пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Загрузка...


Філософські проблеми гуманітарних наук (Збірка наукових праць)

Соотношение диалектики и синергетики в контексте проблемы формирования современной юридической методологии


Машков А. Д.
кандидат юридических наук

В настоящей статье рассматривается круг вопросов, касающийся соотношения синергетики и диалектики, как метаметодологичных направлений современной (в том числе юридической) науки.

Современный этап развития науки связан с серьезными, если хотите - кардинальными, изменениями в сфере методологии. Многие ученые, работающие в разных странах, в различных исследователь - ских областях, сегодня задаются вопросом о необходимости смены господствующей в науке парадигмы. Это касается не только естественных, но и социальных наук, в том числе, и наук о государстве и праве. Для науки на постсоветском пространстве во многом это означает отход от методологии диалектического материализма в направлении жесткой критики вплоть до полного отрицания его научного значения. В ходе этой критики достаточно широкое распространение получило отождествление диалектики с диалектическим материализмом (материалистической диалектикой и/или, если быть более точным, с марксистско- ленинской концепцией диалектики). Очевидно, что диалектику, конечно же, ошибочно отождествлять с диалектическим материализмом, а тем более с отдельным вариантом ее интерпретации (даже если этот вариант является очень распространенным).

Научная критика способствует поиску истины и развитию науки, ведет к отказу от устаревшего и неверного знания и т.п. Однако она предполагает корректность и точность, объективность и обоснованность. Критику следует четко отграничивать от критиканства. А когда мы сталкиваемся с критикой, которая начинается с подмены понятий, то уже только это ставит под сомнение все то, что выстроено на основе такой подмены. Дискуссия, развернувшаяся в постсоветской науке вокруг диалектики, имеет, прежде всего, научно-методологический характер и значение, хотя в ней, конечно, присутствует социально - политический и идеологический подтекст. Однако именно место и значение диалектики как методологического основания научной деятельности, ее соотношение с другими метатеориями (в частности, синергетикой), претендующих на роль научных парадигм - это один из центральных методологических вопросов, интересующий современных ученых. В настоящей статье речь будет идти именно об этом научно-методологическом аспекте диалектики в контексте ее соотношения с синергетикой.

Для отечественных ученых-юристов методологические проблемы также являются очень актуальными, ведь во многом в зависимости от их разрешения зависит степень истинности выработанного и вырабатываемого в юридических науках знания о государственно-правовой действительности в целом, об ее отдельных элементах. Понятно, что в силу этого одна из центральных задач современной юридической теории - определение парадигмы, адекватной потребностям современного этапа развития юридических наук. Иными словами, юридическая теория должна определиться относительно того, какая именно научная парадигма ее сегодня устраивает, и, соответственно, ей нужна. Это для юридической науки целое направление теоретического поиска, можно даже утверждать, что на современном этапе ее развития - одно из основных. В этом отношении можно согласиться с теми авторами, которые считают, что «новый уровень осознания степени сложности общественных явлений (и, если можно так выразиться, параметров сложности) формирует социальный запрос на разработку новой научной модели развития» [1, с. 47]. В этой связи особо следует отметить, что в процессе поиска новой научной парадигмы отечественной наукой, в том числе юридической, и который, как отмечалось выше, иногда сопряжен с достаточно жесткой критикой диалектики, часто встречается ряд тезисов, которые фактически направлены на противопоставление диалектики и синергетики. Сторонники такого противопоставления пытаются показать несовместимость диалектики и синергетики (полную или частичную), после чего, предлагается принять синергетику в качестве новой современной научной парадигмы.

Именно поэтому целью настоящей статьи является анализ соотношения диалектики и синергетики как научных феноменов в контексте вопроса об их роли и значении для формирования современной научной парадигмы юридических наук.

Г оворя о диалектике, прежде всего, следует иметь в виду, что она используется в науке с различными смысловыми нагрузками. Чаще всего ее рассматривают как: учение о «всеобщих законах движения и развития природы, человеческого общества и мышления», теорию развития [2]; теорию и методологию познания, специфический метод познания; диалектическую логику как науку о диалектических категориях [3]. В тоже время очень часто диалектику продолжают использовать как синоним диалектического материализма. Например, А.Венгеров пишет, что «в методологической области теории права действительно произошли большие изменения по сравнению с предыдущим этапом отечественной юриспруденции. Они - многоплановы. Одни изменения отражают общий методологический кризис всего отечественного обществоведения, в основе которого лежит кризис так называемой материалистической диалектики (рухнула утопическая коммунистическая идея, зашаталась и ее методологическая основа диалектика) (выделено мною - А.М.)» [4]. Также следует отметить, что в научной литературе четко, как правило, не пишут о диалектике, как научной парадигме, однако это очень часто подразумевается [5].

В рамках марксизма устоялась точка зрения на диалектику, которая предлагает понимать ее одновременно и как науку о наиболее общих законах развития, и как логику, и как методологическую систему, и как метод познания. Однако в целом следует различать теорию и метод. Между ними существует тесная, иногда теснейшая, связь, но все же это не одно и тоже. Неслучайно А.Шептулин, касаясь вопроса о соотношении метода и теории, писал, что «метод и теория представляют собой относительно самостоятельные формы освоения человеком окружающей его объективной действительности. Теория есть система идеальных образов (понятий), отражающих сущность исследуемого объекта, его внутренние необходимые связи, законы его функционирования и развития. Метод является совокупностью взаимосвязанных принципов, требований, ориентирующих людей в их познавательной и предметно- преобразующей деятельности. Теория выполняет объяснительную функцию, она показывает, какие необходимые свойства и связи присущи объекту, каким законам он подчиняется в своем функционировании и развитии, .тогда как метод выполняет регуля - тивную функцию. Он указывает, как должен вести себя субъект по отношению к познаваемому или преобразуемому объекту, какие операции (познавательные или практические) он должен совершить, чтобы достичь поставленной цели. Если теория, описывая объект, показывает, что он собой представляет в настоящее время, то метод предписывает осуществление определенных действий в отношении объекта, нацеливает субъекта на то, что должно быть» [6].

