитон в своей статье приводит цитату, а точнее - большой кусок текста автора, заключая его в кавычки, указывая, что процитированный отрывок подкупает читателя своей простотой и изяществом. Далее В.П. Капитон пишет в своей статье, что для всякого наивного обывателя мир - это не случайность. Как понять эту фразу? Она что, поддерживает и утверждает миропонимание автора, который критикуется? Если В.П. Капитон не поддерживает автора, то он должен был сформулировать фразу в том смысле, что даже для всякого наивного обывателя мир - это не случайность.

В.П. Капитону, по-видимому, не нравится, что автор статьи, которую он критикует, в основание мироздания кладет случайность, а не необходимость. Ведь действительно, доподлинно установить человеку на данный момент своей истории, что лежит в основании «всего (всего мироздания, всего универсума, всего космического пространства, всей Вселенной)», не составляет возможным. Человек еще слишком слабо проник своим познанием в глубины космоса, в глубины микромира элементарных частиц. Он только вывел на орбиту Земли телескоп для проникновения в глубины Вселенной, но не посмотрел еще в эти глубины со значительного расстояния от Земли, не заглянул в те глубины, в которых можно вовсе и не обнаружить светящихся звезд, и вообще всякого света, и вообще чего-либо бытийствующего. А все бытийствующее могло возникнуть чисто случайно. Такое тоже может быть.

Далее отчетливо излагается мысль автора критикуемой статьи о том, что случайность фундаментальна, и все редуцируется к ней, а также, что, случайность есть трансцендентальное. После фразы о том, что случайность есть трансцендентальное, В.П. Капитон выказывает эмоциональную реакцию «Вот, так-то!», - выявляя озабоченность, мол, куда делась необходимость? Необходимость никуда и не девалась. Просто автор критикуемой статьи связывает случайность с трансцендентальным, и говорит именно об этом. Причем автор критикуемой статьи трансцендентальное (и вообще всякое трансцендирование) не выводит за пределы человеческой психики. В понимании трансцендирования, трансцендентального и трансценденции есть много расхождений в философской литературе. Остановимся на некоторых общепринятых суждениях, которые не противоречат философским доктринам автора критикуемой статьи.

Трансцендирование - это перешагивание, выход за пределы состояний обычного повседневного бодрствования человека, выход за пределы определенного опыта к более высокой ступени бытия духа, к состоянию вдохновения, озарения. Трансцендирование и как его результат - трансцендентное имеют волю, стремление и стимул для выхода за пределы повседневного опыта. Человек имеет моменты выхода за пределы повседневного состояния бодрствования. Эти моменты фиксируются в понятии «трансцендентное» и отражают особые состояния сознания (вдохновение, озарение, преображение).

Трансцендентальное - это доопытное, дотрансцендентное, но трансцендентальное - это не любое доопытное, это то доопытное, которое делает возможным опытное познание трансцендентного. Возможное делает трансцендентальное категорией гносеологии как возможность (и уровень этой возможности) познавать то же трансцендентное. О трансцендентальном опыте мы говорим, оперируя понятиями о том генетическом, которое делает возможным узнавание и проявления трансцендентного (т. е. дающим возможность через наличие генетической информации познать актуализированное трансцендентное). Следовательно, о трансцендентальном мы говорим только как о возможном, заложенном генетически. Трансцендентное же мы обсуждаем как опыт, который вне обычного повседневного бодрствования человека.

В.П. Капитон, судя по его эмоциональной реакции «Вот, так-то!», с трансцендентальным связывает не случайность, а необходимость. Автор же критикуемой статьи, и он имеет на это полные основания, трансцендентальное, как и трансцендентное, связывает с чистой случайностью. Ведь основу слов «трансцендентальное» и «трансцендентное» составляет корень «транс», т. е. «перешагивание через», через обычное повседневное состояние бодрствования в необычное состояние. Это связано с высоким уровнем случая.

С необходимостью же связана целиком сознательная жизнь человека, осознанность, когда человек дает себе отчет о своем поведение, когда все в его власти и подчинено его воле. В таком состоянии человек руководствуется объективными законами и закономерностями, ведя свою сознательную жизнь для достижения тех или иных конкретных целей, удовлетворения потребностей, даже потребности обрести бессмертие. Сознательная жизнь - это жизнь осознанная, в здравом рассудке. Она свершается по необходимости и подвластна законам. Но моменты жизни, когда происходит «перешагивание через», подвластны случаю.

