пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Загрузка...


Історична панорама - збірник наукових праць (частина 2)

47. Белорусское националистическое движение Сопротивления в годы Второй мировой войны


Олег Романько

В советской литературе, посвященной Великой Отечественной войне, за Белоруссией прочно закрепилось название «партизанской республики». В нем отразилось все: и прекрасные условия для «малой войны», и количество партизанских отрядов, и героизм «народных мстителей» в их борьбе против немецких оккупантов. Давая Белоруссии такое название, историки и публицисты как бы подразумевали, что всё, без исключения, население этой республики либо было «народными мстителями», либо сочувствовало им. Во многом оно так и было. Но, и это сейчас уже не является секретом, были и те, кто вполне искренне мог ненавидеть нацизм, не разделяя при этом коммунистическую идеологию.

Сейчас непреложным фактом является то, что в годы Второй мировой войны существовало два направления в движении Сопротивления. Условно их можно назвать коммунистическим и националистическим. Это касается практически всех оккупированных нацистами стран Европы. С многочисленными оговорками этот факт признавали даже советские историки. Однако они наотрез отказывались видеть некоммунистическое движение Сопротивления на оккупированных территориях СССР. Так, Л. Цанава и В. Романовский упоминают в своих работах факт существования подобных организаций, утверждая, что все они созданы Абвером1. Естественно, что современная историография этой проблемы является отражением сложившейся ситуации. Например, о советском партизанском движении на территории Белоруссии мы знаем практически все. Значительно меньше работ по истории националистических антинацистских организаций. Главным образом, это публикации современного белорусского историка С. Ерша2, которые, в целом, носят популярный характер и содержат много неточностей. Значительно больший интерес представляют работы польского историка Ю. Туронека, в которых идет речь о попытках некоторых белорусских организаций завязать контакты с польским движением Сопротивления. В его работах можно найти исчерпывающую характеристику этих организаций, а также польское отношение к ним. Тем не менее, в публикациях этого автора практически нет анализа партизанского движения, созданного белорусскими националистами, и их деятельности после освобождения Белоруссии советскими войсками3. Поэтому целью данной работы является всесторонний анализ белорусского националистического движения Сопротивления в годы Второй мировой войны через освещение его наиболее ключевых моментов. А именно: целей, задач и обстоятельств возникновения, действующих сил, масштабов, эффективности. Кроме того, понимание истории этого движения невозможно без анализа его взаимоотношений с польским и советским движением Сопротивления, местным населением, военно-политическим руководством Германии и, конечно, между конкурирующими организациями внутри него.

Безусловно, советское партизанское движение и в целом, и по регионам, было наиболее массовым и эффективным. Однако за поддержку местного населения боролись не только советские партизаны. В период войны на территории Белоруссии появилась еще одна сила, претендовавшая на власть в этой республике. Эта сила - белорусские националисты. Известно, что нападение Германии на Советский Союз вселило в них новую надежду. Многие из них безоговорочно поддержали все начинания нацистов. Тем не менее, были и такие, кто претендовал на роль так называемой «третьей силы»: они собирались накопить резервы, а потом выступить и против немецких сил, и против советских. В целом, можно выделить три такие группы националистов.

Возникновение первой из них относится к 1939-1940 гг. Следует признать, что она являлась исключением на фоне преобладающих в кругах белорусской эмиграции надежд на Германию. В этом, по сути, и была вся ее оппозиционность. Дело в том, что лидеры группы - Я. Станкевич и будущий минский бургомистр В. Ивановский - скептически оценивали шансы нацистов победить в войне и, тем более, решить белорусский вопрос. Оккупацию Белоруссии немцами они считали временным явлением, и в своей деятельности полагались на западных союзников (Англию и Францию), которые, как они думали, будут играть решающую роль после победы над нацизмом. В своих расчетах поднять белорусский вопрос на послевоенном международном форуме, Станкевич и Ивановский надеялись на помощь польского эмигрантского правительства. Поэтому своим главным союзником в предстоящей войне Германии и СССР они видели польское национально-освободительное движение.