Между методом и теорией существует имманентная взаимосвязь, они взаимообусловлены. Уже упомянутый выше А.Шептулин, как представляется, удачно проследил эту связь и писал, что «обладая определенной самостоятельностью, выполняя различные функции, теория и метод, однако, необходимым образом связаны, зависят друг от друга. Всякий научный метод разрабатывается на основе определенной теории. Для того, чтобы он был эффективным, действительно ориентировал людей в познавательной и практической деятельности, способствовал достижению поставленной цели, в его принципах должны отражаться необходимые свойства и связи, присущие объекту, в отношении которого совершаются действия. А эти свойства и связи осознаются и выражаются субъектом только через теорию. Наличие теории, таким образом, является необходимым условием, предпосылкой создания научного метода. Вместе с тем, оказывая определяющее воздействие на формирование того или иного метода, теория сама существенным образом зависит от него, ее становление и разработка связаны с применением соответствующих методов познания, творческим преобразованием той или иной сферы действительности» [7].

Ошибочным представляется смешение диалектики с диалектическим материализмом или материалистической диалектикой. Диалектика и свойственные ей методы, принципы, подходы сформировались на значительной исторической дистанции. Они возникли, оформились и развивались в ходе развития философии. Диалектика, как особый философский взгляд на действительность, вместе с метафизикой могут быть рассмотрены как сверстники философии. Сам термин «диалектика» происходит от греч. §іаХєктік| - искусство спорить, вести рассуждение. Исходя из господствующей в истории философии точки зрения, он был введен в оборот Сократом для обозначения плодотворного и взаимно заинтересованного достижения истины путем столкновения противоборствующих мнений. Считается, что создателем первой формы философской диалектики является Гераклит, который традиционные обыденные суждения об изменениях сформулировал в абстрактновсеобщих философских понятиях. Дальнейшее свое развития диалектика получила в элейской школе и системе Платона. Идеи последнего были развиты Аристотелем и неоплатониками (Плотин, Прокл и др.). В средние века диалектика становится одной из теологических дисциплин, включавших в себя логику и силлогистику. Несмотря на доминирование в Новое время метафизики и в этот период идеи диалектики развивали Р.Декарт, Б.Спиноза, Г.Лейбниц и др. Особое место диалектика приобретает у представителей классической немецкой философии, которые внесли колоссальный вклад в ее развитие (И.Фихте, И.Кант, Ф.Шеллинг и другие). Бесспорно, что выдающееся место здесь занимают фигуры Ф.Гегеля и Ф.Шеллинга.

В ХХ веке диалектика получила свое развитие в работах, как отечественных, так и зарубежных авторов, при этом распространение получила не только материалистическая диалектика, но и другие ее интерпретации, например, это проявилось в работах неокантинианцев марбургской школы (Г.Коген, П.Наторп, Э. Кассирер), неогегельянцев (Ф. Брэдли, Р. Холдейн, Д. Бейли, Б. Бозанкет, Дж. Мак-Таггарт, Р. Коллингвуд), «новых левых» (Т. Адорно, Г. Маркузе). Сегодня существуют и развиваются как марксистские, так и немарксистские теории диалектики.

Таким образом, очевидно, что отождествление диалектики с диалектическим материализмом в корне ошибочно, поскольку последний это - лишь один из возможных вариантов диалектики, который оформился в середине XIX века. Тоже самое можно сказать и о отождествлении диалектического способа мышления с материалистической диалектической логикой. Тот же Ф.Гегель разработал свою диалектическую логику, которую принято в отечественной литературе называть «идеалистической». Определенную диалектическую логику мы находим и у С.Кьеркегора, который «критиковал Г. Гегеля за «объективизм», т. е. стремление понять индивида в исторически конкретной системе объективного духа. Эту точку зрения С.Кьеркегор отвергал, как отдающую личность во власть «анонимного» господства истории и тем самым лишающую её самостоятельности и свободы. Гегелевской объективной диалектике он пытается противопоставить принципиально иную - субъективную («экзистенциальную») диалектику, которая оказывается средством сохранить отношение личности к Богу». Аналогично можно сказать и других авторах. Все сказанное делает очевидным тезис о том, что смешение смысловых нагрузок термина «диалектика», которые продолжают существовать в научной литературе - является неверным, ведущим к ошибочным суждениям и утверждениям.

Что касается синергетики, то тут мы также сталкиваемся с различными смысловыми нагрузками при использовании этого понятия. Чаще всего термин «синергетика» в научном обороте обозначает определенную метатеорию, которая усилиями ряда ее сторонников пропагандируется в качестве новой научной парадигмы. Особо подчеркну, что хотя понятие «парадигма», и используется в настоящей статье, это делается скорее в силу его распространенности в современном научном обороте. Термин «парадигма» используется в тексте не совсем в том смысле, который вкладывал в него Т.Кун - ученым, введший его в научный оборот, а скорее в смысле системы мировоззренческих, и в первую очередь, методологических установок, лежащих в самом основании научной теории конкретного субъекта познания.

Достаточно часто синергетику определяют как «научное направление, изучающее единую сущность самых разных явлений, рассматриваемых как процесс перехода от неупорядоченности к порядку» [7]. Также И.Добронравова предлагают рассматривать синергетику и как специфический стиль мышления - нелинейное мышление: «Действительно, если рассматривать методологическое сознание как единство метода и стиля, а стиль рассматривать как способ погружения метода в конкретный материал, то тогда расширение метода до методологического сознания и означает формирование соответствующего стиля мышления. А такое формирование предполагает и реализацию эвристичности определенных групп категорий, и соответствующий способ видения мира» [7, с.126].