Со стороны В.П. Капитона идет ряд упреков в том, что автором не сказано, как быть со статистическими закономерностями, с которыми и «работает» современное естествознание, как соотносятся необходимость и случайность, каково место всех этих характеристик в современной научной картине мира. Да чтобы это все сказать, не одну статью надо написать, что не позволяет сделать объем статьи для журнала или научного сборника. На протяжении всей своей критики В.П. Капитон перечисляет, что не сказано автором. Что это, тактика сделать человека виновным? Все, что не сказано, не касается дела. Есть целенаправленное изложение материала. Тогда возникает встречный вопрос: почему В.П. Капитон не объясняет свои пренебрежительные эмоциональные сентенции и всплески, типа «Вот, так-то!» [6, с. 185]. Может, оттого, что не имеет целостного понимания разрешения проблемы?

Почему такое пренебрежительное отношение к автору, который о том или ином положении, по эмоциональному выражению В.П. Капитона, ни «гу-гу» [6, с. 186]? На протяжении всего критического текста наблюдается чисто эмоциональная реакция - ни доводов, ни фактов. Лишь взвинченные эмоции пренебрежения. Будто автор статьи чем-то очень насолил В.П. Капитону. Но автор лишь имеет свою позицию в философии.

Для В.П. Капитона тексты автора являются «философской какофонией» [там же]. Так, он приводит в пример большой кусок текста окончания статьи вместе с выводами автора, заключив их в кавычки. С этой «философской какофонией» В.П. Капитон соглашается в конце концов как с истиной. Он указывает, что действительно в микро-, макро- и мегамире современная наука признает значимость случая [там же]. Так зачем же нужно было копья ломать? В.П. Капитон в конце концов констатирует факт того, что случайности в новой модели Вселенной отводится фундаментальная роль [6, с. 187]. Но он считает фундаментальность случайности недостаточной, склоняясь к идее фундаментальности хаоса [там же]. О правильности подобных суждений вопрос остается открытым. Но это отдельная тема для разговоров, тема, которая будет рассматриваться в дальнейшем.

Далее в своей критической статье В.П. Капитон набрасывается с критикой на постмодернизм, который не терпит формальной логики [там же], после чего дает указание на то, что необходимо усвоить характеристики линейного мышления, чтобы сказать что-то содержательное о нелинейном [там же]. Затем заключается часть текста критикуемого автора в кавычки как цитата, в которой говорится о нелинейном мышлении и о том, что неподвижное определяется нашим мышлением, со ссылкой на Р. Декарта, который также говорит о том, что в мире нет твердого и постоянного места, помимо того, которое определяется нашим мышлением. В критикуемом авторском тексте речь идет не о дословных высказываниях Р. Декарта, а о сходстве суждений автора статьи с суждениями Р. Декарта.

В.П. Капитон снова вначале упрекает автора статьи, что тот не объясняет, что такое линейное мышление, а затем решает, что если автор помещает высказывания Р. Декарта в рассуждения о нелинейном мышлении, то он не знает, что Р. Декарту было присуще именно линейное мышление. И в заключении В.П. Капитон приходит к обвинительному выводу о том, что автор

- невежда в области истории философии, ведь нелинейное мышление - признак ХХ века, а он (автор) ссылается на Р. Декарта. В.П. Капитон четко отделяет линейное мышление от нелинейного, хотя до этого говорил о том, что понятие «линейное мышление» и «нелинейное мышление» являются относительными понятиями [там же]. В случае же с Р. Декартом он не допускает того, что на фоне картезианского мышления могут быть суждения о нелинейности. Для

В.П. Капитона здесь существует абсолютное расчленение, но ведь все определяется не просто мышлением, а его содержанием. И в критикуемой им статье суждения Р. Декарта довольно уместны.

Следуя логике вещей, которую устанавливает В.П. Капитон, и сами культуры, вырастающие из линейного - классического и нелинейного - неклассического, полностью разделены. Отсюда в механицизме Нового времени не может быть элементов постмодерна, а в постмодернистской культуре - элементов античности или того же Нового времени. Но так ли это? Или просто

В.П. Капитон задался целью уличить автора статьи в непрофессионализме и обвинить его в том, что автор не знал, что Р. Декарта необходимо понимать лишь с позиций присущего ему линейного мышления? В противном случае, накладывая на автора статьи печать незнания факта линейности мышления Р. Декарта, открывается шанс обвинить его в поразительном невежестве в области истории философии. Однако необходимо отметить, что во времена механицизма, свойственного философии Нового времени, можно обнаружить идеи, опережающие свое время и далеко заглядывающие в будущее науки и культуры. Так лейбницевское философствование Нового времени имеет характеристики постмодернистского мышления [4, с. 72], мышления и в целом культуры, присущей концу ХХ века. Более того, в буддистских и даоских текстах, написанных до нашей эры, также можно обнаружить суждения постмодернистского характера конца ХХ века. Потому правильный подход к Р. Декарту - находить в нем неповторимости и новизну. Более того, по заявлению западных авторов, чем подрывается упрощенчество, и Декарта можно поставить с ног на голову, получив утверждение о том, что «Я мыслю. Следовательно, мир существует, а я есть иллюзия» [5, с. 21].