Важным пунктом политической концепции этой группы было желание использовать немецкую оккупацию для увеличения сил белорусского национализма, занятия господствующего положения в оккупационной администрации и создания национальных вооруженных сил. Однако даже такое сотрудничество с немцами ставило под вопрос шансы польско-белорусского диалога. Поэтому Ивановский и Станкевич распределили роли: первый должен был сотрудничать с немцами согласно политической концепции своей группы, а второй - искать контакты с польским подпольем. В июне 1940 г. Станкевич прибыл в Варшаву, и спустя несколько месяцев создал подпольную организацию под названием Партия белорусских националистов (Партыя беларускіх нацыяналістау; ПБН). Летом 1941 г. эта организация перенесла свою деятельность на территорию Западной Белоруссии, где попыталась вступить в переговоры с польским движением Сопротивления на условиях сотрудничества, «польско-белорусской федерации» и даже создания белорусско-польских партизанских отрядов. Однако контакты с польским подпольем не дали никаких результатов. На это, прежде всего, повлияло недоверие к Станкевичу и его партии, а также нежелание поляков вести какие-либо дискуссии о судьбе западно-белорусских земель. Они считали их однозначно польскими. Только в ноябре 1941 г., когда Ивановский стал бургомистром Минска, поляки увидели, что сотрудничество с группой Станкевича может дать определенные военнополитические плоды. Начались переговоры, которые, правда, так и не дали никакого результата. Что же вообще известно об этой партии? Так, согласно рапорту польской Армии Крайовой (АК) своему лондонскому руководству в июле 1942 г., ПБН насчитывала 500 чел. Центральный комитет партии состоял из 12 членов (8 уроженцев Западной Белоруссии и 4 - восточной), под общим руководством Станкевича. На низовом организационном уровне партия строилась из так называемых «пятерок», которые находились в большинстве районов оккупированной немцами Белоруссии. Как мы увидим ниже, значительной политической и, тем более, военной роли эта организация не играла4.

Следующей организацией белорусского некоммунистического Сопротивления была так называемая Белорусская народная громада (Беларуская народная грамада) или просто Громада. Она была создана осенью 1941 г. по инициативе начальника белорусской полиции Минского округа Ю. Саковича, и объединяла в своих рядах бывших членов Белорусской крестьянско-рабочей громады - очень активной прокоммунистической организации, которая была разгромлена польскими властями еще в середине 1920-х гг. Создание организации происходило в обстановке строгой секретности. На первом минском совещании присутствовало всего 9 чел. (сам Сакович, С. Хмара, В. Лукашик, И. Гелда, В. Вир, Ю. Стасевич и др.). В результате было принято решение создать организацию, но ее деятельность строго законспирировать. Организационно Громада должна была состоять из полноправных членов, объединенных в «тройки» и не посвященных в ее цели «сторонников». Следует признать, что почти сразу же возник вопрос об отношении к сотрудничеству с немецкой гражданской администрацией. В результате было принято компромиссное решение: до следующего совещания оставить этот вопрос открытым и на личное усмотрение каждого из членов Громады. Со временем организация создала довольно разветвленное подполье, связные которого находились почти в каждом округе Западной Белоруссии (например, в Минске, Пинске, Бресте, Беластоке и даже в Вильнюсе). Однако за весь период оккупации количество ее полноправных членов не превышало 50 чел. Всей подпольной работой руководила так называемая «Исполнительная пятерка», которая состояла из Саковича, Хмары, Вира, а также двух партизанских атаманов - Я. Харевского и И. Товпеки5.

Обе предыдущие организации белорусского националистического подполья сыграли, конечно, свою определенную роль. Однако, наибольшую популярность приобрела Белорусская незалежницкая партия (Беларуская незалежніцкая партьія; БНП). История этой организации началась в Минске в июле 1942 г. Хотя, фактически, она была основана в Варшаве и на два года раньше. Скорее всего, именно в 1940 г. главный идеолог этого течения белорусских националистов ксендз В. Годлевский написал программу и устав будущей новой партии. В уставе этого прообраза БНП ее главной целью было указано «завоевание и сохранение в будущем Независимой Белоруссии». И достичь ее следовало «через боевой порыв народных масс к вооруженной борьбе». После нападения Германии на СССР БНП переносит свою деятельность на территорию Белоруссии. Начинается партийное строительство на родине. Пока только в виде небольших ячеек в некоторых округах. В конце августа 1941 г. в Варшаве происходит совещание руководства партии, на котором Годлевский предложил партийному активу проект программы подпольной деятельности в новых условиях. Эту программу приняли, фактически, целиком и без замечаний. Варшавское совещание БНП интересно еще и тем, что на нем было принято решение искать связи с западными союзниками6.

Конец 1941 - начало 1942 г. прошли под знаком реорганизации белорусского движения Сопротивления. На пост лидера БНП был выдвинут 22-летний В. Радько, который, тем не менее, оставался под идеологическим влиянием Годлевского. Сам же ксендз приступил к созданию нелегального Белорусского центрального (народного) фронта - массовой организации, которая бы «объединяла широкие круги белорусской интеллигенции и путем устной пропаганды разъясняла бы народу весь вред немецкой политики» .