Близко к такому пониманию синергетики примыкает ее интерпретация, как «науки, занимающейся изучением процессов самоорганизации и возникновения, поддержания, устойчивости и распада структур самой различной природы» [8]. При этом, «в отличие от большинства новых наук, возникавших, как правило, на стыке двух ранее существовавших и характеризуемых проникновением метода одной науки в предмет другой, Х-наука возникает, опираясь не на граничные, а на внутренние точки различных наук, с которыми она имеет ненулевые пересечения. В изучаемых Х-наукой системах, режимах и состояниях физик, биолог, химик и математик видят свой материал, и каждый из них, применяя методы своей науки, обогащает общий запас идей и методов Х-науки» [8]. Именно такой Х-наукой и является синергетика. Тут особо следует обратить внимание на то, что синергетика не является неким специфическим особым самостоятельным методом. В этом существенное отличие синергетики, как метатеории, от других метатеорий, которые, как правило, формируются на базе определенного метода, претендующего быть рассмотренным в качестве универсального.

Можно вести речь о синергетике как о совокупности теорий, выработанных в естествознании (теории диссипативных систем, динамического и/или детерминированнного хаоса и др.). На их основании возникло научное направление, выдвигающее соответствующую научную парадигму, отстаивающее тезис распостранимости выявленных в упомянутых выше теориях принципов и закономерностей возникновения, организации (точнее: самоорганизации) и функционирования открытых, самоорганизующихся системных объектов на все аналогичные этим объектам системы, независимо от их природы и сферы проявления. «Синергетика является одной из парадигм современного естествознания .ее можно считать способом мышления современного естествознания» [9, с.20].

В связи с этим, пытаясь понять и оценить место и значение диалектики и/или синергетики в современной методологии, в том числе в контексте проблемы их соотношения, следует в первую очередь четко понимать, в каком именно смысле мы используем эти понятия. Из вышесказанного относительно смысловых нагрузок терминов «синергетика» и «диалектика» следует, что сопоставление диалектики и синергетики возможно фактически в трех плоскостях: (1) либо как научных направлений, (2) либо как методологий, (3) либо как научных парадигм. При этом для того, чтобы понять соотношение синергетики и диалектики как научных направлений, необходимо проанализировать соотношение объектов, которые они исследуют; методологий, следует сопоставить систему их методологических принципов; научных парадигм, требуется взглянуть на те общемировоззренческие основания, которые они привносят в науку.

Как уже отмечалось выше, рассмотрение вопроса о соотношении диалектики и синергетики как научных направлений требует сопоставления их объектов. В зависимости от того, совпадают, пересекаются эти объекты или они отличны друг от друга, возможно, будет определиться, кроме прочего, относительно принципиальной возможности сопоставления этих двух научных направлений: если объекты совпадают или хотя бы пересекаются, то такое сопоставление возможно, если нет - сопоставление невозможно.

Для синергетики объектом исследования выступают открытые, самоорганизующиеся, динамичные, неравновесные системы. По большому счету, синергетика есть ни что иное, как теория развития открытых самоорганизующихся систем, независимо от их природы [10]. Поэтому для сопоставления объектов синергетики и диалектики необходимо реконструировать объект диалектики с точки зрения системного подхода, то есть понять, какие именно системы познает диалектика.

При определении того, какие именно системы являются объектом познания диалектики можно, прийти к двум различным выводам: (1) объектом исследования диалектики (как идеалистической, так и материалистической) являются не открытые, а закрытые системы; (2) объектом исследования диалектики являются любые системы, в том числе открытые и закрытые.

К первому выводу можно прийти, анализируя под определенным углом взгляды, например, Ф.Гегеля, который считал, что вся действительность это ничто иное, как Абсолютный дух, который формирует как природу, так и историю. С его точки зрения природа - я система является закрытой, самодостаточной.

Как уже отмечалось, в материалистической диалектике материя рассматривается, как «бесконечное множество всех существующих в мире объектов и систем, субстрат любых свойств, связей, отношений и форм движения.., сама материя существует лишь в виде бесконечного многообразия конкретных образований и систем. Материальные объекты всегда обладают внутренней упорядоченностью и системной организацией. Упорядоченность проявляется в закономерном движении и взаимодействии всех элементов материи, благодаря которому они объединяются в системы. Система - это внутренне упорядоченное множество взаимосвязанных элементов. Связь между элементами в системе является более прочной, существенной и внутренне необходимой, чем связь каждого из элементов с окружающей средой, с элементами других систем. Человеческое познание структурной организации материи относительно и изменчиво, зависит от постоянно расширяющихся возможностей эксперимента, наблюдений и научных теорий. Но оно конкретизирует и дополняет философское понимание материи как объективной реальности» [11]. Можно сделать вывод о том, что диалектика занимается познанием любых систем (в том числе закрытых и открытых). В таком случае можно утверждать, что объект синергетики - это частный случай объекта диалектики, то есть объект синергетики входит в объект диалектики, как часть последнего. Это, между прочим, обозначает, что диалектический подход вполне может быть совместим с синергетическим. По крайней мере попытка такой совместимости не выглядит нереальной. При этом будет происходить кооптация синергетики (как части) в диалектику (как целое), а не наоборот.

К сказанному хочется добавить следующее. Вопрос о том, является ли наш мир в целом системой открытой или закрытой, представляется риторическим. Ответ на него зависит во многом от мировоззренческой основы того или иного субъекта. Однако, в любом случае, следует признать, что в определенных случаях мы не можем исследовать систему, не выделив ее из окружающей среды, т.е. не сделав закрытой, но, с другой стороны, в определенных случаях мы не можем не принять во внимание те влияния, которые проистекают от внешних факторов системы, которая представляется нам закрытой. Нам практически нереально представить систему, которая не имеет ничего вокруг себя. Особо это проявляется в контексте проблемы, формирующейся вокруг вопроса о реальности системы, т.е. проблемы, скрывающейся за вопросом: система - реальность или модель (наше представление об этой реальности)?