Подтверждая правильность вышесказанного, отметим, что Р. Декарт был не абсолютным механицистом. Не секрет, что в произведениях Р. Декарта заложены предпосылки глубоко не механистического понимания взаимодействия духа и тела, а окказионалистского, т. е. случайного [8, с. 214]. На фоне механистичности в решении проблем здесь можно видеть предпосылки и окказионализма [там же]. Потому обвинения автора в философском бескультурье просто беспочвенны.

Далее В.П. Капитоном муссируется положение отсутствия в критикуемой статье дословных цитат из первоисточников. Ставится в упрек автору то, что он не потрудился процитировать Р. Декарта, П. Фейерабенда и др. [6, с. 188]. Опять-таки приходится повторяться в том, что автор статьи, которую критикует В.П. Капитон, вообще не делает ссылок ни на какие цитаты, и потому кавычек в статье нет. Текст автора самостоятельный от начала и до конца, дословности нет, а все интерпретируется своими словами. Однако, по-видимому, не в цитировании дело, а в обыкновенной предвзятости критика к положениям, которые выдвигает автор статьи. Эта предвзятость начинается с того, что автор обвиняется в том, что он отказывается признавать в законах природы свойство объективности. Но автор лишь мог позволить себе показать, что, начиная с восприятия, человек уже имеет избирательность [1, с. 86], и не более. Откуда это обвинение? Автор критикуемой статьи четко говорит об упорядоченности, находящейся в объективной реальности [7, с. 80], и утверждает, что существуют физический мир со своими законами и мышление человека, отражающее эти законы [там же]. Что еще?

Затем идет следующая мысль, которую нельзя не назвать предвзятой, что автор якобы является ревностным ниспровергателем марксизма. Автор этого и не подозревал, так как он со многими положениями марксизма согласен. Есть, конечно, на его взгляд, и утопичные идеи в теории К. Маркса. Например, идея диктатуры пролетариата. Но это не говорит о ревностном ниспровержении марксизма.

Самое удивительное то, что вся критика В.П. Капитона приходит к тому, что он соглашается с выводами критикуемой статьи, после чего идет попытка уличить автора в незнании истории философии, в незнании того, что Р. Декарту было присуще линейное мышление. Не выявить истинное положение вещей, а уличить в незнании и непонимании - такова установка у В.П. Капитона?

Выводы. В результате экскурса в критическую статью В.П. Капитона можно сделать выводы о том, что данная критика не соответствует реалиям. Часто критикуется статья не за то, что в ней есть, а за то, чего в ней нет, на взгляд критика; а отсюда и приписывание того, чего нет.

Использованная литература

1. Барабанщиков В.А. Восприятие и событие. - СПб., 2002.

2. Бергсон А. Творческая эволюция. - М., 1998.

3. Бородай Т.Ю. Хаос // Новая философская энциклопедия в 4-х т. Т. 4. - М., 2001.

4. Гнатенко П.И., Бузский М.П. Национальная психология и бытие общества. - Днепропетровск, 2002.

5. Дейкман Артур Д. Наблюдающее Я. - М., 2007.

6. Капитон В.П. О культуре мышления, ответственности и о метафизике объективных законов // Філософія. Культура. Життя. - 2008. - №31.

7. Мурашкин М.Г. Метафизика закона и объективная реальность // Філософія. Культура. Життя. - 2008. - № 30.

8. Стрелков В.И. Декарт // Философия: энциклопедический словарь. - М., 2006.

О непонимании, ответственности и о метафизике объективных законов

М.Г. Мурашкин

Осмысливается адекватность критических замечаний реальному положению вещей, возможности критического мышления при эмоциональном отношении к критикуемому материалу.

Постановка проблемы в общем виде сводится к необходимости разрешения недоразумений, связанных с непониманием тех или иных философских идей, появляющихся в статьях критического характера.

Анализ последних исследований и публикаций показал, что в печать проникают статьи, наводящие довольно субъективную критику. Например, статья проф. В.П. Капитона «О культуре мышления, ответственности и о метафизике объективных законов» (Філософія. Культура. Життя. - №31. - 2008) в отношении критикуемого материала.

Формирование целей статьи сводится к демонстрированию несоответствия критики реалиям, существующим в критикуемом материале.