Летом 1942 г. в Минске прошел съезд БНП. Многие участники восприняли его как учредительный (именно так, по заданию Годлевского, представил этот съезд Радько). В реальности, на этом мероприятии было организационно оформлено только то, что уже существовало идейно. Окончательное же оформление БНП произошло к осени 1942 г. С самого начала она строилась как настоящая политическая партия со всеми необходимыми атрибутами и отделениями на местах. Ее главным руководящим органом был Центральный комитет (ЦК), который избирался общим съездом окружных руководителей партии. Первым председателем ЦК БНП был избран Радько. Базовой (и самой маленькой) партийной ячейкой являлось звено со звеньевым руководителем во главе. Были также созданы районные и окружные (всего пять) комитеты партии. Раз в два года должен был собираться общепартийный съезд, а также - более регулярно - партийные конференции. Для проведения пропагандистской работы создавался партийный печатный орган - «Бюлетэнь БНП», который издавался с 1942 по 1946 г.8

Кроме территории собственно Белоруссии, структуры БНП были организованы в Брянской и Смоленской области, которые националисты считали «исконно белорусскими». С целью партийного строительства Радько послал туда членов ЦК партии М. Витушку и Д. Космовича. Их деятельность на этих территориях продолжалась до осени 1943 г.9

Претендуя, по сути, на роль белорусского варианта Организации украинских националистов (ОУН), члены БНП, тем не менее, также не отказывались полностью от сотрудничества с оккупантами. Наоборот, они избрали тактику «врастания» в немецкую администрацию, стратегической целью которой была ее полная «белорусификация». Это же касалось и белорусских коллаборационистских формирований, куда члены БНП шли особенно охотно, чтобы приобрести боевой опыт и сделать белорусскими как можно больше полицейских и других частей. Так, известно, что глава партии В. Радько весь период немецкой оккупации очень активно сотрудничал с немецкой военной разведкой - Абвером. Скорее всего, именно за этот факт его деятельности и «ухватились» советские историки, став утверждать, что, якобы, вся БНП инспирирована этой немецкой организацией10. Однако это обвинение пока не подтверждается серьезными фактами. Один из членов партии, некто Сокольский, вспоминал позднее в эмиграции, что «перед Абвером Радько не выступал руководителем БНП, а представлял себя исключительно как командир специальной группы, направленной на борьбу с советским врагом» . Скорее всего, уже в 1943 г. Радько при помощи Абвера начал готовить диверсионные группы из числа членов БНП. Основной целью этих групп была антибольшевистская борьба. Хотя, при определенных обстоятельствах, не исключалась и борьба против немецких покровителей. Пик этого сотрудничества выпадает на зиму-весну 1944 г. Однако вряд ли количество полученного от немцев оружия и боеприпасов было значительным12.

«Белорусификация» оккупационного аппарата была только одним из направлений деятельности националистического подполья. Другим, не менее важным, направлением стало создание Белорусского народного партизанского движения (Беларуская народная партизанка). Первым партизанским отрядом, который создали белорусские националисты, была так называемая «акция» В. Шавеля. В прошлом сотрудник Абвера, начальник белорусской полиции Минского округа, Шавель весьма успешно сражался против советских партизан. Однако в начале 1942 г. он неожиданно собрал своих людей и увел их в лес к востоку от Борисова. До сих пор неизвестно, была ли это акция результатом решения ЦК БНП, или Шавель проявил личную инициативу. Как бы то ни было, зимой-весной 1942 г. был создан первый партизанский отряд именно националистической направленности. Вскоре к Шавелю присоединился бургомистр города Березин А. Соколов. Вместе они приступили к вербовке добровольцев и начали издавать на ротаторе подпольную газету. Вскоре на деятельность белорусов обратили внимание советские партизаны и предложили Шавелю встретиться с их командиром. Встреча закончилась трагически: и он, и его помощники были уничтожены. Спастись удалось только Соколову. Рядовые же члены националистического отряда пополнили ряды советских партизан13.

Этот инцидент так подействовал на руководство БНП, что к созданию своих партизанских отрядов оно смогло вернуться только ближе к 1944 г. Вся же инициатива по организации вооруженного крыла движения Сопротивления перешла к Громаде. Еще весной 1942 г. ее лидеры наладили связь с многочисленными партизанскими отрядами, которые действовали в Западной Белоруссии, и никому не подчинялись. Ни немцев, ни советских партизан, которых здесь было еще очень мало, они поначалу не трогали, занимая выжидательную позицию. Трудно однозначно сказать, были ли «атаманы» этих отрядов действительно убежденными белорусскими националистами. Скорее, они были просто антикоммунистами, придерживаясь, «более или менее основных положений белорусского политического направления». Этим их антикоммунистическим потенциалом и решили воспользоваться руководители Громады, постаравшись объединить, по возможности, большую часть таких отрядов.