Если попытаться соотнести диалектику и синергетику как методологии, то следует взглянуть на те методологические принципы, которые лежат в основе. В основе диалектики и/или синергетики, как методологий познания, можно выделить несколько основных методологических принципов, которые в первую очередь характеризуют их как особые самостоятельные методологические подходы.

Для диалектики, в ее материалистической трактовке, такими принципами, прежде всего, являются принцип материальности и объективности мира, принцип отражения, принцип монизма, принцип материального единства мира, принцип прогрессивного развития, принцип детерминизма и три закона диалектики. Методологические принципы диалектики достаточно глубоко проанализированы в философской и научной литературе, поэтому в пределах данной статьи мы не даем описание каждого из них.

К основным методологическим принципам синергетики, исходя из концепции Брюсельской школы синергетики, можно отнести принципы единства материального и духовного, нелинейности, нерав- новесности, спонтанности, необратимости, единства детерминизма и случайности, постоянного изменения и др. [12].

Нетрудно заметить, что синергетический подход, не отрицая значение подавляющего большинства методологических принципов диалектики, делает акцент на несколько иных методологических принципах. Также сглаживает крайности и: не отрицая материализма, синергетика тяготеет к дуализму, не отрицая детерминизма - ей внутренне приемлем умеренный индетерминизм и т.п. Но уже в самой постановке вопроса о единстве детерминированного и случайного, порядка и хаоса, устойчивого и не- усточивого и т.д. четко просматривается признание одного из основных законов диалектики - закона единства и борьбы противоположностей. Взгляды синергетической теории на процесс развития и роли в нем точек бифуркации и фазовых переходов, в контексте соотношения детерминированного и случайного и т.п., вполне совместимы с еще одним законом диалектики - перехода количества в качество. Тоже самое можно сказать относительно закона отрицания отрицания. Возникновение из хаоса порядка это разве не есть подтверждением того, что синергетика признает этот закон диалектики?

Поэтому можно вполне согласиться с Л.Бевзенко, что «такие положения диалектической логики как единство и борьба противоположностей, диалектика закономерного и случайного, переход количества в качество прослеживаются в логических построениях синергетики даже при самом поверхностном рассмотрении. В рамках синергетики они приобретают свою специфическую окраску, большую конкретность и конструктивность. Можно с уверенностью сказать, что работы в области диалектической логики и философии следует отнести к тем, которые с большим основанием могут претендовать на включение в ряд исторических предшественников» [13, с.32].

Все это дает основание утверждать, что будет безосновательно и неверно отрицать возможность включения тех или иных методологических принципов диалектики в основания методологии, на которую опирается синергетическая теория. Собственно говоря, этот вывод подтверждается тем, что сегодня в научной литературе достаточно много работ, в которых прямо или косвенно в методологию исследования одновременно вовлечены методологические принципы, категории и подходы, которые присущи как синергетике, так и диалектике (например, см. работы Л.Бевзенко, Г.Рузавина, Л.Егурнова,

В.Рабош [14] и др.). Расхождения здесь скорее не в признании того или иного методологического принципа, а в том, какое именно место он занимает в системе методологических принципов того или иного подхода, а также в характере и степени его конкретизации.

По-иному выглядит соотношение диалектики и синергетики, когда речь идет о научных парадигмах и/или стилях мышления, ими порождаемых. Здесь диалектика и синергетика конкурируют между собой на едином научном поле. Представляется, что это конкуренция происходит в стиле диалектического закона отрицания отрицания.

Основные противоречия между синергетикой и диалектикой, как парадигмами и/или стилями мышления, обусловлены тем, что синергетическая парадигма/стиль мышления характеризуется таким взглядом на окружающий нас мир (в том числе социальный), которому присуща нелинейность, не- равновесность, сложность, случайность, спонтанность и т.д. Этот взгляд достаточно отличается от диалектического, опирающегося на детерминизм, линейность, устойчивость, рациональность и т.д. Именно это последнее обстоятельство, в совокупности с особенностями понимания диалектикой и синергетикой познания и систем методологических принципов, дает основание говорить о достаточно серьезных расхождениях между синергетической и диалектической парадигмами/стилями мышления. А также о возможности их выделения в качестве самостоятельных научных парадигм/стилей мышления.

Для сторонника взгляда на мир, как на открытую самоорганизующуюся систему (что означает и отрицание определяющего значения сознания для ее упорядочения) - диалектика с присущей ей детерминированностью, как парадигма является мало приемлемой. Однако в рамках синергетической парадигмы использование диалектического метода, диалектической логики и т.д. выглядит вполне приемлемым, возможным и целесообразным.

Например, как уже отмечалось, диалектичность присуща самому стилю мышления сторонников синергетического подхода, а следовательно, вполне вписывается в синергетическую парадигму. Более того, диалектическая парадигма/стиль мышления в этом случае не только не мешает синергетическому пониманию мира, а, наоборот, дает возможность ему сформироваться. Выработанная в рамках диалектики диалектическая логика вполне вписывается в синергетический стиль мышления, а, значит, может стать его составной частью. В этой связи уместно возникает вопрос о возможности соединения этих двух парадигм/стилей мышления в рамках единой парадигмы/ стиля мышления. Особое звучание этот вопрос получает, если выделяются две сферы бытия, в одной из которых действует диалектическая, а в другой - синергетическая парадигма/стиль мышления.

В рамках определенных школ синергетики это представляется вполне возможным. Предпосылки такого подхода мы находим у И.Пригожина, в частности, когда он признает, что «эволюция системы содержит как детерминистские, так и стохастические элементы» [15, с.226]. При этом для ученого очевидно, что до точки бифуркации действует детерминизм, а в самой точке бифуркации - спонтанность и случайность. И.Добронравова, фактически обращая внимание на возможность объединения диалектической и синергетической парадигм, пишет, что «ирония исторических судеб диалектики состояла в том, что когда и на нашей территории отпала идеологическая поддержка диалектики, её время пришло: научная революция последних двух десятилетий XX века сделала предметом нелинейной науки самоорганизующиеся системы. Самоорганизация как становление нового целого требовала для своего осмысления соответствующих диалектических категорий мышления» [16, с.129]. Сказанное вполне согласуется и с мнениями других авторов, в частности, Е.Князе- ва и С.Курдюмов писали, что «несмотря на свою новизну, синергетика как способ видения мира- и стиль мышлениям выросла на почве предыдущих стилей научного мышления» [17, с.26]. Аналогичную точку зрения мы найдем и у других ученых. Особо хотелось отметить, что некоторые сторонники синергетики и диалектики идут еще дальше, утверждая, что «синергетика диалектическое учение о развитии перевела на конкретный язык естествознания» [18, с.24].