Критическая статья В.П. Капитона неадекватно оценивает текст М.Г. Мурашкина «Метафизика закона и объективная реальность», помещенный в межвузовский сборник научных работ «Філософія. Культура. Життя» № 30 за 2008 г. - С. 79-86. Поэтому данную статью необходимо понимать как оправдательный документ на некорректную критику.

Так В.П. Капитон утверждает, что автор статьи свои собственные «нелепые рассуждения» приписывает И. Канту. Чтобы В.П. Капитона не упрекали в предвзятости, он цитирует выдержку из статьи критикуемого автора - проф. М.Г. Мурашкина. Для этого он берет кусок текста, сочиненного автором, заключает его в кавычки и присваивает зачем-то рассуждения в этом тексте И. Канту, а затем утверждает, что это сделал проф. М.Г. Мурашкин. Но в этой статье М.Г. Мурашкина нет цитирования не то что И. Канта, но и вообще цитирования; поэтому никакие части текста не заключены в кавычки как цитаты. Просто когда автором высказывается определенная мысль, подобная уже прозвучавшей до него, то, естественно, после предложения, передающего эту мысль, в квадратных скобках заключена ссылка на литературный источник, содержащий подобное суждение. Потому в данном случае возле предложения, которое заканчивается словом «априорно», в квадратных скобках стоит ссылка на И. Канта. Это говорит о том, что подобная мысль в понимании априори и само слово «априорно» была высказана до автора статьи философом И. Кантом. И слово «априорно» было не придумано автором статьи, а существовало в трудах И. Канта.

В.П. Капитон чисто произвольно заключает кусок текста автора статьи М.Г. Мурашкина в кавычки, объявляет, что этот текст о размышлениях И. Канта, а затем критикует автора в том отношении, что И. Кант не мог размышлять о подобном. Конечно же, И. Кант не говорил о подобном, потому что об этом говорит автор статьи.

В.П. Капитон возмущен: как может проф. М.Г. Мурашкин приписывать И. Канту свои собственные рассуждения?! И чтобы его не упрекали в предвзятости, цитирует выдержку авторского текста из статьи М.Г. Мурашкина, лишь касающуюся И. Канта в отношении понятия «априори». Т.е. В.П. Капитон, не разобравшись в читаемом тексте, приписал немецкому философу часть авторских размышлений, перекликающихся с кантовскими суждениями лишь в отношении понятия «априорного». Для доказательства данного положения процитируем И. Канта дословно: «...в основе всякого опытного знания лежат понятия о предметах вообще как априорные условия; следовательно, объективная значимость категорий как априорных понятий должна основываться на том, что опыт возможен (это касается и форм мышления) только благодаря им. В таком случае они необходимы и априори относятся к предметам опыта, так как только с их помощью можно мыслить какой-нибудь предмет опыта вообще» [Кант И. Критика чистого разума. - Соч.: Т. 3. - С. 187-188].

Цитата, касающаяся И. Канта из статьи М.Г.Мурашкина, взятая В.П. Капитоном, следующая: «В этом отношении закон и хаос - противоположности. Противостоит закону и хаосу объективной реальности (объективного мира) представление человека об этой объективности. Представление человека требует достоверности, чтобы человек мог приспособиться, спастись. Следовательно, представления должны быть необходимыми и важными для человека. Возможность (сигнал о возможности, сигнал о возможности познать достоверно) обрести достоверное знание человеку заложена в нем самом априорно [10, 187-188], в его врожденных когнитивных структурах [9, 162]». В статье М.Г. Мурашкина нет кавычек, которые отделяли бы цитируемый текст от всего остального, следовательно, мысль И. Канта относится лишь к последнему предложению, к последней его части, где речь идет об априорном, после чего в квадратных скобках стоит ссылка на И. Канта, который говорил об этом понятии до написания данной статьи. Значит, не разобравшись в самом тексте, часть высказываний автора В.П. Капитон приписал размышлениям по поводу И. Канта, самопроизвольно заключив в кавычки кусок текста М.Г. Мурашкина и выдав их за цитату в отношении размышлений И. Канта, и развел критику по этому поводу. Дабы было неповадно? Или какой смысл в том? Причем И. Канту приписываются не просто размышления из текста автора (то есть проф. М.Г. Мурашкина), но и та его часть (только так можно понимать!), где автор статьи, кроме И. Канта, указывает на другой источник, т. е. ссылается на таких авторов, как Кай Хахлвег и К. Хукер, высказавшихся о «врожденных когнитивных структурах». Это тоже В.П. Капитон приписал как размышления по поводу И. Канта. Одним словом, и И. Кант, и Кай Хахлвег, и К. Хукер, на которых ссылается автор как на философов, до него употребивших термины «априорно» и «врожденные когнитивные структуры», смешаны в одну кучу и заключены в единые кавычки как одна из дословных цитат. Это какая-то сплошная неразбериха, которая создана В.П. Капитоном как прецедент для серьезной критики. Серьезной ли? Текст М.Г. Мурашкина является самостоятельным сочинением и лишь перекликается с воззрениями И. Канта, Кай Хахлвега, К. Хукера в отношении таких понятий как «априорно» и «врожденные когнитивные структуры».