С этой целью в начале июня 1942 г. недалеко от Ивацевичей (Брестская обл.) прошло первое совещание командиров партизанских отрядов. По одним сведениям присутствовало 12 партизанских командиров, по другим - 8. Тем не менее, на тот момент они представляли значительные силы - до 3000 чел. Главным результатом этого совещания сало создание так называемого «Совета атаманов» - координационного центра партизан, действовавшего на непостоянной основе. Совет одобрил позицию Громады, согласно которой партизанские отряды должны были придерживаться тактики выжидания соответствующего момента для вооруженного выступления. Принял свою политическую платформу - Акт провозглашения независимости Белоруссии (от 25 марта 1918 г.), и определил основные тактические и стратегические направления деятельности партизан:

1. Целью партизанского движения было названо сохранение боеспособной вооруженной силы в, как можно, наибольшей целости до того момента, когда при общем ослаблении немцев и их противников (т.е. СССР), придется защищать белорусский народ и его независимость от попыток захвата Белоруссии другими оккупантами;

2. Поэтому, беречь, по возможности, белорусских партизан от втягивания в боевые действия с оккупантами, что может привести к ненужным людским потерям и уничтожению отдельных вооруженных групп;

3. Вооруженное сопротивление предпринимать только тогда, когда оккупанты нападут на партизанский отряд или на деревню, связанную с этим отрядом;

4. Взаимоотношения с советскими партизанами: нейтралитет. Вооруженное сопротивление только тогда, когда они, несмотря на запрет, войдут в район дислокации отряда. Вооруженная расправа с мародерами (после предупреждения), только тогда, когда они грабят деревни, или подводят их своими провокационными действиями под немецкую расправу.

По одной версии, уже на этом первом совещании было создано Белорусское народное партизанское движение - объединение партизанских отрядов во главе с полковником И. Шанько (бывший лейтенант Красной Армии, повышенный в звании «Советом атаманов»), который возглавил Главный штаб партизанского движения, и его заместителями - членами Громады - Я. Харевским и В. Лукашиком. По другой версии, на первом совещании был сформирован только «Совет атаманов», а централизованное управление партизанским движением - только на втором совещании, которое состоялось в ноябре 1942 г.14

Как видно, почти с первого дня своего основания так называемое белорусское партизанское движение пребывало в полном бездействии. И такая ситуация оставалась, по сути, неизменной до мая 1943 г., когда в западные области Белоруссии из восточной части республики, а также с территории Украины начали перебрасываться крупные советские партизанские силы. Всего до зимы 1944 г. сюда было направлено 16 соединений (около 8000 опытных и хорошо вооруженных бойцов, командиров и политработников). Эта акция имела несколько задач: распространить коммунистическое партизанское движение на эти районы Белоруссии и, по возможности, уничтожить здесь все проявления так называемой «партизанщины». Как свидетельствуют документы, советское военно-политическое руководство не видело в лице белорусских националистов и подчиненных им отрядах серьезных идеологических конкурентов. На его взгляд, создание и деятельность таких отрядов было обычной «атаманщиной» в худшем смысле этого слова: то есть, неконтролируемая вооруженная сила, которая неизвестно чем занимается, и неизвестно кому служит.

Сначала было принято решение путем переговоров склонить их к переходу на советскую сторону. И в мае 1943 г. такие переговоры состоялись. От националистов в них принимал участие Шанько, а от коммунистов - полковник Г.М. Линьков - спецпредставитель Центрального штаба партизанского движения. Он предложил Шанько присоединить свои отряды к советским партизанам, за что ему был обещан пост заместителя командира всех партизанских сил Полесья.

Неизвестно, какой оборот принял разговор, но в ходе него Шанько был застрелен Линьковым. Скорее всего, за отказ подчиниться. После этого судьба самостоятельного белорусского партизанского движения была решена. Оно, фактически, распалось: часть партизан разошлись по домам, большая часть влилась в советские партизанские отряды (члены более, чем 10 отрядов), некоторые, например, отряды атаманов Харевского и Товпеки, продолжали действовать дальше (по сведениям ряда историков, почти до 1948 г.)15.

Подчеркнем, что значительное националистическое партизанское движение возникло только в Западной Белоруссии. Однако есть целый ряд свидетельств, что его пытались организовать и в центральной части республики. Но большой роли оно здесь не играло, и сразу же было уничтожено коммунистами. Почти не известны и подробности истории местных белорусских партизан. Так, по данным современного историка С. Ерша, в районе Бегомля (Минский округ) действовал отряд атамана Иванова, который был расстрелян по приказу советского партизанского командира С. Ваупшасова. Официальная версия гласит, что «за отказ подчиняться». Вместе с атаманом расстреляли и всех его подчиненных. В живых осталось только два молодых партизана, которые «раскаялись»16.

В целом, такая же участь ожидала и политические организаций белорусского Сопротивления. Узнав, что члены БНП ведут свою игру, немцы стали преследовать их наряду с коммунистами. Так, в декабре

1942 г. был арестован и замучен в тюрьме ксендз Годлевский, а многие его сторонники были брошены в концлагеря. Партия, и так находившаяся на нелегальном положении, была вынуждена и вовсе уйти в глубокое подполье. В этот период Радько принял решение приостановить антинемецкую деятельность и занялся поиском союзников на будущее, которое предполагало дальнейшую борьбу, как против Германии, так и против СССР.