Все сказанное свидетельствует, что между синергетикой и диалектикой, как парадигмами/стилями мышления нет огромной не преодолимой пропасти, они имеют определенные точки соприкосновения, взаимопроникновения, хотя, конечно, именно в этом рассматриваемом аспекте их различия наиболее существенны.

На основании вышеизложенного попытаемся провести критический анализ взглядов А.Венгерова на соотношение диалектики и синергетики. Этот анализ может служить содержательным примером для предложенной в настоящей статье логики и полученных выводов. А.Венгеров - один из ведущих ученых-юристов, который оказал заметное влияние на развитие как советской, так и постсоветской юридической теории, который начал писать о возможности применения синергетических подходов к познанию государства и права. В известной работе «Теория государства и права» автор достаточно много места отвел рассмотрению вопросов, связанных с синергетикой, ее содержанием, местом в современной юридической науке и т.п. В этой книге он также особое внимание уделил разбору вопроса о соотношении диалектики и синергетики, в контексте очень острой критики диалектики.

А.Венгеров, считая, что наука требует изменения своей парадигмы, а это предполагает, с его точки зрения, отказ от диалектики и замену ее синергетикой, писал: «По-видимому, новая парадигма в методологии общественных наук, кроме всего прочего, либо будет включать диалектику как частный метод синергетики, и то лишь для некоторых областей, либо вообще заменит ее принципиально новыми подходами к действительности» [19, с.318]. Не удовлетворяясь этим, он пытается аргументировать свою позицию, прежде всего, острой критикой диалектики, считая, в частности, что «надо, наконец, признать, что многие истоки кризиса идеологии и практики марксистской теории, в том числе и ее политико-правового сегмента, находятся в глубинах диалектики, на которой базировалась эта теория. По-видимому, материалистическая диалектика, с ее приматом необходимого над случайным и другими постулатами, под напором новых знаний конца XX века и нового исторического опыта исчерпала свой познавательный и прогностический потенциал, по крайней мере, в социальной сфере. Нельзя забывать и о том, как искусно, хотя во многом, разумеется, и искусственно, он был приспособлен для антигуманных, а порой и геноцидных политических целей в нашей стране, особенно в 20-30-х годах. Чего стоило, например, только одно обоснование политического вывода «об обострении классовой борьбы по мере победы социализма» ссылками на диалектическое положение «о борьбе противоположностей как источнике развития!».

И далее, обращаясь к современной юридической науке, А.Венгров подчеркивал: «И не надо думать, что с подобным гипертрофированием диалектики уже покончено, что диалектика и ныне не используется как натурфилософия, когда какой-нибудь верный или спорный постулат диалектики кладется в основу реальных политико-правовых процессов. Уже в 1993 году читаем в книге В. Лазарева «Теория государства и права» (кстати, хорошей книге по иным критериям): «В силу закона отрицания отрицания государство и право своим появлением не просто заменяют органы и нормы первобытного общества, но и наследуют, вбирают в себя нечто от «взорванных» институтов родового строя»*. Такой вот сильный этот диалектический закон, что и в политико-правовой сфере все определил и объяснил раз и навсегда!» [20, с.319].

Нетрудно заметить, что, рассуждая о синергетике и диалектике, А.Венгеров противопоставляет их друг другу, не уточняя при этом, в какой именно плоскости (в рамках какой именно смысловой нагрузки) он рассматривает эти два подхода. Более того, он путает диалектику с диалектическим материализмом (еще точнее: с марксизмом-ленинизмом). При этом в качестве доказательства своей правоты он предлагает рассматривать практику государственно-правового строительства в СССР. Представляется, что принципиально неверно рассматривать марксистскую версию диалектики, как единственно возможную. О том, что возможны и другие формы интерпретации диалектики, как отмечалось выше, легко убедиться, изучив как отечественную, так и зарубежную философскую и научную литературу.

На наш взгляд, А.Венгеров недостаточно глубоко понял характер диалектической логики, как специфической формы не только мышления, но и построения системы доказательств, формирования выводов и т.п. Формальная и диалектическая логика - это не противостоящие друг другу логики, они взаимодо- полняют друг друга.

В связи со всем вышеизложенным, очень логичным выглядит утверждение Э.Ильенкова, что «налицо полный переворот во взглядах на предмет логики как науки о мышлении. На этот пункт в изложениях кантовской теории мышления обычно не обращают достаточного внимания, хотя именно здесь он и оказывается подлинным родоначальником принципиально нового, диалектического этапа в развитии логики как науки. Кант впервые начинает видеть главные логические формы мышления в категориях, включая тем самым в состав предмета логики то, что вся предшествующая традиция относила к компетенции онтологии, метафизики и ни в коем случае не логики. И если логика претендует на роль науки о мышлении, то она и должна развиваться именно как учение о категориях, как связная система категориальных определений мышления. Иначе она просто не имеет права называться наукой о мышлении. Таким образом, именно Кант (а не Гегель, как часто думают и говорят) увидел основное содержание логики в категориальных определениях знания, стал понимать логику прежде всего как систематическое изложение категорий всеобщих и необходимых понятий, характеризующих объект вообще, тех самых понятий, которые по традиции считались монопольным предметом исследования метафизики. Одновременно, что связано с самим существом кантовской концепции, категории суть не что иное, как универсальные формы (схемы) познавательной деятельности субъекта, чисто логические формы мышления, понимаемого не как индивидуальнопсихический акт, а как «родовая» деятельность человека, как безличный процесс развития науки, как процесс откристаллизовывания всеобще научного знания в индивидуальном сознании» [21].