Далее В.П. Капитон упрекает автора статьи в том, что он отказывается признавать в законах природы свойство объективности. Хотя автор заявляет, что познающий человек отражает в своем мышлении объективную реальность [7, с. 79]. В то же время В.П. Капитон необоснованно заявляет, что ни о какой объективности законов, по мнению автора, нельзя говорить [6, с. 184]. Для подтверждения своего суждения В.П. Капитон, опять-таки во избежание недоразумений, приводит из текста автора цитату о том, что закон - это определенный порядок. При этом порядок обнаруживается там, где мы его искали, а порядок же, который мы не искали, для нас беспорядок. После этих слов у М.Г. Мурашкина идет ссылка на А. Бергсона как на первоисточник, который впервые высказывал подобное суждение. А. Бергсон указывал на то, что мы говорим о беспорядке всякий раз, как встречаемся с тем из двух порядков, которого мы не искали [2, с. 267]. Опять таки автор статьи не цитирует самого А. Бергсона, а указывает на существование подобных мыслей, высказываний, существовавших до него. Заметим, что речь идет о существовании лишь подобных высказываний. Автор все передает своими словами. Однако, дело в том, что подобные высказывания совершенно не свидетельствуют о том, что автор не признает объективности законов. Автор этими высказываниями ориентирует на то, что поиски самых объективных законов начинаются с человеческих потребностей и интересов. Уже даже в своем восприятии человек пристрастен и избирателен [1, с. 86]. Этого В.П. Капитон не учитывает.

Далее В.П. Капитон продолжает цитату автора, заключив довольно большой кусок текста в кавычки. После этих кавычек следует заключение о том, что автор статьи М.Г. Мурашкин является ревностным ниспровергателем марксизма. Прочитав этот солидный участок текста, невозможно обнаружить ниспровержения марксизма. Приводим текст, заключенный в кавычки, дословно: «Закон - это определенный порядок. Порядок обнаруживается там, где мы его искали. Порядок же, который мы не искали, для нас беспорядок [2, с. 267]. Человек ищет в определенном направлении, отыскивает жизненное, помогающее выжить, спастись. Не жизненное он именует пока хаосом, именует тем, в чем он для себя ничего не находит. Хаос как первобытный беспорядок [3, с. 291] еще не означает полного отсутствия в нем порядка. Ведь это беспорядок первобытный, т. е. беспорядок первобытных времен, когда было мало порядков. К ХХ в. в этом хаосе человек нашел много порядков, обнаружил много закономерностей, неизменностей, повторяемостей, стабильностей. Сколько еще законов человек найдет в этом хаосе, который, на первый взгляд, не имеет законов, закономерностей? Для древнего человека законом было движение солнца, закономерность этого движения. Для современного человека эта закономерность в какой-то степени стала частью хаоса, частью случайности вместе с солнцем как конгломератом ядерных реакций». И на каком основании автор статьи является ревностным ниспровергателем марксизма? Здесь необходимо дополнительно догадываться, выстраивая субъективные предположения в этом отношении. Марксизм - это наукоемкая многоплановая теория. Что-то в ней верно. Что-то в ней утопично. Ученые пересматривают и переосмысливают историей данную теорию. Хотя В.П. Капитон далее уточняет, о каком моменте марксизма идет речь. Он советует автору статьи потрудиться процитировать учебник по марксистской философии, чтобы читатель мог убедиться, что догматические марксисты не сводили характеристики законов к одной лишь повторяемости или порядку [6, с. 178]. Но автор статьи так же не сводит характеристики законов к одной лишь повторяемости или порядку. Автор статьи говорит о свершении законов с необходимостью, а не по случаю. Но главные характеристики законов, на которые указывает автор, - это их неизменность и стабильность [7, с. 79], их устойчивость, что необходимо автору для раскрытия полной картины своего философствования, картины, которая подробно будет описана в дальнейшем. В.П. Капитон же упрекает автора статьи, что он, вслед за Р. Карнапом, сводит характеристики закона лишь к повторяемости или порядку. При этом следует упрек в сторону автора статьи, что он не потрудился процитировать Р. Карнапа. Но, как уже указывалось, автор статьи вообще не цитировал кого-либо. Он излагал свое миропонимание, делая ссылки на литературу, в которой содержатся термины, употребляемые раннее, до написания статьи, и подобные мысли, высказанные прежде, чем автором была написана статья.