В 1941-1942 гг. БНП активно сотрудничала с украинскими националистами атамана Т. Бульбы-Боровца. Однако к 1943 году его организация была полностью подчинена бандеровской ОУН. В связи с этим Радько пришлось налаживать новые связи. 21-22 ноября 1943 г. в Житомирских лесах (Украина) состоялась нелегальная 1-я Конференция угнетенных народов Восточной Европы и Азии. Это мероприятие было организовано по инициативе ОУН и проводилось на территории, подконтрольной Украинской повстанческой армии (УПА). Помимо хозяев встречи - украинцев, в конференции участвовало еще 12 делегаций, представлявших, как было заявлено, различные «национально-революционные организации». Всего прибыло 39 делегатов, и, как правило, это были члены входивших в УПА национальных формирований. Белорусская делегация являлась исключением из этого правила. Оба ее члена - капитан В. Ермакович и старший лейтенант Г. Малиновский - на самом деле представляли «национальную организацию» - БНП. Конференция приняла несколько политико-организационных постановлений и одобрила обращение «Ко всем народам Восточной Европы и Азии». В последнем, программном документе всего мероприятия разъяснялось положение этих народов, задачи, стоящие перед ними и перспективы совместной борьбы. Обращение подписали представители всех делегаций, в том числе капитан В. Ермакович. Справедливости ради стоит сказать, что за этими красивыми фразами ничего не стояло. Наметившийся союз «ОУН - Біт» так и остался на уровне деклараций17.

Еще одной важной инициативой БНП следует признать попытку созыва в Вильнюсе легального «Белорусского съезда». Проведение этого мероприятия было намечено с целью «обсуждения сложившейся ситуации и обдумывания дальнейшего направления действий». Интересно, что съезд должен был проходить с молчаливого согласия Абвера, с которым, как мы видели выше, активно сотрудничал Радько. Для немецкой военной разведки у него существовала следующая версия проведения съезда: совещание белорусского актива о методах, средствах и направлениях будущей антисоветской борьбы. Более того, приглашения на съезд рассылались через немецкую военную почту. Тем не менее, даже, несмотря на такую поддержку, съезд не состоялся. По доносу или случайно, немецкая Служба безопасности (СД) узнала об этой акции БНП. В результате, у большинства делегатов были отобраны пропуска, а их самих предупредили, что если кто-либо все-таки решится поехать в Вильнюс, то будет немедленно арестован. В целом значительных репрессий не последовало, однако ряд лиц были вызваны в СД, где их допросили о характере планируемого съезда и его руководстве18.

Готовясь к съезду, Радько разослал приглашения членам всех мало- мальски значительных организаций белорусского Сопротивления, планируя их объединение. До этого они почти не контактировали между собой. Например, ксендз Годлевский крайне отрицательно относился к сотрудничеству с Громадой. На его взгляд, все ее члены были коммунистами или их «попутчиками», и «белорусское дело» понимали неправильно. В связи с этим не выглядит странным и его прохладное отношение к партизанским отрядам Громады. После смерти Годлевского БНП была вынуждена изменить тактику. Каков же был их потенциал на конец 1943 г., и что они могли предложить Радько?

После уничтожения белорусских партизанских отрядов, Громада уже не могла являться серьезной силой. Принцип элитарности, положенный в основу ее структуры, сыграл с этой партией злую шутку. Кроме того, 13 июня 1943 г. в селе Василишки (Лидский округ) польскими партизанами был убит лидер Громады Сакович (есть данные, что с молчаливого согласия немецких властей). В результате, быть достойными конкурентами БНП «громадовцы» уже не могли19.

Необходимо сказать несколько слов и о деятельности ПБН. Летом 1943 г. было создано Белорусское национально-демократическое объединение (Беларускае Нацыяналъна-Дэмакратычнае Аб’яднанье; БНДА), в которое вошла ПБН и другие, еще более мелкие, группы. Причиной создания этой организации, как это не парадоксально, было не дальнейшее объединение сил белорусского националистического подполья, а попытка еще раз вступить в переговоры с поляками. По мнению Станкевича, БНДА должно было выглядеть в глазах последних более значительной организацией, чем ПБН. В конце 1943 г. в Вильнюсе состоялся очередной раунд белорусско-польских переговоров. Однако, как и в 1941-1942 гг., они закончились безрезультатно. Затем в декабре 1943 г. был убит В. Ивановский, а вскоре и сам Станкевич выехал из Минска в Прагу. Таким образом, пропольская полтика этой группы закончилась полным крахом. А иначе и быть не могло. Переговоры с АК не дали ничего, так как ни за ПБН, ни за БНДА не было реальной силы20.

Таковой, вкратце, было положение каждой из трех белорусских организаций националистического Сопротивления. Неудивительно, что Радько и его партия претендовали на лидерство в нем. Вот только объединяться уже было, фактически, не с кем. Последний наиболее значительный эпизод из истории белорусского периода БНП - это подготовка антинемецкого восстания в конце июня 1944 г. В Минске в эти дни проходил 2-й Всебелорусский конгресс, многие делегаты которого были членами или сторонниками БНП. По замыслам ЦК партии надо было воспользоваться таким случаем и попытаться провозгласить независимость Белоруссии. А чтобы немцы не смогли помешать, этот демарш предполагалось подкрепить вооруженной силой, стянув в Минск как можно больше белорусских коллаборационистских формирований. Однако быстрое наступление советских войск остановило этот план еще на уровне разработки .