Это важно отметить в контексте рассматриваемого вопроса, поскольку часто критика диалектической логики (этот подход присутствует и у А.Вен- герова) дается в рамках оперирования к персоналиям: мол, диалектическая логика - это новшество Ф.Гегеля, которое у последнего переняли К.Маркс и Ф.Энгельс. И, следовательно, раз они указали на «тупиковый путь», то диалектику следует отбросить, а про диалектическую логику забыть.

Чтобы не быть голословным, добавим к суждениям А.Венгерова в качестве примера суждения К.Поппера. В докладе, прочитанном на философском семинаре Кентерберийского университетского колледжа в Крайстчерче (Новая Зеландия) в 1937г. «What is Dialectic?», К.Поппер, в частности, утверждает: «Гегелевскую философию тождества разума и действительности иногда характеризуют как (абсолютный) идеализм, поскольку она утверждает, что действительность подобна сознанию или разуму. Но ясно, что диалектическую философию тождества легко перевернуть, с тем чтобы она стала разновидностью материализма. Сторонники последнего доказывали бы, что действительность носит по существу материальный или физический характер, каковой ее и считает обычный человек, а под словами, что действительность тождественна разуму или сознанию, они подразумевали бы, что сознание тоже есть явление материальное или физическое, или, желая быть менее радикальными, что если сознание и отличается от действительности, то несущественно. Такого рода материализм можно рассматривать как возрождение некоторых сторон картезианства, претерпевшего изменение под влиянием диалектики. Однако, отказавшись от своей первоначальной идеалистической основы, диалектика утрачивает всякое правдоподобие и понятность. Вспомним, что лучшим доводом в защиту диалектики является ее применимость к развитию мышления, особенно философского мышления. Здесь же мы сталкиваемся с прямым утверждением, что физическая реальность развивается диалектически, с утверждением крайне догматическим, настолько мало подкрепленным наукой, что материалистические диалектики вынуждены очень широко использовать тот вышеупомянутый опасный метод, который отметает всякую критику как недиалектическую ... хотя я не назвал бы себя материалистом, моя критика не направлена против материализма, который я лично, пожалуй, предпочел бы идеализму, если бы мне пришлось выбирать (к счастью, необходимости такого выбора нет). Именно соединение диалектики и материализма кажется мне даже худшим, чем диалектический идеализм. Мои замечания относятся в особенности к «диалектическому материализму», разработанному Марксом» [22].

Более того, считая диалектику Ф.Гегеля путем к догматизму, К.Поппер продолжает: «для развития науки нет большего препятствия, чем такого рода догматизм. Не может быть развития науки без свободного соревнования мыслей, - такова сущность антидогматического подхода, когда-то столь решительно отстаиваемого Марксом и Энгельсом. Вообще говоря, свободное соревнование научных идей невозможно без свободы мышления как такового. Таким образом, диалектика сослужила дурную службу не только для развития философии, но и для развития политической теории. Открытие Маркса стало теоретическим основанием так называемого научного марксизма. И оно способствовало превращению марксизма в догматическую систему, поскольку препятствовало тому научному развитию, на которое, возможно, марксизм был способен. Поэтому марксизм сохранял догматическую установку десятилетиями, повторяя своим оппонентам в точности те доводы, которые с самого начала использовали его основатели. И печально и поучительно наблюдать, как нынешний ортодоксальный марксизм официально рекомендует в качестве основы научной методологии гегелевскую «Логику» - не просто устаревшую, но представляющую собой типичный образец донаучного и даже дологического мышления. Это хуже, чем пропагандировать Архимедову механику в качестве основы для современного инженерного дела. Все развитие диалектики должно предостерегать нас против опасностей, неотделимых от философского системосозидания. Оно напоминает нам, что философия не должна быть основанием, для каких бы то ни было научных систем, и что философам следует быть гораздо скромнее в своих притязаниях. Было бы чрезвычайно полезно, если бы они обратились к исследованию критических методов науки» [22].

Тем и важен вывод Э.Ильенкова о признании И.Кантом существования и значения диалектической логики, что он показывает, что и диалектика и диалектическая логика есть результат развития философии в целом. Что они порождены не желанием догматизировать что-либо, а, наоборот, объяснить динамику процесса и обеспечить его развитие. А также это очень важно в связи с тем, что во многом антигегелевские и антимарксистские концепции, подвергающие их «уничижительной» критике, опираются на идеи Эммануила Канта. Как нам представляется, ни К.Поппер, ни А.Венгеров, не хотят это увидеть. Отсюда аргументы А.Венгерова относительно «недостатков» диалектики (как метода, теории и т.п.), который использовали для обоснования «неблагих» дел.

Эти аргументы звучат «убедительно», если учесть, что сам А.Венгеров признает, что в практике социально-политического строительства в социалистических странах содержание диалектического подхода искажалось.

В этом же ключе следует взглянуть на критику А.Венгеровым В.Лазарева, приведенную выше. Она вообще явно безосновательна: ведь вряд ли кто-то решиться отрицать, что государство и право в процессе своего появления «впитывали» (трансформировали) и развивали первичные формы социальной организации и регулирования. Конечно, если допустить, что государство и право были «подарены» человечеству Богом или Высшим Разум, тогда может быть.

Некорректно говорить о диалектике и как о частном методе синергетики, как это делает А.Венгеров, не определив, в каком смысле употребляются эти понятия («синергетика» и «диалектика»). Речь идет о научных направлениях? о методологиях? о парадигмах? стилях мышления? и т.п. При этом следует признать, что диалектический метод входит в состав методов, формирующих синергетическую методологию, но здесь скорее речь идет о соотношении части и целого, а не общего (всеобщего) и частного. Более того, при определенной трактовке диалектики, ее объекта, как это было показано выше, именно синергетическая теория может быть рассмотрена, как частный случай диалектической.