В.П. Капитон предъявляет массу претензий к автору статьи в том плане, что он не описал полностью характеристики закона, не соотнес понятие «закон» и «закономерность» и прочее. Но автор не имел целью описание всего и вся, он поставил определенную цель, согласно которой и подбирал материал, термины, понятия. То, что не входило в его планы, опускалось. И это естественно для самого же прояснения дела. Автору же навязываются необоснованные упреки, будто бы это касается содержательной стороны излагаемой статьи.

После ряда упреков в адрес автора В.П. Капитон в своей статье приводит цитату, а точнее - большой кусок текста автора, заключая его в кавычки, указывая, что процитированный отрывок подкупает читателя своей простотой и изяществом. Далее В.П. Капитон пишет в своей статье, что для всякого наивного обывателя мир - это не случайность. Как понять эту фразу? Она что, поддерживает и утверждает миропонимание автора, который критикуется? Если В.П. Капитон не поддерживает автора, то он должен был сформулировать фразу в том смысле, что даже для всякого наивного обывателя мир - это не случайность.

В.П. Капитону, по-видимому, не нравится, что автор статьи, которую он критикует, в основание мироздания кладет случайность, а не необходимость. Ведь действительно, доподлинно установить человеку на данный момент своей истории, что лежит в основании «всего (всего мироздания, всего универсума, всего космического пространства, всей Вселенной)», не составляет возможным. Человек еще слишком слабо проник своим познанием в глубины космоса, в глубины микромира элементарных частиц. Он только вывел на орбиту Земли телескоп для проникновения в глубины Вселенной, но не посмотрел еще в эти глубины со значительного расстояния от Земли, не заглянул в те глубины, в которых можно вовсе и не обнаружить светящихся звезд, и вообще всякого света, и вообще чего-либо бытийствующего. А все бытийствующее могло возникнуть чисто случайно. Такое тоже может быть.

Далее отчетливо излагается мысль автора критикуемой статьи о том, что случайность фундаментальна, и все редуцируется к ней, а также, что, случайность есть трансцендентальное. После фразы о том, что случайность есть трансцендентальное, В.П. Капитон выказывает эмоциональную реакцию «Вот, так-то!», - выявляя озабоченность, мол, куда делась необходимость? Необходимость никуда и не девалась. Просто автор критикуемой статьи связывает случайность с трансцендентальным, и говорит именно об этом. Причем автор критикуемой статьи трансцендентальное (и вообще всякое трансцендирование) не выводит за пределы человеческой психики. В понимании трансцендирования, трансцендентального и трансценденции есть много расхождений в философской литературе. Остановимся на некоторых общепринятых суждениях, которые не противоречат философским доктринам автора критикуемой статьи.

Трансцендирование - это перешагивание, выход за пределы состояний обычного повседневного бодрствования человека, выход за пределы определенного опыта к более высокой ступени бытия духа, к состоянию вдохновения, озарения. Трансцендирование и как его результат - трансцендентное имеют волю, стремление и стимул для выхода за пределы повседневного опыта. Человек имеет моменты выхода за пределы повседневного состояния бодрствования. Эти моменты фиксируются в понятии «трансцендентное» и отражают особые состояния сознания (вдохновение, озарение, преображение).

Трансцендентальное - это доопытное, дотрансцендентное, но трансцендентальное - это не любое доопытное, это то доопытное, которое делает возможным опытное познание трансцендентного. Возможное делает трансцендентальное категорией гносеологии как возможность (и уровень этой возможности) познавать то же трансцендентное. О трансцендентальном опыте мы говорим, оперируя понятиями о том генетическом, которое делает возможным узнавание и проявления трансцендентного (т. е. дающим возможность через наличие генетической информации познать актуализированное трансцендентное). Следовательно, о трансцендентальном мы говорим только как о возможном, заложенном генетически. Трансцендентное же мы обсуждаем как опыт, который вне обычного повседневного бодрствования человека.

В.П. Капитон, судя по его эмоциональной реакции «Вот, так-то!», с трансцендентальным связывает не случайность, а необходимость. Автор же критикуемой статьи, и он имеет на это полные основания, трансцендентальное, как и трансцендентное, связывает с чистой случайностью. Ведь основу слов «трансцендентальное» и «трансцендентное» составляет корень «транс», т. е. «перешагивание через», через обычное повседневное состояние бодрствования в необычное состояние. Это связано с высоким уровнем случая.