В эмиграции руководство БНП сделало ставку на организацию подпольного и повстанческого движения на территории Белоруссии. С этой целью некоторые его члены (например, В. Радько и И. Гелда) приняли участи в подготовке специальных разведывательнодиверсионных групп, которая осуществлялась при поддержке Абвера. Многие члены БНП поддерживали идею сотрудничества белорусских националистов с движением генерала Власова. Они считали, что только так можно будет поднять всеобщее восстание народов Советского Союза против коммунистического режима22.

Продолжала БНП и подпольную антинемецкую деятельность. Так, один из ее членов - В. Рыжий-Рыский - готовил по заданию партии восстание в 30-й гренадерской дивизии войск СС, личный состав которой состоял, в основном, из белорусов. Целью восстания был переход на сторону западных союзников. Гестапо вышло на след этого подпольщика и попыталось его арестовать. Однако Радько смог спасти своего агента.

При помощи офицеров Абвера он сделал ему фальшивые документы и дал новое задание: еще раз попытаться выйти на связь с западными союзниками, чтобы рассказать им о принципах деятельности БНП и ее антинемецкой позиции23.

В эмиграции оказались и некоторые члены Громады. В конце 1944 г. они попытались возобновить деятельность своей организации, создав в Берлине подпольную группу «Двупогоня»24 во главе с С. Хмарой. Хотя бывшие «громадовцы» и называли себя подпольщиками, занимались они, в основном, легальной деятельностью. Известно, что они, фактически, примкнули к коллаборационистской Белорусской центральной раде (БЦР) и ее президенту Р. Островскому, который поручил им заниматься белорусской прессой. К концу 1944 г. люди Хмары заняли все ведущие посты в Белорусском информационном бюро при БЦР и уже оттуда руководили всей периодической печатью. В марте 1945 г. «Двупогоня» выступила инициатором реорганизации БЦР, однако чем этот демарш закончился, неизвестно25.

В конце 1944 - начале 1945 г. у большинства пронемецких националистических организаций появилось еще одно направление деятельности. Их лидеры начали активный поиск контактов с западными союзниками. Однако первыми, кто попытался наладить такие контакты, были именно члены белорусского националистического Сопротивления и их сторонники в эмиграции. По словам белорусского историка В. Пануцевича их очень беспокоил тот факт, что обо всех событиях в Белоруссии западная общественность судит только по информации, поступающей из официальных советских источников. В последних же явно прослеживалась тенденция представить всех белорусских националистов пособниками немецких оккупантов. В 1943 г. на тайном совещании в Берлине было принято решение послать в Швецию инженера А. Асовского, с целью организовать там Белорусский национальный комитет. По замыслам участников совещания, этот орган «должен был свободно отстаивать белорусское дело перед западными союзниками и информировать свободный мир об истинном положении белорусского народа и о его требованиях». Заброс Асовского в Швецию удался. Однако никакого комитета он там не организовал26.

Следующая попытка создания подобного органа относится к концу 1944 г. На этот раз инициатива исходила от «Двупогони». В отличие от своих предшественников члены этой группы решили действовать легально. Они установили близкий контакт с представителем немецких антигитлеровских кругов - бароном Таненфельдом - «бывшим офицером германской армии, космополитом, романтиком и поэтом». Почему для такого дела был избран именно этот человек? Дело в том, что барон уже имел опыт общения с белорусскими националистами: в 1918-1920 гг. он сражался на их стороне против Красной Армии. Даже уже выйдя в отставку, барон продолжал считаться экспертом по белорусским делам.

Его опыт был настолько ценным, что Й. Геббельс взял Таненфельда экспертом в свое Министерство пропаганды. Барон полностью поддержал идею «Двупогони» о создании белорусского комитета в Швеции. Поэтому, уже во второй половине сентября 1944 г. в адрес Министерства пропаганды был направлен меморандум от имени Белорусского информационного бюро БЦР, в котором предлагалось перебросить в Швецию ряд активистов. Они должны были создать там комитет, главной целью которого было бы противодействие большевистской пропаганде. Конечно, лидеры «Двупогони» отдавали себе отчет, как мало шансов, что немцы согласятся на создание такой организации, и, тем более, в нейтральной стране. Оказавшись в Швеции, белорусы вряд ли бы стали придерживаться инструкций Геббельса, а повели бы свою игру. В связи с этим, авторы меморандума предлагали послать с белорусами одного немца, который бы исполнял роль советника, и присматривал бы за комитетом от имени Геббельса. Нетрудно догадаться, что на этот пост была предложена кандидатура Таненфельда, как человека, «владеющего белорусским языком». Меморандум пролежал в Министерстве пропаганды несколько недель. Наконец, к началу декабря Белорусское информационное бюро получило на него категорический отказ. Что интересно, за этим отказом не последовало никаких репрессий: не один белорус не пострадал. Фактически, был наказан только барон Таненфельд. Его, как давшего положительную оценку этому документу, попросту уволили с работы. Как выяснилось позднее, Геббельс был не против переброски белорусов в Швецию. Однако такая акция вызвала крайнее недовольство со стороны ведомств А. Розенберга и Г. Гиммлера. Естественно, что после вмешательства этих лиц она была обречена на неудачу27.