Пытаясь противопоставить диалектику и синергетику, А.Венгеров недооценивает принципы преемственности в науке, которая порождает новое. Ведь как писали А. Эйнштейн и Л. Инфельд: «Создание новой теории не похоже на разрушение старого амбара и возведение на его месте небоскреба. Оно скорее похоже на восхождение на гору, которое открывает новые и широкие виды, показывающие неожиданные связи между нашей отправной точкой и ее богатым окружением. Но точка, от которой мы отправлялись, еще существует и может быть видна, хотя она кажется меньше и составляет крохотную часть открывшегося нашему взгляду обширного ландшафта» [23, с.125]. Скорее всего, не будь к началу 70-хх гг. ХХ столетия разработок в области диалектики (и не только ее), вряд ли смогла бы появиться синергетика, как научное направление, как метатеория, которая смогла претендовать на роль парадигмы современной науки в целом, а не ее какой-то отдельной части - например, только естествознания. На огромную роль преемственности для возникновения нового знания, новых теорий, новых научных направлений обращали внимание многие философы науки, например И.Лакатос, С.Тулмин и др. [24].

Такое (можно сказать, абстрактно-предвзятое) противопоставление диалектики и синергетики у А.Венгерова (и не только у него), на взгляд автора, обусловлено тем, что он недостаточно ясно понимал диалектическую парадигму, логику и стиль мышления, не вполне четко уяснил синергетический подход, ее основные идеи, методологию, принципы и т.п.

Многие суждения и интерпретации А.Венгерова являются ярким примером неудачного введения синергетических идей в область государственноправовых исследований. Его построения, касающиеся синергетики, носят во многом поверхностный характер, полны неточностями. Все это не только не способствует применению синергетических подходов в области исследований государственной правовой действительности, а скорее наоборот, сдерживает их, дискредитирует, дает почву для критики, которая в этом случае выглядит достаточно убедительно [25].

Приведенная в статье критика взглядов А.Вен- герова по вопросу о соотношении синергетики и диалектики ни в коей мере не ставит под сомнение его авторитет в постсоветской юридической науке. Анатолий Борисович Венгеров являлся серьезным и уважаемым ученым-юристом, внесшим заметный вклад в развитие юридической науки на постсоветском пространстве, но это не исключает наличия в его построениях неверных суждений и ошибок.

На основании всего вышеизложенного можно утверждать, что при поиске ответа на вопрос о соотношении диалектики и синергетики, как впрочем, и других таких широких по диапазону смыслов нагрузок понятий, необходимо очень четко устанавливать, в какой именно плоскости осуществляется процесс сопоставления этих понятий. Или: (1) научных направлений (2) методологий, (3) стилей мышления и/ или научных парадигм.

Поиск ответа на вопрос о соотношении синергетики и диалектики как научных направлений (наук, научных теорий), требующей установления сопоставления их объектов, вызывает определенные сложности, в связи с тем, что объект диалектики в категориях системного подхода четко и однозначно определить достаточно трудно. В любом случае, существует два варианта соотношения между объектами синергетики и диалектики, а именно: (а) они имеют различные объекты исследования. Диалектика - это научное направление, которое исследует закрытые системы, а синергетика - изучает открытые; (б) объекты синергетики и диалектики соотносятся как часть и целое. Это будет верно, если допустить, что диалектика относима к исследованию любых типов, видов и форм систем, в том числе открытых и закрытых, тогда как синергетика, как уже отмечалось, имеет в качестве своенго объекта открытые ситемы, не зависимо от природы.

Если мы примем за основу позицию (а), то синергетика и диалектика как научные направления (науки, научные теории) не пересекаются: каждая в отдельности имеют свою сферу приложения и не могут конкурировать между собой. Это, между прочим, означает, что они не должны противопоставляться даже как научные парадигмы, поскольку они носят при таком подходе локальный характер. Если же мы станем на позицию (б), то в этом случае соотношение между диалектикой и синергетикой будет как целого и части, тогда как научные парадигмы они предложат различные паттерны.

Соотношение диалектики и синергетики как методологий, методологических направлений, которое в данной статье предложено осуществить через анализ ряда основных методологических принципов, дает возможность утверждать, что синергетический подход, не отрицая значение подавляющего большинства методологических принципов, на которых базируется диалектический подход, делает акцент на целый ряд принципов, которые не являются системообразующими для диалектики. При этом введение некоторых из методологических принципов диалектики в синергетическую методологию требуют их определенной трансформации, модификации и т.д. И, очевидно, что во многом обозначенная в предыдущем предложении проблема может быть решена исключительно исходя из конкретной теоретической трактовки диалектики и ее принципов.

Основное противоречие между синергетикой и диалектикой с методологической точки зрения в современной отечественной науке в первую очередь разворачиваются по осям: детерминированное - случайное, линейное - нелинейное, монистическое - плюралистическое. Но скорее всего, это больше связано с историко-идеологическим аспектом трактовки отдельных сторон содержания диалектики, которое сложилось в отечественной науке, нежели с действительным содержанием рассматриваемых методологических направлений. Соотношение диалектики и синергетики, как научных парадигм и/или стилей мышления во многом обусловлено пониманием их объектов и основных принципов функционирования этих объектов. Эти последние принципы очень тесно переплетены и во многом предопределяются методологическими принципами диалектики и синергетики. Вопрос о соотношении синергетики и диалектики, как впрочем и о их судьбе, как научных парадигм сложен, неоднозначен и далек от своего окончательного разрешения.