С необходимостью же связана целиком сознательная жизнь человека, осознанность, когда человек дает себе отчет о своем поведение, когда все в его власти и подчинено его воле. В таком состоянии человек руководствуется объективными законами и закономерностями, ведя свою сознательную жизнь для достижения тех или иных конкретных целей, удовлетворения потребностей, даже потребности обрести бессмертие. Сознательная жизнь - это жизнь осознанная, в здравом рассудке. Она свершается по необходимости и подвластна законам. Но моменты жизни, когда происходит «перешагивание через», подвластны случаю.

Со стороны В.П. Капитона идет ряд упреков в том, что автором не сказано, как быть со статистическими закономерностями, с которыми и «работает» современное естествознание, как соотносятся необходимость и случайность, каково место всех этих характеристик в современной научной картине мира. Да чтобы это все сказать, не одну статью надо написать, что не позволяет сделать объем статьи для журнала или научного сборника. На протяжении всей своей критики В.П. Капитон перечисляет, что не сказано автором. Что это, тактика сделать человека виновным? Все, что не сказано, не касается дела. Есть целенаправленное изложение материала. Тогда возникает встречный вопрос: почему В.П. Капитон не объясняет свои пренебрежительные эмоциональные сентенции и всплески, типа «Вот, так-то!» [6, с. 185]. Может, оттого, что не имеет целостного понимания разрешения проблемы?

Почему такое пренебрежительное отношение к автору, который о том или ином положении, по эмоциональному выражению В.П. Капитона, ни «гу-гу» [6, с. 186]? На протяжении всего критического текста наблюдается чисто эмоциональная реакция - ни доводов, ни фактов. Лишь взвинченные эмоции пренебрежения. Будто автор статьи чем-то очень насолил В.П. Капитону. Но автор лишь имеет свою позицию в философии.

Для В.П. Капитона тексты автора являются «философской какофонией» [там же]. Так, он приводит в пример большой кусок текста окончания статьи вместе с выводами автора, заключив их в кавычки. С этой «философской какофонией» В.П. Капитон соглашается в конце концов как с истиной. Он указывает, что действительно в микро-, макро- и мегамире современная наука признает значимость случая [там же]. Так зачем же нужно было копья ломать? В.П. Капитон в конце концов констатирует факт того, что случайности в новой модели Вселенной отводится фундаментальная роль [6, с. 187]. Но он считает фундаментальность случайности недостаточной, склоняясь к идее фундаментальности хаоса [там же]. О правильности подобных суждений вопрос остается открытым. Но это отдельная тема для разговоров, тема, которая будет рассматриваться в дальнейшем.

Далее в своей критической статье В.П. Капитон набрасывается с критикой на постмодернизм, который не терпит формальной логики [там же], после чего дает указание на то, что необходимо усвоить характеристики линейного мышления, чтобы сказать что-то содержательное о нелинейном [там же]. Затем заключается часть текста критикуемого автора в кавычки как цитата, в которой говорится о нелинейном мышлении и о том, что неподвижное определяется нашим мышлением, со ссылкой на Р. Декарта, который также говорит о том, что в мире нет твердого и постоянного места, помимо того, которое определяется нашим мышлением. В критикуемом авторском тексте речь идет не о дословных высказываниях Р. Декарта, а о сходстве суждений автора статьи с суждениями Р. Декарта.

В.П. Капитон снова вначале упрекает автора статьи, что тот не объясняет, что такое линейное мышление, а затем решает, что если автор помещает высказывания Р. Декарта в рассуждения о нелинейном мышлении, то он не знает, что Р. Декарту было присуще именно линейное мышление. И в заключении В.П. Капитон приходит к обвинительному выводу о том, что автор

- невежда в области истории философии, ведь нелинейное мышление - признак ХХ века, а он (автор) ссылается на Р. Декарта. В.П. Капитон четко отделяет линейное мышление от нелинейного, хотя до этого говорил о том, что понятие «линейное мышление» и «нелинейное мышление» являются относительными понятиями [там же]. В случае же с Р. Декартом он не допускает того, что на фоне картезианского мышления могут быть суждения о нелинейности. Для

В.П. Капитона здесь существует абсолютное расчленение, но ведь все определяется не просто мышлением, а его содержанием. И в критикуемой им статье суждения Р. Декарта довольно уместны.