В начале марта 1945 г. в Берлине состоялась нелегальная конференция БНП. Показательно, что кроме партийного актива, в основном, из числа военнослужащих, на ней присутствовали руководители «Двупогони». Цель мероприятия: наметить пути дальнейшей антибольшевистской борьбы в новых условиях. Руководство Біт в лице Радько планировало перебросить в Белоруссию как можно больше разведывательно-диверсионных отрядов, которые должны были усилить местное антисоветское партизанское движение. Против этого активно выступил лидер «Двупогони» Хмара. В частности он сказал, что согласно оценкам его организации, война между СССР и западными союзниками, на которую так надеялся Радько, быстро не начнется. Ссылаясь на опыт антипольской подпольной борьбы между двумя мировыми войнами, Хмара заверил всех присутствующих, что планируемое партизанское движение не просуществует и пяти лет. Более того, без связи с политическим центром оно превратиться в обыкновенный бандитизм. Поэтому Хмара предложил не тратить впустую драгоценные кадры и, не теряя времени, перекинуть их на Запад 8.

Конференция, тем не менее, постановила инициировать антисоветское партизанское движение в Белоруссии, но, как компромисс, ограничить его деятельность пятью годами. Если же до этого срока не начнется советско-американский конфликт, партизанское движение предполагалось свернуть. Еще одной уступкой представителю «Двупогони» было решение принять тактику, которую использовала «белорусская народная партизанка» в 1941-1943 гг. А именно: «объединение рассредоточенных и разбросанных вооруженных групп в рамках партизанских национальных сил, а не вооруженные, ненужные выступления, которые бы уничтожили эти силы преждевременно». Для политического руководства будущим партизанским движением была создана Белорусская военная организация. Однако ее дальнейшая судьба до сих пор остается неизвестной, как и судьба решений этой конференции. В условиях надвигающегося краха нацистской Германии их выполнение становилось попросту неактуальным29.

Из сказанного видно, что белорусские националисты, претендуя на роль выразителей интересов всего белорусского народа, так и не смогли создать ни влиятельной политической организации, ни значительных по масштабу партизанских сил (даже по сравнению с такой родственной организацией, как ОУН). Да и те, которые якобы подчинялись им, вряд ли следует считать именно белорусскими в националистическом понимании этого слова.

Анализируя историю движения Сопротивления на территории Белоруссии, следует признать, что наиболее масштабным и эффективным оно было у сторонников советской власти. Причин этому много, поэтому назовем только основные из них: поддержка со стороны государства и его военной машины; выступление под лозунгами, в принципе, близкими и понятными всем слоям населения (как с политической, социальной, идеологической, так и с национальной точки зрения); поддержка местного населения. Всего этого были лишены представители националистического движения Сопротивления, что и делало их ограниченными либо политически, либо национально, либо территориально. А проигрыш в тех условиях хотя бы по одному из этих показателей неминуемо приводил к общему поражению. Еще одну, не менее значительную роль, играло то, что белорусские националисты были раздроблены, и таки и не смогли объединиться в одну, более или менее, влиятельную организацию.

Наконец, советские партизаны во время войны, а советские историки в послевоенное время, часто обвиняли представителей других партизанских движений в том, что они сотрудничали с немцами или, что немцы принимали участие в создании этих движений, в их вооружении и снаряжении. Этот вопрос намного сложнее, чем кажется. Следует подчеркнуть, что националистические партизаны, в основной своей массе, считали нацистов врагами. Однако еще большими своими врагами они считали советских партизан (хотя поначалу и пытались сотрудничать с ними). Поэтому, вся логика развития этих движений неминуемо толкала их к союзу (пусть даже временному и тактическому) с оккупантами, которые на тот момент были главной, как казалось их лидерам, антикоммунистической силой. И в условиях войны эта борьба была крайне жестокой, принимая, зачастую, характер открытого гражданского противостояния.

Примечания:

1. Цанава Л.Ф. Всенародная партизанская война в Белоруссии против фашистских захватчиков: в 2 ч. - Минск, 1951. - 4.2; Раманоускі В. Саудзельнікі у злачынствах. - Менск, 1964.