Введение синергетических принципов, понятий, допущений и т.п. в отечественную юридическую науку, в ее методологию на сегодняшнем этапе ее развития представляется возможным и даже целесообразным. Но требует при этом большой осторожности и неспешности. Надо избегать излишней однозначности в суждениях в первую очередь по методологическим вопросам познания государственноправовой действительности, не допускать огульной критики всего накопленного опыта и знания. Это касается и диалектики, которая очень долгое время господствовала в нашей науке, была ее мировоззренческой и методологической базой. Необходимо сегодня думать не столько о том, как отбросить одну парадигму, которая нас по тем или иным причинам не устраивает, и заменить ее другой - новой. А более о том, как интегрировать новое знание в систему существующего знания таким образом, чтобы полученный в процессе такого интегрирования его массив был истинным, нежели тот, что существовал прежде, чтобы новая методология познания обладала большим эвристическим потенциалом. Если синергетика позволит это сделать в сфере юридических исследований, а по моему мнению, это именно так, то введение ее в юридические науки является оправданным и целесообразным, если же нет, то и делать этого не следует. Хотя последнее все равно предполагает наличие попытки применения синергетики в качестве методологии юридического исследования.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Рабош В.А. Формирование синергетических оснований концепции устойчивого развития в современной философии и науке // Известия РГПУ им. А.И. Герцена. СПб., Изд-во РГПУ, №10 (56), 2008.
  2. См.: Энгельс Ф. Анти-Дюринг / Маркс К, Энгельс Ф. Соч. - 2-е изд.- Т. 20. Босенко В.А. Как возможна всеобщая теория развития // Марксизм и современность. - 2001 -№1-2(18-19).
  3. Ильенков Э.В. Диалектическая логика. Очерки истории и теории. - М., 1984.
  4. Венгеров А.Б.Теория государства и права. -М., 1998.
  5. См., например, А.Венгерова; Орлова А.Б. К проблеме диалектической парадигмы в современной психологической науке//Вопросы психологии. - 1988. - №1 - С.131- 136; Мишланова С.Л., Пермяков Т.М. Межкультурная парадигма и перспективы межкультурной коммуникации // Стереотипичность и творчество в тексте / Межвуз. сб.науч.тр. - Премь, 2005. - С.340-350; Карницкий Н.Н. Диалектика человеческого бытия. Дисс. На соискуч.степ. к.ф.н. - Томск, 1995; Бойко П.Е. Философия истории абсолютного идеализма и диалектического материализма в российской социологии/Мат.ежегод.конф. «Сорокинские чтения»: Актуальные проблемы социальных наук и социальной практики. 17-18 декабря 2002 г. - М., 2002.
  6. Шептулин А. П. Диалектический метод познания.- М.: Политиздат, 1983.
  7. Добронравова И.С. Синергетика: становление нелинейного мышления. - К., 1990.
  8. Данилов Ю.А., Кадомцев Б.Б. Что такое синергетика? // Нелинейные волны. Самоорганизация - М., Наука, 1983.
  9. Баширов Р.И. Синергетика или новый диалог человека с природой// Современные проблемы науки и образования - 2008 - № 6.

10. См. например, Хакен Г. Синергетика. Пер с англ. М.: Мир, 1980; Хакен Г. Синергетика. Иерархии неустойчивостей в самоорганизующихся системах и устройствах. Пер. с англ. М.: Мир, 1985; Пригожин. И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой , М., 1986; Пригожин И.. Философия нестабильности // Вопросы философии. 1991, № 6, с. 46-52; Данилов Ю. А., Кадомцев Б. Б. Что такое синергетика? // Нелинейные волны. Самоорганизация - М., Наука, 1983; Капица С. П., Курдюмов С. П., Малинецкий Г. Г. Синергетика и прогнозы будущего. - М., 1997 и т.д.

11. Материя // Большая советская экнциклопедия (http://bse. sci-lib.com/article074368.html).

12. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М.: Прогресс, 1986; Пригожин И. Философия нестабильности // Вопросы философии. -1991. -№ 2; Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой -М., 1986.

13. Бевзенко Л.Д. Социальная самоорганизация. Синергетическая парадигма: возможности социальных интерпретаций. -К., 2002.

14. Рабош В.А. Философско - синергетические основания концепции устойчивого развития. Автореферат дисс .на соиск.уч.степени доктора философских наук. - Санкт- Петербург, 2009.

15. Пригожин И., Стенгер И. Порядок из хаоса. М.: Прогресс, 1986.

16. Добронравова И. С. Современная потребность в диалектике и творческое наследие М. Л. Злотиной // Філософсько-антропологічні студії. 2001. Розум, свобода та долі діалектики (До 80-річчя Марії Злотіної). - К.: Стилос, 2001.

17. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Основания синергетики. - СПб., 2002.

18. Баширов Р.И. Синергетика или новый диалог человека с природой// Современные проблемы науки и образования -2008. -№6.

19. Венгеров А. Политика и синергетика // Общественные науки и современность. - 1993. - № 4.

20. Венгеров А.Б. Теория государства и права. - М., 1998.

21. Ильенков Э.В. Диалектическая логика: Очерки истории и теории. - М., 1984. - C.(http://caute.net.ru/ilyenkov/texts/ dl/03.html)

22. Поппер К. Что такое диалектика? Вопросы философии- 1995. -№1.-С. 118-138.

23. Эйнштейн А, Инфельд Л. Эволюция физики. - М., 1965.

24. В этом отношении следует обратить внимание на не совсем корректное использование термина «парадигма» для целей настоящей статьи. Но поскольку в современной отечественной науке именно им обозначается то мировоззренческое основание, которое лежит в фундаменте науки, то я вынужден был использовать именно это понятие.

25. См., например, Малышко И.И. Проблема взаимоотношения синергетики и диалектики // Ноосфера. Збірник філософських праць. -Вип. 3. - Донецьк, 2003.

Ключевые слова: методология, синергетика, диалектика, самоорганизация, парадигма, стиль мышления.



Повернутися до змісту | Завантажити
Інші книги по вашій темі:
Філософія: конспект лекцій
Філософія глобальних проблем сучасності
Історія української філософії
Філософські проблеми гуманітарних наук (Збірка наукових праць)
Філософія: конспект лекцій : Збірник працьФілософія: конспект лекцій : Збірник праць