Следуя логике вещей, которую устанавливает В.П. Капитон, и сами культуры, вырастающие из линейного - классического и нелинейного - неклассического, полностью разделены. Отсюда в механицизме Нового времени не может быть элементов постмодерна, а в постмодернистской культуре - элементов античности или того же Нового времени. Но так ли это? Или просто В.П. Капитон задался целью уличить автора статьи в непрофессионализме и обвинить его в том, что автор не знал, что Р. Декарта необходимо понимать лишь с позиций присущего ему линейного мышления? В противном случае, накладывая на автора статьи печать незнания факта линейности мышления Р. Декарта, открывается шанс обвинить его в поразительном невежестве в области истории философии. Однако необходимо отметить, что во времена механицизма, свойственного философии Нового времени, можно обнаружить идеи, опережающие свое время и далеко заглядывающие в будущее науки и культуры. Так лейбницевское философствование Нового времени имеет характеристики постмодернистского мышления [4, с. 72], мышления и в целом культуры, присущей концу ХХ века. Более того, в буддистских и даоских текстах, написанных до нашей эры, также можно обнаружить суждения постмодернистского характера конца ХХ века. Потому правильный подход к Р. Декарту - находить в нем неповторимости и новизну. Более того, по заявлению западных авторов, чем подрывается упрощенчество, и Декарта можно поставить с ног на голову, получив утверждение о том, что «Я мыслю. Следовательно, мир существует, а я есть иллюзия» [5, с. 21].

Подтверждая правильность вышесказанного, отметим, что Р. Декарт был не абсолютным механицистом. Не секрет, что в произведениях Р. Декарта заложены предпосылки глубоко не механистического понимания взаимодействия духа и тела, а окказионалистского, т. е. случайного [8, с. 214]. На фоне механистичности в решении проблем здесь можно видеть предпосылки и окказионализма [там же]. Потому обвинения автора в философском бескультурье просто беспочвенны.

Далее В.П. Капитоном муссируется положение отсутствия в критикуемой статье дословных цитат из первоисточников. Ставится в упрек автору то, что он не потрудился процитировать Р. Декарта, П. Фейерабенда и др. [6, с. 188]. Опять-таки приходится повторяться в том, что автор статьи, которую критикует В.П. Капитон, вообще не делает ссылок ни на какие цитаты, и потому кавычек в статье нет. Текст автора самостоятельный от начала и до конца, дословности нет, а все интерпретируется своими словами. Однако, по-видимому, не в цитировании дело, а в обыкновенной предвзятости критика к положениям, которые выдвигает автор статьи. Эта предвзятость начинается с того, что автор обвиняется в том, что он отказывается признавать в законах природы свойство объективности. Но автор лишь мог позволить себе показать, что, начиная с восприятия, человек уже имеет избирательность [1, с. 86], и не более. Откуда это обвинение? Автор критикуемой статьи четко говорит об упорядоченности, находящейся в объективной реальности [7, с. 80], и утверждает, что существуют физический мир со своими законами и мышление человека, отражающее эти законы [там же]. Что еще?

Затем идет следующая мысль, которую нельзя не назвать предвзятой, что автор якобы является ревностным ниспровергателем марксизма. Автор этого и не подозревал, так как он со многими положениями марксизма согласен. Есть, конечно, на его взгляд, и утопичные идеи в теории К. Маркса. Например, идея диктатуры пролетариата. Но это не говорит о ревностном ниспровержении марксизма.

Самое удивительное то, что вся критика В.П. Капитона приходит к тому, что он соглашается с выводами критикуемой статьи, после чего идет попытка уличить автора в незнании истории философии, в незнании того, что Р. Декарту было присуще линейное мышление. Не выявить истинное положение вещей, а уличить в незнании и непонимании - такова установка у В.П. Капитона?

Выводы. В результате экскурса в критическую статью В.П. Капитона можно сделать выводы о том, что данная критика не соответствует реалиям. Часто критикуется статья не за то, что в ней есть, а за то, чего в ней нет, на взгляд критика; а отсюда и приписывание того, чего нет.

Использованная литература

1. Барабанщиков В.А. Восприятие и событие. - СПб., 2002.

2. Бергсон А. Творческая эволюция. - М., 1998.

3. Бородай Т.Ю. Хаос // Новая философская энциклопедия в 4-х т. Т. 4. - М., 2001.

4. Гнатенко П.И., Бузский М.П. Национальная психология и бытие общества. - Днепропетровск, 2002.

5. Дейкман Артур Д. Наблюдающее Я. - М., 2007.

6. Капитон В.П. О культуре мышления, ответственности и о метафизике объективных законов // Філософія. Культура. Життя. - 2008. - №31.

7. Мурашкин М.Г. Метафизика закона и объективная реальность // Філософія. Культура. Життя. - 2008. - № 30.

8. Стрелков В.И. Декарт // Философия: энциклопедический словарь. - М., 2006.



Повернутися до змісту | Завантажити
Інші книги по вашій темі:
Філософія: конспект лекцій
Філософія глобальних проблем сучасності
Історія української філософії
Філософські проблеми гуманітарних наук (Збірка наукових праць)
Філософія: конспект лекцій : Збірник працьФілософія: конспект лекцій : Збірник праць