2. Ёрш С. Беларускі нацыянальны рэзыстанс у гады Другой сусьветнай вайны // Пагоня. - Беласток, 1995. - №33, 34, 36, 37; Его же. Вяртаньне БНП. Асобы і дакумэнты Беларускай незалежніцкай партыі. - Менск - Слонім, 1998; Его же. Усевалад Родзька. Правадыр беларускіх нацыяналістау. - Менск, 2001. Его же. Рыцар Свабоды. Ксёндз Вінцэнт Гадлеускі як ідэоляг і арганізатар беларускага антынацыскага Супраціву. - Менск, 2004.

3. Туронак Ю. Вацлау Іваноускі і адрадженнэ Беларусі. - Менск, 2006; Его же. Мадэрная гісторыя Беларусі. - Вільня, 2006; Turonek J. Kwestia bialoruska w polityce obozu londynskiego (1941-1944) // Studia z dziejow ZSRR і Europy Srodkowej. - Wroclaw, 1983. -T.XIX. - S.131-158.

4. Turonek J. Kwestia bialoruska w polityce obozu londynskiego... - S.137-145.

5. Ерш С. Рыцар Свабоды. Ксёндз Вінцэнт Гадлеускі як ідэоляг і арганізатар беларускага антынацыскага Супраціву. - Менск, 2004. - С.24.

6. Российский государственный архив социально-политической истории, ф. 625, on. 1, д. 44, л. 407.

7. Национальный архив Республики Беларусь (далее - НАРБ), ф. 370, on. 1, д. 1258, л. 4-9.

8. Там же, ф. 4, оп. 33а, д. 524, л. 184-185.

9. Касмовіч Д. За вольную і сувэрэнную Беларусь. - Вільня, 2006. - С. 156- 159.

10. См. например: Раманоускі В. Указ. соч. - С. 187.

11. Сакольскі. Некаторыя несьціпласьці // Беларускі голас. - Таронта, 1966. - Красавік.

12. 12Ёрш С. Усевалад Родзька. Правадыр беларускіх нацыяналістау... - С.6.

13. Ёрш С. Беларускі нацыянальны рэзыстанс у гады Другой сусьветнай вайны... -№34.

14. Там же.

15. Линьков Г.М. Война в тылу врага. Записки участника партизанского движения в Белоруссии. - М., 1952. - С.424-433.

16. Каров Д. Партизанское движение в СССР в 1941-1945 гг. - Мюнхен, 1954. - С.46-48.

17. Мірчук П. Українська Повстанська Армія 1942-1952. - Львів, 1991. - С.70-78.

18. Ёрш С. Беларускі нацыянальны рэзыстанс у гады Другой сусьветнай вайны... -№37.

19. Станкевіч Я. Палажєнне у Лідскай акрузе Генеральнага камісарыяту Беларусі // Летапіс жыцьця беларускай эміграцыі. - 1985. - №28. - С.87-92.

20. Turonek J. Kwestia bialoraska w polityce obozu londynskiego... - S. 145-148.

21. Касмовіч Д. Указ. соч. - С.203-204.

22. НАРБ, ф. 383, on. 1, д. 6, л. 3-4.

23. Рыжы-Рыскі, Уладзіслау // Беларускі нацыяналізм: Даведнік / Укладальнік П. Казак. - Менск, 2001. - С.40.

24. Интересно объяснение названия этой группы. «Погоня» - это национальный и исторический символ Белоруссии. А «Двупогоня» или двойная «Погоня» - это уже символ борьбы белорусского народа против врагов с запада и с востока.

25. Соловьев А. К. Белорусская Центральная Рада: создание, деятельность, крах. - Минск, 1995. - С.88-89.

26. Пануцэвіч В. Кс. Вінцэсь Гадлеускі. Дзяржауны муж і правадыр народу // Беларуская Царква. - Чыкага, 1965. - №28. - С.76-77, 93-94.

27. НАРБ, ф. 383, on. 1, д. 2, л. 14.

28. Хмара С. Беларуская Сялянска-Работніцкая Грамада // Беларускі голас. - Таронта, 1962. -№232. -Красавік.

29. Соловьев А.К. Указ. соч. - С.90.



Повернутися до змісту | Завантажити
Інші книги по вашій темі:
Історичний архів (збірник наукових праць)
Історична панорама - збірник наукових праць (частина 1)
Історична панорама - збірник наукових праць (частина 2)
Історичні записки (збірка наукових праць)
Історіографія, джерелознавство (збірка наукових праць)
Іван Огієнко і сучасна наука та освіта (збірка наукових праць)
Історія України. Маловідомі імена, події, факти (збірник наукових статтей)
Історія України
Етнологія України: Філософсько-теоретичний та етнорелігієзнавчий аспект
Історія Стародавнього Сходу
Всесвітня історія
Історико-педагогічний альманах (збірка наукових праць)
Історія і культура Придніпров’я (збірка наукових праць)
Історія народного говподарства та економічної думки України (збірка наукових праць) частина 1
Історія народного говподарства та економічної думки України (збірка наукових праць) частина 2
Історія народного говподарства та економічної думки України (збірка наукових праць) частина 3
Історія (збірка наукових праць)
Запорожсталь